Течка в жизни - дело мудрёное

      Без проблем они тихонечко продвинулись к кассе и так же тихонечко преодолели ее, как ХёЛим внезапно озарило. — А где же ваша истинная? Она не будет ревновать, если я приду? — ‎Мы живем порознь пока что. Может, скоро съедемся, — он, даже не меняясь смотрел вперед на эскалатор, потом на еще один, а после и на выход. — ‎Я поверю вам. — ‎Можешь не так сильно придерживаться формальностей, мы ведь одногодки, не так ли? — он пропустил ее вперед. — Проходи, — снова легкий поклон. — ‎Спасибо, да, одногодки. — ‎Ну вот, совершенно нет причин для беспокойства. Мне налево, а тебе? — ‎Направо. — ‎С кого из нас начнём? — ‎Я думаю, с тебя. И будет лучше, если мы управимся примерно до обеда, пёс не ждёт, — она в думах посмотрела на часы, что были на правой руке. — Ты ничего не говорила про пса? — он удивленно посмотрел на девушку. — ‎Ты не спрашивал, — она, засмеявшись, развернулась в сторону дома Юнги, держа пакет с плиткой в обеих руках перед собой.       Диалоги были легкими, будто они были знакомы уже тысячу лет, и каждая подробность сближала все больше, с каждым взглядом оба собеседника понимали, что дружеский интерес потихоньку пропадает. ХёЛим интересовали его не такие большие, но источающие нежность глаза, котиковидное лицо, руки, будто сшитые из вен. А Юнги привлекали ее необычно окрашенные волосы, под стать его, милая вязаная черная шапочка с пумпоном, серое пальто и высокое горлышко белого свитера, проглядывающее через розово-серо-бежевый мягкий шарф, который Мин уже успел ощутить своими теплыми, как подушечки кота, пальцами. Юнги был эстетиком, а ХёЛим любила добрых людей. Но порог его квартиры заставил ее проснуться. — Постой, мы ведь знакомы всего день, и то пока что еще нет. Это не безопасно. — ‎Ох, какая ты сложная, — он надул губы, но не стал возражать. — Что же тебе нужно для полного доверия? — ‎Во-первых, твое фото, смснуть своей подруге и твой точный адрес. — ‎Зачем так много всего? — ‎Ну фото, чтобы тебя могли найти, смс и адрес, чтобы нашли мое тело и похоронили надлежащим образом. — ‎Ты слишком о многом беспокоишься, тогда подумай, кому пса завещаешь. — ‎Я думаю, Миса будет идеальным хозяином, к тому же, одного она уже содержит, — над этим, известным из присутствующих только ей, смыслом она хихикнула. Парень поправил волосы впереди, затем одежду и будто ангел улыбнулся, правой рукой показывая знак «мир». Затем она открыла диалог с подругой и прислала фото с только что продиктованным адресом, на что собеседница по ту сторону экрана написала «Милаха», а Хё тихо умилилась. — ‎Теперь ты можешь войти? — ‎Теперь да. Где, ты говоришь, нужно поменять вытяжки? — ‎На кухне, затем ванна и туалет, — парень пригласил ее жестом войти.       Квартира почти ничем не отличалась от хозяина: бежевые, местами оттенков красного и оранжевого стены, на вид дорогой интерьер в том же духе, везде подушки, пуфики, даже пара плюшевых игрушек, неужели знакомый настолько любит поспать?       Юнги предложил немного перекусить, и те на пару выпили немного чаю с печеньем, что будто заранее заготовленное лежало в блюдце посередине стола. А затем, им предстояло присобачить эти вытяжки к их законным местам. А перед этим еще одна увлекательная вещь: отодрать старые.       Настрой обоих был, мягко говоря, не очень, ведь наверняка последнее, что они делали из этого рода — это просьба перенести кирпичик с одного места на другое лет эдак десять назад. Но почему-то при каждом взгляде друг на друга у них будто появлялась надежда, лучик, счастливая секундочка. Поэтому Юнги осмелел первым и удалился вглубь квартиры за стремянкой.       Да, было что-то уютное в этой чужой квартире и в ее хозяине. Что-то такое домашнее, теплое, нежное. И это будто Новый Год: праздник семейный, и ты его ждешь с нетерпением, пока мозг не откажет и не онемеет живот от удовольствия. Но Новый Год не наступил ещё, а возможно и не наступит, поскольку у Юнги есть истинная, а ХёЛим не ощущает себя омегой. И вдобавок ко всему этому она словно сходила с ума от запаха кедра, он будто вода, был ей необходим, от него крутило живот сильней намного, из-за чего пришлось выпить еще одну таблетку. Но даже боли в животе не могли оторвать ее от родного запаха.       Когда альфа вернулся, Хё сидела в грустном ожидании на стуле, тяжело облокотившись о стол. Но Юнги, будто чувствуя ее печали, легонько, по-семейному ударил ее по носу. — Веселей, не падай духом, все у нас получится, и до тебя доползём, — словно лозунг произнес Мин, пока ставил стремянку, а так же залезал на нее с отверткой.       Первые минут пять наглая вытяжка совсем на поддавалась дрессировке: сначала она отстала от стены, а потом вертелась и нагибалась куда угодно, но только не в нужное русло. И, честно говоря, Ким уже была готова залезть на эту стремянку и как следует ударить эту вытяжку рукой. Она напоминала ей маленького ослика: тянешь его, а он не идет, и хоть что ты делай, а результат вряд ли появится. Но Юнги, будто супермен, спас ситуацию и таки-отковырял эту особу, хотя лишь одну, голову будоражила мысль, что таких еще две, а еще столько же и нужно прицепить обратно. Но, благо, мысли насчет новых вытяжек были оправданы, поскольку после старой крепились гораздо быстрее. Поэтому наши герои с оптимистичным настроем переглянулись и направились в сторону ванной, предвкушая все предстоящее. Стоит отметить, что и эту новую вытяжку, и последующие приделывала ХёЛим, ведь ей было очень неловко просто стоять и держать стремянку, а легкое приделывание вытяжки — это единственное, что мог позволить сделать ей Юнги в этой тяжелой работе. К часу они, переводя дух, управились, изнеможденно плюхаясь на диван в гостиной, иногда удовлетворено улыбаясь. — Никогда не думал, что смена вытяжек такое «веселое занятие», — он сделал акцент на «веселое». — ‎Да уж, лучше не придумаешь, — и знакомые снова залились смехом. И снова Ким будто застывала в этой атмосфере уюта: почти на каждом шагу, от каждой вещи веяло его кедровым запахом, а небольшая фигурка, отцепляющаяя вытяжки, вызывала умилительный смех, будто бы перед тобой котенок клубочек катает. И Хё уже готова была усыновить этого котенка, приютить, защитить, вот только… Жаль, что тот уже занят.       Ким, будто пытаясь отвлечься, снова посмотрела на часы. — Уже час, я думаю, мне пора идти домой. — ‎Я так понимаю, мне тоже собираться? — ‎Если ты еще не так сильно устал, — она с трудом поднялась с дивана, а Юнги же и правда вскочил, не скрывая так и выплёскивающейся энергии. — ‎Я еще в самом расцвете сил, рано уставать. — ‎Как хочешь, — девушка же уже была уставшей, но все же тепло улыбнулась, и даже, казалось, парень заметил, поэтому Ким поспешно скрыла это, продолжая надевать бурые сапоги.

