Жених лесного бога

Осознание неожиданной влюблённости в Тони пришло к Питеру рано утром, как только он открыл глаза. Это чувство избавляло от сонливости лучше, чем любой кофе. И что теперь делать? Паркер и раньше влюблялся в симпатичных одноклассниц, но это даже влюблённостью назвать было сложно – простая симпатия на фоне пубертатного возраста. Сейчас он уже не был ребенком, хоть по законам США ещё не мог пить алкоголь. Питер боялся спуститься вниз на кухню и посмотреть на Старка новым влюблённым взглядом. Ванная комната была свободна, и это уже делало это непростое утро чуточку легче. Холодная вода не избавляла от внутренних терзаний, а жаль. По запаху было понятно, что Тони решил сделать завтрак сам. - У тебя что-то подгорает. - Спасибо, я в курсе. Старк хоть и открылся Питеру, но менее язвительным от этого не стал. Иногда мужчина позволял себе полениться по утрам, походить в пижаме, немного сонным, поваляться на диване, не спеша никуда, а приход зимы лишь способствовал такому настроению. Сейчас Тони стоял в мешковатых штанах, своём любимом халате, который прикрывал торс менее, чем нихрена, и с выражением спокойствия на лице, несмотря на то, что его самодельная вяленная ветчина и помидоры подгорают на чугунной сковороде. Питер сглотнул. - Раз ты решил сегодня полениться, то давай уж я закончу, а ты можешь поставить тарелки на стол. Парень быстро смешал яйца с молоком и вылил смесь в сковородку, чтоб её содержимое вконец не обуглилось. Он чувствовал, как его щёки пылают, и надеялся, что это всё жар от плиты. У него было много воспоминаний о жизни своих родителей, как они вместе готовили, гуляли, проводили время. Осознание того, что они с Тони сейчас выглядят в точности, как женатая пара, лишило парня воздуха. Несмотря на это, уже через пару минут на столе стояли тарелки с завтраком и стаканы с чаем. - Не знаю, что бы я делал без тебя, Питер. Когда Тони был усталым или расслабленным, он даже не трудился надевать маску безразличия, говоря всё, что только ему приходит на ум. Принадлежащая лишь ему улыбка довольного кота растопила парня. - Ты как-то обходился без меня больше ста пятидесяти лет. И дальше бы обходился, но с менее вкусными завтраками. - Если бы дело было только в завтраках… Старк не стал продолжать, а Паркер не стал спрашивать. *** - Ты будешь разделывать здесь целого оленя? Обычно Тони не приносил с охоты крупных животных, не желая с ними долго возиться. Но сейчас наступила зима: какая-то часть зверей впала в спячку, а какая-то сменила окрас и стала менее заметной. Долго выслеживать мелкую дичь, а потом гнаться за ней до самой канадской границы мужчине не хотелось. Поэтому он притащил целого оленя, пусть тот и был средних размеров. - Да, это наша еда на следующие десять дней. Так что будь славным малым и посиди на диване или в своей комнате, если не хочешь видеть это. Страх перед собаками, ну или хотя бы перед Старком в образе волка, исчез. Однако Питер всё так же боялся крови, поэтому предпочитал не видеть, как Тони разделывает животных на их кухне. Парень сел на диван и отвернулся, но продолжил вести с Тони разговор, чтобы не слышать хруст костей и звук кожи, которую разрезают ножом. - А что ты будешь делать с рогами и со шкурой? - Их обязательно надо использовать, так мы выразим уважение оленю за то, что он нас прокормил. Шкурами можно утеплить дом, чтобы ты не сильно мёрз, когда наступят холода. На рогах можно вырезать ножом узоры и повесить на стену. Обычно Старк быстро справлялся со своей добычей, но сегодня из-за размеров оленя процесс затянулся. Весь дом пропах запахом свернувшейся крови, от которой у парня закружилась голова. Он что-то пробормотал Тони, взял свою накидку и вышел на улицу. В лесу снег никто не убирал, поэтому всё уже было белым. Питер считал зиму самым красивым временем года: на темно-зеленых елях лежат шапки кристально-чистого снега, ветки деревьев, потерявшие свои листья, покрылись инеем, везде абсолютная тишина, слышен лишь хруст сугробов, если кто-то проходит рядом. Как только парень вышел на улицу, к нему подошли серые лисы и белки. Им явно было приятно, что их гладит человек, делящий с богом-хранителем одну крышу над головой. Паркер часто мечтал о каком-нибудь животном, но родители ему не разрешали, а после нападения соседского пса, желание как-то само отпало. Сейчас же эти животные выглядели невероятно очаровательно, сами подходили к Питеру. Зимний мех был более пушистым, чем летний. Парень запускал пальцы в шубки зверей, наслаждаясь ощущениями и выражениями на мордочках лисиц. - Питер, можешь возвращаться, я закончил. На улицу вышел Старк, при виде которого животные немного отошли, а Паркер обернулся, поймав на себе какой-то растерянный взгляд старшего. Тони смотрел на парня и не мог что-то сказать или отвести взгляд: красный плащ и темные кудри Питера красиво