Городская мистика

Сидим в кафе и наблюдаем за проходящими людьми. На улице небывалая жара – плюс тридцать два по Цельсию, и мы, естественно, пьем холодное пиво. Даже Денис пьет. Его заповедь «не раньше пяти вечера» соблюдена, уже пять тридцать, а значит, можно. Вот только под пивом у него всегда лиричное настроение. До того лиричное, что я не знаю, куда от него деться. – Знаешь, а ведь она могла бы быть русалкой, – провожая глазами девушку с длинными каштановыми волосами, говорит он. – Ты только посмотри на нее! Рыбий хвост, купальник из водорослей, кувшинки, вплетенные в волосы – ей бы это все невероятно подошло. Она могла бы заманивать моряков на подводные рифы и петь по ночам, сидя на обломках затонувшего корабля. Нет, серьезно, ты глянь, прямо каноническая русалка! Смотрю на указанную девушку. Ничего особенного. Полноватая, в шортах, из-под которых виднеются неаппетитные ляжки, и цветастом пошленьком топе. Да и вид у нее, честно говоря, довольно потасканный. Никакой романтики вообще не навевает. – Скорее, шалава, чем русалка, – говорю я. Денис удивленно поднимает на меня глаза. – Да она же просто пока не в воде! Это здесь, на берегу, она такая, но, если отпустить ее в море, она поменяется. И, кстати, могу поспорить, что русалки и должны быть, э-э-э… слегка развратными на вид. Ну, сам подумай! Моряки ведь не польстятся на каких-нибудь принцесс, они ребята бывалые, им нужны не тонкие девы с невинными личиками, а прекрасные, манящие сказочные создания, в идеале – немного шлюховатые. Вот именно такой она и станет, если попадет в море. Вздыхаю и, молча, отпиваю из бокала. Он всегда видит мир как бы в потенциале, не таким, как есть. И это бесит. Неимоверно, чудовищно бесит! Потому что вот эта девка, например, никакая не русалка, она похожа на самую обычную блядь, и в море станет мокрой блядью, только и всего. Ну, и зачем на нее так смотреть – с удивлением и восхищением? Никогда этого не понимал. Денис, конечно, ловит мой взгляд, но на втором бокале пива ему уже плевать, что я думаю. Вот, кстати, еще одна его характерная черта. Едва понюхает алкоголь – и уже в хлам. – О, смотри! – он тыкает пальцем в молодую женщину, ведущую за руку мальчика лет четырех. Опять-таки, ничего особенного. Только ребенок одет очень просто, в отличие от мамы: в белую футболку и синие джинсы. А вот она расфуфырена, будто собралась на свидание. Короткое облегающее платье, каблуки, полная боевая раскраска… Что Денис в них такого увидел? – Представь, что это не мать и сын, – говорит он с хитрой улыбкой, – а, например, жена и муж. Допустим, ее муж был намного старше и мечтал вернуть себе молодость, провел какой-то замысловатый ритуал с черной магией, или, не знаю, продал душу демону, или бросил монетку в фонтан желаний… И его мечта сбылась. Но, как это обычно бывает, не в том виде, в каком он хотел. Вместо того, чтобы стать двадцатипятилетним, он превратился в маленького ребенка. Думаю, это все же был демон – они всегда выполняют желания с каким-то подвохом, надо тщательно выбирать формулировки и читать все, что написано мелким шрифтом… Но, в общем, он стал ребенком и явился в таком виде к своей жене. Любая другая выгнала бы его или сдала на попечение родителям… Но только не она! Во-первых, потому что всегда хотела детей, а во-вторых, потому что любит его, даже таким. И вот теперь они живут как мать и сын. У него сохранилось много воспоминаний, но он забыл, как читать и завязывать шнурки, теперь его приходится учить этому заново. Но, как ни странно, они счастливы. Именно поэтому женщина так одета – ей просто нравится чувствовать себя красивой молодой мамой, да и он глядит на нее, как на фею… – Денис, – говорю я, – тебе, по-моему, уже хватит пива. Он поворачивается ко мне, виновато улыбается и хлопает глазами: – Что, достал, да? Могу заткнуться. – Не надо затыкаться, просто давай о чем-нибудь… не таком бредовом, а? – Давай, – легко соглашается он. – Только о чем? О футболе? О работе? О том, какая погода сегодня? Мог бы, кстати, и присоединиться! Это моя любимая игра. Вот на кого они похожи, по-твоему? Я смотрю, куда он показывает. Мимо идут два парня, и один, честно говоря, похож на типичного наркомана: худой, бледный, дерганный, с темными кругами под глазами, весь покрытый татуировками. Одежда болтается на нем, как на вешалке. Зато другой – полная противоположность! Румяный, плотный, с ярко-рыжими волосами и спортивным рюкзаком за спиной. – На двух приятелей. Не очень