Течка в жизни - дело мудрёное

      Светлое, доброе утро возвышалось над поверхностью тихого и такого же доброго городка Тэгу. Птички пели свои сладкозвучные песни, котята тихонько мяукали в теплых подвалах многоэтажек, а дворовые псы начинали свой патруль по обходу границ и обсуждений огромного количества запахов. Потихоньку загорался свет во множествах окон людей, открывались дома подъездов, и сонные создания выходили из теплых гнезд на работу.       И только в одном окне, только в одном «гнезде» свет загорался не с такой домашней теплотой и нежностью, а совсем с… — Твою мать! — прогремело на всю огромную квартиру такой же многоэтажки, как и прочие.       В небольшой, но уютной спальне, обставленой в теплых тонах, девушка по имени Ким ХёЛим с голубыми длинными волосами с вкраплениями фиолетового стояла около постели явно не в самом лучшем настрое духа. На бежевой простыне красовалось огромное мокрое пятно в районе бёдер. Девушка перевела взгляд на окно, проклиная все на свете. — Ну почему сегодня, ведь еще две недели всего-то до нового года осталось!       Она была в смятении, а также в обескураженном отчаянии, ведь сегодня предстояло исполнить так много дел, а течка как всегда в самый ненужный момент. И ведь ладно у обычных омег, но у нашей героини немного иной взгляд на мир: ее мать, к сожалению, умерла при родах, и бедняжка воспитывалась своим отцом- альфой, благодаря которому у нее теперь взгляды на мир совсем не омеженские.       ХёЛим считала, что кем бы она ни была по природе, все равно все еще она выбирает свой путь и своё положение в обществе. И ее мнение было таково, что она хоть и омега, но умеет постоять за себя, и совсем не хочет быть чей-то, а наоборот, кто-то должен быть ее. Поэтому течка из всех ее повадок бесила больше. Да, еще и этот запах лаванды был не особо подходящим для ее характера, хотя, возможно, природа все предусмотрела за нее, ведь вспыльчивость — это еще одна черта ее характера, а собственный запах успокаивал ее же саму, и та тут же приземлялась на ближайшую поверхность.       Но все дело в том, что Ким совсем не рвалась найти своего истинного и прожить с ним счастливую жизнь. Честно говоря, ее и так не особо привлекала мысль, что рано или поздно придется, поэтому пока она ехидно ускользает от этого и храбро верит, что ей удастся обхитрить судьбу, но это будет еще сложнее чем пережить эту течку.       На крики девушки почти что сьюминутно выбежал ее верный небольшой пес — Домино. Это маленький дворовый пес, чем-то похожий на Корги, но далеко не цветом: крупные черные пятна покрывали белую шерстку, а морда так же разделена на две части, черную и белую.       Собака воодушивительно гавкнула и склонила головку на бок. Лим смягчила свой взгляд и нежно улыбнулась ей. — И как мы с тобой гулять будем?       Она снова терялась в мыслях. Хотелось, конечно, забить на все и никуда не пойти, но сегодня буквально ключевой день, ибо дел невпроворот, а в другой просто не успеть. Ведь сегодня воскресенье, а в будние работа не будет ждать. Поэтому ей все же пришлось начать этот уже безумный день с выгула ее собаки.       Ким засунула простыню в стиральную машинку, умылась, оделась, пристягнула поводок к ошейнику пса и вышла из квартиры, закрыв дверь. И буквально на второй ступеньке ее осенило: она забыла принять блокирующие таблетки. Да, ей нужно было вернуться за ними, да, без них никак, но именно сейчас ей было хуже всего, ведь первый все же день, дико все болит, в голове творится совсем не то, что нужно. Поэтому именно сегодня она решила забить, впервые в жизни просто пустить все по реке жизни без отходных путей и плотин. Но что-то ей подсказывало, что не лучшую ситуацию она выбрала для этого, не лучший… А хотя знаете, что? Ей уже все равно. Перед ней стоял молодой парень, который вот только что закрыл свою квартиру, чтобы, видимо, отправится в одно из общественных заведений, но он бдительно принюхался, и его черные зрачки тут же стали больше самой радужки: он увидел нашу героиню. У нее фейспалм, у него симпатия; у нее принятие, у него поклон; у нее ненависть, у него возбуждение. — Разрешите познакомиться, — парень почти в секунду оказался возле нее и уже каким-то образом собирался поцеловать ей руку, но она агрессивно вырвала ее из мужской. — ‎Не знакомлюсь, — она пошла дальше, не оборачиваясь, а пес презрительно рыкнул и последовал за хозяйкой. — ‎Почему? — он будто пытался скопировать щенячий взгляд, но все равно похотливость этим вряд ли можно было скрыть. — ‎Потому! — она демонстративно повернулась обратно и продолжила спуск к выходу.       