***

— Ох, ё! — Юнги стоял обескуражено посреди маленькой лаймовой ванной.       Комната находилась слева, прямо напротив двери, раковины с красивым шкафчиком-зеркальцем, справа вешалка с полотенцами. Над ванной же уже облезала светло-зеленая краска с белилом, из-под нее выглядывает бетонные стены с огромным разнообразием плесени. Парню даже показалось, что человеку, занимающегося биологией, это помещение пришлось бы по душе. Девушка смущенно улыбнулась. — Вот так вот всё у нас обстоит… — она почесала затылок. — ‎Как ты здесь живёшь?! — Хё пожала плечами, а Юнги, понимая, что задержится здесь надолго, пошёл за инструментами, пока девушка безнадежно плюхнулась на ближайший стул.       Повсюду стоял её лавандовый запах. Возле каждой полки, подушки или другой утвари, мебели, как будто и кислорода в воздухе не было вовсе. Но Юнги нанюхаться не мог, вдыхал каждую секунду, будто наркотик. И, прошагиваясь по гостиной, в поисках кинутых на автомате инструментов, его ноги, казалось, сами, понесли его в сторону неизвестной комнаты, но судя по усиливаювщемуся с каждой секундой запахом, в самую интимную — спальню. Его терпение возле двери сгорало с каждой секундой, и тот, не дожидаясь его конца, открыл дверь. Парня, словно вынесли за дверь квартиры эти цветы. Боже мой, перед его глазами звезды стояли, радуга в руках и счастье в штанах, поскольку пахло течкой. Жутко пахло причём, из-за этого невыносимо хотелось вернуться к той, что теперь уже не проснётся в объятиях своей девственности завтра, и даже не дать ей вспомнить о том, что знакомы они всего день. Но… Юнги устоял.       Он закрыл дверь, повернулся к ней спиной и маслицем по ней съехал на пол. Его трясло, сердце колотилось, как при гонке, пропуская от скорости удары, будто забывая о них. Хотя не только оно забывало кое-что, ведь его половой орган забыл обо всех приличиях и болезненно пульсировал, из-за чего у Мина в глазах темнело.       Ким, беспокоясь о долгом отсутствии парня, уже изрядно беспокоилась: всё ли нормально, может он вовсе решил что-то украсть, ведь пока её осторожность превышала интерес с лихвой. — Юнги, все нормально? — крикнула та из кухни.       Парень, выйдя из своих раздумий, резко встал и понял, что вроде немного начал приходить в себя, хотя эрекция еще давала о себе знать. Но в поисках инструментов он сумел абстрагироваться от мыслей о Ким, такой красивой, нежной, на постели и г… Стоп. — Прости, не мог никак найти, после дороги устал немного, вот и не запомнил, куда кинул, — Мин уверенно, но с небольшой неловкостью от предыдущего начал в них копаться. — ‎Знаешь, если ты так устал, я не буду тебя напрягать. К тому же, мы почти незнакомцы. — ‎Не нужно, ты помогла мне, я взамен помогу тебе, — девушка лишь тихо кивнула.       Знакомые, вооруженные всем необходимым, направились в ванну. Первое, что было необходимо это отскрести краску, с чем они довольно быстро справились: та отваливалась толстыми кусками и почти без разделений на слои, а, следовательно, труда не составило. После они убрали плесень и, выравнивая стены, закрепили специальным раствором, процесс сооружения которого был крайне интересен: сначала Юнги с умным видом прочитал инструкцию, после чего Хё с равнодушием выдала своё «И чё?», а тот в ответ «И ничё» и «заварил» темно-серое зелье. Они выглядели будто ведьмак и ведьма, размешивая большой лопаточкой смесь, а рядом сидевший пёс изображал своеобразную роль черного кота. Иногда они все дружно переглядывались, включая Домино, а при встрече со взглядом парня девушка робко отводила глаза, но затем они синхронно вдыхали запах друг друга, давая все понять именно