И как же теперь жить?

      Дни пролетали слишком стремительно. С одной стороны, это было очень даже неплохо, ведь чем скорее проходят учебные дни, тем быстрее наступят выходные, и все наконец-то смогу достойно отдохнуть. Вероятнее всего, такой расклад радовал всех без исключения, кроме учеников Юуэй. С каждым днем цифра на доске менялась. Причем никто до сих пор не мог заметить нарушителей спокойствия. Создавалось ощущение, будто числа жили своей жизнью, словно кто-то их заколдовал, и они сами знали, когда им стоит поменяться на значение меньше.       Хулиганы не были найдены и в день, когда на доске была написана цифра «четыре» и, когда она сменилась на «три», и даже сегодня, когда показатель уменьшился ещё на один балл. Подобным обстоятельствам не были рады ни учителя, ни учащиеся, ни их родители. На имя директора уже написано более тридцати двух писем о том, что, если учительский состав не может уберечь учеников от нападок неизвестных «злодеев» (да, именно так родители квалифицировали малолетних проказников), то может быть теперь Юуэй не имеет той былой славы, которой обладала ранее. А от особо высокопоставленных родителей появились угрозы о том, что если хоть какая-то информация о личной жизни их и детей просочится в школу, а потом, не дай Бог, попадет в прессу, то они разберут эту «псевдогеройскую школу» по кирпичикам.       — И что нам теперь делать?! — вопрошающе воскликнул Сущий Мик, кинув очередную пачку жалоб от родителей на стол, вокруг которого собрались главные члены школьного совета.       Мужчина был очень раздражен и его коллеги видели его таковым в школе впервые. Все знали, что Мик был достаточно опасным про-героем, и те, кто замечал его в настоящих битвах со злодеями, всегда рассказывали реальные пугающие истории о том, каким кровожадным он может быть. Однако учитель-герой никогда не позволял себе быть таким на работе. Дети его очень любили. Ямада всегда был позитивным, добрым и никогда не ленился повторять один и тот же материал для своих учеников. Да, порой, когда его подопечные очень сильно его выводили из себя (вели себя плохо, не слушались, нарушали дисциплину или отвратительно писали контрольные работы), Мик очень виртуозно использовал свою причуду «голос», чтобы, как он сам любил выражаться, «наставить светлые умы на путь истинный». Очень часто при проговаривании подобных слов Ямада делал такое выражение лица, будто он настоящий пастор.       — Мик, ты прекрасно знаешь — мы делаем все, что в наших силах, — сказал Стрелок, стараясь немного усмирить своего коллегу, но его слова плохо действовали.       — Значит, мы делаем что-то недостаточно хорошо! — прибавил голос Мик, чуть ли не срываясь на свой ультразвук.       — Мне кажется, что это точно не ученики, — высказал свое предположение Айзава. Все это время он сидел молча, скрываясь в своем любимом спальном мешке.       — Ты хочешь сказать, что это кто-то из учителей?! — ударив по столу ладонями и переваливаясь через него почти на половину, чтобы смотреть точно в лицо друга и коллеги, возмутился Мик.       — Этого я не исключал, — начал было Айзава, но в этот момент его прервал Кровавый Король.       — Ты хочешь сказать, что это кто-то из нас решил так подшутить над учениками и остальными учителями? — возмутился мужчина, смотря в упор на Сотриголову.       — Я этого не говорил, — все также меланхолично ответил на ненужный вопрос про-герой.       — Тогда что ты имеешь в виду?! — резко встал из-за стола Кровавый Король. Он сам последнее время сильно переживал, из-за сложившейся ситуации. У всех есть свои секреты, и мужчина их тоже имел. Так что ему не хотелось попасть под раздачу бесплатных «грязных» новостей. Король очень много размышлял над всем происходящим, он несколько раз вызывал своих подопечных из 1-Б класса на индивидуальные беседы, но так ничего и не смог выяснить.       — Я согласен с Айзавой-саном, — вдруг сказал директор, сложив лапки на груди. Его глаза сейчас были сильно прищурены, а голос стал низким и глубоким. Все учителя тут же уставились на Незу.       — Я уже размышлял над этим инцидентом с того момента, как цифры первый раз появились на доске. Я провел не одну ночь, разбираясь во всех показаниях и факторах. В итоге, сейчас я могу уверенно сказать, что ни один из учеников не был задействован в совершенном хулиганстве, — продолжил Незу. Его лицо все также выражало крайнюю задумчивость. Никто из преподавателей и близко не мог понять, насколько активно работал мозг директора все эти дни. Сколько теорий и способов того, как можно проделать такой трюк, он рассмотрел! Сколько прочитал информационных статей, книг и видео.       — Но как же так? Получается, что кто-то из учителей… — начал было снова Кровавый Король, облокачиваясь с характерным шлепком кистями рук на стол, который издал неприятный скрип, говоривший о том, что следующий удар, скорее всего, для него станет последним.       — Нет! — резко отрезал Незу, — я не думаю, что это вообще кто-то из школы.       Выражения на лицах учителей быстро менялись. Сначала было удивление, потом начал происходить активный мозговой штурм, который не всем давался легко, венцом же всего этого действия оказалось осознание, которое резко переросло в некого вида испуг.       — Вы хотите сказать, что это могут быть злодеи? — своим обычным басом, без капли страха или колебаний, решил огласить общую догадку Всемогущий.       — Я хотел сказать только то, что считаю больше всего очевидным, — ответил на поставленный вопрос директор. На его глаза упала какая-то странная и пугающая тень, из-за чего сам Незу стал производить впечатление далеко не дружелюбного героя.       — Вы все прекрасно знаете квирки наших детей. Ни у кого из них нет способности, которая хоть чем-то была похожа на трансмутацию или перевоплощение. Да, у нас есть ученики, которые обладают причудой невидимости или высокой скорости, но даже если бы кто-то из них был причастен к данной выходке, мы бы сразу это поняли или заметили. Эктоплазм уже давно установил своих клонов по всей территории школы, а в особенности около доски. К тому же, камеры отслеживают каждый шаг в коридорах и столовой.       — Господин директор, но вы же прекрасно понимаете, что камеры обмануть при помощи причуд не так уж и трудно. Есть квирки глушения, искажения, замещения — все это прекрасно работает на камерах, а распознать действие причуды очень тяжело, — подняв голову, уставился точно на Незу, Мик.       — Именно поэтому Эктоплазм и работает в конвергенции с твоими новейшими камерами, — кивнул в сторону говорящего медвежонок-педагог. — У нас есть ещё два дня, чтобы выследить и отловить злодеев, иначе…       Незу не закончил свое предложение, так, как и так все прекрасно понимали, что будет, если данная провокация не будет решена. Если хоть какая-то личная информация просочится за пределы академии и не дай Бог попадет в прессу, то школа окажется под большим ударом. Она может потерять свой статус, который так долго зарабатывала.       Время неумолимо шло, а виновник так и не был найден. Градус накала страстей подходил к своему пику. Все: ученики, учителя и просто обычные работники были как на иголках. Лишний раз никто старался не вдыхать и не выдыхать. Около места преступления стали дежурить все новые и новые клоны Эктоплазма. Про-герои сделали уже все возможное, чтобы отловить несчастных возбудителей спокойствия.       И все же, на доске все тем же аккуратным, красивым почерком появилась цифра «один». А это означало, что уже завтра кто-то раскроет все карты, свои и не только.       В кабинете у директора творился какой-то хаос: родители детей стояли и на разные голоса выкрикивали о том, что школа не принимает меры. Что их дети в опасности, что академию нужно немедленно закрыть, а всех учителей распустить, раз они не справляются с возложенными на них обязанностями. Неизвестно к чему бы все это привело, если бы не острый ум и сила духа директора.       — Я прекрасно вас всех понимаю, — начал свою речь Незу спокойным голосом. Он его не повышал и не говорил слишком тихо. Директор не пытался перекричать толпу гневных родителей, так как знал, что это бесполезно. Самый лучший способ в таких ситуациях — с каждым говорить по отдельности, но сейчас на это не было ни времени, ни возможности. — Вы обеспокоены безопасностью своих детей, — продолжал директор. Его главная задача была — успокоить родителей, что у него неплохо получалось. Спокойная речь с нужным посылом делала своё дело. — Моя задача и задача учителей оберегать НАШИХ детей. Для этого МЫ делаем все возможное и невозможное, — после этих слов послышались гневные вопли от каких-то отцов, что не все меры безопасности были предприняты.       Гул снова стал нарастать. В этот момент решил вмешаться во все происходящее Всемогущий, чей авторитет был непоколебим. Из-за этого с первых его слов наступила гробовая тишина:       — Когда вы подавали документы в Юуэй, вы отдавали себе отчет о том, что ваши дети будут становиться героями. Они будут проходить различные испытания: огонь, воду и медные трубы. Они будут находить и терять своих товарищей. Будут работать и тренироваться до седьмого пота и кровавых мозолей. Все это они будут делать не ради наград, денег или славы. ВСЕ ЭТО они будут делать ради вас и благополучия всех граждан нашей страны. Если вы считаете, что я и другие учителя не могут защитить своих подопечных, то вы можете найти другую школу и забрать документы. Их действительно сейчас много. Но подумайте дважды, прежде чем совершить подобный поступок. Ведь чем раньше молодые герои встретятся со своей будущей профессией, тем раньше они смогут осознать весь груз ответственности, который будет возложен на них после того, как они все получат действенные долгосрочные лицензии и отправятся на задания, чтобы спасать жизни миллионов, — закончил свою речь Символ мира.       Наступила гробовая тишина. Никто не осмеливался и слова произнести. Все как завороженные смотрели на диктора, все прекрасно понимали, что слова Всемогущего были чистой правдой. И все же появились родители, которые в тот же день подали документы на то, чтобы забрать своих детей из академии.

***

      Следующий день знаменовался на календаре Мидории как «День Х». Он был помечен красным жирным маркером, который отпечатался на следующей глянцевой странице. Было страшно. Очень страшно. Изуку ещё со вчерашнего дня сильно нервничал: в его голову постоянно лезли самые жуткие мысли, одна страшнее другой. И все же, самая главная и пугающая, которая превалировала над всеми остальными была о том, что неизвестные хулиганы поведают всем о его главном секрете. О том, что он омега.       Мидория не представлял, как он будет реагировать, если эта ситуация все же произойдет. Как он будет смотреть в глаза всем ребятам? Он же врал. А как на это отреагируют его друзья? А Тодороки? Он ведь альфа. Разве альфа будет возиться с ущербной омегой? Он же точно начнет его презирать, как и другие ребята. Неужели Изуку снова останется один, а Ка-чан, как всегда, усугубит положение? Его снова будут бить? Снова начнут травить? За что? Он же ничего такого не сделал. Чем он так провинился, что как только его странная жизнь, полная перипетий и похожая больше не на зебру, а на большого и жирного черного кота, с белым брюшком, стала опять идти по накатанной?       Наверное, стоило признаться всем с самого начала… Надо было сказать, что он омега. Да, его бы не взяли скорее всего в 1-А класс, но он бы точно попал в 1-Б, точно смог ужиться там. Да, все было хорошо, если бы он…       Вдруг Изуку резко ударил себя ладонью по щеке. Он подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение: перед ним стоял сейчас сгорбленный, зажатый и бледный парень, с зелеными глазами полными страха и красной правой щекой от удара. Да, это он. Это он — Деку! Жалкий, беспричудный, никому не нужный несчастный Деку. Это отражение его — Деку, но никак не Изуку Мидории. Никак не того сильного, волевого и храброго парня, который спас людей во время ограбления. Никак не того, кому Всемогущий передал как продолжателю свою силу «Один за всех». Никак не того, кто сейчас стоит по другую сторону зеркала.       