Так все же Мидория омега?
1 мая 2019 г., 18:25
Тодороки использовал свою причуду, чтобы заморозить стену и края лазерной решетки. Он резко отпрыгнул, давая возможность Киришиме атаковать. Эйджиро быстро рванул с места, активировав свою причуду прочности, и ударил по замороженным объектам. Первые два удара не произвели должного эффекта, но парень не сдавался. С помощью какого материала строили их школу и перекрытия было непонятно. Почему стена так долго держалась? Может, Шото ошибся, и все же лазерные решетки были за стенами тоже?
Вообще, Киришима всегда был очень упертым. Это касалось и учебы, и отношений, и геройской активности. Возможно, на это как-то повлияла причуда парня — «твердость», хотя не сказать, что характер у Эйджиро был таким. Нет, он не был легким или очень резким, как у Бакуго, но внутренний стержень, внутренняя жесткость присутствовали. К тому же, в средней школе Киришима очень сильно комплексовал по поводу своих способностей. Он считал, что его причуда слабая и он никогда не сможет стать достойным героем. Более того, Эйджиро, как и все остальные люди и ученики Юуэй, родился во время культа Всемогущего. Хорошо это или плохо? Сложно сказать. Ведь благодаря ему парень стал увлекаться героями. Именно после Олмайта Киришима познакомился с таким ретро героем, как Алый Бунтарь, который стал его негласным кумиром и собственным «Символом мира». Сейчас же, когда Эйджиро смог поступить в Юуэй и найти общий язык со многими своими одноклассниками, а самым большим своим успехом он считал возможность более или менее нормально общаться с Кацуки, парень лучше стал относиться к своим навыкам и квирку. Он все также продолжает его развивать, причем делает это с большим рвением. Однако на данный момент мысли о том, что он слабее остальных ребят или его причуда неуместна для героя, окончательно улетучились из его головы.
Бить было уже тяжело, мышцы начинали забиваться, так как тело почти все время находилось в одном положении. Ведь решетки не двигаются. Они не живой противник, с которым ты можешь нормально поупражняться, уклоняясь и меняя технику и угол ударов. Здесь все было жестко.
— Да, что ты там копаешься, Дермоволосый?! — взревел Бакуго, готовясь вот-вот броситься и начать бить не только треклятые решетки, но и самого Киришиму. Или самим Эйджиро избивать препятствие.
— Бакуго, стой на месте, — холодно и очень спокойно сказал Тодороки. Это был не то приказ, не то просьба, которую Кацуки принял как личное оправдание и попытку помыкать собой. Тут должна была начаться очередная словесная перепалка, которая сто процентов на этот раз переросла бы в драку, как вдруг Киришима все же умудрился ударить со всей силы стену и разбить её.
Камни разлетелись в разные стороны, как от сильного взрыва. Решеток не было. Тодороки оказался прав.
— Быстро, выходим! — крикнул Оджиро. Подхватив Тсую под талию, он оттолкнулся хвостом и в два прыжка оказался за пределами проклятого класса. Все остальные быстро последовали его примеру.
— Так, выйти-то мы вышли, а что дальше делать будем? — спросил Киришима, чуть запыхавшись.
— Нужно найти ребят из класса или кого-то из учителей... — начал было Шото, но резко был перебит неудержимым Кацуки, в котором кровь уже так сильно закипала, что готова была в любой момент выплеснуться огромным потоком лавы, что снесла бы все на своем пути.
— Вы можете хоть президента искать, а я пойду в рубку, — резко гаркнул блондин, направившись уже в нужном направлении.
— Бакуго, я с тобой. Одному опасно! — подбежав к однокласснику и положив свою руку на горячее чужое плечо, сказал Киришима. Его ладонь чуть подрагивала из-за долгого и беспрерывного использования причуды, что не осталось незамеченным для Кацуки.
— Ты с этими лучше сиди. И так уже… — рыкнул парень. — Постарался, — он еле слышно закончил свое предложение.
— Нет! Я пойду с тобой! — уперся красноволосый, делая шаг за другом. Бакуго уже хотел опять начать орать, так как до этого идиота по-другому не доходило, но в этот момент послышался какой-то странный звук рассекающегося на большой скорости ветра.
