Flowers with pain, flowers with love

Сон. Впервые за этот год Хосок спит и видит сон. Сон, а не кошмар, в котором умирает либо он, либо Юнги. Красивый сон, веющий сладостными мандаринами, в котором хочется утонуть и не просыпаться. Чон видит во сне маленького мальчика, сидящего в песочнице на маленькой детской площадке, рядом с которой цветет вишневое дерево.  Мальчик складывает оригами и ставит их на бортик песочницы. Чон медленно подходит к нему и садится на корточки рядом, улыбаясь и смотря на него. Малыш встаёт и уходит, говоря: «Раскрой персикового журавлика и спаси мандаринового мальчика» .  Хосок смотрит на исчезающий силуэт и пытается понять, о каком мандариновом мальчике говорил малыш.  «Персиковый журавлик» проносится в голове Хосока, он ищет взглядом эту оригами и находит, маленького потрепаного журавлика. Развернув столь аккуратно сложенную цветную бумагу, Хосок видит надпись на ней «Спаси  его, открой ему новый мир». Все бы хорошо, но у Хосока в голове не укладывается кого он должен спасти. *** Звук дверного звонка будит парней. Хосок мягко говоря в шоке, кто может прийти к нему с утра? На часах только половина девятого, осеннее утро, на улице идёт дождь, рядом лежит сопящий омега, который тоже не очень рад такому раскладу. Не хотя, Хосок встает с кровати, сразу просыпаясь от утреннего холода и накинув толстовку, идёт к двери. Тэхён просто ленится вставать с кровати и переворачивается на другой бок, накрыв себя с головой одеялом. У Тэ болит голова и хочется спать, но он не собирается говорить об этом Хосоку, списывая все на последствия вчерашнего откровенного разговора и слезливой ночи. Хо еле доходит до двери, подавляя желание отправится обратно в постель. Он никак не ожидал увидеть этих ребят: высокий черноволосый альфа с глазами, в которых скрывается доброта и безграничное счастье, в длинном болотного цвета пальто,  намокшем от дождика, черных джинсах и такого же цвета свитере, в кроссовках и шапочке, улыбающийся так, что видно его ямочки, от него веет добром и запахом морского бриза, а рядом с ним  омега с розоватыми волосами, в бежевом пальто до колен, тоже слегка на мокшем, в таких же джинсах и свитере как у альфы, в кедах и с тортиком в руке, такое же улыбающийся и счастливый, с едва уловимым запахом свежескошенной травы. Хосок помнит их. — Хосок, мы вернулись, — сказали молодые ребята, которые в тот же момент оказались в объятьях альфы. — Вы не представляете как я рад вас видеть, — кажется, Хосок сейчас заплачет от неожиданного визита, — Намджун, Сокджин, я так рад, что вы вернулись. Проходите скорее, не стойте там. Хосок проходит на кухню и ставит чайник, доставая из шкафчика печенье и прочие сладости.  Кимы вернулись спустя 2 года. Хосок скучал по ним очень сильно, они его друзья детства, 2 года назад они уехали в Америку и не связывались с ним больше, а Хосок уже практически забыл про них. Но вот они сидят перед ним за столом и Хосок рад, что они у него есть, что не забыли его. — Хосок, — начал говорить Нам, — прости, что не писали и не возвращались так долго. Мы так скучали по тебе, поэтому решили заехать к тебе сразу после прилета. — Ребята, вы не представляете как я счастлив, что вы приехали. Я уж думал, вы забыли меня или нет хотите общаться. Но вы сейчас здесь и я просто не знаю, что и сказать, я очень скучал по вам. — Хо смотрит на них, едва сдерживая слезы и улыбается, через минуту наливая чай, раскладывая торт по тарелкам и обсуждая их приезд. Беседуя вот уже час, к ним в кухню, в буквальном смысле, завалился парень с гнездом на голове и отпечатком подушки на лице, вид у него был потрёпанный, как будто он разгружал этой ночью вагон с углем. Сказав:»доброе утро», он медленно подошел к раковине, попил водички и сел за стол, смотря на них все еще сонным взглядом. Кимы были в замешательстве, они редко видели Хосока с кем-либо, а тут милый заспанный омежка в его толстовке, в его квартире, который сидит и уминает печенье за обе щеки. — Как тебя зовут, милаш? — спросил Джин, боясь смутить парня. — Ким Тефен, — ответил Тэ, с набитым ртом. — А меня Ким Сокджин, а это Ким Намджун, приятно познакомится. — Джин хотел подружиться с этим омегой, что-то зацепило его в нем. — И мне, — сказал Тэхён, хватая очередную порцию печенья. Ребята сдружились сразу, Джин рассказывает смешные истории и их школьную жизнь, заставляя Тэхёна смеяться, а альф краснеть. Так проходит еще час, пока Намджуну не звонят и не просят приехать в аэропорт, дабы забрать потерянный чемодан.  