Шестая глава
9 января 2019 г., 05:40
«Добро пожаловать!» - сладкие слова, нежная улыбка и искренняя забота рук младшей сестры жреца ночной души реки Лиа. Дом семьи Арчельст всегда отличался гостеприимством, но что не удивительно сами гости не торопятся переступать порог дома семьи жрецов. Почему? Во-первых, ощутимый дух сырости, пустивший свои корни внутри стен первого этажа поместья. Местами пол ходит, но это поправимо и объяснимо. Дом живёт с течением реки, его истинный первый этаж находится частично под водой. Любой житель реки должен иметь возможность обратиться к жрецу лично, а земные? Им не обязательно любить и жаловать жреца реки. Лисвиен понимал это ещё будучи ребёнком, поэтому даже и не пытался заново отстроить дом или всё-таки переехать.
Многие жители Лианара считают, что дом изначально строился с учётом возможного обязательного гостеприимства, например, русалочьего племени. Это не так. Дом строился ещё в те времена, когда о каменной набережной даже не задумывались, что не удивительно, что однажды здание частично провалилось в реку. Крайне суеверный глава рода отказался перестраивать дом, а местная власть приняли решение срочно построить укрепления. Так у Лианара появилась каменная набережная и система оборонительных заклинаний. И если постепенно все задания набережной реки Лиа были перестроены, то дом семьи Арчельст так и остался погружён частично в воду. Удивительно, как он ещё не прогнил изнутри.
Да… это точно не самое лучшее место для лечения нового Чёрного Короля. Благо Лисвиен и сам это быстро понял. Рудену было запрещено спускаться со второго этажа, всё необходимое ему приносила Ситри. Еду, чистую одежду, лекарства и… пчёл. Как не удивительно это звучит, но младшая сестра жреца совершенно не в ладах с водами реки. Зато она единственная в Лианаре, кто разводит ядовитых лесных пчёл. На западной стороне, подальше от реки, у Ситри есть прекрасный сад с самыми душистыми и яркими цветами, где пчёлки могут спокойно запастись нектаром и пыльцой. Мёд, конечно, у них получается ужасно кислый, зато сами соты слаще сахара. Только из-за сот Лис всё ещё не выкинул пасеку в реку. Лисвиен ужасно боится пчёл, любых, хоть ядовитых, хоть священных посланников Ниллы. Но для Рудена важен не мёд и соты, а жало и крылья смертоносных созданий. Ситри способна изготовлять из пчёл любые лекарства и на этот раз она изготовила питательные капли для глаз. Приятным это лечение сложно назвать, но когда бы и какое лечение было бы приятным?
Второй этаж всегда хорошо прогревался. Можно даже сказать, что здесь довольно сухо. Почти в каждой комнате есть камин, который, как показалось Магайдеру, никогда не затухает. Домашних животных, кроме пчёл, Руден не заметил, хоть хозяин дома и предупреждал, чтобы он не пугался, если его средь бела дня времени Альстр разбудит кот. Откуда в таком сыром доме коты? Но, видимо где-то это приятное существо всё это время пряталось.
Руден ещё раз попытался взглянуть на свои руки обычным зрением. Глаза слезятся, немного болят, но… он всё-таки видит. Немного, но тем не менее видит. Дальние предметы всё ещё размыты и словно в тумане, но он уже не слеп. Впрочем, он и раньше не мог жаловаться на абсолютное отсутствие зрения.
-Тренируешься?- в комнату гостя вошёл хозяин дома и принёс поднос с завтраком,- Ситри сейчас со своими пчёлками. Не хочу её отвлекать.
-Да,- улыбнулся молодой король,- Лис, думаю, я уже могу вернуться к своим обязанностям. Самое страшное позади, остальные проблемы с глазами устранит сок стеблей моих красавиц.
-Я тоже так думаю. Всё-таки не даром говорят, что Магайдеры свою силу питают с корнями собственного стража. Не знаю, что у вас там такого дома, но так или иначе это поможет тебе гораздо лучше, чем яд пчёлок моей сестры,- жрец поставил поднос с едой на стол и сел рядом с гостем на кровать,- Ты мне лучше скажи вот что, мой король, коим образом ты собираешься скрывать свой грех перед рекой?
-Грех?- князь напрягся. Конечно, глупо было надеяться, что Лисвиен ничего не заподозрит и не догадается. Чтобы справиться с недугом, нужно сначала раскрыть его первопричину. Как говорит сам Лис: «У каждой капли есть своё устье», переводя на Ваш язык – исток. Жрец мягко и дружелюбно улыбался, светлый оттенок зелёных глаз успокаивал и настраивал на доверие. Руден обречённо вздохнул,- Я так понимаю, ты не оставишь меня в покое и в то же время не поверишь ни единому моему слову?
-Конечно, если вы, мой король, не скажете истину глядя в глаза жреца,- подловил. Врать глядя в глаза жрецу не посмеет ни один житель края Реки. Это не просто плохо, а смертельно опасно. У Магайдер итак не самые лучшие отношения с богиней Лиа, так ещё разгневать её оскорблением жреца? Про подданных реки, которые не подчиняются «правителям суши» князь и вовсе не хотел вспоминать,- Итак, воды моей госпожи вымывают из твоего тела всю скверну.
-Как видишь мой род не свят,- усмехнулся Руден,- если были бы святыми нас едва ли именовали демонами.
-Да, верно. Однако это очень прискорбно, что источник благ нашего края…
-Она не убьёт меня. Обессилит да, но не более. Случившееся с глазами в целом моя ошибка. Я не пересилил собственное любопытство и посмел взглянуть на богиню,- Руден с удовольствием отметил, как на лице жреца сначала проявилось удивление, а после едва скрываемая зависть. Вести беседу о своих силах? Только дурак будет распространяться о своих талантах и слабостях. Покажи то, что можно показать, оставь в тайне то, что на самом деле ценно. А для жрецов любой присяги самое сокровенное и желанное - встретиться со своим божеством лицом к лицу! Некоторые ради этой встречи готовы даже на самые безрассудные поступки.
-Ты… видел Её?- на вопрос Арчельста князь согласно кивнул,- … твоё счастье, что только временной слепотой отделался. А слабость?
-Капли Святой Устьины действительно вымывают из моего тела скверну, что как ты и сам понимаешь составляет основу моих сил, как демона. Не забывай, что со стороны матери в роду кровь драконов. Я может и ослабну, но не настолько, чтобы умереть,- ходит по лезвию ножа. Сложно говорить истину и в то же время утаивать её большую часть. Чтобы скрыть что-то одно, приходится говорить другое не менее ценное. Вот, ещё одно удивление в светлых зелёных глазах жреца реки. Сейчас для Рудена важно убедить Лисвиена, что он достоин и способен править. Нет, находиться рядом с рекой,- демон слабеет, а дракон раскрывает крылья. Я никогда не лгал, говоря, что воды реки питают мою силу. Питают, но лишь одну часть меня. Этого недостаточно, жрец вод Лиа времени Силиция?
Хозяин дома даже немного растерялся. Он представлял этот разговор совершенно иначе. И князь даже догадывается как: «Сначала загнать в угол, заставить чувствовать вину или страх, а после взять моё слово под свой контроль. Да, всё-таки отец был прав. Мало называть себя королём, нужно ещё пройти испытания, которые приготовит каждая семья стражей Горизонта. Но… неужели… с тобой, Лис, всё так просто?»
-Лисвиен? Я разочаровал тебя?
-А? Нет. Я опасался, что ты не способен служить Лиа…
-Я и не должен служить реке, забыл? Я слуга моего народа, подданных города Лианар, а не реки Лиа. Прошу прощения перед тобой, как у жреца святых вод, и прошу понять, как друга. Моё слово будет служить только благу моих подданных и защите буквы Закона,- Руден дружелюбно улыбнулся и протянул руку,- и я, надеюсь, Вы жрец вод богини Лиа часа Силиция поможете мне в этом.
Арчельст согласно кивнул и взял за руку. За окном слышно, как Ситри воркует со своими пчёлками. Комната Рудена специально располагается подальше от вод Лиа, чтобы быстрее и легче проходило лечение. Лисвиен долго смотрел в глаза демона-короля и всё-таки отступил.