Мидория ещё раз внимательно осмотрел себя. Он поправил свой пиджак, заправил выпущенную рубашку в школьные брюки, потуже завязал галстук, прошелся рукой по всклокоченным и непослушным волосам, после чего резко выдохнул и уже иным взглядом посмотрел на себя в зеркало.       У Изуку нет выбора. Он будущий герой. Он тот, на кого будут опираться и надеяться. Он тот, кто не имеет права показать свой страх. Ничего не изменится, если все узнают, что он омега, потому что пока его цель ясна и очевидна, никто не сможет её у него отобрать.       Закинув портфель на плечо, парень попрощался с мамой, поцеловал её в щеку и пошел в академию. Мидория-сан ничего не знала о том, что происходило в школе, из-за этого без особой опаски отправила своего любимого и единственного сына на учебу. Изуку был рад этому, потому что, чего-чего, а беспокойство мамы ему сейчас действительно ни к чему.       На улице была прекрасная погода, что хоть как-то смогло поднять настроение будущему герою. Осень ещё не вступила в свои полные права, из-за чего солнце грело достаточно сильно. В России такую бы пору назвали «бабьим летом». Непонятно, какие именно корни имело это высказывание, но то, что нынешняя погода была действительно чем-то очень похожа на лето (скорее даже на раннее), нельзя было отрицать. Листья на деревьях ещё не стали опадать, но некоторые из них медленно, но верно сменяли свой окрас, что приносило какую-то живую энергию и детскость на эти серые и однообразные улицы. Они разбавляли своими красками высокие бетонные или стеклянные строения. Всё это очень контрастировало с внутренним состоянием Мидории, у которого на душе было очень темно, страшно и блекло.       Дорога до школы почему-то именно сегодня оказалась слишком короткой. То ли Изуку шел слишком быстро, то ли все краски ранней осени так его воодушевили, что парень и не заметил, как пересек вход академии.       Сегодня в школе было непривычно тихо. Все как будто вымерли или просто где-то затаились. Даже когда Мидория подошел к своему классу, он не услышал реальным счетом ничего, хотя, как правило, ещё до входа в прямой длинный коридор всегда слышались крики неугомонного Ка-чана. А сейчас этого ничего не было. Изуку и подумать не мог, что когда-нибудь будет желать, чтобы его старый закадычный друг снова начал кричать на всех виновных и невиновных.       Заходя в класс, Мидория обратил внимание на то, что не все его одноклассники присутствовали на своих местах. Не было Яойрозу. Конечно, можно было все списать на то, что девушка просто опаздывает, но эта отговорка сработала, если бы речь не шла о первой умнице класса. Девушка никогда не опаздывала на уроки, более того, она приезжала чуть ли не самая первая. Изуку так и не мог понять, зачем она прибывает в школу в столь раннее время, ведь живет не так уж и далеко от академии, всего в двадцати минутах езды на общественном транспорте, а на частной машине, которая всегда подвозила Момо, время сокращалось ещё больше. Возможно, это было из-за того, что девушка являлась заместителем старосты. Она была очень ответственной, умной и имела выдающуюся причуду. И все же, её отсутствие вызвало большое удивление и волнение со стороны Мидории.       Изуку попытался разузнать до начала урока, знал ли кто-то, почему Яойрозу не пришла в академию. Однако никто не был осведомлен. Даже Иида, который каждое утро с ней списывался, чтобы узнать, как там дела у его заместителя, смог лишь сказать, что Момо не отвечала на его сообщения и звонки. Также она не предупредила о своем отсутствии.       — Может ли быть такое, что Момо перевелась в другую геройскую академию? — решила задать Урарака беспокоящий все это время её вопрос.       — Нет. Она бы нас обязательно предупредила об этом, — начал как всегда чеканным и спокойным голосом учителя Иида, пытаясь развеять сомнения своей подруги.       — Не думаю, что Яойрозу стала бы так поступать, ква. Она не любит, когда о ней волнуются, ква. Из-за этого она бы обязательно нас предупредила, если решила уйти, ква, — поддержала старосту Тсу.       — Момо в том возрасте, когда не обязана отчитываться перед вами, — спокойно и как-то слишком меланхолично вклинился в разговор Тодороки. Как правило, парень никогда не влезал в обсуждения или споры, но почему-то именно эта дискуссия не оставила его равнодушным.       — Нет! Она бы нас обязательно предупредила, — начал было снова Иида-кун, но его перебила Очако, сказав, что одноклассник в чем-то прав.       — Да, кому вообще какое дело до тех, кто уходит? — рявкнул Бакуго, качаясь на стуле и обращая всеобщее внимание на себя. — Вам нужно думать сейчас о своих жалких секретишках и о том, чтобы их, не дай Бог, не выдали, — в этот момент парень бросил резкий взгляд на Изуку, который нервно сглотнул. — Сейчас некоторые ребята действительно ушли из школы, так как думают, что таким образом смогут скрыть свои секреты, хотя это всё фигня. Слухи расползаются слишком быстро, как тараканы.       — Ка-чан, что ты такое говоришь? — с небольшим ужасом в голосе произнес Изуку.       — Слушай, Бакуго, а может это ты тот, кто за этим всем стоит?! — задала достаточно провокационный вопрос Кьёка.       — Что?! — взревел как раненный медведь Кацуки. — Тебе музыка все мозги вышибла?! Мне, как и вам всем, прислали эти чертовые письма!       — Джиро, ну ты чего? Бакуго бы так не поступил, ведь правда, — встал на защиту нового друга — хотя таковым пока назвать Кацуки было сложно — Киришима.       — Бакуго, а откуда ты узнал о письмах? Никто из нас о них не говорил, — спокойно спросил Токоями. У него не было никаких претензий к парню. Хотя он и бесил порой, выражался грубо, да и вообще был сложным человеком, но почему-то Фумикаге не имел к нему никаких вопросов. К тому же его Темная Тень питала какую-то нездоровую симпатию к блондину, возможно из-за его взрывной причуды, которая была чем-то связана со светом, который она очень любила.       — Чего?! Да блин, вы вообще поехавшие?! — снова начал кричать Бакуго, но быстро понял, что его реакция не произвела никакого эффекта. Все одноклассники уставились на парня, даже Киришима, который до этого был всеми фибрами души за Кацуки, сейчас смотрел на него как-то озадаченно. — Да от другого курса услышал, — поумерив гонор, ответил блондин. — Хотя, блять, это ваши проблемы, если вы такие тупые, что считаете, будто бы у меня есть огромное желание вылететь из академии.       Ответ, видимо, удовлетворил ребят, так как они перестали таращиться на парня, а Киришима и вовсе подсел к другу и стал что-то рассказывать о том, что все будет «путем» и учителя найдут выход. Пытаясь не обращать внимание на бубнеж с левой стороны, Бакуго поднял свои ярко-красные глаза, желая посмотреть на часы, которые висели на бледно-белой стене, почти что у потолка. Однако все это желание тут же вылетело из его головы, как только его взгляд пересекся с озадаченным взглядом Мидории. Парень не понимал, почему Ка-чан соврал? Почему ему сразу было не сказать, что Изуку приходил к нему домой? Мидория же подтвердил бы, он обязательно сказал, что это чистая правда.       Бакуго еще несколько секунд смотрел в ярко-зеленые глаза одноклассника, прежде чем резко отвернуться и начать кричать на Киришиму, чтобы тот перестал шипеть ему в ухо всякую несусветную чушь.       