Цикл Холодная Сирень - Повесть последнего демона-дракона книга первая (Галатея)

«-Что же теперь ты держишь в руках своих, сын мой?- мужчина тепло улыбнулся и погладил мальчика по волосам. Ребёнок смотрел в тёмные зелёные глаза своего отца, после на тёплое золото очей матушки и тихо ответил: -Жизнь…- ребёнок раскрыл руки и показал маленького слабого птенца семьи воронов». -В моих руках жизнь,- тихо повторил про себя молодой король. Яркие глаза дракона посмотрели на пустое гнездо. Когда-то здесь жила семья воронов. Жила, до тех пор, пока он, будучи подростком не кинул в птицу камнем.       Вороны. Птицы, пожирающие души, его в то время выводили из себя и, если он не мог срываться на своём брате он срывался на ни в чём ни по винных живых существах. Позже в Крае Зельфир он сполна ответил за свои грехи, но и сейчас его терзает давящее чувство стыда. Он, рождённый в цикл имени Колдэра посмел поднять свою руку на птицу вестника! Как он ещё не пал от праведного гнева, остаётся вопросом. Возможно сказалось то, что ни одна птица из-за действий Рудена не умерла, а может сам факт, что потом он сам каялся и лечил раненных птиц? Так или иначе, Руден оставался жив, цел и не вредим. Единственное его душу разрывало на части противоречия, а по ночам пытали кошмары, но это скорее проклятье крови, нежели гнев тёмной души Колдэра. Что же…в те не столь далёкие времена проклятье рода князя Магайдер для юного наследника совсем не казалось проклятьем, напротив! Настоящее спасение! Всяко лучше кошмара, где его в сознании разрывает стая ворон. -Интересно… вернутся ли они когда-нибудь?- Руден тихо выдохнул и поправил шарф, который ему так любезно одолжила красавица Ситри. Один из самых лучших и наглядных показателей, что Ночному нездоровится – он начинает одеваться по погоде или даже теплее. Поздняя осень, сейчас самое приятное время для жителей ночного Лианара, а ему холодно? Нет, это просто слабость, сырость дома жреца и тоска по дому. Уже завтра он будет в порядке! Правда… сам князь не сильно-то верил в это. Главное ещё не слечь с простудой после гостеприимства семьи Арчельст. Демон перевёл взгляд на своего сопровождающего. Снова. Снова он видит не сколько самого жреца, а его эмоции и тревоги. Князь тихо вздохнул и поднял яркий желтый шарф повыше, отчего-то ему нравилось скрывать за ним свою улыбку, конечно, если бы она была.       До рассвета три часа. Много или мало? Для мира, где больше ценят связь часов - это крайне мало, но ведь им право некуда спешить? Лисвиен вполне ожидал этой остановки. Сколько времени Руден шёл без перерыва, хотя жрец ни единожды настаивал на остановке! Нет, молодой князь шёл гордо расправив плечи, превозмогая боль в ногах, которая всё ещё не прошла после объятья цепей, превозмогая усталость и стараясь всё-таки доверять руке Арчельста. Зрение князя всё-таки оставляло ожидать лучшего, однако Лис всё ещё был уверен, что Магайдеру будет гораздо лучше в своих землях, нежели ядом с очищающими от скверны водами. Значит ли это, что род Магайдер – это скверна?       Руден тихо выдохнул и продолжил медленный путь к дому. Лисвиен шёл рядом, внимательно наблюдая за состоянием молодого короля. Самое время поговорить, но… не решался. Сын рода Арчельст не был уверен, что улица - это самое лучшее место для подобного разговора и более того, не был уверен, что Магайдер вовсе позволит ему объясниться. -Объясниться?-сам же себя поймал на этой мысли и усомнился,- в чём же я перед ним виноват? В подозрении, что он потомок… Я ещё не увидел доказательств против данного суждения. Ни против, ни за… Молчит. Весь путь молчит. Не похоже, чтобы слушал тишину,- жрец ещё раз осмотрелся по сторонам отмечая, что на улице уже довольно безлюдно и вполне можно попытаться исполнить волю Безмолвия, пока Магайдер не скрылся за шипами своего стража. Руден же всё это время прислушивался к энергии желания своего спутника. На лице молодого короля дрогнула улыбка и едва слышно обратился к жрецу, так словно страшась его спугнуть: -Что-то Вас тревожит?- Лис снова немного растерялся, но быстро взял себя в руки. Предотвращая лишний вопрос, князь пояснил,- твоя душа слишком громко думает. -Души не умеют молчать. Молчат только мёртвые. -О, поверь, даже мёртвые не молчат. Итак, о чём же тебя просили со мной поговорить. У Стражей Горизонта Событий ко мне есть претензии?- вдали уже показались знакомые окна. Сердце защемило от радости. Скорая встреча с любимыми красавицами, знакомый запах цветов и никакой речной сырости и шума дыхания реки! Только шелест листьев и стебель. Однако через мгновение душу охватила тревога за состояние поместья. А вдруг его друг решил не прислушиваться к предупреждениям и помимо закупки материалов уже приступил непосредственно к «перестройке»? Нет, не то, чтобы он сомневался в своём друге, но… спокойнее было контролировать процесс преображения дома на месте. Да, и как на это отреагирует Зверь? -Нет. Пока нет,- Арчельст заметил тревогу Магайдера и ободряюще улыбнулся,- мне хоть и не нравится этот демон, но ради тебя он в прах обратится. Скажи, почему всё-таки ты его пригрел на своей груди? -Ты ведь не об этом хотел поговорить, Лис. Я прекрасно знаю, что больше половины города не в восторге от Эда, но, поверь, касательно данного вопроса мне глубоко плевать на ваше мнение. Он верен, силён, умён, хитёр и достоин быть жителем города Лианар. -Хорошо, но рыцарь… -Король сам выбирает свой меч и щит, не так ли?- Магайдер не сомневался, Стражи ещё ни единожды припомнят ему истинное, по их мнению, место Эдгара. Однако, от своего князь не отступит. Отступит сейчас – потеряет право слова. «Ему тяжело сразу задать мучающий его вопрос? Мечется из стороны в сторону, уже голова болит. Надо что-то делать с этой силой. Не хочу каждый день ходить с мигренью…» -Лисвиен, ваш род просто славиться чарами безмолвия, а я не обладаю силой читать мысли. Всё, что я могу – это предугадывать ваше настроение и уже по оттенку корректировать свои действия. Не хитрый, бесполезный талант. Говори уже, что хотел или жажда встречи с моими красавицами всю душу истерзала? -Уединения с твоими цветами может жаждать только самоубийцы или члены твоей семьи,- с усмешкой ответил жрец,- Я так понимаю… испытывать твоё терпение равносильно лгать в глаза Колдену. Что ж… Руден, я хотел задать тебе один вопрос. Важный вопрос,- всё равно не спешит говорить всё как есть. Прощупывает почву. Это уже начинает раздражать князя. -О, Боги края! Лис, говори уже, что у тебя там! Или ты из тех, кто шарахается от каждой тени в подозрении сил очей Чёрной Старии?- молчание? Руден остановился и непонимающе посмотрел на жреца. В это даже не хотелось верить,- Неужели… о, преподобная Лиа, неужели и ты… -Нет, Руден! Не волнуйся я не тот человек, который слепо ступает за словом Пророка. Ну, а ты сам?– жрец реки улыбнулся пробежавшему мимо ребёнку. Дети любят тянуть до последнего возвращение домой. Руден не волей вспомнил, как они с братом поздно возвращались домой. Адриан называл это соревнованием, вызовом, но по его глазам Руден видел, что это тоска. Тоска по светилу времени Альстр. В сердце прокралось неприятное чувство тревоги. Даже если Руден сам себе не признается, так или иначе он не хотел бы, чтобы его брат оказался в лапах какого-нибудь тайного круга дыхания сомнения Лианара.       Лисвиен с непониманием смотрел на князя, ведь он несколько затянул с ответом. Руден обречённо выдохнул и продолжил путь: -Нет. Как тебе известно мне было несколько не до того. И чувствую, мне ещё сильно аукнется моя прогулка в Край,- собеседник согласно кивнул и посмотрел на величественные ворота во владения семьи Магайдер. Яркий враждебный цвет цветов. Ожидаемый жест приветствия со стороны Зверя. Семьи Магайдер и Арчельст не особо ладят. Одни не любят реку, другие считают тех, кто избегают внимания богини её осквернителями. Если подумать, Арчельсты сами виновны в том, что с Магайдерами у них не ладится. Данная мысль не отпускала. Медленно, разъедающее пытала обоих. Князь и жрец посмотрели друг на друга. -И сколько поколений вы нас считали возможными потомками Того демона? – вопрос напросился как-то сам собой. -Не знаю,- тихо ответил молодой жрец и взглянул на цветы, которые уже были готовы разорвать не званного гостя,- Но видимо достаточно, чтобы ваш страж стал воспринимать нас как естественного врага. -Значит… много поколений,- жрец согласно кивнул, князь слегка наклонил голову в задумчивости глядя на стража своей семьи. Пёстрый цвет, острые шипы, капли яда на стеблях. Что же могло такого случиться, чтоб кто-то из предков отдал столь ярко наполненный эмоциями приказ не пускать членов семьи жрецов реки на порог? И стоит оно того? Руден обернулся и посмотрел на жреца, который уже неосознанно сделал шаг назад. Если так дальше пойдёт… - «Что значит слово жреца, который тревожится лишь за подданных своей богини? И что значит слово союзника, который готов помочь короне?» … Лис, ты можешь прямо сейчас, в присутствии клыков Зверя дать клятву не использовать чары рода жреца реки здесь, на земле крови Магайдер?       