Жених лесного бога

Питер проснулся от стука топора по дереву. Бок, пальцы на ноге и руке всё ещё болели, но хотелось посмотреть, что же происходит на улице, а ещё нужно было срочно отлить. Тяжёлая деревянная дверь поддалась не сразу. На улице было очень свежо, пахло дождём и хвоей, которой можно насладиться лишь в лесу. Повсюду были деревья и кусты с дикими ягодами. В центре этого идеального вида стоял Старк, колющий поленья огромным топором. Питер сразу обратил внимание на его сильные руки с венами, по которым стекал пот. Заметив парня, Тони бросил своё занятие и направился ко входу в дом. - Проснулся? - Да. А вы во сколько встали? - Часа два назад? - Я не слышал, как вы прошли. - Я умею быть незаметным. Мужчина ухмыльнулся сам себе и прошел мимо Питера, войдя в дом. Только сейчас у парня появилась возможность осмотреть эту постройку: с виду обычный деревенский дом из деревянных брусьев, но было в нём что-то необычное; по некоторым стенам рос плющ, который уже засох, ведь на дворе была осень, рядом виднелись бережно выращенные кусты с цветами. Иногда можно было услышать шаги лесных зверей, которые подходили к дверям, но никогда не лезли внутрь, не просили еды, даже хищники не пытались накинуться на Старка, умевшего как-то отгонять их одним взглядом. За ночь Питер точно решил для себя, что пока ему дают жить здесь, он будет чем-то платить. Например, готовкой. Было очень неловко говорить хозяину дома, что его способности в этом деле оставляют желать лучшего. Ходить всё ещё было больно, но держать нож Питер был вполне способен. - Позвольте мне. Парень аккуратно взял нож из рук Старка, продолжив резать овощи самостоятельно. Мужчина посмотрел на него со скепсисом и видом: «Придурок, зачем лезть, если не просили?», однако вслух возражать не стал, а просто сел в своё кресло и открыл первую попавшуюся книгу. Питер, подумав, что не зря так долго учился у мамы искусству готовки, поставил мясо в печь. В этом доме и правда было много мяса, причём самого разного. Уже через тридцать минут стол был накрыт, а парень, садясь на стул, осматривая свои труды и держась за больной бок, отметил для себя, что настолько перенапрягаться пока не надо. Ещё он заметил, что Старк очень много ошивался около печи, как только запахло мясом. Если бы у него был хвост, то им бы виляли. Всю трапезу Питер поглядывал на мужчину, пытаясь угадать его эмоции, однако это было непросто. В конце, отложив приборы, Тони просто сказал: - Вкусно. Спасибо. Питер решил не мучить его расспросами, а просто принять этот важный для него комплимент. Но это было ещё не всё. - Тебе не нужно пока браться делать что-то. Рёбрам ещё срастаться и срастаться. - Мне приятна ваша забота… - Я просто не хочу, чтобы мои старания пропали впустую. - А я не хочу быть здесь просто так. Даже если вы просто следуете своим моральным установкам, я считаю это заботой. И я чувствую себя неудобно. Мне нужно чем-то отплатить на вашу доброту. - Я уже говорил, что это не доброта. - Если вы не называете свою бескорыстную помощь добротой, то это не значит, что тут её нет, - Питер встал из-за стола, - Не поможете убрать посуду? Старк принялся выполнять просьбу, как обычно, ничего не говоря в ответ. *** К вечеру Питер утомился. Может, Тони и был в чём-то прав, когда говорил, что напрягаться пока рано. Тишина в доме напрягала. Не было слышно ни шагов, ни зверей, ни даже ветра. Парень заметил, что Старка уже долго нет дома, а без него оставаться здесь было как-то страшно. Без хозяина эти стены стали просто стенами. Чужими и незнакомыми стенами, в которых невозможно находиться одному. Однако, такая обстановка навела Паркера на размышления, которые были необходимы: что же он будет делать, когда поправится? Нужно будет вернуться домой? Но зачем, ведь там его никто не ждёт. Наверняка, полиция, расследовавшая эту аварию, если знала точно число людей в автобусе, решила, что Питер сгорел вместе с другими. Его близких уже известили, или же они услышали об аварии по телевизору, если, конечно, не забыли, что их племянник говорил об отъезде. Но тогда куда ему идти? К друзьям? Просить у них пожить, перебиваясь подработками в чужом городе. У него ведь даже документов не осталось, ведь рюкзак тоже сгорел. Остаться тут? Но