Хватит!
30 июня 2019 г., 16:31
День выдался слишком тяжёлым. Внеплановая проверка, которая была проведена учителями, просто выбила всех из колеи. Конечно же, информация о захвате школы не вышла за пределы заведения, из-за этого никаких машин полиции и скорой, а также толпы прессы не было. И всё же, все ученики первого курса возвращались домой в ужасном состоянии. Вскоре оказалось, что такая форма «проверки» существует в академии уже давно. Этакое посвящение в студенты. Об этом чуть позже рассказал кто-то из старших классов Киришиме, а он уже и всему классу. Конечно же, реакция всего первого курса — полное непонимание. Иида больше всего пытался доказать, что невозможно скрывать такую информацию всем до единого, однако, как оказалось, всё реально в этом мире. Ученики сразу же после проверки подписали бумаги о неразглашении. А позже многие из них уже стали дожидаться будущего года, так как каждый хотел себя почувствовать в роли крутого старшеклассника, который прекрасно осведомлён о том, что же будет с этими молодыми и зелёными первогодками.
Придя домой, первым делом Мидория пошёл в ванную, где засел на добрые полчаса, а может и больше. Ничего так не отрезвляет, как горячая, немного обжигающая вода, которая смывает с тебя не только все грязь и пот, но и груз прошедшего дня. Из ванной комнаты парень вышел как заново родившийся. Даже дышалось как-то по-особенному… Легко.
Зайдя на кухню, парень поставил чайник на плиту и включил телевизор, чтобы тот работал хотя бы на фоне. Не успел чайник вскипятиться, как входная дверь открылась. В коридоре послышалось шуршание. Изуку тут же побежал к пришедшей маме, чтобы помочь ей разобрать сумки и разложить всю еду по местам. Фрукты и овощи в холодильник, мясо в морозилку, конфеты в сервант, чай в шкаф, специи туда же, масло в нижний ящик. Пока парень всё это расставлял по местам, на кухню, уже переодевшись, зашла мама. Женщина быстро заварила новый чай и поставила две кружки на стол, достав конфеты с печеньем, которые только что купила в соседнем магазине.
— Изуку, как день сегодня прошёл? — женщина как-то обеспокоенно задала этот вопрос, как только её сын сел напротив. Она всячески старалась оглядеть его, но пыталась делать это незаметно, чтобы не вызвать подозрений. И всё же, она не была похожа на шпиона секретной организации, да и Мидория слишком хорошо знал эту её интонацию и встревоженный взгляд.
— Всё хорошо, мам. Сегодня проходили новые техники, а ещё историю. Кстати, Сущий Мик рассказал об очень интересном английском фонетическом аспекте аспирации, — спокойно, как будто это и правда сегодня происходило, сказал Изуку. Они вчера не разговаривали с мамой, потому что женщина пришла слишком поздно — её новый начальник задержал весь состав, чтобы разобраться с какими-то там бумажками. Из-за этого враньё Мидории так легко слетало с его языка.
— Точно? Я просто маму Кацуки видела в магазине, она покупала бинты. Сказала, что его на тренировке сильно задело. У него многочисленные ссадины и синяки, — как-то обеспокоенно сказала Инко-сан, — Я просто переживаю за тебя. Если у Кацуки такие травмы, — вдруг мама остановилась, — Изуку, ты же не подвергаешь себя опасности?
— Нет! Мама, ты что?! — тут же резко замахал в разные стороны руками и головой Мидория, — У меня всё отлично. Ка-чан сегодня просто очень сильно перестарался и на тренировке, и на тренировочном бою. Но у него же ничего не сломано. Всё хорошо.
Изуку врал и успокаивал маму как мог, а сам в голове уже который раз прокручивал то, что сегодня произошло в академии. Однако последняя фраза, о том, что Ка-чан ничего не сломал себе, явно была лишней, так как мама ещё больше стала переживать. Из-за этого разговор и враньё Изуку продолжились чуть дольше, чем он надеялся.
После ужина Мидория пошёл к себе в комнату. Он планировал ещё сделать несколько номеров по математике и дописать сочинение по японскому, благо время ещё позволяло. Однако сколько парень не сидел за домашкой, примеры не решались, а сочинение не писалось. После слов мамы Изуку и на минуту не мог выкинуть Ка-чана из головы. Всё ли с ним нормально? Они же так и не увиделись после проверки. Даже не взвешивая все «за» и «против», Мидория быстро нашёл в социальной сети переписку с другом и попытался начать общение.