-Правь, Чёрный король,- отпустил руку,- Я сохраню твою тайну. Не нужно нам сейчас смуты и постоянных битв за престол. Тем более на глазах моей богини. Она не любит нестабильность,- взял и поставил поднос перед другом,- Поешь, тебе нужно набраться сил перед прогулкой домой.
Спорить с жрецом демон не стал. И всё же один вопрос беспокоил:
-Почему ты не хотел, чтобы я…
-Принял в свою душу роль короля? Ну, как сказать?- глава рода Арчельст призадумался. Это было видно по характерному движению – аккуратно крутил бусину у себя на косичке,- В большей степени это связано не лично с тобой.
-Я никуда не тороплюсь. Ты знаешь, я не люблю спешить за едой,- посмеялся князь, вот только самого хозяина дома это не сильно порадовало. Он не хотел ворошить прошлое. Между семьёй Арчельст и Магайдер итак… с трудом мирные отношения. Хотя, возможно, Руден не из тех, кто обращает внимание на истоки столкновений.
-… В прошлом, когда край реки только начали заселять жители королевства Фьёрлиаст, - Лисвиен сделал паузу и посмотрел вперёд перед собой, всецело погружаясь в легенду, передающую в семье Арчельст из уст в уста. Руден чувствовал, как перед очами жреца поднимается ускользающий образ. Если бы это было возможно уже и сам Лианар исчез. Остался бы только Лисвиен и Руден. Естественное ощущение, когда жрец повествует,- случилось невообразимое. Против богини Лиа выступил демон. Истинный проклятый демон, которого только может породить мрак. Таких существ в итоге зовут основателями рода, не важно кто это демон, маг, ангел или человек. Его кровь была пропитана смрадом, скверной. Говорят, под его ногой земля чернела, а снег окрашивался в белый цвет смерти. С его лица никогда не сходила оскал азарта и жажды крови. Страшное творение Колдэра. Демон не знал меры и не ведал цели. Всё его существование только мрак и эхо смеха смерти, что возможно услышать только на поле битвы.
-И этот демон был Магайдер?- логически предположил сам Руден. Лисвиен согласно кивнул и продолжил.
-Возможно. Я не был уверен. Его имя не принято было упоминать, почему вскоре забылось. Он был монстром края Лиа. Фигура древней игры богов, когда они ещё любили устраивать меж собой партии. Колдэр использовал этого демона, чтобы выманить свою дочь из убежища, заставить её принять иную форму нежели какая есть сейчас. Демон поднялся к святым горам…
-И, что же случилось после? Он смог подняться к устью реки?
-Нет. Не смог. Его остановили жрецы реки,- отстранёно пояснил Лисвиен,- бой шёл несколько дней и ночей. Река окрасилась в цвет крови своих верных слуг. В итоге, Колдэр получил, что хотел. Богиня была вынуждена изменить свою форму, чтобы спасти последние две души рода её служителей и нанести монстру поражение. Так у госпожи остались на службе всего два жреца, один для природы реки времени Альстр, второй для Силиции. Хочешь спросить, а при чём тут ты? Согласно легенде моя госпожа, святая богиня Лиа буквально вымыла из тела монстра все его силы сделав таким образом его слабым и беспомощным. Со временем монстр набрал силы, но вернуть прежнее могущество уже не мог.
-Поэтому моя слабость тебя так напрягла. Думаешь, я и есть этот «монстр»?- усмехнулся Руден. Сам он в такую вероятность мало верил. Хотя сказка, действительно занимательная.
-Нет. Все мы смертны и демоны не исключение. Он уже давно умер, но… может ваш род, Магайдер, идёт от того демона?
-Не знаю, всё может быть. Мы так далеко не копаемся в своей истории. Родословную начали писать с появлением стража рода, до этого записи не велись. Да, и знатными мы не были.
-Да. Помню, до столкновения с Парити, ваш род кажется кому-то служил.
-Не спрашивай, я и сам не ведаю кому и как. Но… это интересная теория. Будет, что детям рассказать на ночь. Мол, вот, детки, какой страшный у нас был основатель рода. Бу-у-у,- князь рассмеялся,- я бы ещё добавил в легенду, что однажды кто-то из его потомков вернёт всю утраченную мощь и исполнит волю создателя нашего Колдэра.
Руден явно говорил это не всерьёз и с излишним пафосом, однако молодой жрец юмора гостя не оценил. Благо демон это заметил.
-Брось, я же просто смеюсь. Стремиться как-то навредить реке никто не станет «Это уже звучит, как минимум абсурдно. Разве воде можно навредить?».
-Только детям не вбивай в головы идею о какой-то высшей цели. Кстати говоря, о нашем будущем. Руден, я слышал у тебя просто изумительный сад… и ты одинок…
-Стоп-стоп, ты предлагаешь мне рассмотреть кандидатуру твоей младшей сестры на роль моей невесты? Ты настолько сильно ненавидишь свою сестрёнку?- ответ жреца удивил.
-Ненавижу? Почему ты так плохо о себе говоришь?
-Потому, что брак с Магайдером обычно не долог, а если долог, то несчастлив. К этому выводу я пришёл, глядя на судьбу моих родителей, их отцов и дедов. Плохая закономерность. Да, и… я слишком хорошо знаю себя. Я не смогу полюбить Ситри только для того, чтобы решить браком застарелый конфликт между нашими семьями. Кстати, из-за чего мы враждуем?
-Да, вроде как раз из-за подозрения с нашей стороны, что вы потомки того самого демона, что перебил всех жрецов реки,- с лёгким укором сообщил Лисвиен. Всё-таки легенду рассказал, мог и догадаться. Демон усмехнулся и потянулся, демонстрируя своему коллеге, что ему абсолютно всё равно на какие-то подозрения и предрассудки.
-Ну, если, ты не будешь, как твой отец обвинять в странном предательстве буквально на каждом шагу, то мы вполне сможем ужиться. Но в жены твою сестру я не возьму, уж извини. Надеюсь, ты ей ещё не успел наобещать?
-Я не настолько идиот, Руден. Ситри… очень ранима и крайне комплексует из-за своего родимого пятна на лице. Хотя, по-моему, оно наоборот её очень красит. Какой-то есть в этом… шарм?
-Найдёт она ещё своё счастье. Ты её главное вытаскивай из дома. Пусть сначала с тобой погуляет, а там может и осмелеет. Не всё же ей с пчёлами ворковать.
-И то верно,- жрец поднялся и убрал поднос,- Ну, что же сейчас самое лучшее время идти. Силиция в самом разгаре, просто идеальные условия для твоих глаз. Или сейчас, или через недельку другую.
Магайдер тут же подскочил с постели, как ошпаренный. Ну, нет! Ещё неделю он не выдержит. И дело не в том, что ему тут плохо, а из-за того, что просто Руден не любит, когда о нём чрезмерно заботятся – это заставляет чувствовать себя слабым. А для демона нет отвратнее чувства, чем чувство слабости или того хуже собственного бессилия.