Ребята все разом обернулись в сторону длинного коридора, где один за другим стали появляться клоны Эктоплазма. Сначала все обрадовались, а Оджиро даже сделал шаг навстречу учителю, чтобы доложить обстановку, как тут же один из клонов про-героя атаковал Киришиму, который стоял сейчас ближе всех к нему. Однако с легкой руки Бакуго, точнее с громкого взрыва, нападение было прервано, а клон ударился о стену и исчез.
— Киришима, Бакуго, вы как?! Ква! — взволнованно спросила Тсую, в один прыжок добравшись до Эйджиро и помогая тому встать.
— Глупые детишки, вы думаете, что своими слабыми причудками сможете меня остановить? — прозвучал голос Эктоплазма. Тут же последовала очередная атака, но на этот раз на ребят двинулись сразу два клона.
Бакуго был готов снова отразить удар, но за пару метров от Кацуки резко появилась огромная ледяная стена, которая перекрыла доступ нападавшим. Блондин на нежеланную помощь резко отреагировал раздраженным взглядом, но возмущаться не стал, так как понимал, что его враг сейчас по другую сторону льда.
— Какого черта на них нашло? Сначала Мик, потом Эктоплазм?! — удивленно захлопал глазами Киришима, которому на данный момент досталось больше всех.
— Я не знаю, что происходит, но я знаю, кто сейчас начистит рожу им всем, — прорычал Бакуго, у которого в руке появились маленькие искры.
— Бакугоу, не пали горячку. Нам нужно понять, как действовать, — попытался вразумить своего вспыльчивого одноклассника Оджиро, но от этого было мало толку. Блондин уже встал напротив ледяной преграды, чтобы разрушить её и понестись сломя голову на своих противников.
— Бакуго, Тодороки, вам нужно идти в рубку Сущего Мика, ква, — немного робко, но как всегда прямолинейно сказала Тсую. Девушка вообще плохо подбирала слова, чтобы как-то завуалировать смысл сказанного. Она сама признавалась, что то, что у неё в голове, то и на языке. Порой это мешало жить, но именно в подобных ситуациях, когда на кону стояли жизни людей, прямолинейность и хладнокровие школьницы играло всем на руку.
— С какого это я должен с Двумордым идти? Мик подождет, никуда он не денется, — закатывая рукава, чтобы не порвать школьную форму во время очередного удара, возмутился Кацуки.
— Вы сможете справиться сами? — решил уточнить Шото.
— Тодороки, вы с Бакуго очень сильны, но это не значит, что мы хуже вас. Вы быстрее всех сможете добраться до рубки и понять в чем дело, а мы вас прикроем и не дадим Эктоплазму продвинуться дальше, — рассудительно ответил Оджиро.
— Детишки, что-то вы там долго. Испугались? Не бойтесь, я сильно вас мучить не буду, — прозвучал в очередной раз голос про-героя.
— Мальчики, — уставилась немигающим взглядом на парней Тсую.
— Я сказал, что никуда не пойду с этим Двумордым, — снова завопил Бакугоу. — Я сам справлюсь, а ты не смей идти даже рядом!
— Понял, тогда я пойду впереди, — безэмоционально ответил Шото и, кивнув оставшимся ребятам, создал дорогу изо льда, по которой потом спокойно двинулся в нужном направлении.
— А ну стой, Двуликий Айсберг! — завопил Бакуго и, отталкиваясь от земли при помощи своей причуды, поспешил за одноклассником.
Остальные ребята, проводив парней взглядами, обернулись в сторону ещё державшейся, но тихо потрескивающей стены изо льда, чтобы придумать дальнейший план действий.
— Лед долго не выдержит, — начал планировать Оджиро. — Насколько я помню, Эктоплазм может создавать не более десяти клонов. Как только один из них прорвется, я использую свой хвост, чтобы обезвредить его. Тсую, сможешь перепрыгнуть через меня и прикрыть справа? Киришима, на тебе тогда левая сторона.
— Хорошо, — произнесли в унисон ребята и встали в позы для атаки.
