Записки врача-психиатра

Из личных записей врача-психиатра психоневрологического диспансера города N. Зои Онидзавы. 26 января 2015 г. Я всегда советую тем своим пациентам, кто находится в относительно здравом уме, вести личный дневник, куда нужно заносить все свои мысли, чувства, переживания, желания, и желательно каждый день. Такая практика помогает как врачу наблюдать за состоянием психического здоровья человека и наглядно видеть динамику назначенной терапии, так и больному структурировать и анализировать то, что происходит с ним, а также выплескивать зачастую зашкаливающий градус эмоций на бумагу, а не на доктора с санитарами. И сегодня мне пришла в голову мысль — а почему бы самой не воспользоваться своими же рекомендациями? Я, конечно, не страдаю психическими отклонениями (кажется), но иногда действительно хочется зафиксировать на каком-либо носителе то, что произошло с тобой за день, что ты чувствовал/чувствуешь и видел сегодня. Потому что отчеты — это отчеты, написанные сухим врачебным языком, а личный дневник — это то, как видишь и чувствуешь ситуацию ТЫ. Меня зовут Зоя Онидзава, мне 28 лет и таких, как я, в Японии называют хафу — полукровка. Моя мать русская, а отец — японец. Они познакомились, когда мама приехала в Киото на учебу по обмену. Через полгода она, уже беременная мною, вернулась в Россию, а еще через полгода отец последовал за ней. Так что моей родной страной является тогдашний СССР. Судьба занесла меня из Центрального федерального округа на Дальний восток в относительно небольшой городок N. в местный психоневрологический диспансер, где я тружусь вот уже три года. Пациентов и коллег прошу называть Онидзавой-сан, на японский манер, потому что выговаривать мое отчество для русского человека будет слегка сложновато. Работа врачом-психиатром — это то, что мне идеально подходит. Я обожаю науку, неимоверно тянусь ко всему неизведанному, и что-либо эмпирически изучать — моя страсть. Человеческая психика — очень тонкий, но в то же время невероятно сложно устроенный и загадочный механизм. И у каждого человека она уникальна, как отпечаток пальца. Так интересно, у кого-то психика может выдержать титанические удары судьбы, но способна сломаться от неосторожно сказанного кем-то близким слова, а у кого-то наоборот — сотрясается от вечных нервных срывов, но в по-настоящему критических ситуациях может затвердеть, как сталь и работать, как компьютер. Все эти феномены, механизмы, явления — такая интересная загадка, что мои руки так и чешутся ее решить. Именно поэтому я закончила мединститут. В пациентах недостатка у нас нет. Но, к сожалению для коллектива, и к счастью для меня, рук на всех не хватает, и именно поэтому я частенько и первичный осмотр больных провожу, и диагнозы выписываю, и за лечением слежу, и психолога подменяю. Но, в основном, чужую работу рвусь выполнять только в том случае, если к нам поступает действительно любопытный экземпляр, ибо тогда у меня проявляется чувство сродни азарту игромана. Так что, в принципе, наверное, все же можно сказать, что я наркоман, а мой героин — это пациенты, на которых я сильно подсела. Я знаю, как за глаза меня называют коллеги — «сумасшедший ученый с сорока кошками». Но увы, на сорок кошек у меня как-то нет времени, а вот на сорок пациентов я бы его нашла. Тем не менее, это прозвище мне даже льстит и в этом дневнике я собираюсь его оправдать — буду фиксировать наиболее интересные случаи из моей практики. Вдруг эти записи когда-нибудь поспособствуют прорыву в мире психиатрии.