***
Что может быть приятнее сладостного покоя после жаркого огня сил торжества новой короны и собственно самого рассвета сил новой Ночи? Возможно, только благородное покорство воле богов? Мало кому известно, что алое пламя дерзких очей леди Колден скрывают терпение и чувство, которое сравнимо только с мгновением творения краткого слога молитвы. Наши боги не любят долгих речей, ибо чаще такие речи лживы. Как и большинство жителей края реки Лиа, бывшая маркиза Теральд хранит в своём сердце слова мольбы тому божеству, под чьим взором она была рождена. Для Вирджинии имя её покровителя – Файдер. Не могу сказать, что маркиз и маркиза Теральд были уж совсем сильно набожные люди, но как не приучить дочку к должному почтению и уважению к своему покровителю рождения, когда сама же несёт в своём облике его благословение! Не верите? Что же это вполне поправимо. Например, для маркиза и маркизы было достаточно знать, что среди предков носителей алых волос никто не был, а даже если были, как это наследство могло проявить себя столь поздно и столь ярко? Можно предположить, что маркиза Теральд могла иметь грех изменить мужу, но это исключено. Почему? Всё просто. Во время свершения свадебного ритуала маркиз Теральд наслал на свою молодую жену проклятье согласно которому любой мужчина, который посмеет к ней прикоснуться падёт замертво. Да, маркиз был жутким ревнивцем и, что страшно, его проклятье работало непредсказуемо. Когда просто одолевает хворь, когда парализует, а когда действительно убьёт. Постепенно в окружении прекрасной маркизы Теральд остались только жены, подруги, да служанки. Само собой, проклятье не действовало на мужа и ближайших кровных родственников. Как в таких условиях маркиза могла изменить мужу не понятно. Ну, а коль не изменяла, значит это точно благословение огня Файдера! Вирджиния унаследовала от родителей всё самое лучшее поровну. От матери тёплые карие глаза, красоту тела и чарующую сердце мужчин улыбку, а от отца немного вздёрнутый носик, подчиняющий своей воле взгляд и, конечно, отчасти ядовитый нрав. Маркиз Теральд любил и гордился своей дочерью, посему воспитанию маленькой маркизе он старался уделять максимум внимания. Конечно, тот максимум, который он мог себе позволить. Вообще детей, рождённых в цикл Файдер тяжело растить. Почему? Им нельзя что-то категорически запрещать. Всё, что возможно - это перенаправить внимание и интерес маленького Файдера на другой объект. Детей цикла Файдер нельзя сдерживать, поэтому родителям зачастую приходится самим многому учиться, например, управлять слогом вниманием и заинтересованностью. Кто-то справляется, а кто-то нет. Совместными усилиями чета Теральд смогли соблюсти баланс, благодаря чему Вирджиния стала обладательницей весьма широкого круга увлечений. Верховая езда, фехтование, танцы, шахматы, шитьё, плетение и уход за садом. Страстная охотница и талантливая светская львица. Да, маркиз Теральд постарался раскрыть пламя Файдера и в то же время - это самое пламя сдержать. Он не особо хотел, чтобы его дочь стала в будущем страстной охотницей за приключениями, что вполне свойственно для любимчиков бога пламени страсти, верности и живого интереса. А что может умерить пыл и страсть Файдера? Может спокойствие и умеренность рождённых в цикл Велицио? Семья Теральд имела весьма хорошие отношения со семьёй-стражем Горизонта Событий, князьями Зильдер. Отчего решение свести Вирджинию с сыном своего друга маркизу Теральд показалось очень даже удачным. Это решало сразу несколько проблем. Укрепление позиций рода в жизни города, покровительство рода стражей, а ещё дочь была бы под присмотром спокойного и уравновешенного молодого человека. Так было бы, если бы их познакомили, например, в возрасте подростков, но отцы спешили. Так, что юный Розальд познакомился с маленькой бестией Теральд будучи замкнутым неуверенным в себе ребёнком. Вирджинии не болтливый мальчик показался странным и слишком трусливым, поскольку всё, что он делал это останавливал и убеждал, что её идея ни к чему хорошему не приведёт. Ну, что может быть опасного в прогулке по крышам? Что может быть опасного в охоте за лесными феями? Стоит ли говорить, что Розальд был не в восторге от общения с юной маркизой, из-за которой ему довольно часто попадало. Почему ему? Он ведь старше, хотя разница возраста не так велика (когда маленькая Вирджиния слушала колыбельные на руках своей мамы, маленький князь Розальд уже аккуратно делал шаги держась за руку отца). Однако, как это частенько бывает, постепенно в сердце молодого князя стало созревать чувство. То самое чувство, которое так же часто приносит больше боли, нежели услады. Но зато благодаря этому чувству дни с Вирджинией стали приносить удовольствие. По факту Розальд был первым, кто обратил внимание, что кроме яркого обжигающего нрава маркиза обладает качеством, за которое так любят рождённых в цикл Файдер – преданность собственной вере. Этот взгляд, молчание и верность воле судьбы. В такие моменты Розальд не мог отвести от возлюбленной взора. Однако, он не мог не заметить то, что сильно роднило её с наследником семьи Колден. Вирджиния чувствовала и не прощала ложь. Впрочем, возможно, все Теральд не способны прощать. Розальд любил свою подругу и, зная её, он мог только молится богам, чтобы Камель так никогда и не обратил на неё внимание. Вирджиния любит рисковать, но не будет давать шанса тому, кто сам не даёт шанса ей. А значит у Розальда был какой никакой шанс, что в итоге измученное сердце девушки обратит внимание на того, кто ближе и вернее. Но, между нами говоря, у князя Зильдер с самого начала не было шанса. Маркиза Теральд видела в нём своего друга и не больше. Почему? Он появился в её жизни непозволительно рано. Так что не удивительно, что, когда в груди Вирджинии вспыхнула жажда любить её очи пали на лорда Колден. Чудесная встреча. Он такой красивый, гордый, статный в окружении красавиц, с бокалом дорогого вина, талантливо делает вид, что ему безумно скучно. Это был бал в доме сэра де Альд, он почётный гость, она сопровождающая наследника князя Зильдер. Уже к тому моменту практически все, кому было не стыдно, тихо шептались о скорой свадьбе маркизы Теральд с молодым князем, а тут такой скандал! Вирджиния сама попросила Гелиора познакомить её со своим другом и даже попросила о танце, но получила довольно жесткий отказ. Камель никогда не подбирал слова, тем более в общении с Теральд. Тогда даже было странно представить, что между Колден и Теральд может что-то получиться, учитывая, что семьи друг друга на дух не переносили. Розальд был счастлив, ведь это означает, что у него есть шанс стать утешением. Он был готов ждать, ведь если сейчас, когда ещё раны свежие, а сердце всё ещё упрямо хочет поймать хотя бы один взгляд гордого сына мага, начать Вирджинии что-то говорить она поймёт это как запрет. А это означает лишь одно – потерять её навсегда. Всё, что мог Розальд это терпеливо ждать и быть рядом. А ещё делать всё возможное, чтобы маркиз Теральд не узнал о нежных чувствах своей дочери к сыну своего врага. Да, делал всё возможное, однако невозможно же запретить маркизу гулять со своей дочерью… То была ночь, когда молодой Камель поймал гнусного лжеца, что распространял грязные слухи, что Камель сам убил своих родителей. На казнь собрались посмотреть все желающие и Теральд не стал исключением, хотя его путь изначально вёл к другой цели. Возможно, маркиз хотел таким образом показать своей дочери, какой всё-таки негодяй этот потомок проклятых, но, увы, всё произошло не по плану. Вирджиния буквально сходила с ума по изящным ножницам молодого лорда Колден. И когда произошёл характерный щелчок, смешанный с воплем боли и ужаса она даже не вздрогнула. Из младой груди девушки вырвался вздох восхищения, когда другие спешили отвернуться и закрыть глаза. Их глаза впервые спустя столько времён встретились. Её тёплые карие наполненные искренним чувством восхищения, его алые глаза недоумения и… странного трепета? Камель впервые обратил на Вирджинию внимание. Как? Как