***
— Двумордый, стой, кому сказал! А то сейчас глаза на жопу натяну, когда догоню, — вопил на всю школу Бакуго, отталкиваясь от пола с помощью взрывов. Парень издавал столько шума, что его сто процентов можно было услышать на первом этаже, где как раз и находилась рубка Сущего Мика. Это точно было не на руку ребятам, если они хотели атаковать внезапно. Хотя, Бакуго и «внезапность» — две диаметрально противоположные вещи. Парень всегда был слишком громким. Через какое-то время Кацуки все же нагнал свой предмет ненависти и обязательно навалился бы на него всем телом при падении, но Тодороки, как впрочем и всегда, быстро увернулся от атаки одноклассника. Бакуго успел вовремя сгруппироваться, но по итогу, вписавшись плечом в стену, рухнул на пол. Однако он тут же встал, быстро привел себя в порядок и злобно уставился на Шото. — Бакуго, нам нужно сейчас сражаться против Сущего Мика, а не отношения выяснять. Если тебе так хочется со мной подраться, то давай сделаем это на одной из тренировок, — все так же слишком спокойно и холодно проговорил Тодороки. — И без тебя знаю, что делать! Главное, чтобы твоя половинчатая задница в последний момент не зассала, и ты не переключился на тренировке на кого-нибудь другого, — прорычал Бакуго. Шото хотел бы что-нибудь ответить своему экспрессивному однокласснику, но решил, что это глупо. К тому же, их перепалки никогда не заканчивались спокойно. Или драки, или прожигающие взгляды (если их успел расцепить Мидория или кто-нибудь другой из ребят). Хотя, как ни странно, но почему-то чаще всего неизменным рефери в их поединках оказывался Изуку. Создавалось ощущение, что парень следил за ребятами, так как всегда оказывался слишком вовремя рядом с ними. С одной стороны, это было круто, ибо он всегда предотвращал частые сильные скандалы, но с другой Тодороки до сих пор не понимал, почему они с Бакуго так быстро успокаиваются, как только появляется этот зеленоволосый паренек. Возможно, это была какая-то часть причуды парня, а может, он просто был по натуре такой «успокоительный». В любом случае, Шото всегда рад видеть Мидорию рядом с собой. И все же, сейчас Изуку рядом с ними не было, так что успокаиваться нужно было самим. — Ладно, погнали на первый этаж. Там рубка Мика должна быть. Быстро разберусь с ним, и пойдем дальше, — опять гаркнул Бакуго. Порой казалось, что у парня есть какие-то проблемы со слухом, потому что его голос был всегда слишком громким. — Подожди, Бакуго, нужно подумать, как лучше поступить. Сущий Мик достаточно сильный про-герой. С наскока его не одолеть, — начал было Тодороки, но тут же получил надменный взгляд блондина, так и кричащий «да и без тебя все понятно». Шото хотел все же начать описывать свой план, — хоть и понимал, что это почти бессмысленно — как вдруг в воздухе снова стали появляться экраны. На них все также был изображен Сущий Мик. Теперь он был настроен гораздо решительнее. Про-герой начал свой монолог, но парни решили на него не обращать внимание, а просто как можно быстрее добраться до первого этажа, а потом и до рубки. Тодороки использовал свою причуду и заморозил лестницу, чтобы по ней скатиться. Бакуго же только презрительно посмотрел на это все и, схватившись за перила, прыгнул в лестничный пролет. Он корректировал свой полет все теми же взрывами, из-за чего кое-где на лестнице стали отваливаться куски, которые падали вместе с парнем вниз. Парочка из них все же задела Кацуки. Ну и поделом. Нечего было казенное имущество портить. Карма — вещь! — Двумордый, какая же ты черепаха. Ты там сдох что ли? — проорал азартно Бакуго, получив очередным мелким камушком по башке и выругавшись про себя. — Не кричи так. Все уже наверное знают, что мы прибыли на первый этаж, — опять слишком спокойно ответил Тодороки. Кацуки всегда бесился из-за этого безэмоционального голоса, вида. Так хотелось вывести парня, добиться хоть какой-то реакции, а не этого плоского лица с разноцветными глазами, по которому