близких. Денис выразительно вздыхает. Глядит на меня, потом на странную парочку, опять на меня… И вдруг тянет писклявым жалобным голоском, сделав брови домиком и умоляюще сложив руки: – Поигра-а-ай со мной! Ну, что тебе сто-оит? – У меня фантазия, как у тебя, не работает, – говорю я. – Вижу только то, что есть. Два парня, скорее всего, местные, на туристов не похожи. Наверное, до ближайшего магазина идут. Или в гости к кому-нибудь. – Или на крышу, – тихо добавляет Денис. И я поддаюсь на его уловку, хотя не собирался в этом участвовать: – Почему на крышу? – Ну, – хитро улыбается он, – по-моему, тот, что потолще – это современное воплощение Карлсона. Вот и рюкзак носит за спиной, чтобы не было видно пропеллер… А второй – это его друг Малыш. Только теперь он уже не малыш. Он вырос и работает в тату-салоне, подсел на наркотики, живет один, без собаки… Видишь, как странно все сложилось? Хотя и Карлсон от него тоже недалеко ушел – так растолстел, что пропеллер его вес не выдерживает. Но они до сих пор общаются. И по традиции каждый июнь ходят на крышу, в тот самый день, когда познакомились. По-моему, это даже мило. Хоть и грустно немного… – Ё-мое, да тебя и правда нельзя поить! – восхищаюсь я. – Ты же один бокал выпил! Всего один бокал очень слабенького пива, на сытый желудок – и уже несешь такую пургу! – Полтора, – Денис болтает передо мной недопитым вторым бокалом. – Но я, вообще-то, и трезвый так могу, просто ты меня плохо знаешь. Это правда, я ничего о нем не знаю. На самом деле – ничего. Мы дружим еще со школы, то есть, больше десяти лет, но я понятия не имею, что творится у него в голове. Догадываюсь только, что картины, которые он рисует – не просто выдуманные, а «на основе реальных событий». Так же, как истории об этих людях зиждутся на самих людях, когда он смотрит на них своим особым взглядом художника, сквозь метафорические розовые очки. – Так мне заткнуться? Или потерпишь? Хотел бы я сказать, что нет, не потерплю. Но, если попытаться вернуть разговор к насущным темам, Денис погрустнеет, уткнется в свой бокал, и эта хитрая улыбка пропадет, как не было. А потом его уже не расшевелишь. Так и будет сидеть с отсутствующим видом, думать о своем, а на меня смотреть, как на скучного типа, который возник за его столиком специально для того, чтобы обламывать ему весь кайф. Он всегда меня в это втягивает. Всегда, мать его! Хотя, может, именно из-за этого мы и дружим так долго. – Ну, ладно-ладно, хорошо, – вздохнув, говорю я. – Вон то семейство – кто они, по-твоему? Денис, конечно, с готовностью поднимает глаза и глядит на семейство, бредущее по улице. Но облегчать мне задачу явно не входит в его планы – согласился, так согласился, разве нет? Поэтому он просто хихикает и якобы равнодушно дергает плечом: – А, по-твоему, кто? – Не знаю. Просто бабушка, отец и двое детей. Возвращаются с моря. Отцу там, видимо, было скучно, бабушка все время наблюдала за детьми, а дети бесились. Обычная картина. – Да ну! – возмущается Денис. – Какая ж она обычная? Ты погляди! Не так часто к морю ходит аж целое семейство горных троллей – ну, почти целое, мать они дома оставили, следить за очагом… – Горных троллей?.. – мне остается только моргать глазами. …А ведь и в самом деле, есть в этом дядьке что-то… троллеподобное. Широкие плечи, трехдневная щетина, большие мускулистые руки, наметившийся живот… И бабушка, кстати, недалеко ушла. Коренастая, плотная, с вечно нахмуренными бровями. И дети… Не знаю, как ДЕТИ могут быть похожими на маленьких троллей – но похожи ведь! – Когда наступает зима, они все превращаются в камень, – говорит Денис, глядя на семейку. – И только весной, когда среднесуточная температура в горах поднимается выше нуля, оттаивают и начинают спускаться к людям. Редко, конечно – нам с тобой, можно сказать, повезло, что мы их увидели. В город обычно ходит один отец, а тут он и детей, и свою мать вытащил… Между прочим, сегодня дети впервые в жизни купались в настоящем море. Гляди, какие радостные! Это потому, что они еще никогда не видели столько воды. И теперь отец думает лишь об одном: как довести их до дома без приключений, ведь они еще маленькие, не знают, как опасно показывать свою сущность, и в любой момент могут сделать что-то, что выдаст в них троллей. А эту тайну раскрывать нельзя. Так можно и на опыты угодить… Не говоря уже о том, что мелкие тролли, принявшие истинную форму, всех напугают, а потом их, наверняка, заснимут на телефоны и выложат