Арчельст не сразу понял отчего такой официальный тон, однако оживление в стеблях, листве стража, защищающий род демона, дало более чем исчерпывающее объяснение. Приказы предшественников сложно отменить, возможно только поступательно смягчать. Что по сути требует Руден от своего стража? Дать возможность провести испытание доверия. Не каждый осмелится ступить на землю своего врага полностью лишившись собственных сил. Но зачем? Зачем ему ступать на земли князя? Зачем князю изменять поведения стража, разве только… -Ты недавно предлагал мне взять в жены свою родную сестру,- Руден немного опустил шарф, чтобы жрец смог увидеть его доброжелательную улыбку, после чего демон протянул руку,- но коим образом она бы сделала шаг в мои земли, коль между семьями нет согласия к миру?       Согласие к миру. Первый шаг, чтобы наладить отношения. Да, между семьями конфликт, но столь застарелый, что едва ли в анналах сохранился намёк на истину. Тревога за наследство чьей крови является род князя? Глупость. Лис, сам это понимает. Это важно с религиозной точки зрения, но, если посудить здраво. Что даст это упрямое следование суждению, что потомки осквернителя сама скверна? Как тогда с таким отношением вести на путь истинный? Да, и какой может быть истинный путь? Он служит богине Лиа, Руден поклоняется слову Колдэра. Это разные слова, молитвы и вера. Единственное, что их объединяет принцип «не мешай ближнему своему».       Жрец медленно опустился на одно колено, приложил ладонь к сердцу и тихо прошептал: -Сила моей крови останется за вратами, мой король,- пауза. Руден молча сделал жест, чтобы поднялся и следовал за ним к воротам. Лисвиен послушно шёл следом, стараясь не смотреть на цветы. Без приказа зверь не нападёт. Не сейчас, когда приказ Рудена перекрывает волю прошлого. Шаг за порог и.. похоже Зверь ожидал подвоха, но уже через пару мгновений лепестки бутонов сменили яркий алый цвет на нейтральный белый. Движения стеблей были всё ещё отчасти напряженные, но уже более плавные. Единственное место, где молодой жрец видел разные оттенки цвета бутонов стража – рядом с Руденом. -Словно разговаривают с ним. Интересно, Магайдеры учатся языку цвета или просто слышат голос стража, как и мы? Или же интуитивно догадываются?- мысли гостя прервало неприятное ощущение, словно все силы утекают куда-то в землю. Слабость, головокружение,- Видимо именно так себя чувствует Руден, когда оказывается в водах моей госпожи. -Главное дыши,- жрец почувствовал руку короля на своём плече и удивился приятной подбадривающей улыбке. Беспокоится? Поддерживает? Но чем заслужил?- Медленно, не дай даже оттенку паники прокрасться в твоё сердце.       Руден сейчас говорил то же, что говорил ему отец, когда сын впервые столкнулся со своей слабостью перед водами реки Лиа. Открытие своего бессилия всегда обескураживает, а демонов ещё и выбешивает. К счастью молодой глава рода Арчельст - жрец, в его случае возможно только удивление и некоторый страх, поскольку он оказывается беззащитным на вражеской территории. Внимание защитника крови рода Арчельст сейчас переключится на младшую сестру Лисвиена, Ситри. Она даже не догадывается, что на то время пока её брат в землях Магайдера она глава рода. Почему так происходит? Лис дал клятву, а значит осознанно шёл на риск. На чужой территории стражам крови требуется больше сил и поддержка своих хозяев. Зверь рода Магайдер сильный, очень сильный страж, которому достойным образом Кельпи рода Арельст способен ответить только рядом с водами реки, либо в своих землях, но здесь… он даже не сможет проявить себя в физической форме. Если вы всё ещё не верите, что страж рода Магайдер сильный и крайне опасный страж, то задумайтесь над следующими моими словами: «Талант стража определяет время и форма его физического воплощения», а страж князя Магайдера всегда прибывает в физическом воплощении!       Лисвиен сам неудачно вспомнил данный факт и с опаской посмотрел на стебли, которые казалось окружили его со всех сторон. Хотя почему казалось? Так оно и было. -Не волнуйся, красавицы тебя не тронут,- помог подняться. Когда жрец успел оступиться и упасть? Когда его рассудок дал сбой? Но это хорошо объясняет почему тогда, когда Руден только заговорил о дыхании он уже смотрел на него сверху вниз. Поднялся и заставил себя справиться с очередной волной слабости,- Идём, тебе после такого надо выпить.       Спорить? Бесполезно, да и разве не этого он хотел? Зайти в дом рода Магайдер. Остановить эту бессмысленную негласную войну, что напоминает игру в одни ворота. Стебли неприятно и опасно зашуршали привлекая внимание своего хозяина. Руден посмотрел в ту сторону и внимательно… выслушал? -Он всё-таки их слушает? Как же здесь холодно. Земля… земля словно стонет под моими ногами. Это из-за того, что я лишился сил или… это чувствовали в том числе мои предки? Не об этом ли они говорили? «Плохая земля»….- мысли гостя прервал внезапный «подарок». От вида Такого подарка бедный жрец упал и немного отполз назад,- Что… что это такое? Лиа… как унизительно, что это со мной?       Жрец заставил себя подняться и с невозмутимым видом отряхнуться. А вот князю явно было весело. Так ярко смеяться! Конечно, сам «подарок» не в восторге от своего положения, это он ещё не знает, что своим видом умудрился напугать главу рода Арчельст. Откуда Зверь вытащил Эдгара тот ещё вопрос, но вот на само положение демона без слёз и смеха посмотреть нельзя. Висит верх кармашками, рот прочно завязали, не удивлюсь если ещё и листьев дурмана для надежности добавили, а маленькие шипы, видимо, чтобы не дёргался. -Ха-ха-ха! Эдгар! Как долго?- снова резкий, неизбежный приступ смеха. Руден пытался справиться с приступом смеха, но нет. Короля победили. Князь опустился на колени, держась за живот не переставая смеяться. Само собой, подобная реакция не понравилась пленнику цветов. Рау ожидал совершенно иного, как минимум спасения. Только по взгляду и яростным попыткам вырваться из плена можно угадать, что рыцарь всем своим естеством жаждет здоровски врезать хозяину дома. Лис сначала тоже улыбнулся, но всё-таки тоже вырвался смех. Почему? Ну, сейчас Рау висит верх кармашками в самой неудобной позе, которую можно только себе вообразить, так мало того! Зверь в отсутствие хозяина над ним ещё поиздевался, из перьев птиц сконструировал демону ангельские крылья. Осталось ещё выяснить откуда эти перья и живы ли птицы? Но вот Руден заметил причину беды своего друга,- Секатор? Ох, Эд, я же просил без меня не начинать. И серьёзно… ты надеялся, что у тебя получится?       Вместо ответа невнятные возмущения. Взгляд князя вновь упал на пёстренькие пушистые крылышки и на этот раз хозяину дома потребовались большие усилия, чтобы не засмеяться. Лис медленно выдохнул, всё так же продолжая сражаться с гнетущим ощущением тревоги и чуть наклонив голову смотрел, как плечи князя кратко дрожали. Всё-таки смеётся. Ещё немного и не справится с приступом смеха. Как только Руден вновь согнулся от хохота, Зверь смиловался над своим пленником и отпустил того в свободный не долгий полёт. Складывается впечатление, что страж рода Магайдер хотел просто позабавить своего хозяина. Данное поведение стража довольно необычно, по мнению Лисвиена. Он, как и многие другие счастливые (или несчастные) обладатели стража крови знают защитников в качестве верных исполнителей воли хозяина, некоторые могут проявлять эмоции, но вот чувство юмора! Подобное глава рода Арчельст с трудом мог представить. Хотя, пример прямо перед очами.       Рау не особо был счастлив «поцелую» с землёй. Тем более пасть к ногам Рудена! Позор! Кошмар! Беспредел! Провокация! Демон поднялся и тут же начал возмущаться: -Харе ржать, Руден! А ты что ты тут делаешь?!- сейчас Рау в таком состоянии, что ему плевать на титулы, статусы и на своё реальное положение в этой системе. Лисвиен сейчас для него такой же предатель, как и Руден. Нет, чтобы посочувствовать!- Чёрт, твои «цветочки» не мягкие и пушистые! -Что, совсем не скажешь о твоих новообретённых крыльях,- вложил свой вклад Арчельст, тоже едва справляясь с тихим смехом. О! Это выражение лица, осознание истинной причины смеха и представления, как же он сейчас глупо выглядит. -Вот же!- весь гнев, который копился для Рудена был обращён на композицию из перьев и веточек. Можно было заметить, что держаться на ногах Эдгару достаётся с трудом. Руден всё-таки перестал смеяться и помог другу удержаться на ногах,- Как, как ты с ними живёшь? -Ну, наверное, так же, как и ты с летучими мышами. Не двигайся,- Эдгар так сильно увлёкся своими «крыльями», что совершенно не обращал внимание, что в волосы вплетено что-то отдалённо напоминающее гнездо. Сразу видно долго висит и, что хозяин гнезда довольно неопытен в строительстве и в выборе удачных мест,- Вот теперь, малыш, ты усвоишь урок, что плести своё гнездо нужно на дереве, а не на демонах.       