На улице было весьма зябко и темно, а все потому, что из-за этого кошмарного состояния она напрочь забыла, что еще вчера обещали еще большее похоладние, а ведь на дворе восемнадцатое декабря. «ХёЛим, как можно было?» — главный вопрос дня у нее в голове, а ответ один: течка. О да, все из-за этой похотливой заразы, из-за которой казался привлекательным собственный пес, рвущийся за дверь подъезда. Она неспеша выходит, но понимая всю суть происходящего, хочет зайти обратно, но дверь предательски закрывается, назад пути нет. Ким вдохнула поглубже суровый утренний зимний воздух, поуютней укуталась в шарф и сделала первый шаг в неизбежное, точнее, во двор. Но сейчас ей пришла еще одна безумная идея в голову. Возле одного из деревьев стояла толстая палка, длиной с ее рост. И зачем-то девушка взяла ее в руки, точнее, так она решила отбиваться от сумашедших альф. Пускай сейчас рано и все еще спят или уже на работе, но все же береженого бог бережет.       Первые полчаса остались позади, и теперь осталось еще столько же. И, казалось бы, ничего не предвещало беды: пес весело помахивает хвостом, снежинки разнообразных форм и размеров пролетают мимо, иногда останавливаясь на коричневой вязаной шапке девушки или цвета слоновой кости пальто. Ким даже на минуту и вправду стало уютно, на минуту она прониклась этой повседневной природой, свежестью воздуха и маленькими следами белых лапок на сверкающем бриллиантами снегу.       Но снова тишина должна была нарушиться: к ней подбегает абсолютно чужая собака в ошейнике и дружелюбно начинает обнюхивать Домино. Тот в ответ огрызается, пугая маленького шпица, а ее хозяину приходится брать его на руки и как бы невзначай извиняться. — Вы извините, мы случайно, так неловко получилось, — парень мило улыбается, держа малютку на руках. — ‎Я видела, как вы стояли около того дерева, ни разу не случайно, вообще никак, братан, — она похлопала парня сочувственно по плечу, после чего зачем-то легонько ударив его по правой коленке палкой. — Иди домой, мальчик, иди, — она так же равнодушно прошла мимо, а тот, совсем разозлившись, пробомортал что-то про себя и злобно зашагал прочь.       А уют снова настырно возвращался к девушке, а та уже и даже не сопротивлялась, ведь за последние сорок пять минут ее настолько успели достать, что казалось, хуже быть уже не могло.       И вот она уже возвращается с более менее нормальным расположением духа к серой двери четвертого подъезда ее кирпичного дома. И как только дверь закрывается, она облегченно вздыхает и, одновременно посмотрев друг на друга, хозяйка и пес замельтешили по лестнице на пятый этаж, последний.       По приходу домой время близилось к девяти часам утра, и было время всем пойти позавтракать. Девушка пожарила вкусный омлет, а собаке наложила корм, иногда подкармливая колбаской от бутербродов со стола. А ей ведь нравилась такая одинокая и тихая жизнь. Совсем безмятежная, спокойная, руководишь всем сама, что хочешь, то и делаешь, полная свобода действий. Она гордилась собой за то, что добилась этого одиночества такими усердными трудами. И нет, ей не было грустно, не было печально, поскольку рядом был верный друг, счастливо уминавший за обе щеки колбаску, а Хё словно кактус в пустыне: не трогают и слава богу. Конечно, у нее были близкие друзья, она поддерживала прекрасные отношения с родителями, но так приятно иногда просто ощутить одиночество в такой загруженной нашей жизни, согласитесь?       А по списку дальше шел строительный магазин. Она снова принудительно оделась и вышла в холод, опять. Она опять вдохнула, сощурилась, достала теперь уже не забытые таблетки и тихонько проглотила, запивая взятой в бутылочке водой.       Пешочком она часам к одиннадцати медленно доплелась до торгового центра, на третьем этаже которого почти половину занимал нужный ей магазин всей этой утвари строительной.       Ее ванна уже давно осыпалась по краям из-за не совсем качественного ремонта, ведь никакой плиткой там и не пахло, а лишь белило и выкрашенные в лаймовый цвет стены, а также самых разнообразных цветов и видов плесень.       