можно не заметить единственное существо, что не вздрогнуло при щебетании его ножниц? Сердце дрогнуло, ведь по факту Камель впервые видел перед собой девушку, а не маркизу. Девушку, которая смогла его заинтересовать. О! Как маркиз был взбешен! Это просто невозможно описать словами. Если ранее маркиз был готов ждать и не торопить свою дочь со свадьбой, то теперь в голову маркиза ударила нездоровая мысль как можно скорее выдать дочь замуж. Конечно, первому кому была предложена рука маркизы стал Розальд, однако князь Зильдер не хотел торопиться и тем более портить отношения с подругой. Он хотел разрешить с Камелем всё сам, не вмешивая в это возлюбленную. Однако предложение несколько повременить с объявлением официальной помолвкой маркиз воспринял как отказ. И вот пока он искал другую кандидатуру на роль мужа для своей дочки, молодой лорд Колден уже оказывал знаки внимания и успешно отбивал у своих соперников желание соглашаться на предложение. Но больше всего Камеля забавляло соперничество с князем. И если князь Зильдер ещё пытался сохранить шанс стать мужем Вирджинии, то сам же маркиз Теральд обратил эту затею в прах. Его глаза застелил гнев, страх и шепот чужих уст. Чтобы его дочь и стала женой наследника проклятых?? Он совершил самую страшную ошибку. Никогда не запрещайте что-то детям циклам Файдер, особенно на эмоциях, особенно без весомых аргументов. А вражда семей не была весомым аргументом. Чем это закончилось мы все прекрасно знаем. Что ещё можно сказать? Ещё одно доказательство, что дети цикла Файдер тянутся к друг другу. Да, Розальд любил Вирджинию, возможно, что-то чувствует и сейчас. Но, если предоставить князю выбрать счастье с маркизой Теральд или жизнь с его нынешней женой Марией, можно не сомневаться он выберет Марию. Да, маркиза Теральд прекрасна, манит к себе, но она сожгла бы сына цикла Велицио дотла. Птицам всё-таки необходим покой и уют, ведь бог Велицио прибыл в край реки Лиа именно за этим, отдохнуть. В тихом безмолвии внутри себя князь Зильдер отчасти даже благодарен лорду Колден за своё поражение, ведь тогда бы он не встретил свою прекрасную жену. И не вспомнил бы это прекрасный привкус благодатного спокойствия и неспешности. Спокойствие, благородство и приятный запах кофе. Сколько бы раз Вирджиния не приходила в гости к своему старому другу всё, казалось, оставалось таким же, как и много лет назад. Порой складывалось ощущение, что каждый камешек этого дома пропитан честью, благородством, гордостью и силой семьи Зильдер. Но самый яркий всё-таки оттенок стойкого духа спокойствия, который её в детстве казался запахом тины. Кофе приятно сопровождало минуты ожидания. Она не может претендовать на его внимание. Бросить всё и сейчас, чтобы уделить время своей гостье? У Розальда уже есть своя семья, свои заботы и как любой другой благовоспитанный джентльмен, он вежливо попросил гостя несколько обождать, чтобы он смог окончить дела и спуститься. Вирджинию это даже несколько забавляло. Как изменился, каким уверенным стал, просто не узнать. Рука женщины скользнула к голове спящего пса, который знатно постарел. Уже не просит поиграть, не виляет хвостом, а просто лежит рядом и только тихое фырканье успокаивает сердце леди Колден, что пёс всё ещё жив. Ковёр, камин, стол и книги. Вирджинии казалось, что вот сейчас, именно сейчас из-за поворота выбежит задорная неугомонная девочка с алыми хвостиками и спрячется под столом. Сердце тронула улыбка. С одной стороны ей было несколько тревожно сидеть на том самом месте, где любил отдыхать её отец, но с другой стороны отчего-то и отрадно. -Прости, заставил тебя ждать,- а вот и собственно хозяин дома. Родители Розальда решили оставить поместье и все дела сыну, а сами перебрались в более тихий и спокойный городок ниже по течению Лиа. Последней каплей для князя Зильдер стало восхождение на трон графа Нецар. «Ноги моей больше в Лианаре не будет!» воскликнул в день коронации и… сдержал-таки слово. Розальд тихо закрыл дверь и прошёл к гостье. Вежливый поцелуй руки, улыбка и можно сесть в кресло рядом. А ведь когда-то их отцы так сидели и любовались теплом огня в камине. Старый пёс открыл глаза, поднял голову, чтобы посмотреть на хозяина после чего снова сложил её на лапы. -Совсем ослаб,- в голосе не утаилась горечь. Однако и он и его гостья понимают, что с этим ничего не сделаешь. У всего есть свой срок,- Я… даже отчасти рад, что моя маленькая девочка не успела пообщаться с Понром. -Возможно это действительно к лучшему,- тепло улыбнулась леди Колден и поставила чашечку кофе на столик, что был рядом,- У него разве нет щенков? -Да… как-то не получилось. Сам сейчас жалею. Но уже поздновато для подобных страстей,- погладил по холке пса,- тебе понравился восточный дух? Мария его изумительно готовит. -Восточный дух?- Вирджиния несколько удивилась и посмотрела на напиток. -Да. Кофе. Она так его называет. Убеждена, что кофе родом с Востока. Я даже не пытаюсь переубедить,- поспешил ответить на вопрос, который Вирджиния даже не успела произнести. -Оу, значит сын севера стал вдруг пришельцем из Востока? Как интересно,- улыбнулась Вирджиния,- она у тебя сказочница? -Не совсем. Однако, мифотворчеством балуется,- Розальд тепло улыбнулся и посмотрел наверх, где видимо сейчас Мария ворковала с маленькой дочкой,- Мне даже немного интересно стало. Как тебя Камель отпустил? -Насмешил. Так же, как и всегда. Я просто разрешения не спрашиваю, и… я не могу припомнить, чтобы он мне запрещал приходить в твой дом. -Даже удивительно,- невольно вырвалось, но князь быстро взял себя в руки. Вирджиния сделала вид, что не заметила сия выпада: -Неужели твоя Мария перед уходом куда-либо у тебя спрашивает разрешение? -Бывает и такое, но… обычно ей не интересно выходить за пределы дома,- Розальд взял колокольчик и сделал лёгкий жест, чтобы позвать слугу. Тихий инструмент, который не услышит маленькая дочь, но услышит прислуга, где бы она не была. Буквально через пару минут в малую гостиную зашёл молодой слуга, поклонился, подошёл к хозяину позволив ему тихо сказать свои пожелания и спешно покинул помещение. -Ммм, смотрю это семейное, не сказывать желание вслух. При Марии так же? -Нет, только при гостях. А Мария… она не очень любит обращаться к помощи прислуги. Как видишь, кофе любит готовить сама, когда есть силы. -Когда есть силы? Так… сильно тяжело с ребёнком? – на вопрос мужчина отрицательно покачал головой. -Нет, тяжело с работой. Она… летописец. Всё-таки в городе ещё остались желающие поведать свою историю,- дверь тихо открылась, на столик поставили сервиз, угощения, среди которых были любимые вафли господина, и так же незаметно прислуга покинула место. Вирджиния взяла дольку яблока. Её маленькая слабость,- Я не удивлён, что с такой работой она не любит покидать дом. -Чем же она тогда занимается или всю себя отдала ребёнку?