этим. После раствора шёл почти финал: закрепление плитки и ее обработка. Так как ее ванна была в прямом смысле маленькой, они управились с этим еще быстрее чем той же самой плесенью, правда, кое-где плитка лежала слегка неровно, что свидетельствовало о «хэндмейде», так сказать. После, под импровизированную барабанную дробь и торжественное песнопение басом от Мина, Ким заложила последнюю плитку. Потом она встала и мужественно посмотрела вдаль, включая мужскую харизму. Но, не выдержав долгой серьёзности, она звонко рассмеялась, обнажая белоснежную улыбку, и, так же недолго думая, в порывах смелости обняла счастливого Юнги за шею. А тот, как котик, обнял её своими «лапками» за талию и уткнулся в шею, вдыхая исходящий все тот же аромат от волос. До девушки не сразу дошло, что объятия далеко и не дружеские, поэтому она со смущением отстранилась, но, сделав вид, что не поняла, пригласила его к столу на чай. Парень же, поняв ошибку, сделал вид, что ничего не совершал и с дружеской улыбкой согласился.       Но с каждой секундой ему было все сложнее думать о ней как просто о друге, как об обычной знакомой и не более, но приходилось, ибо казалось, что понял все, к сожалению, только он. Но запах так дурманил, мысль о течке вводила в высшее возбуждение и на второй кружке чая Мин не выдержал. — ХёЛим, скажи честно, — звякнув, он внезапно поставил кружку на стол и девушка испуганно посмотрела на собеседника, — ты ничего не чувствуешь? — ‎Ну, мышцы немного побаливают. — ‎Да я не об этом! — он сурово повертел головой. — Мой запах, твоя течка. Совсем ничего? — Ким аж поперхнулась. — ‎Мы знакомы двенадцать часов, даже меньше, о чём ты? — личность альфы давала о себе знать. — ‎Ты хочешь сказать я не твой истинный? Хочешь сказать, что тебе все равно на мой запах? — Юн печально посмотрел в ее глаза. — ‎Может... Может, и говорит, но у тебя она уже есть, это невозможно, — она была все так же непреклонна. — ‎Ах, это... Ну, на самом деле я выдумал это, просто чтобы ты меня не боялась, ведь я там мало ли... Домогаться начну и все такое, — он повертел рукой немного. — ‎Вот ты плохой человек, конечно. А я тут держу себя в руках, понимаешь ли, — лёд потихоньку таял. — ‎Это значит да? — парень увереннее заглянул в ее глаза. — ‎Тогда, я думаю, тебе еще предстоит заслужить прощение, мой дражайший друг, — девушка ехидно с торжествующей улыбкой закусила конфеткой. — ‎Ох, Ким, да ладно. Ты все так усложняешь! — тот вошел во вкус и начал наигранно дуть губки. — ‎Тогда, в знак нашего начала… Девушка поставила чашку на стол и поцеловала парня в щеку, оставляя шоколад со своих губ на его щеке. Она снова жизнерадостно улыбнулась. — А теперь время гулять! — она встала и нежно провела рукой по плечу молодого человека, а тому казалось, большего уже и не нужно.

***

      И вот девушка снова высовывает свой носик поздним вечером из-за двери подъезда, за ней буквально следом ниже небольшой собачий и широковатый мужской. Пара тепло обнимается и идет во двор, вместе с воодушевленным псом, уже потихоньку принимавшего нового, видимо, члена семьи. Но у девушки течка, и таблетки потихоньку заканчивают свое действие, а мимо будто посланный на зло настырный парень заявляет: — Девушка, а разрешите познакомиться. — от парня так и пахло пьянством и разгулом. Но девушка не дрогнула, а только ответила по старинке: — ‎Не знакомлюсь, — парень был наигранно обескуражен, но, казалось, история больше не пойдет по заготовленному заранее сценарию. — ‎Почему? — девушка хотела вставить что-то едкое, но обнимавший ее парень закончил низким храбрым голосом сам: — ‎Потому что отныне альфа есть.