Извиняясь, Намджун ушел, оставив Джина у Хосока, потому что на улице идёт дождь, а здоровье этого лугового парня важнее, чем своя жизнь. — Хосок, вы еще ничего не ели, давай я приготовлю что-нибудь. — уверенно сказал Джин, он любит готовить, всегда любил и с удовольствием готовила для своих друзей в старшей школе. — В холодильнике мышь повесилась, в магаз идти надо, а на улице апокалипсис — сказал как-то вяло Хосок, погода ухудшилась и выйти сейчас на улицу для него равносильно смерти. — И что ты расселся тогда, оденься потеплее и зонтик возьми, — начал говорить Джин, — Иди в магазин и купи еды, а то мне больно смотреть на вас. Джин чуть ли не выгнал Хосока в магазин в одних шортах и толстовке, но вспомнил про дождь и ждал, когда альфа оденется и свалит за едой, потому что звуки, умирающих в желудке китов, не очень охота слушать. Тэхёна забавляло все это: веселый жизнерадостный омега, серьезный умный альфа и домашний Хосок, который искренне смеётся, а потом с обиженным видом убегает от Джина и уходит в магазин за продуктами, прихватив список от старшего омеги и синий зонт с солнышками и облачками. Едва Хосок вышел из квартиры Джин прибежал к Тэхёну, засыпая его вопросами. — Сколько тебе лет? Что у вас с Хо происходит? Давно знакомы? Хо тебя не обижает? — Тэхён не знал на какой вопрос ответить сначала, он растерялся, но всё-таки попытался поддержать разговор. — Эм… Ну… Мне 19, скоро двадцать. У меня с Хо ничего не происходит, он спас меня вчера от хулиганов, тогда и познакомились. Он меня не обижает, он хороший, честно. — Тэ смотрел на Джина, сжимавшего его руки в своих и внимательно слушая. — А запах? Подавители?  — спросил Джин, но увидев скованность Тэхёна от этого вопроса решил извиниться, одновременно отпуская руки младшего, — Прости, наверное, тебе не приятно говорить об этом. — Я фиктивный, у меня не было течки и запаха нет. — Тэхён пытался говорить это спокойно, не стыдясь, но эта тема до сих пор давила на его внутреннее я, заставляя слезы скапливаться в уголках глаз. — Понятно, — Джин сказал это тихо, обняв Тэхёна, так бережно, будто боялся сломать его любым неправильным действием  — Мне не надо было спрашивать об этом, я по себе знаю как это неприятно, а порой болезненно, это заставляет думать о смерти и избегать окружающего мира, плакать каждую ночь и ненавидеть себя все время. Ты тоже об этом думаешь, не так ли? Тэхён задумался, откуда Джин о этом знает? Эти чувства он описал их с точностью, это правда. Но как? Этот вопрос загоняет его в тупик. Да, мать твою, он думает об этом каждый день, он пытался вскрыть вены, наглотаться таблеток, но не получалось, ему мешали всегда. — Откуда? Хён, откуда ты знаешь, что я так думаю? — Не удивительно, я тоже был таким. У меня тоже не было запаха и течки. — Правда? Джин-хён, ты, действительно, был таким же? — Тэ был в шоке, он смотрел на этого жизнерадостного парня и не хотел верить, что у него тоже не было запаха. — Да. Когда мне сказали, что я омега, все было нормально, но, когда я узнал, что я омега без запаха и, скорее всего, без возможности иметь детей, у меня случился нервный срыв и я пролежал в больнице месяц. Мне сказали, что нужно время для организма, а я плакал и не хотел жить, я плохо спал и ел, превращаясь в зомби, я не хотел заниматься ничем, только плакать. Я бы давно уже перерезал вены, если бы не Хосок и Намджун, они приходили почти каждый день и разговаривали со мной. Джун приходил чаще, приносил мне вкусняшки, читал книги, приносил ноутбук с фильмами, сидел со мной, пока его не выгоняли, а я медленно влюблялся в него, в его ямочки, когда он смеется, его добрый взгляд, в его голос, в него самого. В последний день перед выпиской из больницы я почувствовал его запах — морского бриза с нотками бергамота. Когда вечером я рассказал про это врачам, они сказали, что мой организм готов и написали список, что делать при течке и панических атаках. На следующий день я срезал цветок — примулу. Я посмотрел на просторах интернета, что это означает: «Примула — я не могу жить без тебя, я не хочу расставаться с тобой хоть на мгновение». Я был счастлив, но я боялся, что Намджун не имеет ко мне чувств и это было зря. Он приехал на мою выписку из больницы и подарил букет этих цветов с запиской: " У меня растут цветы из-за любви к тебе, но растут ли они у тебя? Да или да?».  