- в голосе леди Колден можно было заметить оттенок тревоги и страха? Для Вирджинии ребёнок - это конечно счастье, но становится пленницей дома? Нет-нет! И ещё раз нет! Марию Вирджиния видели лишь раз, когда друг знакомил общество со своей невестой. Скромная, тихая девушка из семьи обычных жителей Лианара времени Силиции. Тогда это выглядело, как отчаяние, скорбь об упущенной возлюбленной, ведь невеста появилась буквально через месяц после свадьбы Камеля с Вирджинией. Но… судя по тому, как счастлив князь - это лишь выдумки. -Она пишет музыку, - поспешил успокоить, но тут же добавил, - но эту музыку не услышат посторонние. Она очень стесняется и единственная, кто может услышать все композиции наша маленькая девочка. Розальд разлил восточный дух, взял чашечку и сделал несколько глотков: -Она не уйдёт со своей работы. Летописец… это призвание,- Розальд шагнул в воспоминания. Роковая ошибка маркиза Теральд, гнев Рудена, страх окружающих. Сэр де Альд спешно отправил за лекарями, а сам оказывал первую помощь. Но губы князя Магайдер шептали лишь одно «летописец». Никто и не думал прислушаться, только Розальд сорвался и на свой страх и риск побежал к библиотеке, где работали летописцы. Слёзно просил прощение за вторжение, за шум и молил о помощи. Тогда, он думал, что летописцам известна какая-то магия, которая даст королю шанс выжить, но… летописцам даны несколько иные знания. Именно тогда он встретил её. Робкая, невысокая красавица с прямыми локонами цвета вороньего крыла. Тогда они у неё достигали поясницы, после свадьбы она, согласно традиции своей семьи, их обрезала. Но менее краше она не стала, тем более волосы очень скоро снова отрасли и, кажется, стали только лучше. Но всё это только впереди, а в ту ночь Мария спешно взяла свои инструменты и побежала вместе с Розальдом к месту происшествия. Да, летописец действительно способен облегчить страдания и немного продлить жизнь, но только ради одного – чтобы клиент успел передать свои слова, свою волю, но это молодой князь Зильдер узнал только на месте. Стоит ли говорить, что Летописцев не любят? Особенно суеверные считают, что их перо несёт приглашение смерти. Неудивительно, что Марию встретили не особо тепло, а на Розальда смотрели, как на предателя, хотя по факту он единственный кто прислушался к мольбе короля. Благо к тому моменту разъярённого Рудена, Рау и ещё несколько бравых ребят оттащили в здание министерства (ближайшее место, где есть специалисты, которые могут успокоить разъярённого демона и единственное, чьим стенам всё равно на крик неконтролируемой силы). Страшно даже представить, чтобы он сделал с Розальдом и девушкой! Да, есть общий закон, который охраняет летописцев, но боюсь тогда сына Мрака это не остановило бы. Он итак от души избил маркиза Теральд, коль ему до изгнания пришлось ещё лежать под присмотром целителей. Розальд никогда не забудет ночь, когда увидел силу летописца в действии. Мария игнорируя присутствующих прошла к правителю, села перед ним на колени, что-то тихо прошептала и протянула свои руки. Что случилось дальше отец Розальда назвал скрепление договора «последней воли», который видимо заключают только в особо тяжелых случаях, так как исполнение требует платы. Буквально сразу после заключения данного договора все зрители и участники происшествия спешно стали покидать место происшествия. Это означало только одно – набережная Горизонта Событий стала местом, где будет звучать песня принцессы Сиэль, с которой никто в здравом уме искать встречи не станет. Розальд вспомнил это внезапно захватившее чувство холода и страха. Как и все другие он благоразумно ушёл, а чьи дома были слишком близки к месту последней исповеди короля спешно закрывали окна и двери укрепляя свою крепость охранными, защитными заклинаниями, что сопровождали тихие молитвы богам. Летописцы творят свою работу в уединении с клиентом и если дома можно просто закрыть дверь, чтобы исполнить все условности, то в данном случае всё произошло намного сложнее. Мария прислушалась к мольбе Мрака князь Магайдер записала его историю, его последнюю волю и два письма из которых одно было адресовано Рудену, а второе младшему сыну – Адрианну. Одна из самых сложных испытаний, которое сопровождает летописца в его работе это личная встреча с вестником принцессы Сиэль. Хотя за такими, как Мрак принцесса не гнушается прийти лично, что… собственно и случилось. Розальд покачал головой, стараясь освободиться от воспоминаний и заметив пытливый взгляд красавицы Вирджинии виновато улыбнулся: -Немного затерялся в воспоминаниях. Может… сменим немного тему?- леди Колден открыла рот, но явно передумала задавать этот вопрос. Не стоит спрашивать про страх перед летописцем. Всё-таки она его жена и это будет уже не вежливо, если не оскорбительно. А жертвовать дружбой из-за такого леди совершенно не готова. -Может… тогда откроешь секрет, когда я смогу увидеть твою маленькую принцессу? На кого хоть похожа? И в какой цикл, период была рождена? Как выбрали имя? -И всё в таком духе? Странно, я думал, тебе не нравится тема касательно детей. Тебя же пугает материнство,- князь внимательно посмотрел на подругу и понял, что не стоило это говорить. Да, может сама роль материнства её пугает, и она не уверена, что будет для этого так же хороша, как и её мать, однако это вовсе не значит, что она этого не хочет. Скорее всего у четы Колден есть в данном вопросе определённые проблемы. Розальд быстро сообразил и улыбнулся,- Или ты решила напроситься к моей Миральде в крёстные? -Что? Стоп-сто-стоп. Вы назвали свою дочку Миральдой?- гостья тут же звонко рассмеялась, ради приличия закрывая свой милый ротик рукой,- Неугомонной внимательностью? Ох, Розальд. Я… я заранее тебе сочувствую. Она же… -…хулиганит, да? Ещё как. Но на тот момент, когда она родилась, нам с Марией имя показалось удачным. Всё-таки соблюли традицию скрещивания имён,- сделал вид, что обиделся. Но Вирджиния не особо этому поверила. Как можно обижаться и есть вафельку одновременно? Может кто и умеет, но не Розальд. -Некоторые имена лучше не скрещивать. Ох, друг мой. А на счёт крёстной, ты это ведь не серьёзно? -Почему? Нет, конечно, мы дождёмся, когда наша девочка сама определиться с тем, что её сердцу ближе и тогда я буду счастлив, если ты будешь её сопровождать в храм. А пока, увы, я не смогу тебя пригласить даже на её день рожденье. До её трёхсотлетия никто не увидит мою дочь. -Глупая традиция,- Вирджиния обиженно надула губки, но в целом приняла правило. Стоило, конечно, напомнить, про тот факт, что если маленькая Миральда выберет дом иного божества, а не Файдера, то едва ли она, леди Колден, имеет право сопроводить маленькую княгиню. Хотя, может друг решил заручиться поддержкой сразу двух или трёх божеств? Всё-таки, как известно, есть жители Лианара кого оберегает имя цикла, слог присяги и силы покровительства со стороны имени крёстного. Единственное условие, чтобы рождение, присяга и покровительство не конфликтовали между собой. Не стоит подвергать человека таким мукам, как партия богов. -Справедливая причуда стража,- возразил князь, посмотрел на красавицу жену лорда Колден и обречённо вздохнул,- Пойми, если ты была бы хотя бы троюродной сестрой, не было бы проблем. Но на данный момент… увы. И подумай всё-таки над моим предложением. Я, конечно, хочу предоставить моей девочке выбор самой выбирать веру и силы, которые её будут оберегать, но позволить самостоятельно выбрать крёстного или крёстную,- Розальд отрицательно покачал головой,- не в её юном возрасте. Забавная черта семьи Зильдер соблюдать старые традиции, но всё равно что-то корректируя под себя. Право выбора присяги прекрасная, но, увы, угасающая традиция, что восходит к тем временам, когда дети края реки Лиа были под защитой Дьявола и Фортуны. Умоляю, только не подумайте, что речь идёт о нашей Ванессе – хранительнице Забытой Фортуны. Нет, это другой случай. И традицию погубила даже не смена пантеона богов, а элементарный страх. Очень много родителей страшились отпускать своих детей с незнакомыми людьми, которые должны были их сопроводить к храмам, которые их чада выбрали для своей присяги. А стоит заметить, большинство храмов находятся не близко! Раньше это путешествие было своего рода инициацией детей, означающей, что им всегда быть под крылом своих родителей. Однако, сначала взрослые отказались давать детям право самим выбирать крёстного или крёстную. Сами сопровождали до храма, где жрец уже назначал чаду покровителя. Позже появилась мода самим выбирать подходящих людей и все вместе отправляться в путешествие. В крае реки Лиа дети рождаются не часто, поэтому на довольно продолжительную жизнь не каждый может похвастать большой семьёй. Вообще была замечена странная тенденция, чем меньше продолжительность жизни, тем больше детей это существо порождает. Чем дольше, тем реже природа дарует столь драгоценный подарок. Странная тенденция, но по нашему разумению вполне оправданная, ведь тогда дети чаще действительно желанны, а если не желанны, есть уйма времени попытаться с ними хотя бы подружиться. Не обязательно в своём ребёнке видеть именно своего ребёнка, есть ещё уйма интересных ролей. Особенно забавно наблюдать, как у отца рождается сын, который на деле перерождение его отца. Вот где настоящая страсть, эмоции и драма! Но, что-то я отвлёкся. Думаю, вы и сами догадались, что ритуал права выбора присяги постепенно подошёл к точке, когда его посчитали лишней формальностью и стали назначать крёстным простой росписью бумаги, которую уже даже не отправляли к жрецам для подтверждения (всё равно они не подтвердят, ведь это уже оскорбление – присылать бумажки без личного почтения!). Благо Розальд был из тех, кто помнит эту традицию и не страшится отпускать своё дитя к храму, даже если и в сопровождении лица, которого выбрал сам. -Ну… хорошо, однако я соглашусь только в том, случае если ты тоже согласишься! -На что это?