Не понятно к кому это было адресовано, так как после этих слов последовал ор, мат на древнем демоническом, ибо Руден вырвал гнездо одним резким движением. Сухие веточки Зверя, это ещё не страшно, а вот вплетённые в гнездо прядки волос Рау – страшное дополнение. Следом к мату демона присоединился возмущённый писк маленького крылатого существа. Король с улыбкой взял на руки животное, засунул обратно в его домик, да-да после такого он был ещё цел! По крайней мере в домике немного тише. -Прекрати орать. У этих созданий, я слышал, просто изумительный слух,- неудачная попытка Лиса успокоить рыцаря Чёрного Короля. После ещё парочки отменных ругательств Рау всё-таки высказал своё. -Да, а ещё и зрение. Я, что по-вашему на бревно похож? За одно правление Альстра успел свить, зараза!- комментарий Эдгара поразил жреца и он немного поаплодировал маленькому животному,- Ты его ещё хвалишь? -Как не хвалить? Трудяга. Такой крепкий домик свил,- Лис умилительно посмотрел на маленькое возмущающееся создание,- А… вы кстати чем-то друг на друга похожи? -Чем же по-твоему?- недовольно фыркнул Рау и ошалел, когда Руден вручил в руки гнездо с маленьким рукокрылым существом,- Что? Зафига мне это недоразумение! -Ты посмотри, как на тебя смотрит маленький трудяга,- жрец говорил, утрируя умилительность. А Руден лишь улыбался, наблюдая с какой любовью на его друга смотрели милые глаза пуговки. И всё-таки стоит объяснить: -Ты его дерево. Это похоже летучая мышь-отшельник. А коль так… значит он останется с тобой навсегда. Данный вид летучих мышей выбирают свой дом лишь однажды и остаются с ним до конца,- пояснил молодой король, не обращая внимание на тихий смех жреца,- И, да, пока ты кричал и бесновался я успел договориться с ним. Больше на тебе свои гнёзда он строить не будет, но ты ему подберёшь удачное место, где он сможет восстановить свою мечту о просторном холостятском гнёздышке. -… Магайдер, ты же знаешь, что я против животных в моём доме,- поравнялся с другом и явно желал всучить мыша обратно в руки Рудена. Князь игнорировал столь очевидное желание. -Рано или поздно какая-нибудь тварь всё равно поселилась бы. Успокойся, ты даже не заметишь его существование. Удели ему угол над камином и будет тебе счастье. Поторопитесь, я не хочу встречаться с ослепительным приветствием Альстер.       Рау был настолько в шоке от произошедшего, что совсем позабыл о желании выбить из друга извинение за поведение стража Рода. Первый в дом прошёл, нет, пролез Лисвиен, после Руден, а Эдгар сообразил, когда первый луч солнца ударил в глаза. Дверь очень скоро закрылась. Руден осмотрелся. Дома не было всего ничего и вроде просил только материалы закупить, а друг видать из-за чувства вины уже стал готовить дом к покраске, всю мебель перетащил и теперь святой предремонтный бардак был сконцентрирован у входа. Князь даже не будет удивлён, если обнаружит среди вещей Арику. Она вполне могла соорудить себе временную нору. Но сейчас лисицы дома не было и… князь начинал догадываться почему. Впрочем, Это почувствовали все, кто зашёл внутрь. Запах свежей краски. Друзья переглянулись. Эдгар висел снаружи, и висел долго, а запах краски всё ещё довольно яркий, коль даже тряпки под дверями не спасали от ядовитого духа. -У тебя… водятся приведения?- тихо спросил Лисвиен. Руден и Эдгар молчали, прислушивались. На втором этаже были слышны шаги, тихий разговор и смех. Со стороны лестницы запах краски доносился ещё сильнее. Руден наклонился к Эду и тихо спросил: -Какую ты краску купил? -Всё согласно твоим желаниям. Единственное, ты не уточнял насколько она должна быть стойкой и как быстро сохнуть,- князь провёл рукой по лицу. Он надеялся, что друг поймёт, что надо взять самую стойкую, даже если это и означало бы для Рудена жить недельку другую на улице или у друга. А ещё, он был мысленно рад тому, что все тонкости и детали своего плана записал в чертежах. Рау вздохнул и также тихо добавил,- Лучше несколько часов помучиться и всё будет отлично. Правда… я не понимаю, я только приготовил помещение к покраске… -Видимо ты план работы на кухне оставил, а судя по твоему выражению лица, ты его оставил в раскрытом состоянии,- князь усмехнулся и жестом позвал гостей следовать за ним,- Вот и объяснение «чуда». Впрочем, чем не разнообразие для них. -Для них?- переспросил жрец, но Руден словно снова не услышал вопроса, мило улыбнулся и посмотрел на своих гостей: -Я предлагаю нам пройти в закрытую гостиную, чтобы не стать жертвами танцев иллюзиоров,- никто не любит галлюцинации, а самые отвратные галлюцинации от яда сильф, грибов кромешников и быстросохнущей стойкой краски, так в её состав входят и грибы и яд сильф,- полагаю, мы вполне можем отметить нашу встречу, моё частичное выздоровление… -И в конце концов твою победу,- закончил Рау. Похоже, он дождаться не мог, когда же друг предложит вскрыть погреб. Сам искал ключи, но не нашёл. Не то чтобы Эдгар сильно любил выпить, просто про сокровища погреба Магайдер ходят легенды. Сам Мрак пил мало и редко, но обожал собирать редкие коллекционные напитки и их рецепты.       Хорошая идея, правда, для её исполнения парням пришлось ещё немного потрудиться. Сначала открыть гостиную, чья дверь немного не желала подчиняться воле хозяина дома. После обнаружилось, что проход к погребу оказался талантливо завален, а сама дверь заперта на ключ! Руден смеялся, ведь последний раз, где он видел ключи, был второй этаж, а там сейчас идёт работа! Так или иначе парни пришли к мысли, что духи вполне могут красить комнаты и по коридору вполне можно пройти, а если и коридор уже покрашен – полы ещё не должны быть тронуты. Всё равно пришлось потрудиться. Там где сильно чувствовался запах краски и слышны были тихие голоса парни не подходили, а вот другие комнаты разобрали и перенесли в «безопасное» место! Как они ещё не заляпались в краске тот ещё вопрос. Сам же ключ нашли в рабочем столе покойного Мрака Магайдер. Почему сразу не прошли в его кабинет? Лисвиен подозревает, что всё это время Руден бессовестно эксплуатировал своих гостей! Отчасти, это правда. Ничего они ему своеобразно отомстили! Пока он пробирался к кабинету, Эдгар и Лис смогли тайком залезть в комнату, которую вполне можно обозначить как игровую? В итоге, в гостиную парни вернулись с коробкой детских игрушек Рудена. Следствие ядовитого духа. И, да, Руден, Эдгар и Лис ещё умудрились каким-то образом найти проход на чердак, но идти туда? Не сейчас. Слишком темно, грязно и слишком много работы. Ребята итак на славу потрудились.       Погреб был открыт, камин разожгли, летучую мышь накормили, теперь можно и отдохнуть. -Интересно,- Лис медленно перебирает ключи. Каждый обладает своей изюминкой, своей формой, знаком. Вот и не лень было столько труда и времени вкладывать? Сам Руден в детстве ни единожды задавался этим вопросом, пока мама всё-таки не рассказала легенду, что основатель рода просто на дух не переносил одинакового вида ключи, так как часто путал ключ от одного замка к другому. Жреца едва ли заботит причина такого многообразия формы ключей, нет, князь чувствует, что, гостя больше интересует то, что находится за дверями. Руден усмехнулся: -«Нет, Лис. Ты итак сегодня видел слишком много. Подразни своё любопытство, чтобы потерять покой и дальше этих покоев ты никогда не ступишь» Может и себе такие ключи сделаешь? -А?- отвлёкся от своего изучения и с улыбкой отрицательно покачал головой,- нет. У нас дома комнаты не запираются. Меня больше поражает количество комнат. Выходит, в доме свободно может жить шесть человек? -Девять, если быть точным, плюс ещё прислуга,- поправил гостя хозяин дома и допил содержимое своего бокала. Сколько уже времени прошло? Достаточно, чтобы произнести с десяток тостов, успеть обсудить прошлое, прийти к выводу, что вражда родов полный абсурд! Эдгар и Лис успели разругаться и помириться. Арчельст даже пообещал пересмотреть свои взгляды на счёт «чужаков». Совместными усилиями Руден и Лисвиен смогли напугать и отговорить Эдгара от призыва стража для своего рода. Позже из-за какого-то пустяка Рау подрался с жрецом, но Руден и опомниться не успел, как они уже вместе со смехом обсуждали кто как, куда врезал. Князь тайком убрал бутылки крепкого марцерела. Марцел – это самый крепкий напиток в крае реки. Говорят, с каждым глотком его вкус меняется. Сам Магайдер попробовать не успел, да и после увиденного не спешил. Может в следующий раз. Потом князь аккуратно выяснил, что Эд и Лис подрались из-за высказывания, что Серену нужно пустить на чипсы со вкусом рыбы. Апогеем стала ловля лисы для успешного спаивания последней. Бедная Арика, зря она вернулась... Хотя почему? Вон, с довольной мордочкой лежит на спинке и урчит, подставляя своё пузико ласковым рукам. В трезвом состоянии подобное поведение она себе не позволяет, тем более кто её гладит! Рау! Главное, чтобы после протрезвления не покусала. Но для Рудена важен сам факт возвращения Арики, ведь это значит, что краска высохла и перестала дурманить. Парни как-то пропустили этот момент, оно и понятно, как и почему. -Говоришь, ещё и прислуга учитывается? Какая же прислуга, если её у вас нет,- удачно заметил Эд и выпил немного из горла,- Только вон призраки деловые шатаются. -Не наглей!