Хоть парень и знал, какой ответ последует, он всё же решил уточнить, всё ли нормально с Бакуго. К тому же, раз Ка-чан реагирует грубо, как ему и свойственно, значит точно всё в порядке. А если парень отвечает на его «задротские тупые сообщения», значит он и не против поговорить.
— Ка-чан, я просто рад, что ты в порядке, — продолжил отсылать сообщения Изуку.
— Да нормально всё со мной, а пока ты не писал, вообще чувствовал себя лучше всех! — как всегда слишком резко и гневно ответил парень.
— Кстати, а с тобой же ещё Киришима, Тсую и Тодороки были? Надеюсь, что с ними тоже всё хорошо. Вы были очень крутыми! — с улыбкой на лице писал Мидория.
— Без тебя, блядь, знаю! А этот Двумордый только мешал! Слушай, Деку, а тебе спать не надо? Такому задроту как ты уже пора в люльку и дрыхнуть кверху колёсами!— обилие восклицательных знаков, видимо, заменяло обычные крики Бакуго.
— Ты прав. Я рад, что с тобой всё хорошо. Спокойной ночи, Бакуго, — с этими словами Изуку отправил последнее на сегодня сообщение и вышел из социальной сети.
Посмотрев на время, Мидория обречённо вздохнул. Было уже почти одиннадцать, а его домашняя работа так и не закончена. Одно радовало: теперь он спокойно мог её доделать без лишних мешающих мыслей.
«***»
— Вот тупой Деку. И что ему вечно надо? Ещё и про этого Двумордого стал спрашивать. Что, написать ему не мог, если так волновался? Придурки. Друг друга стоят, — рычал и выражался на всю комнату Бакуго. Успокоился он только тогда, когда его мама зашла и помимо того, что накричала на любимого сыночку, чтобы тот громко не ворчал и не мешал соседям спать, так как его рёв раненого кита слышен даже на улице, ещё отвесила пару подзатыльников. Как говорится: «не доходит через голову, дойдёт через…».
Следующий день начался как обычно. Привычная рутина: уроки, тренировки, обед, уроки, тренировочные бои. И, наверное, этот день так бы скучно и закончился, да вот только когда Бакуго стал собираться домой, вместе с остальными учениками, он услышал, как Тодороки предложил Мидории пойти сегодня вместе домой. Сначала Кацуки показалось, что он ослышался, но после согласия Изуку понял, что нет. Нифига он не ослышался. Если парень говорил вчера, что «они друг друга стоят», то он имел в виду совсем другое. Они два придурка, которые его бесят, но никак не вот это вот «пойдём вместе домой». Это что ещё за подкаты на уровне младшей школы?! Он бы ещё предложил Деку понести портфель.
Что-то горячее резко забурлило внутри Кацуки и стало быстро разноситься по венам. Это была ярость. Причем пока парень не понимал, чем она была вызвана. Даже крайняя тупость Деку так не выводила. Однако сейчас Изуку не тупил, но вся эта ситуация просто выводила из себя. Бакуго чувствовал, что ещё немного, и он в прямом смысле взорвётся и весь взрыв направит на этих двоих. Но всё, что смог сделать парень — быстро схватить школьный портфель, неаккуратно закинуть его на плечо, а потом как бы случайно задеть Деку, так, чтобы тот ударился бедром о парту. Конечно же, это движение было сделано специально. Это даже слишком заметно. Заметно настолько, что Тодороки схватил Бакуго за руку и потянул на себя, чтобы тот обернулся.
— Ты что, совсем с катушек съехал, Двумордый?! Или тебе розовые сопли в мозг ударили?! — рявкнул Бакуго, резко выдернув руку из чужого захвата, и сделав шаг назад.
— Извинись перед Мидорией. Ты же специально это сделал, — как всегда слишком спокойно попросил Шото.
— А ещё что мне сделать? Зрение хорошее? Палец видишь?! — выставляя всем известный знак на всеобщее обозрение, рявкнул Бакуго.