на что он сгодился Старку? В хозяйстве проку от него мало, он только готовить умеет. Тоже остаться жить в лесу? Но где? Вряд ли для него уже готов дом со всеми удобствами. Питеру казалось, что он оказался не просто в тупике, а в комнате два на два без дверей и окон: он не может двигаться ни назад, ни вперед, а земля, на которой он стоит в этой комнате, скоро уйдёт из-под ног. Сколько ещё он сможет пользоваться добротой Старка? Рёбра срастутся через пару-тройку недель, и что дальше? Возможно, Тони выгонит его ещё раньше. Старка не было уже достаточно долго. Время близилось к полуночи, а ушел мужчина, ни сказав при этом ни слова, через пару часов, как Питер проснулся утром. Но они были знакомы всего два дня, поэтому Паркер не знал, обычны ли такие вылазки для Тони. Стоит ли волноваться или нет? Часы на стене пробили полночь, когда Питер услышал шаги, приближающиеся к двери. Страх ударил по всем газам, когда в комнату ввалился огромный волк, сорвав большую закрытую дверь с петель. Зверь тяжело дышал и упал на пол, как только понял, что добрёл куда-то, где тепло и безопасно. Однако Питер смотрел на волка с вытаращенными глазами, не зная, что и делать. Лишь через несколько секунд он заметил, что зверь был сильно ранен, а пол окрасился густой кровью. В этом мире Паркер боялся двух вещей: крови и собак, особенно больших. Оба этих страха вызвал один эпизод из его жизни, когда сорвавшийся с поводка доберман сильно укусил его за ногу. И вот сейчас перед ним лежал окровавленный волк, и это зрелище ввело Питера в ступор. Выбора у него было немного: убежать с криками, что с трещиной в рёбрах было сделать сложно, помочь зверю хоть как-нибудь или добить его ножом, который лежал на столешнице на кухне. Но Паркер просто стоял и смотрел, ему слышался жалобный скулёж, от которого становилось не по себе. Всё же решив, что в таком состоянии волк не сможет причинить ему хоть какой-нибудь вред, Питер подошел, но после каждого шага, делая два назад. Его руки вспотели, он чувствовал, как бьётся его сердце, и сердце зверя. Так страшно. Коснувшись шерсти и не почувствовав сопротивления или агрессии, Паркер надавил на бок животного, где была рана. Он не знал, есть ли в этом доме хоть какие-нибудь лекарства. Порез был не слишком глубокий, но крови было много. Есть лекарства или нет, зашивать пришлось бы в любом случае. Иголки и нитки он видел в шкафу рядом с камином, но, как только он вооружился ими, руки предательски затряслись. Питер никогда не думал, что будет бояться причинить боль огромному зверю, который при других обстоятельствах растерзал бы его. Первые стежки шли тяжко, но потом уже просто хотелось покончить с этим. Крови вроде стало меньше. Осмотрев другие небольшие раны, Паркер облегчённо выдохнул – их зашивать не надо. Бросив нитку с иголкой обратно в ящик шкафа, парень увидел, что все его руки были в крови, от которой тянуло металлическим запахом. С дрожащими руками и идущей кругом головой он подошел к раковине и начал интенсивно мыть руки, чуть ли не крича в этот момент. Волк всё ещё скулил, но уже заметно расслабился и не дёргал задними лапами. Питер обессиленно сел на пол, почувствовав, что зверь ластится к нему, пытаясь лечь мордой на колени парня. Всё ещё страшно, но не критично. Паркер считал, что никакие собаки не могут быть милыми или дружелюбными: от мелких до самых больших, включая волков, особенно таких, которые раза в три крупнее обычных. Когда они оба успокоились, парень наконец почувствовал боль в рёбрах, которую не замечал из-за ужасного страха. Голова зверя была очень тяжелой. Уже через пару минут начали затекать ноги, но Питер почему-то не стал вставать и ложиться на диван. Пол был холодным, а камин не был зажжен. Оставалось греться лишь об тёплое тело волка, который, кажется, уже уснул. *** Ещё не открыв глаза, парень понял, что утро будет не из простых. Всё тело ныло из-за сна на полу, однако, тяжесть чужой головы на коленях стала легче. Привстав, Паркер не нашел того ужасно большого волка, а лишь Старка без одежды, спящего у него на коленях с зашитой раной в районе печени. Теперь нарастал не только страх, но и недопонимание. Однако в этот раз Питер отказался вести себя рационально и закричал на весь дом, разбудив Тони.