- Лисвиен отобрал бутылку и поставил на стол неподалёку,- и призраки? Те, что комнату покрасили? -Возможно. Но, кто сказал, что у нас нет прислуги? То, что вы её не видите не значит, что её нет… и это не значит, что духам не нужны собственные комнаты…- Магайдер закинул голову назад и улыбнулся приятной странно яркой неге – результат расцвета последнего глотка нектара из винограда, ягод и трав. Может его гости и просто вкушают напиток, позволяют ему овладеть собой, Руден же медленно вкушает вкус, цвет, память, энергию, послевкусие и главное – само состояние, что создаёт древнее изобретение весёлого, забывчивого и невнимательного бога. Князь медленно поднял руку и внимательно посмотрел на собственные линии. Снова слышит женский смех,- Самая лучшая прислуга та, которую не видишь. Вот и выходит, что в доме Магайдер самая лучшая прислуга, самый лучший страж и самая надежная темница. -Чего это вдруг ты про темницу вспомнил?- Рау снова потянулся к бутылке, но Арике не понравилось, что ей перестали уделять внимание, вот и цапнула за руку,-Ац! Ты! Ангел, Руден! Твоя лиса…       Одно резкое движение рукой бутылка со звоном упала, а содержимое, то есть то, что осталось, растеклось тёмным алым пятном по полу. Учуяв знакомый запах, Арика поднялась на лапы, спрыгнула с дивана и принялась вылизывать остатки вина. Руден некоторое время наблюдал, как лисица справляется с дорогим вином, после чего флегматично заметил: -Взяли мою любимую лисицу испортили,- на замечание Эдгар надменно усмехнулся: -Ничего на нас всю вину перекладывать. Ты тоже в этом участвовал, Ваше Темнейшество!- демон изобразил театральный поклон. Жрец смотрел на всё с лёгкой ухмылкой. Конечно, пьяная лисица – это весело, но рассмотреть ключи намного приятнее. Всё было более-менее спокойно пока Лисвиен не взял в руки чёрный ключ с крыльями вместо кольца. Едва заметив краем глаза этот ключ – Руден словно с цепи сорвался. Яркая зелёная вспышка, резкое движение – и мгновения не прошло, как находка Лиса оказалась в руках хозяина дома. -Никогда! Никогда не трогай его!- Рау и Арчельст на какое-то время зависли, а может просто боялись пошевелиться, ведь так глаза короля горели только во время боя с графом Нецар. Столь резкая перемена от флегматичного пьяного философа к дикому зверю не могла не удивлять. В голосе друга Рау чётко различил злость и открытую угрозу. Но, что самое неприятное – на слова князя отозвались цветы. Завидев это Эдгар поспешил успокоить друга: -Хорошо-хорошо, твои ключи мы больше не трогаем. Не волнуйся,- в знак примирения Лис поднял руки и отодвинулся от сокровищ Магайдера, чему Рау был благодарен,- «Ух ты, понимает без слов. Хороший мальчик».Руден, чего ты так? Вроде так много не пил.       Вместо ответа князь сдержано выдохнул, взглянул на стража рода, дабы тот убрал свои шипы и уже спокойно убрал ключ в свой карман. Конечно, сам Руден прекрасно осознаёт, что это просто ключ, единственное, что в нём ценно – то, что этот предмет может открыть. Напряжение всё ещё держалось в воздухе. Не произнося ни слова Магайдер открыл последнюю бутылку: -Расслабьтесь. Синдром дракона,- нашёл, как объяснить своё поведение,- наследство матушки не так давно дало о себе знать. Напугал?       Гости переглянулись, после посмотрели на князя и первый прервал гнетущее молчание – жрец: -Да… ты прав, для Ситри ты явно не самая лучшая партия,- мгновение сам князь не понимал о чём речь, а когда осознал – рассмеялся, да так заразительно, что Рау и Арчельст уже через мгновение присоединились. -Ну, коль так, может погадаем? -Что?? Гадать? Руд, ты серьёзно?!- Эдгар уже вытирал слёзы. Сначала новость о неудачной недопомолвке, а теперь и это! Рау не из тех жителей Лианара, кто придаёт значение предсказаниям. Демон посмотрел на жреца в поиске поддержки,- Лис, ну, хоть ты ему скажи, что это глупость. Ну, не на пьяную же голову. -Хах, на трезвую он под страхом смерти не согласится. Это же «сугубо личное»! А в одиночку такие ритуалы не исполняются. Конечно, если ты не жрец и, то… мы сами на себя не гадаем. -Ну, так почему нет? Три холостяка, в расцвете сил. Чем мы хуже девушек? Коль не повезло с твоей сестрой будем узнавать кто же та самая по воле Судьбы! Тем более, если мне память не изменяет период, месяц и день подходят,- князь поднялся и куда-то ушёл. Крайне уверенно, гордо, но… не совсем ровно. Рау смотрел на жреца с недовольством, мол «это ты виноват!». Лис почувствовал этот взгляд и доброжелательно улыбнулся: -Неужели тебе самому не интересно?- налил себе немного вина в бокал и почти залпом осушил,- или только словам Маркиза доверяешь? -Я словам Маркиза не доверяю, хоть они довольно частенько оказываются верны. Скользкая он личность. -Вот как,- Лисвиен внимательно, даже оценивающе смотрел на друга Рудена, но от безумной мысли его отвлёк неровный шаг хозяина дома. А то, что он принёс заставило жреца даже немного протрезветь,- откуда? Как? -Не спрашивай,- перебил король и поставил на стол серебряную расписную чашу. В чаше лежали свечи, какой-то пузырёк, три белых ткани, одна чёрная и, наконец, ритуальный нож,- Лис, тебе, как лицу дававшего присягу Богам, зажигать свечи. Эд, извини, ты больше всех нас выпил, так что садись и наслаждайся зрелищем. -Кто ещё из нас больше выпил? Такой фигнёй занимаетесь. Гадать на девчонок. Неужели не проще выйти на улицу, поймать красотку... -И провести с ней, возможно, чудесное время,- закончил за демона жрец,- а потом, бац и что-то вас разделяет! Так, Эд? -Не притворяйся, тебе тоже интересно,- Чёрный Король уже готовил всё необходимое. Чёрной тканью накрыл стол, поставил поближе серебряную чашу, а стражи по воле хозяина позволили проникнуть в дом один единственный лучик солнца, который падал прямо в серебряную чашу. Эд смотрел на чашу и не понимал то ли он действительно так много выпил, то ли луч солнца правда не мог выбраться за пределы чаши и стекал к основанию как обычная вода. Спустя какое-то время чаша была наполнена светом, словно это и не солнечный свет, а странной природы жидкость. -Да, ладно. Чаша плена?- Рау продолжал смотреть на чашу, а Руден и Лис переглянулись. Вот, что, а это услышать от рыцаря они не ожидали. Князь усмехнулся: -А, говоришь, тебя это не интересует, засранец,- содержимое чаши начало плавное движение по часовой стрелке, князь открыл флакон и влил содержимое в чашу,- похоже… пора. Прошу ваши бокалы друзья!       Цветы рода Магайдер восстановили мрак в помещении. Чаша наполнена, более свет бога Альстра ни к чему, тем более жрец уже воззвал к духам пламени и залил водой голодное внимание огня в камине. Рау внимательно, даже несколько зачарованно наблюдал за жидкостью в чаше. -Какого же оно всё-таки цвета? Яркий сиреневый или же белый? Впрочем, какая разница, всё равно уже из чистого сменился на матовый, молочный цвет. Небесное молоко…- Эдгар мягко улыбнулся – воспоминания детства. Руден уже понял, что от друга особо сознательных действий можно не ждать, посему сам расставил бокалы, налил сначала крепкого алкоголя из последней бутылки и только после долил в бокалы из чаши плена. Достаточно всего пару капель. -Напоминаю правила, для тех, кто может быть не знает,- взял свой бокал жрец реки,- с той секунды, как пал на чашу плена первый лучик света Альстр выбора у нас нет. Только осушить свои бокалы и пролить свою кровь, дабы обрести дар… -Да-да! Бла-бла, мы тебя поняли,- как ни странно первый осушил свой бокал Рау. Хотя на самом деле здесь нет ничего удивительного,- проливаем кровь над чашей, видим образы и всё, гадаем! -Больше ему не наливать,- тихо шепнул жрец. Князь рассмеялся и сам осушил бокал: -Больше нечего. В погреб я ещё раз не пойду. Интересно, если нам проливать собственную кровь за возможность увидеть только намёки, что же отдал на алтарь Забвению Маркиз? -…Я и сам хотел бы это знать,- Арчельст тоже выпил свою порцию,- ритуал вещей крови исполняют лишь раз в жизни. Второй равен самоубийству… Силы Маркиза не похожи на то, что мы сейчас творим в пьяном бреду. -Тоже мне сравнил. Маркиза и наши детские игры!- возмутился Рау. После завис, ощутив в своей руке рукоять кинжала,- Я, что… первый? -Ты первый осушил бокал,- нашёл же Лис, что сказать. Правда на деле очередь особой роли не играет. Всё очень просто – Рудену и Лисвиену крайне интересно какая девушка выдержит такого несносного демона,- или боишься? -Пф, чего тут бояться! Подумаешь! Гадание,- Эдгар направил левую руку над чашей и резко полоснул лезвием по линии сердца. Было больно… это просто ничего не сказать. Руден и раньше знал, что у друга обильный запас острых слов, но, чтобы настолько… Как только мощные капли крови пали в чашу плена, князь поспешил зажать рану Эдгара чистой тканью, которую заранее пропитал исцеляющим раствором. -Ну-ну, не ругайся. Кто сказал, что будет легко? Мы же не кисельные барышни,- попытался успокоить, но единственный эффект – количество брани заметно по-уменьшилось. -Что теперь?