— Тодороки-кун, не надо. Ка-чан, не специально. Я сам виноват, встал неудачно, — попытался сгладить ситуацию Изуку.
— Господи боже, меня от вас блевать тянет, — Бакуго вытащил язык для пущего эффекта.
— Да ты всегда пытаешься специально задеть Мидорию. Ты просто боишься, что он станет сильнее тебя, потому что его квирк по силе равен возможностям Всемогущего, — так же холодно, но уже с долей издёвки произнёс Шото.
В классе все замерли. Стало слишком некомфортно и холодно. Кто-то нервно сглотнул.
— Ты, блядь, нарываешься сегодня, Двумордый? Думаешь, раз папочка тебя протолкнул сюда, то можешь вести себя как хочешь?! — сделал шаг навстречу противнику блондин.
— Эй! Эй! Прекратили, вы оба, — резко возник между двумя непримиримыми врагами Эйджиро. Парень упёрся в грудь обоих парней ладонями. К тому же, он был в любой момент готов использовать свою причуду, чтобы словесная перепалка не переросла в настоящую драку.
— Тодороки, ну, правда, пойдём уже тогда, — легко дотронулся до плеча друга Изуку.
— Баку-бро, ну, реально. Тебе ли что-то здесь доказывать? — Киришима попытался погасить огонь ярости друга.
— Завтра на тренировке! — сказал, как отрезал Кацуки. Шото в ответ лишь кивнул. Было видно, что парень ожидал этого. Более того, если этого предложения не последовало от Бакуго, его бы обязательно озвучил Тодороки.
— Ну, вот. Завтра разберётесь. Всё, пойдём, — разворачивая друга, и толкая в спину, уже более задорно проговорил Эйджиро. Он надеялся, что к завтрашнему дню всё уляжется. Если не у Бакуго, то хотя бы у Тодороки. Он вроде был более адекватен в этом вопросе, чем его взрывной друг. Однако, Киришима ой как ошибался.
Как ни странно, но именно Тодороки напомнил о вчерашнем случае, так ещё и с самого утра. Причём напомнил он это не просто так, а с настоящим вызовом, сказав что-то из серии «не струсил ли Бакуго за ночь?». Ну, именно так Минета передал слова Шото Эйджиро, который чуть-чуть припоздал на первый урок.
Величайшая битва должна была состояться после обеда, как и всегда во время тренировок. Все уже с предвкушением ждали этого великого события. Каминари и Минета бегали по всему классу и пытались провести что-то наподобие тотализатора. Счёт был равным: восемь на восемь. Яойрозу и Мидория решили воздержаться.
Однако учитель Айзава по неизвестным причинам решил не объединять парней в пару, хотя по силе они были равны друг другу, и странно ставить их на более слабых противников. Но всё же долгожданного боя так и не произошло. Сначала многие думали, что Бакуго не выдержит и забьёт стрелу Тодороки где-то после учёбы, но Кацуки оказался выше этого. Парень прекрасно знал, что если они подерутся даже за территорией школы — об этом кто-то узнает, так как Бакуго не был уверен в своих одноклассниках и в их закрытых ртах. Его могут выкинуть из Юуэй первого, без права на возвращение, как зачинщика. К тому же, у Тодороки был известный папочка, а ему в этом плане не очень повезло.
— Слушай, Бакуго, да ну его. Ну, ты же знаешь, что вы с Тодороки оба очень сильные, — как всегда без остановки говорил Эйджиро, шагая по направлению к дому, — Вы бы подрались, поломали что-нибудь друг другу, а толку? У вас же какой-то конфликт, который не кулаками был создан.
— Да нет у нас конфликта! — рявкнул Бакуго, — Он просто меня бесит! Вечно он со своей двуликой миной ходит тут, всегда такой спокойный, аж бесит. Ещё теперь и с этим придурком Деку стал возиться! Да что б он сдох!
Последняя фраза была произнесена очень громко и рьяно. Однако ни Киришима, ни сам Бакуго так до конца и не поняли, кому она адресовалась.
— Да забей ты на него. Просто меньше пересекайся, — положив другу руку на плечо и прижав к себе, задорно продолжал Эйджиро.
— Блядь, ты чё ко мне так липнешь?! — рявкал Бакугоу. Всю дорогу до развилки парни шли с громкими воплями со стороны Кацуки и спокойным, но весёлым тоном Киришимы.