на «ю-тьюбе». С другой стороны, это могло бы положить начало борьбе за права и свободы каменных троллей, так что, я думаю, все не так плохо… – Господи, ты меня с ума сводишь! – я в драматическом жесте хлопаю себя рукой по лбу. – Тоже мне, Оле Лукойе! Как у тебя в голове умещается столько всякой фигни, а? Вопрос явно риторический, то есть, не требующий ответа – у него там неиссякаемый источник, и мы оба это знаем. Но я не могу его не подкалывать. Потому что, если не подкалывать, этот пьяный поток фантазий никогда не прекратится, Денис может нести ахинею сутками, я не шучу, целыми сутками, под пивом – тем более. Он дергает плечом и невинно хлопает глазами: – А что такое? А то! Играть в игру «подумай, кем они могут быть» – одно дело, но верить в то, что говоришь – совсем другое! Хочется отобрать у него бокал, встряхнуть за плечи и сказать что-нибудь веское и отрезвляюще-обыденное, такое, чтобы он вспомнил о реальности. И составил уже компанию мне, простому парню безо всякого сказочного «потенциала». Открываю рот, но внезапно понимаю, что Денис меня не слушает. И даже не смотрит на меня – его привлекла новая «жертва» где-то за окном кафе. «Опять какая-нибудь русалка, – обреченно думаю я. – Или фея. Или ебаный леприкон, господи ты боже мой, а что, леприконов у нас еще не было, так почему бы им не быть, с легкой-то Денисовой руки?..» Хотя нет, наверное, все-таки фея. Потому что Денис глядит на жирную тетку с какой-то авоськой в руках. Ну, кем еще ей быть? Вид у нее, конечно, непрезентабельный, но это объяснимо: подумаешь, плюнула на диету, осела в человеческом мире, вышла замуж за вечно пьяного козла, который ее не ценит, нарожала детей… С любой феей может случиться, разве нет? Однако, я ошибся. Денис, как выяснилось, таращился не на тетку, а на старичка за ее спиной. Не знаю, почему, но меня это немного успокоило. Дед, в отличие от потенциальной «феи», был хотя бы колоритный: в шляпе, низко надвинутой на глаза, в старом поношенном костюме и с козлиной бородкой, плавно переходящей в тонкие усики. – Черт, – еле слышно говорит Денис, и я не сразу понимаю, что это не ругательство. – Нет, ну ты посмотри – самый настоящий черт! А я-то думал, они в нашем регионе не водятся… Вздыхаю. Похоже, водятся. Хотя, как по мне, то дед больше напоминает не черта, а старого еврея из местных, вышедшего на прогулку до винного магазина. Но, если начистоту, и в словах Дениса тоже есть доля правды – вид у старичка немного… демонический. Хитрый прищур маленьких глазок, темная, почти черная тень от шляпы на лице, тросточка с каким-то хитрым резным набалдашником, плюс эта бородка… Если бы меня попросили представить, как выглядит черт, живущий в мире людей, мое воображение нарисовало бы нечто подобное. А с другой стороны – дед как дед. Мыслей о котлах и вилах не вызывает. И гадать, как он сумел натянуть ботинки на копыта при виде него тоже не хочется, больше хочется подойти и спросить, не надо ли ему помочь перейти улицу. – Ого, – усмехаюсь я. – Старый черт? Ну, это ты загнул, даже как-то обидно за пенсионера! – Да какой же он пенсионер? – поднимает брови Денис. – Нормальный, вполне себе работоспособный черт в самом расцвете сил! Пенсию, конечно, получает, но в основном ради маскировки. А так ему эти копейки не очень-то и нужны. Сам подумай, ну зачем ему пенсия, когда он в своем подпольном казино за вечер в десять раз больше зашибает! – В подпольном казино? – А где ему работать, в ломбарде что ли? Грешники, они ведь на дороге не валяются! Но вообще-то он вовсе не злой, просто должность обязывает, и внуков кормить надо. А так, в целом, он миролюбивый дядька. С соседями дружит, голубей кормит, ходит по традиции в одно и то же кафе каждый вечер, и там его все знают и любят, хотя и не догадываются, кто он на самом деле… Ой, смотри, он нас заметил! По-моему, черти затылком чувствуют, когда на них кто-то смотрит. – Вот и не надо пялиться на деда, чего ты к нему пристал-то, в самом деле? Денис, ничуть не смутившись, улыбается старику и кивает ему головой в знак приветствия. Нет, это уже за гранью добра и зла! Еще немного пива, и пойдет, видимо, клеить «русалок»… Однако, старичка подобное внимание двух незнакомых парней, кажется, не удивило. Он спокойно кивает в ответ и чуть приподнимает шляпу. Под ней – маленькие, аккуратные рожки. Я округляю глаза. А Денис, видя мое ошарашенное лицо, с довольным видом откидывается на спинку стула, тыкает в меня пальцем – и начинает хохотать.