- то ли спросил, то ли прорычал Рау с силой прижимая ткань пропитанную раствором. Лекарство нещадно обжигает руку, сама дарованная от природы регенерация не торопится исцелять рану,- сколько теперь руку лечить? -Завтра вечером должен остаться только едва заметный шрам. Смотри внимательно!- вовремя одёрнул жрец нерадивого демона, заставив всё-таки посмотреть в чашу. Кровь потемнела и стала образовывать несвязанные между собой образы. Несвязанные? Едва ли. -Дерево, птица, солнце, щит, веточка… какого-то растения… ничего не понимаю! -Похоже на мимозу,- задумчиво предложил Руден. Рау это не особо помогло. -И, что мне это даёт? Как по-вашему я должен понимать эту ересь? Лисвиен усмехнулся и похлопал друга короля по плечу: -Меньше надо пить, мой друг, тогда бы столь очевидные вещи понимал. Судя по представленным символам твоя невеста из рода жителей времени Альстр. Думаешь к чему солнце и птица? -Альстр? Пф!- отмахнулся Эдгар,- ерунда! Руден, может этот метод уже давно изжил себя? Дневная! Она и года со мной не проживёт! И я молчу про мои пристрастия в постели!       Лис и Руден переглянулись и усмехнулись. Способ гадания, конечно, старый, но проверенный. Магайдер подбадривающе похлопал друга по спине: -Метод, конечно, древний, но до безобразия точный. Ну, не знаю, может тебе попадётся особо извращенная дневная? -Сомневаюсь. Нежна как птичка и исцеляет, как цветы мимозы? Тут ангел вырисовывается, а не извращенка,- заключение Арчельста повергло Эдгара в шок. Он даже протрезвел. Сначала шок, ужас, а следом неудержимый приступ дикого хохота. -Ха-ха-ха-ха! Конечно! Ангел, да ещё в моём доме! Я поверю в это если ты мне покажешь хотя бы одного ангела извращенца, фанатики религиозных культов не считаются! Боги! Лис! Ты меня в могилу сведёшь! -Отрицает,- философски заметил про себя жрец. Руден тоже тихо хихикал. Ему было смешно и в то же время жалко несчастную избранницу судьбы. Зная своего друга… он в последнюю очередь пожелал ему в жены ангела. Не из-за того, что это вредно для Рау – это смертельно для самой несчастной девушки,- а демоническая кровь главенствует, коль так смеётся даже над будущими муками дочери светлого рода… -Лис, прошу, больше не расшифровывай образы Эда. И никаких теорий. Мне мой рыцарь нужен живым и психически здоровым. -В последнем ты уверен? Я не очень. Эй, бравый рыцарь! Успокоил свой приступ лести карписам!       Карписы – это лесные духи, что отказались уходить с места, где сейчас стоит Лианар. Да, они ослабли – сила Духа Леса уже не достигает несчастных брошенных существ, но это не мешает им всё-таки быть в списке причин внезапной смерти. Существа, внешне напоминающие на маленьких сгорбленных эльфов, в далёкие времена изводили жителей Лианара щекоткой. С тех самых пор громко истерично смеяться в городе не принято - считается, что так «ты льстишь Карписам»! Неизвестно, что всё-таки произошло с этими существами погибли или ослабли, но если вдруг звонким смехом их можно привлечь? Лучше не рисковать. Правда, под призыв может подойти только такой смех, каким сейчас страдает Рау – истеричным.       Лисвиен выпрямил руку над чашей и дождался, когда Эдгар всё-таки успокоится. Долго ждать не пришлось - упоминание Карписов всегда отрезвляет даже самый заразительный смех. Лезвие ритуального предмета едва касаясь прошло по линии сердца. Алые капли просочились сквозь возникшую царапину и были подхвачены зельем чаши плена. Образы появились не сразу и сменяли друг друга так скоро, что Руден не успевал запоминать последовательность. -А-а-а где тут пауза?- первый сдался Рау и схватился за разболевшуюся от переизбытка информации голову. -Оно… повторяет,-наконец-то, понял природу сообщения Арчелст,- смотри! Река, книги, свеча, фонарь, танец и снова река. -Похоже, твою невесту тебе изберёт твоя богиня,- логично закончил Магайдер. Собственно, иного сообщения демон не ожидал. Единственное, крайне сложно было разгадать остальные образы,- книги? Может она будет среди исследователей реки Лиа? -Не знаю. Я не понимаю, зачем фонарь, если есть свеча? -Может её жизнь будет скоротечна как жизнь свечи?- предположил Рау. Князь и жрец переглянулись и посмотрели на пьяного друга, который ещё сам не понимал, что предложил отличное объяснение символу,- Что? Я только предположил. -Фонарь, свидетельствует о поиске чего-либо. Танец… может, будет любить танцевать?-продолжил разбирать сообщение Руден. -Не может быть так банально. Книги и танец,- Лисвиен записал всё, что увидел на листе пергамента. Зажал рану белой тканью и передал нож хозяину дома,- вернусь домой и на трезвую голову ещё раз проанализирую сообщение Чаши. -Зачем? Нам, ведь ещё должны по программе… сон даровать! Да, Руден?       Молодой король не спешил отвечать другу. Демон взял кинжал, но повторять подвиг своих гостей не торопился. Если быть честным, хотя бы перед самим собой, он вообще не хотел связывать себя с кем-либо узами брака. Это рушит его планы. Скольких сил ему стоило только одно – уберечь брата, а тут почти предложение выбрать себе ещё одну дорогую цепь? Руден хотел в ближайшее время отправиться на поиски шкатулки. Поиск? Нет, он знает, где она, и дружба с Сереной не больше, чем необходимость. Хозяин дома посмотрел на собственное отражение в лезвии кинжала. -Хочу ли я знать своё будущее или лучше закрыть глаза? В принципе… не обязательно исполнять волю Рока, хоть это и будет болезненно…-Руден медленно протянул руку над чашей и… удивился. Какая грандиозная тишина! Он видит, как лисица запрыгнула на диван, как Рау, что-то говорит Лису, движение стебель и листвы стража семьи, но не слышит всего этого. Что удивительно, он даже не слышит смеха Забвения! Только собственное дыхание, сердцебиение и… тихий звон колокольчиков – часов, в кабинете отца. На миг показалось, что почувствовал на своём плече твёрдую, сильную руку отца, но… только наваждение. Отец уже давно мёртв, а душу и плоть пожрал страж рода. Твёрдая и сильная рука – это крепкие стебли Зверя, которые направляют руку молодого главы рода к своей судьбе,-Неужели так сильно хочешь, чтобы я это сделал? Хорошо.       Сдался воле стража и как только почувствовал свободу аккуратно, но уверенно, глубоко провёл кинжалом по ладони. Всё шло гладко, но в конце рука дрогнула и из груди вырвался стон боли. -Руден!- вот теперь Эд поспешил на помощь с «исцеляющей тряпкой». Лисвиен нахмурился и уже следил за знаками,- как ж ты так? -Рука дрогнула… -Плохой знак,- тихо сухо произнёс жрец, не отвлекаясь от сообщения вещей крови,- река, нож, сирень, ключи, солнце… и пустота.       Набор символов никому не понравился. Особенно насторожило, что после этого жидкость в чаше потемнела. Спустя несколько минут всё было, как и в начале ритуала, но это уже никого не радовало. Первый нарушил напряжённое молчание жрец реки: -Знаешь, Руден… Мой тебе совет - не женись. Без последнего компонента символы не плохие, но пустота… Не стоит. Есть кому продолжить род?       Вопрос сильно удивил Рау: -Что, этот ритуал запрещает продолжать род, если связал себя не с суженой? -Нет, просто опасаюсь, что сила вещей крови распространяется не только на брак, но и на сами отношения с девушками,- честно признался жрец. Нависла неловкая пауза. -…Да, ладно! Что, предлагаешь теперь нашему королю спать с мужчинами?- всё-таки озвучил общий вопрос Рау. Магайдер молча закрыл лицо рукой и отправился к выходу,- эй ты куда? -Спать. Я уже устал от вас. От вещего сна всё равно не спастись, я правильно понял? -В твоём случае это будет кошмар, а не сон,- поправил Арчельст. Руден отмахнулся. -От кошмаров не умирают,- Эдгар и Лисвиен хмуро посмотрели на хозяина дома. -… сказал бы ты это жертвам Парити,- Рау первый осушил свой «ритуальный» бокал. Судьба на вкус оказалась приятной, едва заметной. Арчельст принёс князю его бокал. -Забыл завершающий элемент. Я понимаю, то, что произошло шокировало тебя, но необходимо довести всё до конца,- жрец отдал бокал и осушил свой дар Рока. Вкус судьбы дурманил и отчасти сводил с ума. Капелька безумия в оттенке вкуса точно присутствовала. А вот Руден ничего не почувствовал. Казалось, что он пьёт простую воду. Воду, а не дорогое крепкое вино! Последний глоток – перед глазами всё поплыло. Бокал выпал из рук, но звука разбитого стекла князь не услышал, его поймали стебли стража. Слова и тревоги уходят куда-то в небытие. Снова накатывает грандиозная тишина, где есть только он и колыбельная стража рода. Тьма постепенно приближалась. Магайдер видел, как она просачивается сквозь щели дома и пожирает всё на своём пути.