контрастировали со снегом, а его щеки покрылись розовым румянцем от холодного воздуха. Парень был не просто милым, он был красивым. - Уже? Хорошо. Питер встал отряхнул колени от снега и пошел за Тони, попрощавшись с животными, пристально наблюдавшими за ними. Дома больше не пахло кровью, на кухне была абсолютная чистота, а всё мясо, видимо, уже было в погребе под землёй. - Ты теперь постоянно носишь эту накидку? - Да. Мне она очень нравится. А что такое? Нельзя? Питер вдруг испугался, что эту накидку надевали лишь по особым случаям, а он каждый раз напяливает её, выходя на улицу. - Нет-нет, носи на здоровье. Мне приятно, что она тебе понравилась. - Тони, что приготовить на ужин? - Готовь на себя, я боюсь, что к ужину могу не успеть. - Ты опять идёшь выгонять тех волков? - Да. Они всё никак не хотят успокоиться. А послезавтра новолуние. Только сегодня смогу с ними как-то разобраться, ведь завтра уже не будет возможности становиться волком. А за три дня они могут многое натворить. Старк начал собираться, ведь уже начинало темнеть. Он давно не ходил на разборки с волками, пришедшими с других земель, а когда всё-таки наведывался к ним, приходил побитый и с глубокими ранами. Питер заволновался и не знал, как лучше себя вести и что сказать. - Понятно. Но я всё равно что-нибудь приготовлю, ты ведь вернёшься усталым. И, Тони… - Старк повернулся к Паркеру, застывшему на месте. Так хотелось сказать, чтобы он никуда не ходил, что парень очень волнуется и влюблён в него, но ничего не получалось, - Будь осторожен. *** Паркер смог сохранять хладнокровность лишь первые пару часов отсутствия Тони. Если раньше парень просто лежал на диване, думая больше о своих повреждённых рёбрах, чем о благополучии хозяина дома, то теперь он мерил первый этаж шагами, не желая останавливаться. За окном разбушевалась вьюга, солнце скрылось уже очень давно. Свет из окон освещал лишь пару метров снега и деревьев, а потом шла абсолютная темнота. Мысль о том, что Старк бродит где-то там, один, возможно, раненый, не покидала Питера. Ничего лучше он не придумал, чем сидеть на крыльце дома и ждать мужчину тут. Это было глупо и наивно. Вдруг Тони вернётся цел и невредим, посмотрит на ждущего его парня и посмеётся? Но Паркер всё равно ждал, снова надев красную накидку. Он ждал долго. Его руки оледенели, как и лицо, поэтому он накинул меховой капюшон накидки. Красная Шапочка ждёт волка и волнуется о нём. Что за глупость? Через какое-то время послышались шаги и тяжёлое дыхание. Из деревьев вышел Старк, держась за плечо, и прищурился, явно не ожидая увидеть парня, ждущего его на улице в такую погоду. - Тони! - Что ты на улице делаешь? - Что с тобой? Опять рана? - Да, на плече. Ещё, кажется, на бедре. Паркер, позволив Старку на себя опереться, повел его в дом. Усадив мужчину на стул, младший начал бегать по этажам, собирая одеяло, подушку, всё для промывания ран. Он разобрал (эту его функцию он обнаружил недавно) скрипящий и уже доживающий свои годы диван, понимая, что Тони тяжело ходить из-за раны на бедре. Мужчина расположился на диване, всё ещё делая глубокие вдохи, чтобы успокоить боль, и попутно раздеваясь по просьбе краснеющего Питера. Парень проделал уже привычные ему действия, чтобы обеззаразить порезы, нанесённые когтями другого зверя. Тони спокойно наблюдал за ним, переводя взгляд с глаз младшего, щёки и руки которого всё ещё были красными из-за холода, на его напряженные губы. - Неужели нет другого выхода? Неужели ты не можешь не ввязываться в драки с теми волками? - Я не могу позволить, чтобы они были здесь, чтобы вредили другим. - Ты ведь бог, ты должен быть сильнее их. - Я сильнее, поэтому их с каждым разом приходит всё меньше. Видимо, кто-то умирает от ран. А я прихожу всё с менее и менее серьёзными травмами, - Тони ухмыльнулся, желая как-то разрядить обстановку. - Не смешно. Ты должен приходить целый. Если с тобой что-то случится, кто будет следить за лесом? - Со мной всё будет хорошо, ведь у меня есть ты. Ты столько раз уже мне помогал. Питер ничего не ответил, не зная, что сказать. Он убрал всё, чем промывал рану, и вернулся к Старку. -Можно я лягу с тобой? Боюсь оставлять тебя на ночь одного. Тони подвинулся, освобождая место. Они лежали, смотря друг другу в глаза, иногда моргая и вздыхая. Через какое-то время Питер стал смелее и лег Старку на здоровое плечо, прижимаясь к нему настолько, насколько это возможно. - Зачем ты ждал на улице? - Я очень волновался. Не мог сидеть дома. Мужчина подложил руку под голову младшего, притягивая его к себе и осторожно целуя. Губы Тони были потрескавшимися, но такими тёплыми, поэтому Паркер целовал их снова и снова. В комнате вкусно пахло остатками жареного мяса, которое будет ждать Старка до завтра, потрескивали дрова в камине, напротив которого на диване лежали целующиеся Тони и Питер. Композиция завершена.