непонятно, обижен ли Шото, зол или радостен. Бакуго тут же хотел съязвить, да так, чтобы попытаться вывести капитана-льдинку из себя, да только в этот момент до ушей ребят донесся голос Мика и слово «персонализация». Кацуки резко развернулся в сторону экрана, где был показан про-герой с какой-то большой папкой. Он резво перелистывал страницы с такими эмоциями на лице, будто бы грешников жарит в адовом котле. Кацуки даже дослушивать не стал Мика, так как понял к чему все шло. Он почувствовал какое-то совершенно неприятное ощущение. Это было похоже на испуг, которого парень так давно не ощущал, но чего ему бояться? Что кто-то узнает, что он бета? А ему есть до этого дело? Бакуго уже давно наплевал на свою персонализацию и принял тот момент, что кем бы он ни был, его причуда с ним, значит он никому не даст себя обставить. И все же, это неприятное чувство липло к его внутренностям как кленовый сироп к зубам и языку. От него хотелось избавиться как можно скорее, разбавить чем-нибудь, чего никак не получалось. — Че встал, половинчатый? Погнали живо! Или ты хочешь, чтобы о твоей замороженной заднице рассказали какие-то секреты? — рыкнул Кацуки, направившись в сторону рубки. И все же, сегодня явно день был не в пользу этих двоих. Не успел Бакуго и шага сделать, как из ближайшего к нему окна появилась огромная бетонная стена, которая просто перегородила путь. Парни резко развернулись, чтобы побежать в другую сторону, в обход, но стена образовалась и там. Кацуки раздраженно цыкнул, понимая, что их загнали в ловушку. Ребята встали друг к другу спиной, даже не заметив этого. Наверное, это было что-то наподобие инстинкта. Теперь им двоим предстояло сразиться с ещё одним про-героем. Причем победить его нужно было в короткие сроки, так как на кону стояли секреты, а может и жизни. Не только их, но и других ребят из Юуэй.***
Изуку и остальным ребятам в столовой тоже было нелегко. То ли Мик загипнотизировал педагогов, то ли еда Быстроланча была отравлена, но все без исключения про-герои, которые были в обеденном зале, встали на сторону зла. Даже Всемогущий. Мужчина легко отталкивал учеников в разные стороны, атакуя как настоящий злодей. Он пробирался через них, пытаясь достичь своей цели — Мидории Изуку. Ещё в тот момент, когда парень услышал голос своего кумира и обернулся, он понял, что весь их ад только начинается. Изуку не понимал, что делать. Все учителя будто бы с ума сошли. Да и, как они, студенты, которые даже ни разу не участвовали в практикующих битвах, могут справиться с про-героями, а тем более с героем номер один? Мидория быстро стал прокручивать в голове все, что он знал о Всемогущем. Он пытался создать хоть какой-то план, чтобы немного оттянуть время, так как понимал, что победа ему в данной ситуации вообще не светит. Не светит «ему», но он же не один. Тут же половина его класса, значит, у них ещё есть шанс!***
Кацуки и Шото уже минут пятнадцать беспрерывно отражали атаки про-героя. Однако все было безрезультатно. Каждый из них понимал, что они просто теряют силы и нужно было придумать что-то другое, но на это просто не хватало времени. Цементос был сильным противником. К тому же, его причуда работала всегда безотказно на любых поверхностях, где имелся, даже в маленьких долях, цемент. Это только осложняло ребятам жизнь, так как они находились в школе, которая создана сплошь из бетона, камня и плит! — Мы не продержимся так долго! — крикнул Тодороки, пытаясь в очередной раз заморозить нахлынувший на них двоих бетон. — Америку, блядь, открыл! У тебя есть идеи получше, чем просто бить и уворачиваться?! — рассыпая очередную бетонную стену проорал, даже не глядя на своего товарища, Бакуго. — Если есть, то не молчи, а пизди быстрее, или от нас тут останутся две зацементированные статуи! Тодороки ничего не ответил, а лишь сильнее напрягся, пытаясь придумать хоть что-нибудь. Кацуки же в этот момент все старался пробиться вперед, к Цементосу. Правильно говорят — дурная голова рукам покоя не дает. В случае с Бакуго там не только голова дурная, но и все тело разом, потому что как ещё можно было объяснить его неустанные попытки пробиваться сквозь бетон, чтобы достичь своего противника? И все же, силы были неравны. Это первая драка ребят с настоящими героями или злодеями. Хотя, сейчас вообще было непонятно кто на чьей стороне, да и что тут черт возьми происходит, из-за чего они нормально не могли продумать ни стратегию, ни способы атак. Бетонные стены стали сужаться, создавая подобие комнаты, которая медленно сплющивалась. Бывает, что в кошмарных снах может сниться нечто подобное, только, как правило, во сне ещё бывают какие-нибудь колья или засечки на стенах, но в данном случае такого не было. Плюс это был или минус — непонятно. И все же, кошмар когда-нибудь заканчивается. Ты просыпаешься в холодном поту, с испугом в глазах и одышкой, а здесь такого не происходило. Точнее, не так: страх, одышка и холодный пот были, но проснуться невозможно. — Двумордый, можешь попробовать соорудить трамплин изо льда? Прокатимся с ветерком, а я потом разобью стену наверху? — спросил Бакуго, смотря вверх и уже продумывая, как бы так посильнее ударить стену, чтобы пробить её с первого раза. — Я пробовал уже. Цементос разобьет трамплин ещё до того, как мы на него заберемся, — ответил хладнокровно Тодороки. Хоть парень и понимал, что находится на волосок от смерти, но все равно не позволял страху заползти к нему в мозг и тем более в душу. Если уж умирать — только как настоящий герой. Может и не с улыбкой на лице, но хоть без мольбы о пощаде. — Бакуго, — понимая, что все идет к своему завершающему финалу, Шото что-то хотел сказать своему однокласснику, как вдруг послышался громкий выстрел, и в одной из бетонных плит появилась огромная дыра. Когда пыль от осколков рассеялась, парни увидели перед собой Яойрозу. Девушка запыхалась, но на её лице сияла улыбка. — Ребята, вам помощь не нужна? — по-доброму улыбнулась она. Конечно же, парни были рады такой подмоге, но спасибо сказал лишь Тодороки. Да и то после того, как ребята смогли все же разобраться с Цементосом. Яойрозу смогла быстро создать один из растворителей, пока парни активно её прикрывали от нападений про-героя. Теперь же вся троица снова направилась в рубку. — Вовремя пришла, — вдруг неожиданно буркнул Кацуки, пока они все вместе бежали к рубке. — Простите, что так долго. Пришла быстрее, если бы доказала родителям раньше, что лучше Юуэй в нашей стране академии нет, — немного смущенно, но браво ответила девушка. Стоило ребятам добраться до своего главного места назначения, как Бакуго, снова никого не дожидаясь, выбил дверь почти что с ноги. Это была его мечта детства, как и, наверное, многих школьников его возраста. Поднялось небольшое облако пыли. В руках у Кацуки тут же заискрились небольшие искры, ясно предупреждающие о том, что кто подойдет — получит хороших таких пинков. — Ох, вы так быстро. Не ожидал вас увидеть, — усмехнулся Сущий Мик. Мужчина развернулся в своем компьютерном кресле, как какой-то мафиозный барон из фильмов восьмидесятых, и хитро прищурился. Яойрозу быстро бросила взгляд на мониторы и поняла, что их картинка сейчас везде транслируется. Нужно было немедленно перерубить все каналы, чтобы предотвратить все попытки Мика использовать какие-то данные учеников и учителей против них на всеобщее обозрение. — Сущий Мик, сдавайтесь. Просто оставьте всю информацию здесь и пойдемте к директору, — холодным тоном начал Тодороки. — Ох, мне так не хочется оставлять такие интересные записи здесь. Вы не представляете, что я узнал в графах персонализации, — мужчина как-то двусмысленно посмотрел на Бакуго. Блондин же в свою очередь и бровью не повел, делая вид, что все это ерунда. Парень стал только более раздраженно смотреть на про-героя. Кацуки быстро пробежался взглядом по Мику то ли в поисках какой-то зацепки, то ли оценивая, как бы к нему лучше подобраться. Вдруг зрачки