***

«От кошмаров не умирают…»- звучит голос и повторяет эти слова снова и снова. Всё тише и тише, - «От кошмаров не умирают… от кошмаров не умирают… не умирают», - голос всё дальше и тише. Ускользает от внимания и обретает совершенно иную природу. Руден открыл глаза и посмотрел перед собой. Ничего. Непроглядная тьма, странная приятная слабость, где-то там вдалеке звучит голос жреца Реки, который снова и снова повторяет данные слова как странную молитву. Но кому обращена его мольба, чего он страшится? Или это сам князь страшится? С другой стороны, вдалеке звучит нежная печальная колыбельная. А не так далеко через странный барьер он слышит движение цепей, песню плывущих в пространстве осколков островов и собственный сон? Что же выбрать? -Как же давно меня не радовали своим любопытством потомки верного друга, - в благословенной тихой песне выбора тёплый низкий бархат звучал, заполняя собой всё пространство. Князь не мог даже определить источник звука. Где он? Откуда звучит? Извне или внутри? Со стороны шепота жреца или колыбельной девы? Шаги? Руден не слышал, но определённо чувствовал, что кто-то подходит, разрушая целостность этого странного кокона выбора,- Неведение слаще мёда, но острота неизбежности всё равно манит. -Кто… кто здесь?-Руден был уверен, что произнёс свои мысли, но плотное пространство тьмы поглотило всякое слово. И слышал он только эхо собственных мыслей и то внутри себя. А имеет ли он собственно на право слога или хотя бы… мысли? Невидимый владыка сия пространства усмехнулся. Князь почувствовал это и попытался найти его глазами. Найти? Но где? -Кто? Тот собственно к кому вы взывали кровью своей. Я представляю то, что неизбежно,- во тьме появилась заметная яркая трещина, а следом мужская рука в чёрной перчатке из дорогой кожи. Он предлагал принять приглашение и всё-таки решиться на выбор,- Сделай свой шаг, князь Магайдер. Я покажу то, что так страшится изведать твоё сердце. Руден даже не успел что-либо решить, как заметил свою руку в Его руке и уже через мгновение он стоял на мосту Александра. Тьма безмолвия постепенно растворялась где-то там за спиной, захватывая в себя и последние мысли осознанности, что это… сон? Осенью рано темнеет, часы правления благословенной ночи больше, но… часы шага рассвета тоже становятся острее. Подданные уходят за пару часов до рассвета. Осенние лучи солнца особенно жестоки. Они режут душу так же…, как пытают холода зимних закатов глаза детей времени Альстр. Самое комфортное время - это весна и лето? Возможно, но явно не для всех. Лично он может выполнить свой долг и проводить свою госпожу в путь и убедиться, что все его подданные покинули Горизонт Событий. Это важно. Особенно осенью, но князь сам не понимает, почему это так важно. Эдгар и Серена уже ушли. Серена поспешила скрыться до начала «каприз» реки. А в период Ожидания Лиа особенно сильно… разыгрывается. Это доставляет достаточно неприятностей как жителям Лианара, так и самим жителям реки. Особенно жителям реки. Как сказал Лис, в период Последствия каждый, кто грешен перед госпожой так или иначе несёт свою расплату. Но Рудена в последнюю очередь беспокоят внутренние циклы жизни реки, главное, чтобы это не затрагивало его интересы будущего. Вот он этот час. Лёгкий оттенок, что он сам свободен и волен идти домой, дабы не раздражать Альстра своими очами. Шаг за шагом, без спешки, руки в карманах. Почувствовал, как замёрз. Значит, скоро подойдёт пора холода и можно будет адаптироваться к приятному оттенку мороза. Род Магайдеров не любят время перемен, но зато с лёгкостью справляются с жаром иль морозом периодов Решения, Действия и Рассуждения, Вердикта. Поскорее бы. Хочется стабильности? На мгновение демон остановился и обернулся. Что-то не так. Тишина и безмолвие нарушено. Он не один, Лиа не одна, а на мосту Александра. Ребёнок? Сильное жжение в руке, где после проведённого ритуала остался шрам. Всего мгновение и… он даже не успел понять, что произошло. Она просто прыгнула или упала? Нет, это не случайность. А если случайность, зачем она перелезла через перила? Следующее осознание – час перемен. В любое мгновение может произойти смена течений в Лиа! А значит, ребёнка и самому уже будет не спастись. Самому? Руден не сразу понял, что уже прыгнул в воду, что успел коснуться дна, поднять девочку на поверхность, чтобы та вдохнула глоток воздуха. И не сразу осознал, как из его тела так быстро воды Лиа вымывали силы… Она словно пыталась забрать у него ребёнка. Забрать? Значит это жертва? Сердце заполнила злоба и ненависть. Когтями он впился в каменную набережную и заставил себя подняться на сушу. Всего мгновение до истерики богини, всего мгновение до мига перемен и всего мгновение до… смерти? Внутри что-то трещало и разрушалось. Оно не пережило столь длительной и губительной схватки со слезами Святой Устьины. А… схватка была длительная, ведь… Он и Она уже не в Лианаре. Ниже по течению, ближайший город, где оказались подходящие для того камни. Кажется, всего пару минут, а оказалось его столько раз топили и швыряли волны, столько раз пытал водоворот. Грудь изнутри жгло ядом чистейших святостью вод. Сломанные когти, раны, синяки и… Она. Почти невредимая. Конечно, все удары принял на себя. Отдать последние живые семена, чтобы Она осталась жива, хоть… для неё, для птицы дня это равно означает смерть. Смерть? Тогда он будет смеяться, ведь о каком праве на жизнь может сказать тот, кто отправил ребёнка в объятья реки? Она уже мертва, но жива. Жива, только благодаря его усилиям, благодаря его собственной смерти. А... внутри что-то погибло. То, что очень долгое время управляло его собственным миром и что его так тесно связывало с кровью отца. Дни. Длительные дни в пути обратно в Лианар. Он должен вернуться. Должен занять свой престол и отдать «бутон» Зверю, чтобы тот закончил ритуал. Всё, что могут ослабленные крохи – держать оттенок жизни. В пути он вспомнит, что заметил своего друга Лисвиена, что был настолько в ужасе от происходящего, что не смог как-либо помочь. Или… не хотел? Когда река собирает свою дань? Следующие недели, месяцы, годы – спор и ругань с жителями времени Альстр. Страшное всепоглощающее чувство ярости и… собственности? Вернуть? Её? Тем, кто её же и убил? Невозможно! Лианар ждал этого часа и времени. Общества стали разрушаться изнутри, поскольку спор за судьбу ребёнка – дитя времени Альстр затрагивал каждую душу города. Кем она оказалась? Она оказалась, как и когда-то брат, дочерью какой-то сильной влиятельной семьи из Бриллиантовой Тропы. Но в отличие от четы Эшер, Эти не стали уступать и даже объединились со своими врагами только ради одного – вернуть своё чадо. Ту, которую обрекли на смерть? Пророк с каждым днём всё сильнее и ярче терял своё слово власти, ибо он призывал короля к благоразумию, вернуть то, что ему «не принадлежит» птицам дня. Но, как он может вернуть то, что уже принадлежит Ночи? Как он может отдать то, что он поклялся беречь и сторожить до конца своих дней. Кровь дракона пылала по венам и диктовала свои правила игры. Правила. Которые так долго жаждали его подданные. Долго созревающая война, яркое разделение на День и Ночь. Все конфликты, что скопились за века вылезли наружу. Все вопросы и любопытства отошли в небытие. Повторять судьбу Астрала? Нет, только не в этот раз. Лианар станет городом Ночи и никак иначе! Но вместо двух фронтов появился ещё третий, который представлял Пророк. Следом пожар библиотеки, умерщвление Летописцев, осквернение Врат… А следом? Чувство утопающего в любви, её колыбельная – единственная отрада для измученного сердца, которое болит с тех самых времён, как он потерял ту другую половину себя. Дракон ненавидит, горит и в то же время тоскует по потери самого себя. Каждый шаг - это танец на острие ножа между пропастью падения в безумие и самосожжения, хоть это одно и то же. Страсть пылающая между молодой королевой и королём передаётся и душе Лианара. Спасительное, само исцеляющее пламя, которое уберегло тысячи душ, которое погубило много любопытных сердец и в это же время… подвело короля к краю самоотречения. Её прекрасная песня, нежная улыбка, смех сына, преданность брата и холодная война с Пророком. Границы Ночи и Дня жестоко обозначены. Жестоко