- несколько удивился князь Зильдер, но леди Колден азартно улыбнулась и после хорошо выдержанной паузы выдала: -Ты будешь крёстным моего ребёнка! - Нависла тишина. Князь… а князь даже не знал, как реагировать. Это честь, да. Он не против, но как же отреагирует лорд Колден? Вирджиния словно услышала его немой вопрос,- Я его поставлю перед фактом. Ничего страшного не случится. И для тебя разве это не хорошая гарантия жизни? -А Камель грозится всё-таки меня убить? -Иногда бывает,- пожала плечами леди и взяла ещё одну дольку яблочка,- правда, сейчас не ты у него на первом месте. И даже не я. -Дай, угадаю. Руден?- князь Зильдер задумчиво посмотрел на изящный кофейник и решил налить себе ещё одну небольшую порцию. Главное не особо увлекаться, всё-таки не очень хочется потом оказаться в плену у крошек сильф на сутки другие,- Камеля всё-таки тревожит его возвращение из Края. Не доверяет? -Ты его знаешь, - обречённо вздохнула леди Колден,- Он опасается, что у Рудена осталась… как он это назвал? «Покорность слову Края», и пока Руден не докажет обратное, Камель будет пристально за ним приглядывать. -Вот как… Это, конечно, его право. Но как тогда будем решать с приглашением? Вирджиния посмотрела на своего друга и сжала губы. Этот жест говорил только одно. Касательно данного вопроса пока нет единогласного решения, а коль так… с приглашением всё-таки стоит повременить. Это не особо нравилось Розальду, поскольку совершать одну и ту же ошибку дважды? Не лучшее решение, но кто он такой? В данном случае только судья, его голос не учитывается, значит всё, что он может - это сидеть и ждать решения остальных. -Главное не сильно задерживаться. Руден не будет вступать в какие-либо общества, особенно после Края, но… тем не менее хотелось бы, чтобы мы все помогали друг другу. Пророк потерял одну из своих дорогих и важных фигур, из периода ожидания он может перейти к действиям, а ещё… -Попробовать подчинить Рудена своей воле,- закончила за друга мысль и бросила что-то в пасть духа огня. Из камина стали доноситься приятные довольные искры, в помещение потянулся терпкий запах чем-то напоминающий корицу,- Скажи… Роз, ты услышал имя Рудена, как короля? Князь некоторое время молчал, всматриваясь в пляску языков пламени и тихо, характерно для самого себя, не спеша заметил: -У настоящего короля нет имени. Имя есть только у принцев и трупов. У простого народа же всё наоборот. -Именно поэтому правители живут в легендах, в сокровищнице нашей библиотеки, а простые смертные награждены счастьем бытия здесь и сейчас,- похоже Вирджиния решила немного погадать на кофейной гуще. Поставила чашечку на блюдце дном наверх. Немного обождала и убрала в сторону. Детские забавы. Розальд прекрасно знает, что у его подруги никогда не получалось гадать. А если гадала, то это не сбывалось, словно от её слова событие решало отойти в сторону и не тревожить живущих. Говорят, это общая проблема семьи потомков рода Теральд. Такая же проблема, как отсутствие сновидений у семьи Магайдер,- как, думаешь… он сможет удержать тот жуткий поток столкновения различных мировоззрений, который мы сейчас наблюдаем? -Не знаю, Вирдж. Столкновение мировоззрений рождает религию, а это уже совсем печально, посему… надеюсь, что да, сможет. -Рождает религию? А разве… это плохо? Она ведь объединяет людей, а именно этого сейчас нашему городу не хватает, или нет? – девушка отвлеклась от изучения причудливых картинок в чашке и в блюдце. -Объединяет. Как объединяет двух врагов против одного общего врага. Понимаешь, дорогая, пока мировоззрение остаётся мировоззрением – сохраняется мир. Мы все слишком разные. Каждый видит мир по-своему, в одном и том же событии каждый примечает разные, уникальные для себя детали, формируется своя оценка, свой сценарий событий. И всё, что мы имеем под словом объективность есть ни что иное, как сумма большинства, где разные взгляды проходят фильтрацию и выражается, что-то общее. Либо объективностью становится тот взгляд, который признало большинство,- князь вздохнул и покачал головой,- Мы окружены очаровательной иллюзией, которое творит наше сознание. Мой мир отличается от твоего, как и твой от моего. У нас разные мировоззрения. И тот пантеон богов, что у нас есть… я не смею назвать религией. Мы почитаем, помним о них, но не поклоняемся и это отрадно. Наши боги лишь ещё одна грань нашего мировоззрения, скажем так его оттенок. И этот оттенок никому не мешает. Пока мы держим наше мировоззрение при себе – всё хорошо. Но стоит мировоззрению выйти за пределы…- князь приложил руку к своей груди и послушал собственный такт жизни,- за пределы твоего внутреннего мира – это начинает приносить беды. Нет ничего плохого в общении людей со схожими мировоззрениями, плохо, когда они собираются в «единомышленников», собирают став правил, канонов, ритуалов и поклонений. Как ни парадоксально, но именно религия стала причиной большинства конфликтов. -Именно поэтому у нас покровительство и мировоззрения, но нет религии? Что же… это тогда всё объясняет. -Кто-то может это называть религией, но таковой это не является в полной мере. Скорее в этот термин наши жители вкладывают союз двух перечисленных тобой составляющих нашей не простой полной предрассудков жизни. -Но… Розальд, может тогда нам стоит помочь Чёрной Старии? -Не думаю, что это хорошая идея. Запрет рождает желание. По крайней мере, мне так сказал один подданный Края Зельфир, что было на коронации Рудена. Я до сих пор поражен, что твой муж не почувствовал его. -Подожди! На коронации присутствовал кто-то из Зельфиров? Ох-хо. Это плохо. -Они тоже жители Лианара, это вполне нормально. Впрочем, так понимаю этот аргумент для твоего супруга будет слабоват?- заметив взгляд подруги, князь обречённо вздохнул и тут почувствовал, как похолодало. Прислушался к шуму за окном. Ветер, тревога, дождь. Каждый житель Лианара времени Силиция знает, что стоит поторопиться и уйти с пути. Постепенно стекла окон стали покрываться толстым белым слоем льда. Огонь в камине дрогнул. Благоговейная тишина и только расплывчатая фигура печальной девы, что проходит мимо дома. Когда всё закончилось князь, как ни в чём ни бывало продолжил пить восточный дух и вести не спешную беседу,- Этот Зельфир даже представился. Дэолор. -… Она… так близко прошла… -Мы с Понро уже привыкли. Это её обычный маршрут. Однако лично я посоветую тебе всё-таки ещё немного задержаться. Познакомишься поближе с моей женой,- Вирджиния несколько удивилась. Неужели он всё-таки ей это предложил? Девушка даже не стала скрывать своей радости и желания наконец-то помучить расспросами молодую княгиню Зильдер. Розальд улыбнулся и первой поднялся, похлопав себя рукой по бедру, чтобы пёс понял, что ему нечего валяться, пора лапы тренировать. Старые хорошие друзья медленно ушли из малой гостиной. В доме звучала приятная музыка рояля, а на блюдце остались кофейные знаки, напоминающие птицу, могилу и хвост змеи? Если бы только Вирджиния знала сколько раз она отводила от своего мужа взор жнецов принцессы Сиэль.***