красных глаз резко расширились, и парень снова почувствовал это противное липкое чувство, которое теперь буквально сковало его изнутри. В руках у Сущего Мика был листок. Листок с персонализацией Деку. Бакуго до последнего считал все это шуткой педагогов или какой-то проверкой, но какая может быть проверка в данной ситуации? Как они могут такое себе позволять?! Разглашение персонализации без разрешения самого человека, о котором будет идти речь — запрещено. Оно преследуется по закону! Бакуго сам не понял, что произошло, но прежде, чем кто-то успел опомниться, он с разбегу зарядил Мику прямо в челюсть. Про-герой не успел увернуться, однако и секунды не прошло, как он тут же отреагировал на атаку ученика. Мужчина использовал свою причуду «Громкость», тем самым начиная оглушать всех вокруг. Стекла стали дребезжать, а пара даже треснула и разлетелась в дребезги, намереваясь попасть в Яойрозу. И им бы это удалось, если бы не ледяной блок Тодороки. Однако, Кацуки даже такой мощный порыв звука не остановил. Парень отпрыгнул от звуковых вибраций при помощи своего квирка и снова нанес удар. На этот раз Мик смог увернуться, но как оказалось, блондин не целился в про-героя. Ему было важно забрать бумажку из рук мужчины, что у него прекрасно вышло. Однако стоило Бакуго только это провернуть, как ему в спину тут же ударил очередной поток звука, из-за которого его отбросило к окну. Если бы не его быстрая реакция, то скорее всего, он сейчас лежал бы на улице. Кацуки долго бы еще смог продержаться от подобного порыва звука, но все осложнялось тем, что в руках он все также держал треклятый листок. Одной рукой блондин вцепился в оконную раму, а другой держал изо всех сил бумажку, чтобы та не улетела и не попала к кому-нибудь другому, кто бы тоже смог использовать личную информацию об Изуку в своих корыстных целях. С одной стороны Бакуго не понимал, почему он так себя ведет. Зачем он не отпускает этот дурацкий листок? Разве ему есть дело до Деку? Но мысли о том, что о персонализации Мидории узнают все, и альфы начнут к нему подкатывать (и не дай Бог, какой-нибудь ублюдок его все же трахнет, а потом и метку поставит), распаляли какой-то страшный ревностный огонь внутри Кацуки. Огонь, который готов был снести все на своем пути и самого Бакуго в том числе. Мик ещё сильнее увеличил поток звука, и пальцы Кацуки медленно стали расслабляться, отпуская спасительную оконную раму. Бакуго рычал сам себе под нос и пытался сделать хоть что-то, чтобы не вылететь за пределы рубки, но ничего не получалось. Пальцы предательски размыкались, не хотели держаться. Именно в этот момент на помощь парню пришли Тодороки и Яойрозу. Шото за это время, благодаря берушам Момо, которые девушка успела создать для себя и своего друга несмотря на сильные потоки звука, успел подобраться к Мику и заморозить. Как только звук резко стих, Бакуго ощутил сильнейшую тяжесть во всем теле и дезориентацию. Его оглушило. Причем оглушило настолько сильно, что он на некоторое время потерял устойчивость в пространстве. Если бы не веревка Яойрозу, которую она заблаговременно создала на подобный случай, то Кацуки сейчас валялся бы где-нибудь под кустом головой вниз. Веревки Момо опутали тело одноклассника, и девушка притянула его к себе. — Бакуго, ты как? — обеспокоенно спросила одноклассница, осматривая блондина. Она несколько раз помахала ладонью у него перед глазами, пытаясь понять, реагирует он или нет. Потом достала фонарик и поднесла к глазам, где зрачки то сужались, то расширялись, что говорило о том, что Кацуки жив, но находится в прострации. Его состояние сейчас было похоже на передоз электричества у Каминари. Только тот выглядел как настоящий придурок, а Бакуго похож больше на очень сильно скорбящего человека, который потерял все самое дорогое в своей жизни. — Это что у тебя? — Тодороки взял бумажку из рук Кацуки, который вообще никак сначала не реагировал. Парень только хотел прочитать о чем идет речь, как