Полёт любви

      Смеркалось, Селестия должна была скоро опустить Солнце.       Городок Понивилль был буквально полностью засыпан снегом. Белоснежный, словно пломбирное мороженое, снежок поблескивал на уходящем солнце. В воздухе кружились хлопья снега. Казалось, вместе с хлопьями, в воздухе летало какое-то волшебство…       На улицах городка постепенно зажигались уличные фонари. На витринах магазинов горели разноцветные гирлянды и прочие праздничные украшения, как приятно прогуливаться по таким заснеженным улицам и любоваться разноцветными огоньками.       У жеребят уже наступили зимние каникулы. Одни из них резвились в снегу. Другие бегали с хлопушками или с бенгальскими огнями, а кого-то строгие родители уже загоняли домой. Везде, куда не пойдешь, чувствуется запах сладких мандаринов. Именно в такие вечера, кажется, что вот-вот должно произойти какое-то чудо…       В небе медленно парила пегаска Рейнбоу Дэш. Она не мчалась по небу, оставляя за собой лишь радужную полоску, как привыкла. Нет, она просто медленно, будто это была вовсе не Деш, а ее робкая подруга Флаттершай, парила на небольшой высоте над городом. Хотя, чему тут удивляться?       Пегаске захотелось полюбоваться вечерним Понивиллем. К тому же у нее было просто сказочное настроение, которое даже бы Дискорд не испортил. Она чувствовала себя самой счастливой пегаской на свете.       В сентябре этого года, наконец-то осуществилась ее мечта — она стала вондерболтом, иначе говоря стала чудо — молнией. Стала участницей самой лучшей команды летунов. Там она сразу произвела очень хорошее впечатление.       Так же, она была рада возможности выступать с самым клёвым, по ее словам, членом команды, пегасом Соарином. Рейнбоу давно была влюблена в него, как и многие другие пегаски, но Деш считала, что он достоин именно такой крутой пегаски, как она. Вместе они делали выступления вондерболтов на 20% круче.       С другой стороны, Деш совершенно ничего не знала о нем. За исключение того что он «клевый» и «вондерболт», а все потому, что Деш все-никак не осмелилась подойти и пообщаться с ним. Конечно, они перекликались, даже иногда шутили, но не общались, а пегаске так хотелось узнать о нем по-больше. Он к ней редко подходил и она к нему первой не осмеливалась подходить вопреки своей порывистой наткре. Поэтому пегаска всяческими способами пыталась привлечь его внимание. Хотя все и было безнадежно, но Рейнбоу не сдавалась.       Спитфаер, очень строгий командир команды, давно наблюдала за Деш, хотя ничего не знала о ее тайной любви к Соарину. Она наблюдала за ее подвигами с друзьями, за ее трюками и тренировками. Ей нравилось упорство Радуги, та дерзость, то ее стремление к мечте и верность друзьям. Спитфаер доверяла пегаске даже больше, чем другим членам команды.       И вот однажды вондерболтов пригласили выступить на концерте в Кантерлоте, в столице Эквестрии, в честь праздника " Горящего Очага», где соберется почти вся элита страны. Причём пригласила их не кто иная, как сама царица Селестия! К тому же пригласила лично!!!       Проблема была в том, что сообщила-то Селестия им про их участие поздновато, за две недели до праздника! Хотя костяк команды вондерболтов уже много лет выступает. Участники много каких трюков в воздухе знают лучше, чем свои четыре копыта. Дело-то было не в них, а в их новенькой Рейнбоу Крэш. Так некоторые члены команды поддразнивали Радугу по-началу, но Соарин вступился за неё. Хоть она и была очень талантлива, но у нее не было такого хорошего опыта, как у них. Сможет ли она подготовиться за две недели? Сможет ли выступить перед всей страной? Эти сомнения мучили Спитфайр. Тем не менее, она доверилась Деши.       Когда капитан сообщила бывшей Крэш о важном выступлении, та было просто вне себя от восторга. Деши уже представляла как она с ними выступает, как толпа радостно аплодирует (особенно ей), как сама царица, прекрасная как дневное светило солнечная кобылица, восхищается ею!       — Дэш, тебе нужно тренироваться каждый день. Времени осталось совсем немного. Ты и не заметишь, как пролетят эти две недели. — говорила Спитфаер.       — Не беспокойтесь мэм. Разве я вас когда-нибудь подводила? — отвечала та.