Лианар эпохи Пророка - это город сомнения, город тайных сообществ и исполнителей. У каждого круга есть свои цели, свои тайны и свои исполнители воли. Некоторые исполнители посвящены, некоторые даже не смеют теряться в догадках, это просто не к чему. Одни действуют тихо, другие кричат о своём присутствии, иные смеются над своими жертвами, наблюдая, как те сами грызут друг друга. Сложно сказать, когда Лианар стал напоминать поле для проведения изысканной партии. И если один Игрок даже не думает скрываться в тени, то вот его противник… даже не ведает о поле битвы, которую так талантливо для него создали. Я даже смею предположить, что он ещё даже не открыл свои глаза и обратил свой взор на тьму будущего города, где он поживает свой сон. Кончик чёрного пера опустился в чернильницу… «Расправить крылья… Моя тень всё ещё преследует меня. А сердце? Моё сердце навечно осталось в крае проклятых. Хладнокровный, бессердечный свидетель воцарения нового чёрного короля. Стоит согласиться, это звучит красиво. Звучит, как проклятье. Отец желал, чтобы я стал брату спокойствием. Но, как я исполню твою волю, Мрак? Я не способен даже коснуться его плеча в образе пожирателя душ падших. Я… ворон. Дух пожиравший солнце, чтобы воскресить волю ночи. Хорошее имя. Мне нравится. Это первое, что я услышал, покинув ненавистную долину падших. Бриллиантовая тропа - это та же долина Падших, единственное отличие – битвы не повторяются и не прекращаются. Никакая птица не способна остановить весь абсурд происходящего. Я сам рад, что меня вовремя пожрал Ворон. Лучше быть Вороном, нежели цепным псом само названных королей». Изгнанный из родового гнезда ещё раз с тоской посмотрел на серебряную печать с изображением птицы. Выразительные кварцевые глаза взирали на демона полукровку, ожидая, когда же он сам признается самому себе, что всё ещё тоскует по солнечному свету, который тщательно избегает. Выдерживать этот осуждающий взор глаз-камешек просто невозможно. Через трещины в ставнях пробиваются солнечные лучи. Сердце забилось чаще. В тишине съемной комнаты снова зашептал кончик пера. «Сердце сына Альстра всё ещё живёт… Сначала отец старался сохранить жизнь тому, кого я так жажду забыть. Из-за него я не могу вернуться домой. Впрочем… что мешает мне, просто поднять против него свой револьвер? Один выстрел и нет никаких осколков связывающих мою душу с проклятой землёй Бриллиантового края. Хотя, нет. Это место просто не достойно называться проклятым. Падшие. Да, именно. Тропа падших. И он один из них, хоть и беглец. Тогда почему я не могу его просто убить? Глупый на самом деле вопрос. Глупый. Мы с братом… как барсук и лис друг на друга зубы скалим. Неприятный факт. Правда в одном моя любовь права, я отправился в край Зельфир не за братом, а ради самого себя. Признать это только за пределами Края? Снова она оказалась права. Сначала жизнь сыну Альстра пытался сохранить отец, после моя возлюбленная, а теперь… я сам стараюсь сохранить самого себя. Или хотя бы не соблазниться простому пути – пути самоуничтожения. Брат выбрал себе рыцаря. На самом деле выбор ожидаемый. Кого ещё мог выбрать мой брат, если не самого стража города? Идеальное сочетание для начала правления. Для меня, птицы сумерек, места нет. Я могу только наблюдать и исполнять волю Безмолвия». Приёмный сын Мрака князя Магайдер посмотрел на своё отражение в потемневшем от времени зеркале. Порой кажется, что пыль просто уже въелась в микроскопические трещинки и тут уже никакая тряпка не поможет. Открою небольшой секрет, Ворон даже не пытался протирать хотя бы периодически пыль. Чёрные сальные волосы, синяки под глазами, мятая одежда. Неподобающий вид для князя. А разве он сам князь? Изгнанный нежеланный приёмыш, вот кто он. А может…Ворону просто стоит признать, что он не понимает своего брата. Он не может даже угадать, о чём он думает, чего желает. Руден всегда был для Адриана закрытой книгой, а после посещения в Край и вовсе… недоступным. Если раньше младший сын князя Магайдер мог угадать исход событий по эмоциям старшего брата, теперь же он лишён даже этого малого. Неужели Руден именно этого добивался? Перо снова скользнуло по бумаге: «И… есть кое-что, что всё-таки меня беспокоит. Не царствующий. Возможно моего хозяина так же тревожит факт, что брат оставил его в живых. Я уже видел этот взгляд «признания поражения». Нет, король не станет меня слушать. Он даже не позволит мне потревожить его взор. Сколько истинных лет мы с ним не разговаривали?». Молодой Магайдер взглянул на распечатанное рядом письмо. Денег, вложенных в конверт хватит, чтобы расплатиться с хозяйкой дома на два месяца вперёд. Возможно, что-то даже останется на еду, но это только задаток. Остальное он получит только после исполнения нового приказа Безмолвия. Он не знает кто это такой «Безмолвие». Даже не пытался ответить на данный вопрос. Зачем? Главное он свободен от службы в парламенте, где его внутренние часы окончательно потеряли стабильность работы. Время службы в парламенте Ворон вспоминает с ужасным ощущение разбитых крыльев. Хочешь угодить в сети суеты и разбитых надежд? Только глупцы идут в парламент с надеждой, что они смогут помочь городу измениться. Парламент – это особое место пыток, где каждому уготован свой персональный котёл. Свободно и комфортно в данном месте себя чувствуют только вампиры и искушающие. Искушающие – это тот класс демонов, которые испытывают буквально небесное наслаждение в испытаниях. Не важно какое испытание, не важно, что это в итоге даст, не важно кого подвергать испытанию – окружающих или самого себя. Им отрадно видеть муки борьбы и изменения, которые происходят с человеком, который на своё горе столкнулся с искушающим. К несчастью Ворон попал на службу к вампиру, хотя он всем сердцем жаждал попасть в отдел по вопросам урегулирования конфликтов, где всем отделом заправляет искушающий демон Самаэль Рэзвол. Перевод так и не дали, пришлось уволиться, ибо вечная монотонная работа с бумагами забирала у молодого князя все силы и самое драгоценное время! О развитии можно забыть, как и собственно о жизни. В итоге сын Мрака однажды осознал, что попросту не может заснуть. Усталость, нарушенный режим сна и элементарная потеря самого себя в стопках бумаг просто разбили молодого демона. Всё изменилось, когда Ворон увидел просунутое под дверь конверт с магической печатью. Сначала он подумал, что это письмо из Края Зельфир, но хоть заклинание было очень похоже на то, что используют Проклятые, оно было гораздо проще в исполнении. Вся хитрость магической печати в самом воске – чёрная душа падших воинов. Даже думать не хочется, кому придёт в голову идти в Долину Падших собирать тлеющие осколки душ неупокоенных. Аббревиатура «БМ» так же опровергало мысль, что это может быть письмо из Края Зельфир. В письме некто настоятельно советовал Ворону прекратить посещать парламент, зайти к врачу Асфор Энидиктор и использовать свои силы, таланты в более полезном для Лианара деле. Всего несколько строчек убеждающих в правильности выбора, сжатые ёмкие предложения и конкретные задания. Автор письма был весьма убедителен, коль Ворон согласился, но, по сути главным аргументом была возможность вернуть брату место короля. А теперь, когда главная цель предшествующих шагов исполнена, осталось поставить точку перед следующим этапом, который определит «Безмолвие». «Я знаю, что ты уже делаешь успехи в своей нелёгкой роли. Маркиз не подозревает о слежке, но будь всё-таки осторожен. Слишком близко не приближайся. В последнее время, после свержения его фигуры он стал более придирчив к своему окружению.***
Нам стало известно, что Маркиз отправил наследника Нецарствующего встретиться со своим павшим отцом. Ты знаешь, что Маркиз не должен узнать. Сохранность этой тайны – гарант легитимности правления нового короля. Руден ещё не укрепил свои позиции, свергнуть его не свергнут, а вот заставить подчиниться «Пророку» могут. Ты знаешь, как за время правление Нецарствующего Маркиз промыл мозги подданным Силиции, да и не только. Твоя задача на этот раз предельно проста. Убери с шахматной доски графа Нецар раньше, чем он успеет встретиться с сыном и что-то ему сказать.Безмолвие»