Вообще, Бакуго нормально относился к Киришиме. Это был единственный человек, который его не бесил. Нет, бесил, конечно, но по сравнению со всеми остальными — это было просто небольшое негодование. Почему-то Эйджиро располагал к себе. Даже его тупая улыбочка не сильно выводила из себя вечно хмурого Кацуки. Киришима был очень открытым и до тупости простым. Можно даже сказать, что он наивен. Однако были в Эйджиро некоторые вещи, которые вызывали у Бакуго уважение, что ли. Киришима никогда не юлил и не хотел показаться круче, чем он есть. Парень был бесхитростным и от него нельзя ждать какой-то подлянки. К тому же, Эйджиро всегда говорил то, что думал. Иногда это было глупо, но чаще всего попадало точно в цель. Более того, парень никогда не подлизывался к Кацуки. Он был единственным, кто мог высказать всё ему в лицо, хотя делал это крайне редко. Если и говорил, то всё в итоге сводилось к какой-нибудь шутке и приколу из жизни.
— Бакуго, а вы с Мидорией давно знакомы? — уже на развилке Эйджиро решил задать этот вопрос.
— Да с рождения вроде. Моя старуха с матерью Деку связалась, когда я ещё не родился, а я вот теперь расхлёбываю все это дерьмо, — фыркнул блондин.
— Видимо, он тебя чем-то сильно обидел, раз вы ведёте себя, как кошка с собакой, — улыбнулся снова Киришима.
В этот момент Бакуго впал в небольшой, да и не заметный для других ступор. Эти слова Эйджиро резко впечатались в сознание парня. Поднимаясь в гору, чтобы дойти до дома, парень всё прокручивал в голове тот момент, когда они с Деку стали вести себя, как выразился Киришима, «как кошка с собакой». Чёртово бревно, речка внизу, дрянные ботинки, которые вечно скользили. И этот придурок Деку со своим «ты в порядке, Ка-чан?». Да, он всегда в порядке. Ему не нужна помощь от таких безнадёжных неудачников. Ему не нужна помощь от жалкого омеги… Омеги, который на протяжении всей жизни был рядом с ним, как бы он себя не вёл.
— Ой, да пошло оно всё! — рыкнул себе под нос Бакуго, поднимаясь по лестнице в комнату.
С того времени прошло уже более двух недель. Изуку всё так же ходил домой вместе с Тодороки, кто-то из девчонок даже рассказала, что видела их двоих в кино. Бакуго каждый раз из-за новостей об этой парочке всё больше и больше раздражался, однако он ничего не мог сделать. После того дня Айзава перестал ставить их в пару, а за пределами школы показывать свои квирки было запрещено. Приходилось просто мириться с несправедливостью и ждать подходящего момента. Кацуки просто ожидал любой оплошности Тодороки, чтобы суметь за неё зацепиться и развязать драку. Однако Шото был слишком неконфликтным в последнее время. Более того, как и предлагал Эйджиро, ребята стали меньше пересекаться. Хотя, это теперь больше зависело не от Бакуго, а от Тодороки и Киришимы, который вечно пытался вытащить Кацуки под любым предлогом из класса, чтобы он меньше пересекался со своим вечным раздражителем.
Вот и сейчас Эйджиро повёл своего друга на улицу, чтобы пройтись до спортзала и взять оттуда гантели, которые он вчера забыл на тренировке. Вот Бакуго эти гантели вообще не нужны были. Он своё добро из дома не таскает туда-сюда и не теряет его непонятно где, а потом не бегает по всему городу и не ищет.
— Слава Богу, что нашли, а то я так испугался. Это же мои любимые гантели. Я их в Осаке купил на распродаже, — взбудоражено, прижимая гантели к щеке, говорил Эйджиро.
— Нехрен было их из дома вытаскивать, если они тебе так дороги, — рявкнул Бакуго, резким движением открыв дверь, и заходя в класс.
Урок уже скоро должен начаться, но кабинет был не до конца полным. Точнее, не было только двоих, что не укрылось от Кацуки.
— О, Мидории и Тодороки ещё нет. Как странно. Они никогда не опаздывают, — заметив взгляд друга, высунулся из-за его плеча Эйджиро.