Бакуго, будто бы по команде, резко встрепенулся и прежде, чем Шото что-то успел предпринять, выстрелил в листок одним из своих взрывов. Он был несильным, не причинил никаких увечий одноклассникам, но вот от бумажки остались одни клочья. Теперь её было невозможно собрать. — Не трогай. Блядь. Мои. Вещи. Ублюдок половинчатый, — зарычал Кацуки, впиваясь взглядом красных глаз в Тодороки. Впервые за всю жизнь Шото почувствовал какую-то подавляющую силу, схожую с его. Парень с самого рождения был альфой, но не сказать, что это ему помогало в жизни. Его отец не делал ему никаких поблажек на протяжении всего периода взросления. Из-за этого неудивительно, что как только у Шото появилась какая-то мало-мальская возможность сбежать от этого узурпатора, который разрушил всю их семью изнутри, он, не задумываясь, сделал это. Значит, получалось, что Бакуго такой же альфа, как и он? Тогда это объясняет причины всех их перепалок. — Че расселись? Пойдемте дальше, — Бакуго, кряхтя, встал с пола. Однако дальше рубки им уйти не дали. В дверях появился директор. — Молодцы, ребята! Думаю, на этом достаточно! — Незу несколько раз хлопнул в ладоши и одобрительно кивнул. — Вы справились даже быстрее, чем мы предполагали. С этими словами он подошел к экранам, которые ещё не успела отключить Момо, и громко озвучил те же слова ещё раз. На экранах все резко замерло, а потом учителя стали спокойно, как ни в чем не бывало, помогать своим студентам подняться и прийти в себя. — Так это все же была проверка? — удивленно уставилась на директора Яойрозу. — Конечно. Это был ваш первый экзамен. По вашему поведению на нем мы сможем составить турнирную таблицу для дальнейшего развития, — скрестил руки на груди Незу. — Как вы понимаете, все эти цифры и ваш противник были придуманы учителями. Более того, знали о данном тестировании очень узкий круг лиц. Ваши классные руководители были в неведении до последнего момента. Ребята стояли в полном шоке. То есть, это был только экзамен?! Хотя, это было ясно с первых минут, но почему же они не верили до последнего? Потому что все было так правдиво? — К тому же, вы же не думали, что мы сами себя подведем под статью? Все настоящие документы лежат в хранилище, а доступ к нему имеют только трое из учителей и я, — продолжил директор. — Надеюсь, вы не сильно понервничали? Кстати, Яойрозу, рады видеть тебя снова в нашей академии. — Спасибо, директор! — отчеканила девушка, чуть ли не приложив руку к голове, отдавая честь. — Да, если кому-то из вас нужна помощь, — Незу недвусмысленно посмотрел на Бакуго. — То Исцеляющая Девочка ждет вас в своем кабинете. С этими словами медвежонок-мышь развернулся и направился дальше оповещать учеников о том, что все это было просто вводным экзаменом. Бакуго, чуть-чуть покачиваясь из стороны в сторону, все же пошел к Исцеляющей Девочке. Он был храбрым и сильным, но точно не дураком. Его уши почти не улавливали никакого звука, что говорило о том, что у него скорее всего повреждены перепонки. Вряд ли Мик заботился слишком сильно об их безопасности. Наверное, задача героев-плохишей была «не убить», а дальше, как получится. Яойрозу же сослалась на то, что ей нужно ещё поговорить с директором по поводу восстановления, и пошла в сторону его кабинета. Тодороки остался один. Парень уже хотел пойти в класс, узнать, как там его одноклассники, все ли легко отделались или есть травмы, как вдруг под своей ногой он заметил оставшийся клочок бумажки, которую так бессердечно и рьяно испепелил Кацуки. Шото убрал ногу и присел, вглядываясь в написанное на сохранившемся отрывке. Его глаза быстро округлились, на лице отразилось сначала непонимание, а потом какое-то удовлетворение. На губах расцвела полуулыбка, что говорила о том, что парень действительно рад чему-то очень сильно. — Так все же Мидория омега?..
Примечания:
Я сказал, что выпущу 3 части за этот месяц. Вот оно. Заходите ко мне, там много интересного: https://vk.com/demented_woodpecker