Пока класс все пытался разобраться, куда же могла пропасть Момо, дверь отъехала и на пороге появился Айзава-сенсей. Сегодня он был зол и напряжен больше обычного. Все же шутка хулиганов и ему не давала возможности нормально отдохнуть. Хотя, многие ребята держали пари, что он так зол не из-за того, что подопечные могут пострадать, а потому, что ему уже весь мозг проели чужие родители и старшие коллеги.       — Сели все, живо! — резко, но как всегда меланхолично скомандовал учитель. Хотя, ему говорить уже ничего и не надо было: по его взгляду и так все было понятно, и ученики в короткий срок расселись за своими партами.       — Извините, Айзава-сенсей, — уверенно, но с небольшой опаской в голосе поднял руку Мидория.       — Какие-то вопросы? — устало вздохнул мужчина.       Мидория встал со своего стула и, подбирая слова в голове, все же выдал вопрос, который волновал всех последние несколько минут: «Вы не знаете, что произошло с Яойрозу Момо?»       — Её родители забрали документы, — потер переносицу мужчина. Видимо он прекрасно подозревал, что подобный вопрос точно будет. — Больше вопросов нет.       — Но почему она ничего… — Изуку жестко перебили, повторив предыдущую фразу, давая понять, что дальнейшего развития данного вопроса точно не будет.       Время уже близилось к полудню, а никаких нападок со стороны возбудителей всеобщего спокойствия не было. Все почему-то стали медленно расслабляться и, когда настало время обеда, многие спокойно пошли на обед. Иида, Урарака и Изуку тоже, немного поколебавшись, все же решили спуститься вместе со всеми в столовую. Сегодня там подавали слишком ароматные и вкусные булочки с кремом, а еще вкуснейшее карри, которое умел готовить только Быстроланч.       В столовой была уже огромная толпа. Как позже услышал Мидория, кто-то пустил слух, что сегодня скидка более двадцати процентов на всю выпечку и горячие напитки. В огромной очереди то и дело слышались какие-то возмущенные возгласы о том, что скидок нет и всех обманули. В кафетерии для учителей тоже происходили разборки, но на другой почве. Быстроланч, который всегда справлялся с огромным потоком людей, сейчас не мог обслужить и двух посетителей без того, чтобы что-нибудь не напутать или не уронить очередную порцию еды.       — Быстроланч, тебе нужна помощь? — решил все же уточнить Кровавый Король.       — Н-нет. Все нормально, — послышался какой-то странный, слегка механический голос повара.       — Давай мы попросим Эктоплазма, он несколько клонов отправит к тебе, — начал было Стрелок, но Быстроланч ничего не ответил и укатил обратно к себе на кухню.       — Что-то мне совсем не нравится то, что сейчас происходит, — произнес Всемогущий.       Мужчина тут же перемахнул через прилавок, вытащил из нижнего ящика форму: чепчик и передничек, быстро надел на себя и стал принимать заказы. Этот образ смотрелся на Символе Мира слишком комично, но даже сейчас он не потерял свою выдающуюся харизму.       Однако не успел мужчина принять и пару заказов, как вдруг по всей столовой, в разных размерах появились голограммные экраны. Сначала они рябили черно-белыми полосами, а потом на них стало появляться чье-то лицо в маске.       — Надеюсь, что все сегодня готовы вытащить скелеты из своих шкафов, — прозвучал знакомый, мужской, немного механический голос. Его ярко-желтые волосы были зачесаны назад и стояли хаером. Хватило несколько секунд, чтобы понять, кто же скрывается под этой маской. Это был Сущий Мик. Однако это открытие совсем не радовало, а даже пугало. Почему учитель решил пойти на такое? — Ну что ж, я думаю, что время пришло, — мужчина быстрым движением руки нажал на какую-то кнопку, которая не отображалась на экране. Тут же все двери и окна столовой резко захлопнулись и на них появились лазерные решетки.       Буквально минуту длилось гробовое молчание. На лицах школьников отчетливо читался страх, а учителя были явно растеряны. Враг оказался среди своих и имел большие шансы на победу, так как он знал своих оппонентов и все их слабости, хотя и его слабости были известны учителям, но насколько это им сможет помочь?