— Мидории плохо стало, Тодороки решил проводить его в медпункт, — встревоженно произнесла Урарака.
— Спасибо за очень важную информацию, Круглолицая, — закатил глаза Бакуго, садясь на свое место.
— Бакуго, ты как всегда. Ты вообще о ком-то кроме себя думаешь? — надула щёки Очако, развернувшись в сторону одноклассника.
— Могу тебя уверить, думаю. Только не воображай, что это хорошо для этого человека, — как-то злобно усмехнулся Бакуго. Девушку от такого поведения аж передёрнуло.
Урок уже шёл более десяти минут, но ни Тодороки, ни Изуку до сих пор не было. Сущий Мик что-то лепетал на английском, а Бакуго всё это слушал в треть уха. Парень не понимал, что могло такого произойти, раз этих двоих так долго нет. Вдруг какая-то странная мысль посетила разум парня. От неё стало резко не по себе. Кацуки быстро открыл телефон, нашёл «календарь» и стал что-то считать в голове.
— Твою мать! — шикнул себе под нос Бакуго, ударив кулаком по столу. Он надеялся, что никто не услышит, но его реакция была слишком бурной.
— Do you have some problems, Bakugo-kun? — задал обычный в таких случаях вопрос Сущий Мик. Вот только для Бакуго что «do you have?», что «how are you?» — всё одно. Кто бы перевёл…
— Живот схватило, — первое, что пришло в голову, выдал Бакуго, из-за чего тут же послышались приглушённые смешки одноклассников. Видимо, это были Каминари с Минетой, так как только эти двое совсем не дружили с головой, и они единственные, кто мог что-то говорить про Кацуки, не опасаясь за своё здоровье. Потому что на дураков и придурков не обижаются. Им иногда только дают по заслугам, но от этого их дурость только увеличивается. Из-за этого всё, что смог сделать Кацуки — резко встать и бросить грозный взгляд в сторону парней. Смешки тут же прекратились.
— What? Do you want to leave? — все так же продолжал Мик. Для Кацуки это было похоже на пытку. Ну, нафига ему, японцу, знать английский? Ну, куда он с ним попрётся? Единственное, что ещё хоть как-то заставляло его учить чужой язык — тот факт, что Всемогущий знал английский как свой родной. — If you want to leave, please, say that, — не унимался учитель.
А Бакуго стал пытаться хоть что-то перевести в своей голове и дать нормальный ответ.
***
Мидории плохо было ещё с самого утра. Сначала ныл живот, из-за чего парень даже не смог запихнуть в себя завтрак, потом стала побаливать голова. Все это он списывал на то, что последнюю неделю нормально не спал. Его сон продолжался не более пяти часов, конечно, это должно было отразиться на его организме. Однако когда боль внизу живота стала слишком сильной, настолько, что даже сидеть было некомфортно, парень решил пойти к исцеляющей девочке. Она бы или подлатала его, или отправила домой. Хорошо, что рядом оказался Тодороки, который так дружелюбно решил провести друга до медпункта. Как назло, исцеляющей девочки не было на месте, так как её попросили подойти на тренировочную базу. Кто-то из «Б» класса сильно пострадал во время одного из боёв. Ребят много, а медсестра на всех одна. — Ладно, я посижу пока здесь. Тодороки-кун, ты иди в класс, — присаживаясь на больничную койку, держась за живот, немного вымученно сказал Изуку. Парень думал, что друг тут же пойдёт в класс, но Тодороки остался на своём месте. Ещё во время подъёма по лестнице Изуку заметил, что зрачки Шото были слишком сильно расширены и на свет не реагировали. Однако парень решил не обращать на это внимания. — Черт, всё тело ломит, а здесь вообще чешется, — зачесал шею около ошейника Изуку, — Может, аллергия? — Сегодня на обед из аллергенного были только цитрусовые, — не сводя взгляда с друга, проговорил Тодороки. — На них точно нет, — снова зачесал шею Мидория. — Может быть, от нервов? — старался как можно более непринуждённо произнести Шото, но его прикованный к фигуре Изуку взгляд всё говорил за него самого. — Тодороки-кун, у тебя всё хорошо? — решил