ограничены страшной границей – религиозного чувства, какое может только произойти, если воскресает тот, кто не может умереть. В последней волне Пророк, дабы восстановить мир и покой пожертвовал жизнями родителей жены чёрного короля. Властитель Бриллиантовой тропы убил Пророка… но тот воскрес и обрёл Власть. Власть, какую может обрести только тот, кто может изобразить мученика, пасть и восстать из собственного пекла. Сначала День, после часть Ночи и всё, это становится пугающе… необратимым. У него просто не остаётся выбора. Серена достаёт шкатулку со дна реки. Руден отправляет своих подданных подальше от Лианара. Благословляет идти следом за Зельфирами, ведь… если Зельфиры покидают земли – значит земля проклята неизбежностью. Любимая женщина, сын… брат, друг… все, кто дорог, ушли. Остался он и та, кто считает его истинной любовью. Та, с кем он был вынужден сохранять не самые благородные и приятные отношения. Хотя для неё это определённо были самые великолепные вечера. Возможно ли это назвать изменой? Да. Он сам это назовёт изменой, хоть жена скажет что-то вроде: «Ты это сделал ради нашего блага, чтобы защитить нас, чтобы осталось то, что сможет остановить Его». А Его остановит только такой же, как и он сам. Только… проклятый ещё больше… сильнее. Самый страшный грех – осквернение шкатулки – игры. Встреча с Палачом. И… смерть Лианара. Не мгновенная, а мучительная смерть. Где нет живых, но есть одержимые. Где нет мёртвых – есть только потерянные. И он… правитель этих пустых. Правитель, которого утешает лишь эхо прошлого. Тихая колыбельная, которая усыпляет очи короля. И вот он один в городе пустых душ. Один, наедине с тем, кто обездвижен и закован в цепи. Кто постепенно теряет рассудок вместе со своим оппонентом. Шах и мат. Маркиз де Рейзи. -Когда река изменит свой путь… Лианар будет мёртв. Город призрак, проклятая земля,- тихо завершал свою повесть неизвестный. Сон перед глазами таял. Последнее, что он видел, своего взрослого сына, на границе проклятых земель… его тревогу и страх?- Это твой рок, король, чьё имя отречение. Когда погибнет дракон, что стережет свои земли… откроет глаза сердце твоё. И шаг пустоты не остановит даже…

***

«…шепот раскаяния…»

«Ритуал Вещей крови? Кто осмелится призвать к ответу собственную судьбу обречён следовать Её воле».

      Возможно, кто-то считает, что самое сложное в ритуале – первый шаг, кто-то возразит и объявит самым мучительным собственно саму встречу с «Судьбой». Но, на самом деле самое сложное – это пробуждение. Любой сон талантливый пленитель, а сон Вещей крови в добавок ещё и магически силён. Кем бы ты ни был, чтобы тебя не ожидало, ты не выберешься из сна пока не осознаешь, что это только лишь ведение! Пробуждение Рудена было мучительным, безжалостным и разъедающим саму душу. Он с ужасом взирал на свои руки, на стебли обеспокоенного Стража рода и жадно глотал воздух. -Не призрак… не страж… Забвение!- мужчина обхватил руками голову и сжался сидя на полу. По виску проползла капля пота и вот снова судорожный вздох. Лёгкая дрожь не проходила. Послевкусие ночного путешествия пробивала суть острыми иглами и не спешило отпускать. На полу разбросаны подушки, в углу отчего-то скомкано одеяло, а в руке промокшая от пота простынь. Он не удивится, если его друзья припомнят его крики во сне. Хотя… это едва ли. Ночь Вещей Крови никто не смеет обсуждать, как и содержание сна. И сейчас молодой князь осознал, что само ведение исчезает,-что? Нет-нет-нет. Я должен запомнить! Это дурная примета – забыть дар Рока в первые же минуты пробуждения!       Страх мерзкой пеленой обхватил сердце демона. Былое спокойствие, любовь, жажда оберегать истлело в пасти голодного ужаса. Тёплые золотые оттенки его видения поглотила мгла Пустых. Пустые? Руден обернулся и пристально посмотрел в дальний одинокий угол. Неестественно тёмный и… живой. Дух Пустого, и не ясно то ли он отступает, то ли напротив…. Магайдер с трудом поднялся и задушил ужас внутри себя. Не хватало ещё сейчас подхватить Пустого. Он молча отошёл назад от нарастающей тьмы, которую отчего-то пристально игнорирует Зверь, и впервые за столько лет достал из кармана защищающий амулет имени Колдэра. -Если…если ты слышишь меня,- поднёс к губам извилистый амулет, в котором лишь отдалённо можно угадать образ ворона,- Колдэр… отец мой. Да, не свергнет имя твоё земля, покуда не свергнет последнего сына ночного неба. Услышь зов мой, Колдэр тьмы благословенной, все сыновья твои держат по мечу и опытны в бою; у каждого меч при бедре от страха презренного,- ещё на шаг отступил от принимающего свою неприглядную форму Пустого. Теперь можно не гадать, что это действительно Пустой, но Руден всё ещё не понимал, что он здесь делает,- один я, презренный, встречаю погибель без меча, кинжала. Да найдётся ли оружие против Погибели Пустой? Услышь отец мой, убереги народ свой от сиротства. Услышь с неба, с места обитания своего во мраке ночной, помилуй… Отступать больше не куда. Руден с силой сжал амулет и едва слышно, зажмурившись прошептал: -…спаси... Для ночного нет ничего унизительнее, чем просить помощи. А просить помощи у Бога – это признать своё бессилие. Впрочем, в данной ситуации Руден действительно бессилен и здесь он может только молиться, обращая все свои чувства в зов к своему покровителю по времени рождения. Это лучше, чем дать Пустому путь к своей душе. Всё стихло. Звуки, цвета, все тревоги. Руден открыл глаза и с удивительным равнодушием взирал на проползающий рядом сгусток того, что когда-то было живым существом. Всё в глазах молодого князя было окрашено в чёрно-белые тона, он слышал желания и сумбурные обрывки мыслей «погибели», которая его похоже просто потеряла. Пустые ориентируются по эмоциям, чувствам, дыханию жизни. А жизнь в этом помещении, оно не чувствует. В том числе и от стража Рода, который приобрёл неестественный яркий чёрный оттенок. Тьма буквально светилась изнутри Зверя. Это даже завораживает. Руден хотел было повернуться к зеркалу и посмотреть на себя, но что-то его останавливало это сделать. В итоге Пустой буквально прополз сквозь замершего демона и пополз обратно к одной ему ведомой дыре в пространстве. Светает. На ночном небе сил набираются свет трёх лун, а как известно Пустые ненавидят песню небесных светил. Вскоре Магайдер увидел, как Пустой растворяется в плотную тьму, угасает и что-то закрывает, невидимую для глаза простого смертного, прорезь в мирах. Амулет в руке тепло светился мраком, глаза ворона горели серебром света ночного неба. Постепенно мир стал обретать краски, но Магайдер не торопился нарушать запрет и оборачиваться. Кто-то за спиной, не позволял совершить демону любого лишнего движения: -Будет ли на земле голод, будет ли мор, ветер, зной, или же неприятель ступит на род твой. Не призывай имени моего. Ты дал народу своему Наследие, оставленное отцом твоим. Не позорь имя времени наречённое моим. Пусть страх будет снедать твоё сердце, пусть боль вкусишь сполна, но ужас не загонит в угол,- Руден и сам не понимал отчего он произносит эти слова. Закрыл глаза, почувствовал руку на лице и у сердца,- даже перед Погибелью Пустой не опустишь головы. Права на то не имеешь.       После данного слова отпустило. Руден почувствовал свободу в собственном теле, обрёл власть над волей и устремив свой взор к зеркальному плену едва уловил тёмный образ за своей спиной. Амулет перестал подавать какие-либо признаки своей дееспособности, а Руден дрожащей рукой прикоснулся к шее. Сейчас он должен ощутить религиозный ужас, впасть в фанатизм, отправиться в храмы, но ничего подобного не произошло. Сознание осталось светлым, лишь сердце болело от сдавленного ощущения страха и яркого религиозного трепета.       Князь молча медленно спустился к друзьям. Эдгар всё ещё спал в обнимку с пустой бутылкой, второго гостя не пришлось долго искать. Жрец измученный вышел из ванной. По его лицу можно было сразу понять, что предлагать завтрак бессмысленно. То ли зелёный, то ли серый. Даже жалко смотреть. -Хорошо себя чувствуешь?- Арчельст даже не заметил прихода хозяина дома. По стеночке прошёл в столовую и буквально свалился на свободный стул. Руден молча проследовал следом, налил стакан воды и поставил перед другом,- и всегда жрецы так плохо переносят алкоголь? -Руден?