Чудес не бывает, но ты ведь существуешь

      Хенвон как обычно наряжает елку, за спиной уютно потрескивает камин, а из кухни раздаётся тихое шипение масла и стук ножа. Кихен готовит ужин. Все так привычно.       В их доме всегда тихо играет какая-нибудь музыка, но Хенвон больше любит, когда Ки напевает себе под нос. А ещё любит, когда он поёт ему ночью, если Вон не может уснуть. Только ему поёт.       Кихен не замечает вошедшего на кухню Че и вздрагивает, когда на талии руки в замок, а в макушку поцелуи мягкие, невесомые.       — Нельзя же так пугать, я мог порезаться вообще-то, — ворчит Ю, едва сдерживая улыбку. Он любит, когда Хенвон обнимает его так.       — Не мог, — тихо смеётся Вон, вдыхая аромат Кихена.       Кихен пахнет свежей выпечкой и корицей. Пахнет мандаринами и живой елью, что стоит в гостиной. Он любит украшать верхушку, но только никогда не достаёт. Че всегда улыбается на это и приподнимает Ки, словно ребёнка. Кихен пахнет морозом и зимней свежестью, когда приходит из магазина, обязательно ворча и сетуя на длинные очереди, и пробки на дорогах, и на гололед, и на то, что лестница очень скользкая, и на соседскую собаку, что снова облаяла его ни за что. Хенвон слушает и улыбается.       — Ты такой всегда недовольный, хен.       — Я доволен, что есть ты.       Кихен пахнет уютом и домом. Пахнет Хенвоном, забирая его длиннющие толстовки и бегая по квартире только в них, шелестит по ламинату босыми ногами.       Ки предпочитает пахнуть лесом, выбирая парфюм, жаль, что Хенвон не слишком различает тонкости запаха, но Кихену нравится. Нравится, когда в квартире запах хвои, нравится подолгу сидеть у ели и завороженно смотреть на мигающие огоньки гирлянд. В его хитрых лисьих глазках тогда отражается целая вселенная. Кихен обожает зиму, обожает долгие прогулки за городом, когда по колено утопает в белоснежных сугробах, а Хенвон любит смотреть, как на рыжую шерсть шевелюру опускаются снежинки, но все равно заставляет надевать шапку. Кихен лисенок, однажды случайно пригревшийся на руках Вона.