всё же уточнить парень, видя, как странно ведёт себя его одноклассник. — Всё отлично, — без каких-либо эмоций выдал парень. — Эх! Не могу больше! — достав телефон, Изуку быстро набрал код блокировки и ошейник сам упал так, как будто бы и вовсе держался на честном слове, а не на специальном крепеже, — Тодороки-кун, там ничего нет? Перед Шото предстала длинная светлая шея. Кожа была чистой и без каких-либо изъянов, даже родинок на ней не было. Тодороки пытался удержать себя, но его сущность альфы была куда сильнее его сейчас. Парень нежно дотронулся до чужой шеи, прошёлся пальцами, отчего Изуку невольно вздрогнул. — Всё же полоска от ошейника осталась? Она так натёрла? — Изуку пытался понять, в чём же причина, удивлённо косясь на друга. — Нет. Всё хорошо. Она идеальна, — на выдохе произнёс Тодороки. Слишком сладкий запах, который исходил от тела Изуку, стал окутывать парня с ног до головы. Хотелось немедленно повалить одноклассника на постель и целовать, кусать и метить. — Идеальна?! — как-то нервно воскликнул Изуку, на секунду приводя Шото в сознание, — Ох, уже, должно быть, звонок прозвенел. Тодороки, тебе, наверное, лучше бы пойти в класс. Сущий Мик будет ругаться, если ты опоздаешь. — Мидория, я знаю, кто ты, — спокойно и слишком холодно произнёс Тодороки. Настолько холодно, что у Изуку мурашки пробежали по коже. — Что ты имеешь в виду? — как-то нервно засмеялся Мидория, — Я твой одноклассник. Конечно, ты знаешь, кто я. Изуку заулыбался, но тут же понял, что Тодороки имеет в виду что-то другое, из-за чего парню стало ещё хуже. — Ой, что-то исцеляющая девочка долго не идёт. Наверное, пойду-ка я к ней сам, а то слишком долго ждать придётся. Я так и состариться успею, — начал нести какую-то ерунду школьник. Парень попытался быстро встать с кровати, но чужая рука резко его остановила. Тодороки упёрся руками в чужое плечо и в следующее мгновение повалил Изуку на мягкие простыни. Парень возвышался над своим одноклассником. Он аккуратно, нежно, пытаясь не испугать, прошёлся носом по шее друга, а потом резко отстранился. Два разноцветных глаза с широкими зрачками почти приковали Мидорию к постели. Он смотрел в них и чувствовал себя тушканчиком, которого гипнотизирует удав. — Мидория, я знаю, что ты омега. И я знаю, что с тобой происходит. Успокойся. Всё будет хорошо. Я обещаю, я не сделаю тебе больно, — прошептал Тодороки точно в губы Изуку, прежде чем поцеловать его. Поцелуй был нежным, медленным и чувственным. Он не был похож на тот, что был с Бакуго, но почему-то сейчас Мидория чувствовал себя в меньшей безопасности, чем тогда. — Тодороки-кун, остановись. Мне это не нравится! — Изуку начал спокойно, но на конечном слове его голос резко стал высоким. Однако даже такой шум не отрезвил Тодороки. Парень уже не слышал своего одноклассника, а Мидория понимал, что ещё немного, и он сам не сможет уже сопротивляться. И всё бы ничего. Он же мог отдаться сейчас Шото. Это было бы даже неплохо. Тодороки искренен, возможно, часто холоден, но он не желает Изуку зла. Но всё же что-то внутри парня резко бастовало против всего происходящего. — Тодороки-кун, пожалуйста, — пытался как-то увернуться от чужих поцелуев парень. Однако Шото продолжал. Всё ухудшилось, когда чужая рука полезла под школьную рубашку. Вот тут Изуку начал паниковать. Хотелось куда-нибудь деться, спрятаться. Парень чувствовал, как возбуждение начинает окутывать и его с головой, но он сопротивлялся до последнего. Когда Тодороки стал переходить с поцелуев на укусы, Мидория от отчаяния чуть не расплакался. Зачем он снял этот чертов ошейник? Парень пытался закрыть шею руками, старался увернуться, не теряя попыток вырваться. Но альфа был сильнее. Тодороки схватил Изуку за руки и прижал их к кровати так, что парень мог только извиваться, как уж на сковородке, пытаясь уйти от нежелательных укусов. — Тодороки-кун, пожалуйста. Хватит!..