- молодой жрец тяжко вздохнул и сделал спасительный глоток воды,- нет. Это ещё не плохо… Да, не приятное, но зато быстрое избавление. Уже через минут пятнадцать - двадцать буду огурчиком. -Таким же зелёным и пупырчатым?- с улыбкой предположил Магайдер. Хорошо, что есть гости, можно быстро отвлечься от произошедшего. Это помогает не сойти с ума. Жаль Лис не оценил юмора молодого короля,- не смотри на меня так. Не у одного у тебя тяжелое пробуждение. -Насколько отвратительный сон?- жрец достал из кармана несколько сухих листочков (интересно, он всегда их носит с собой?), раскрошил над стаканом и залпом выпил, красноречиво поморщившись,- впрочем, можешь не отвечать. Сегодня нам нельзя обсуждать свои сны. -Да, и позже тоже не стоит. Лучше вообще забыть всё, что увидел,- Руден устало провёл рукой по лицу. Лис не спешил с ним соглашаться. Заметив довольную романтичную улыбку, не сложно догадаться, что вот ему-то с суженной точно повезло,- скажи… как думаешь, от чего может появиться в доме Пустой? Лисвиен медленно поднял свои мудрые светлые зелёные глаза на мрачного молодого короля. Можно было подумать, что это шутка, и признаться Арчельст хотел так думать, но глаза Рудена говорили об обратном. Жрец сжал губы, словно не знал имеет ли он права говорить об этом или нет. -Ты же знаешь, нам нельзя обсуждать то, что даже косвенно связано с содержанием сна Вещей крови. Могу сказать одно – Пустые не проникают в наш мир просто так. На это нужна либо Её воля, либо… проводник. У тебя в семье никто не страдал одержимостью? -Забвение уберегло от такой беды,- жрецу не понравилось с каким оттенком эти слова были произнесены. Благодарность? Освобождение? И… благоговение? Лис хорошо знает этот взгляд, неосознанно сложенные в ритуальный замок руки. Перекрещенные большие пальцы, соединённые указательные и расслабленный замок. Характерный ритуальный жест у всего ночного народа края реки Лиа. -Обращение к Колдэру? Если были бы ещё мизинцы скрещены – его дочь Силиция, но нет… это обращение к Колдэру. Да ещё и неосознанное, руки расслаблены,- Арчельст понимал, что спрашивать, что произошло просто бессмысленно. Законы Колдэра запрещают его сыновьям и дочерям распространяться о том, как он вмешивается в их жизнь. Жрец просто не настолько близкий человек, чтобы ТАК открывать душу. А теперь лезть в душу князя просто опасно,- «уже отмечен. Я не имею права вмешиваться в его жизнь. Чёрт…» Похоже я в первый и последний раз помогал тебе справиться с гневом моей госпожи,- Лис поспешил поднять руку прекращая дальнейшие вопросы и обсуждения,- единственное… как жрец посоветую тебе не забыть посетить его храм. Я знаю, что он находится за пределами Лианара и до него идти… настоящая мука. -Жрецы рек не любят горы?- Магайдер усмехнулся и краем глаза заметил признаки жизни в коридоре,- О, наше спящее чудовище проснулось. Как самочувствие, Эд? Не тошнит? -Лучше бы тошнило,- простонал Рау, залезая в мойку с головой,- как твой отец жил с Этим?? -Мой отец не пил, а наслаждался вкусом,- с сочувствием ответил Руден,- «Ясное сознание, а на ногах не сможешь стоять, коль переступишь черту на бокальчик эдак пять». -С рифмой у него беда,- донеслось со стороны Рау. Лис с искренним беспокойством смотрел на бедолагу. Травы видимо не предлагает от того, что помогают только речным жрецам? -Зато советы давал по делу,- Эдгар выбрался из объятий холодной воды и с лёгким возмущением посмотрел на друга. -Ты пил не меньше, чем мы. Почему же тебя не шатает, не мутит и… -Поверь, мой вариант отрезвления тебе не понравится. Седых волос на твоей голове мне ещё не хватало. Уверен, что хочешь идти домой? -Я лучше буду стонать, умолять о смерти дома, нежели позориться перед твоими цветами, которые видимо наслаждаются моими муками,- в ответ цветы изменили свой цвет на сочный оранжевый цвет. Руден улыбнулся и ласково погладил лепестки своих любимых девочек,- ага-ага, давай хвали их больше. Ты лучше скажи, мне уже начинать защищать тебя от непоправимой ошибки? -Это какой же? -Женщины. Клянусь, мой король,- Эд встал на одно колено приложив руку к сердцу,- все обожаемые взгляды, всё внимание и попытки растерзать тебя на кусочки буду принимать на себя. Вообще, можно пустить слух, что ты вообще не по девочкам. Серену это порадует. Эд уже предвкушал это великое разочарование хвостатой обольстительницы, а вот князю эта идея не понравилась. В памяти всплыли не самые приятные воспоминания, связанные с пребыванием в крае Зельфир. Руден поспешил поскорее избавиться от подкрадывающегося знакомого ощущения океана борьбы сознания и тела, которое предательски жаждало продолжения. Князя передёрнуло, и он поспешил поскорее отвлечься от неприятной темы: -Можешь утопать в обожании моих поклонниц, но не надо столь грязной клеветы. А то моим первым любовником станешь ты сам. Ну, коль решил дома мучиться, давай хоть проводим? Ты с трудом стоишь… на коленях,- Руден помог другу подняться и облокотится о своё плечо,- дай угадаю, а мыслишь ты ясно, да? -Именно. Откуда знаешь? -Было дело тоже напивался до такого состояния. Был ещё подростком. Отец, когда застукал даже ругать не стал. Сказал только одно: «… если хочешь напиться – с достоинством принимай весь букет мук». Предупреждаю мучиться будешь несколько суток. -Утешил,- горько усмехнулся Рау и потопал вместе с другом к выходу. Лис молча шёл следом, изредка оборачиваясь. Ему постоянно казалось, что кто-то следует за ним по пятам. Идёт и смеётся своей «забавной» шутке. Но никого не было, только тихий шелест преследующего Стража рода Магайдер. Оказавшись за порогом дома семьи Магайдер Лис вздохнул более свободно. Это не укрылось от внимания друзей. Жрец расправил плечи и стремительно прошёл к воротам за пределы территории власти клятвы. -Однако,- тихо вставил Эдгар,- вот, что запрет на использование Силы делает. -Нет. Он жрец, а жрецы зависят от связи со своим божеством. Мой род река не жалует, а земли…- Руден посмотрел себе под ноги представляя, как под землёй двигаются корни стража рода, как они питаются прошлым и, возможно, именно это так сильно оскорбляет богиню? Кто знает,-… он здесь был как в изоляции. Так, что его поведение не удивило меня. Я посмотрю, как ты будешь жадно глотать воздух продержи тебя под водой дольше твоего предела. Кстати, о пределе. Для своего «подвига» ты идёшь слишком ровно. Это удивляет. Эдгар даже не сразу понял, о каком подвиге собственно идёт речь. А когда дошло звонко рассмеялся, расправил плечи и ударил кулаком себе по груди. -Ну, я же из рода Рау! Ты ожидал чего-то меньшего?- сделал вид, что оскорбился,- обижаешь! -Ну-ну,- Руден сам посмеялся и уже шёл к бедному молодому жрецу реки,- никто в тебе не сомневается Эдгар. Если бы сомневался, едва ли ты стал моим рыцарем. Лис, как ты? Жрец не сразу ответил. Было сильно заметно, что ему плохо. Удивительно, что последствия проявили столь ярко и только сейчас. Кожа словно немного посерела, отдышка и слабость? Эдгар уже серьёзно забеспокоился за нового друга, но князь жестом показал, что сейчас сына рода Арчельст не стоит трогать. И верное решение, поскольку Лис сейчас способен вытянуть из любого жителя края реки всю благосклонность, связь с богиней Лиа. Постепенно жрец вернулся в этот, реальный мир. Выпрямился, прохрустел шеей и посмотрел на короля. -Прости за моё недостойное поведение, Руден. К этому…- Лис перевёл взгляд на алые лепестки цветов стражей,- нужно привыкнуть. «Даже если сам Руден не тот самый демон. Я не исключаю возможности, что он потомок. Что-то в этом месте всё-таки есть. Что-то неприветливое и лживое, коль до последнего мгновения мне внушали иллюзию, что с моим балансом энергии всё в порядке». -Не извиняйся. Иного расклада я не мог ждать. Благо, всё оказалось не так плохо, да?- Руден пошёл вперёд в направлении к мосту Александра. Жрец ничего не ответил. Королю незачем знать, что его страж дома просто испил до дна все силы, превратив жреца чуть ли не в простого смертного,- И…знаешь… Эд, я подумал. Твой совет. Я действительно не женюсь.       Жрец и рыцарь переглянулись, но ничего не сказали. Вполне ожидаемое решение после столь отвратного ритуала. Но… вот вопрос. Возможно, ли избежать взгляда Рока?