В магазине было полно всяких разных запахов, начиная от краски и заканчивая причудливым ароматом гаммы. И вот проблема: хоть ей чуть ли на пальцах объяснили подруги и их парни, что да как, все равно ни черта она не поняла. Точнее, не так: она не понимала, как она все это будет делать. Сама. «Разве ты справишься, Хё?» — как бы спрашивала она самой у себя невзначай, пока бродила по множествам промежутков и проходов строительного магазина. И ведь так хотелось чтобы кто-то помог, хоть особь мужского пола, хоть женского. Но, честно говоря, никто из знакомых девушек в этом не особо шарил, и было безумно завидно тем, у кого есть помощник. И ХёЛим безумно хотелось иметь такого тоже, но вот эта вот дикость альф на течку, да и в принципе на запах, пугала, отталкивала, была ненавистна ей, ведь самой так хотелось быть сильней, а не слабей. — Ух, и почему я не взял с собой хоть одного из этих оболтусов, — выругался рядом стоящий парень почти про себя.       Лим сконфужено повернула голову в сторону объекта безысходности. Это был невысокий худощавый паренёк с почти белыми с голубым оттенком волосами, закрученными на утёжок в виде крупных кудряшек, словно лапша. Белая рубашка, сверху бежевый с красно-белыми полосами вокруг ворота и рукавов жилет. Тёмное коричневое пальто из ткани-чебурашки, отлакированые туфли и все в таком духе, фу, прямо в туалет так и тянуло от его ванильности. Но, знаете, что, черт возьми? От него пахло кедром, КЕДРОМ, НА МИНУТОЧКУ. «Вот черт», — подумала девушка. О да, ее любимый запах в разгар течки, отлично, лучше не бывает. Живот начало крутить, стало жарче. Как же хорошо, что она не забыла таблетку принять, иначе уже было бы поздно. Почему именно сегодня судьба? — ‎Простите, что? — только и смогла выдавить она. — ‎А? — парень не сразу ее заметил. — Ох, извините, сегодня такой непростой день предстоит мне, вот и… — она отвернулась, продолжая выбирать плитку. — ‎У вас тоже выходной? — как бы равнодушно с догадкой спросила она. Странно, девушка будто бы снова смелела на глазах от течки. Что творит, чертовка! — ‎Тоже? — ‎Ну, у меня просто-то да, вот и решила выбраться, квартирку улучшить, — она дружелюбно улыбнулась, парень же хмыкнул с милой улыбки, пускай и немного неуклюжей. — Вот не знаю, какого цвета плитку класть. — ‎Вам нужна помощь? — ‎Тут я бы поспорила, кому из нас больше, — снова смешок. — ‎У меня хотя бы все не так сложно, — она вопросительный повернула голову в сторону уже теперь знакомого, тот только сейчас понял, что не объяснила причину своего прихода сюда. — Еще раз простите, я решил поменять вытяжки у себя в квартире, благо, их всего три, — он тяжело выдохнул, надув щёки, и повернул голову к вытяжным решёткам. — Но вот незадача, я забыл их измерить. — ‎Я вроде слышала, что у всех по стандартам семнадцать на восемнадцать, так что берите эти, точно не промахнетесь, — наша героиня ткнула пальцем на нужный размер. — ‎Правда, я не знал. Спасибо вам, — он взял три вытяжки и сделал полупоклон. — А вам помощь не нужна? — сделал несмелую паузу парень. — Я Мин Юнги. — ‎С чего такое доверие? Ким ХёЛим, — она с настороженностью протянула руку. — ‎Вы не похожи на серийного маньяка, — пустил игривую шутку Мин. — ‎Вы на сумашедшего тоже слабо тянете. — ‎Так значит, договорились? — ‎О чём? — девушка впала в озадаченный ступор. — ‎Я помогаю вам, а вы мне и все за один день. — ‎Будто вам попросить больше некого, — Ким с неравнодушным равнодушием прошла мимо. Но тот не пустил ее. — ‎А вам будто есть чем заняться, — Хё прожигала его скептическим взглядом. — Если вам та-ак интересно, то у меня есть истинная, так что только дружба, — он снова протянул руку. — ‎Только дружба, — может, и это было облегчение, но только на публику, ведь внутри нее сдохли с мучительными криками почти все гормоны, готовые к размноженю.       Дальше все протекало более чем без ненужных беспокойств: парень знал гораздо больше, чем казалось, запах поднимал настроение, а норовящие приклеиться альфы тут же тормозили, чувствуя эту гармонию и считая, что Юнги — ее истинный. А девушка была и не против. Ей ведь все же не хватало мужского внимания, особенно обычного, дружеского, без всяких заморочек. С ним она чувствовала себя в безопасности, а безопасность — самое теплое и домашнее чувство.