Это тронуло меня, я стоял, смотрел на него, у меня текли слезы и я говорил: «Да!».  Хосок поздравил нас. Через неделю мы уехали в Америку, тогда тоже было начало зимы, а после моего день рождения у меня началась первая течка, помню, я закрылся тогда в комнате, но Намджун сломал дверь и добрался до меня, я не боялся его, просто я не знал, что делать с новыми чувствами, как контролировать свое внутреннее я. После течки я стал сильнее различать запахи, повысилась чувствительность, я стал больше походить на омегу и это радовало меня, я смогу иметь детей, но сейчас нам не до этого. Рассказывая свою историю, Джин гладил Тэ, такого маленького и беззащитного по его мнению, немного всхлипывая и прерываясь, чтобы проглотить  образовавшийся в горле ком. Тэхён слушал Джина, его слова завораживали Тэ, он не перебивал его, только слушал, затаив дыхание и не мог поверить его словам. Он сможет вылечиться, сможет найти любимого человека, сможет иметь детей, которых он просто обожал. Неужели все, что нужно сделать это влюбиться? Вот так просто, лишиться разума из-за этих чувств, отдаться кому-то без остатка, бояться потерять кого-то, радоваться, что этот человек находится рядом, сглаживая одиночество и исцеляя от недуга? Готов ли Тэхён к этому? Определённо, да. Он так долго ждал этого и не хочет отступать. Страшно ли ему? Да, он не знает, что его ждет, какие чувства будет испытывать, кто будет этим человеком, но он знает, что будет счастлив после этого. — Джин-хён, а у меня… у меня тоже так будет?  Если я полюблю и это будет взаимно, у меня все восстановится, у меня будет запах? — спросил Тэ и получив в ответ несколько утвердительных кивков, заплакал, крепче обнимая старшего, давая волю эмоциям, слезы опять текли, но это были слезы радости, а не боли. Джин был рад за этого парня, такого домашнего и беззащитного, Джин видел, как в глазах у Тэхёна поселилась надежда и заставила этого мальчика поверить в себя. Джин легонько чмокнул его в лобик, отмечая про себя, что у младшего температура. — Вот придёт Хосок и я ему задам, — говорил Джин, укладывая младшего на диван и всучивая градусник, — Застудил ребёнка. Тебе нельзя болеть, это скажется на организме. Вот придет он сюда, я его так отмудохаю, что папа не покажется. О, вспомни…, а вот и оно. Джин побежал открыть дверь и собирался было накричать на альфу, но увидев в его руках пакеты не только с продуктами, но и с лекарствами, был мягко говоря в шоке, да и Намджун тоже там стоял. — Джин~и, поехали домой, — начал говорить Нам, зайдя в квартиру и протягивая своему омеге пальто с вешалки- Хосок справится, он уже взрослый, не волнуйся за них обоих, все будет хорошо. — Но… — Джин, никаких «но», — сказал Хосок, смотря на омегу, — Тэхён болеет и ему нужен покой, если ты останешься то, обязательно заболеешь, я же помню твой не устойчивый организм, я не монстр, не съем его, как ухаживать за больными знаю, еду приготовлю, все будет в порядке, езжайте, осторожнее на дороге. — Хорошо, — ответил Джин, одевайся пальто и обувь, — Свари ему куриный бульон, оботри тело, переодень в сухую одежду, дай жаропонижающее, укрой одеялом и не с пускай с него глаз. В душе он все еще ребенок, хоть и выглядит взрослым. Если станет хуже, звони врачам. И еще вот мой номер, у Тэхёна будет потом много вопросов и он захочет поговорить. — Ким Сокджин, у тебя 2 минуты, чтобы одеться и поехать домой.  Джин не стал больше перечить им, он не сможет переубедить этих альф, тем более двоих, но указания для самостоятельного альфы он должен был дать, слишком он волнуется за Тэ. Через 2 минуты Джин и Намджун поехали домой, а Хосок разобрал пакеты с продуктами, поставил вариться курицу и пошел к Тэхёну, прихватив пакетик с лекарствами. Зайдя в комнату и увидев его на диване, Хо заволновался. Тэхён лежал и прерывисто дышал, грудь вздымалась от слишком сильных и частых вздохов, челка взмокла и прилипла ко лбу, губы были искусаны, он немного хныкал и скидывал одеяло. Подбежав к нему, Хосок забрал градусник «38.2», все его тело горело и температура в комнате росла быстрее. –Потерпи малыш, — сказал Хосок, снимая с него одежду и оставляя в одном белье, — Только не исчезай прошу. *** «Я не хочу терять тебя. Если бы ты был музыкой, я бы слушал тебя каждый день.»