Действительно всё очень просто и понятно. Хотя большинство задач Ворона итак было связано с безмолвием жертв. Заставить замолчать, заставить забыть или как в данном случае убрать с пути. Демон убрал письмо в стол, надел перстень-печать, открыл окно и через мгновение в темнеющее небо улетела птица. Долгие перелёты уже стали привычны. Как и долгое пребывание в образе пожирающего души падших. Вот и в это раз ему предстоит пожрать душу предателя. Все, кто идут против его семьи – предатели. Интересы семьи, интересы правительства превыше интересов народа. А так как семья, довольно часто сама же олицетворяет власть, правительство в городе – конфликта в ценностях не возникает. Однако, даже если случится что-то такое, что поставит Ворона в условия выбора он выберет верность своему брату. Пусть это даже будет стоить жизни. Выследить жертву не составило особого труда. Сложнее было выждать, когда он останется один. Именно! У графа Нецар сформировалась своеобразная паранойя, что за ним следят. Он даже не представляет, как он был прав! Ворон не любит вести переговоры, наслаждаться страхом или ещё как-либо тянуть время. Он привык действовать быстро и максимально эффективно, просто не давать возможность сомнениям прокрасться в сердце. А сомнения порой тревожили душу, ведь это нормальные чувства для птиц дня, но совершенно ненормально для жителя ночи. Подобные слабости изгнанный князь пытался пресекать. Единственное, что успел услышать граф – скрип ветки, шелест листвы и холодное блеск лезвия у шеи. Не очень красивая смерть, но зато быстрая и бесшумная. Ворон на дух не переносит крики. Только в случае долгожданной, желанной мести Магайдер может позволить себе повеселиться и психологически уничтожить противника. Однако к данной силе, унаследованной от своих кровных родителей демон старается не обращаться, по крайней мере, когда можно справиться и без маскировки. Как, например, сейчас. Тело графа содрогается в собственной крови, по булькающим звукам понимаешь, что он пытается что-то сказать, но у него это не получается, так как основной удар пришёлся по голосовым связкам. Даже если регенерация успеет спасти мага от потери крови, яд закончит коварное дело. В этот раз приказ был предельно ясен – в живых граф не останется. Алые глаза чёрной птицы наблюдали за последними попытками позвать кого-нибудь на помощь. Последние судороги и… дух смерти. Ворон уже научился различать этот едва уловимый дух, приманивающий тех, кто крадёт души. По праву Магайдер свободно может забрать и пожрать душу своей жертвы, но не в этот раз. Брезгует. Он не почувствовал даже оттенка сопротивления, жажды жизни. Граф хотел, чтобы ему помогли, но не жаждал жить. Если бы боролся яд не убил бы его так быстро. -«Ещё один, кто без эмоциональной поддержки Маркиза теряет интерес к жизни. Этот монстр вытесняет собой всё, что только может поддержать силу воли, свободу мыслей и желаний. Почему люди так стремятся узнать будущее и передать другому право управлять своим настоящим, во благо «приятного, удобного, Правильного! будущего. Глупо. Не логично. Превращаться в раба, когда сами Боги даровали нам свободу выбора и действий»,- демон в образе птицы встрепенулся. Так всегда бывает, когда чувствует рядом или прошедшего мимо жнеца принцессы Сиэль. В такие мгновения младший сын князя Магайдер суеверно закрывает глаза, чтобы случайно не заметить оттенок собственной смерти. Правило-привычка, доставшаяся в наследство от отца. Как только ощущение присутствия жнеца отступило Ворон расправил крылья и взлетел в светлеющее небо. Рассвет, смену времени он встретит в полёте. Смена правления Силиции и Альстр в небесах совершенно иное событие нежели на земле или в воде. Чистокровные птицы дня или слуги ночи стараются не соприкасаться с часами сумерек, но для него, рождённого днём, воспитанным ночью – это блаженство! Блаженство чувствовать энергию своей Госпожи и свет её возлюбленного. Столкновение сил, переливы энергий, которые так нежно греют перья и радуют глаз. Наслаждаться танцем Силиции и Альстра могут только сумеречные, любимчики небесных богов. Это мгновение самого лёгкого полёта и в то же время самого опасного, так как в миг, когда опускаются небеса пространство искажается, через буквально мгновение можно оказаться на пару километров вперёд, гораздо выше или ниже первоначального полёта. А можно оказаться в совсем незнакомой местности. Однажды князя в момент смены времён искажением пространства перебросило на другой конец края реки Лиа. Зато смог посетить храм богини Ночного Неба, своей благосклонной госпожи. И пусть Адриан говорит, что равнодушен к религии, он не может не любить ту, что позволила ему остаться под её крылом. В этот раз полёт прошёл спокойно. Искажение пространства небес забросило птицу в пространство города Астрал, благо Ворон научился с лёгкостью ориентироваться в полёте и сменить курс не составило большого труда. К закату демон долетел до границы родного города, но, чтобы его снова не закинуло куда-то, смену времени благоразумно переждал сидя на ветке дерева. Ворон уже так часто покидал границы Лианара и путешествовал по краю, что защитный слой плоти Лианара буквально слился с кровью перелётной птицы. Ворон уже перестал чувствовать плотный слой защитных границ. Единственное, что даёт ему понять, что он уже дома – тепло в сердце и необъяснимая радость, которую знает только путник, которого ждали. После длительного перелёта довольно неприятно возвращаться в привычный человеческий облик. Обычно всё тело ломит, сказывается ещё и отсутствие сна. Именно поэтому возвращение в город знаменуется походом… к врачу. Как бы Ворон не любил больницы, запах лекарств, он не может вот так просто вернуться домой и упасть в постель. Хотелось бы, но это противоречит установленным правилам игры. Если нарушать правила, можно вообще без гонорара остаться, а тут бесплатная медицинская помощь, осмотр, приятное общение и в конце заслуженная награда. Вот оно, знакомое открытое окно в кабинет одного из лучших лекарей. Ему даже не нужно стучаться, господин Асфор уже закрывает дверь от не прошенных гостей, ставит на небольшую жаровню котелок с укрепляющим снадобьем, который своим вкусом напоминает глинтвейн с корицей. Магайдер не сомневается, что господин Асфор Энидиктор связан с Безмолвием, но спрашивать кто это и что ему нужно? Ворон будет помогать Безмолвию ровно до тех пор, пока их цели совпадают. -На этот раз ты не задержался, Ворон,- статный седой мужчина сделал жест, который предлагал пациенту всё-таки принять свой нормальный человеческий облик, а не сидеть у него на письменном столе и чистить пёрышки. На доктора уставшими глазами посмотрел молодой парень. Отложил в сторону кинжал, револьвер, снял накидку и, наконец-то, как порядочный джентльмен слез со стола. Маг целительных искусств по-отечески улыбнулся и налил в чашку снадобье,- в этот раз боги были к тебе благосклонны. -Да… - сын Мрака взял предложенную чашку и сначала просто стал греть руки. Только в человеческом облике он чувствует, как сильно замёрз в полёте, и как сильно устал. Во время исполнения заказа подобное не чувствуешь, но стоит завершить свою миссию – вся палитра неприятностей жизни перевёртыша опускается на молодые плечи, - на другой конец края нашей своенравной реки не забросило. Лекарь усмехнулся, взял свои инструменты и подошёл к своему особенному пациенту. Быстрый осмотр, прекрасно знает, что молодой князь не любит к своей персоне пристальное внимание. Благо опыта в работе достаточно, чтобы в беглом осмотре подчеркнуть все необходимые данные. Пока парень восстанавливал силы зельем, которое сам же обозвал «скорая помощь от усталости», врач уже сделал все необходимые записи в свою особенную тетрадь. Ворон обратил внимание и впервые за столько встреч поинтересовался. -Неужели фиксируете результат каждой нашей встречи? -Твоё состояние после исполнения задания, уровень сил, уровень диссонанса крови… -Нет, у меня никакого диссонанса,- хмуро заметил Магайдер. Асфор снял очки и внимательно посмотрел на юношу. И не поймёшь то ли с осуждением, то ли с вопросом. Видимо всё сразу. Ворон сделал ещё глоток и добавил,- если бы у меня был диссонанс крови, едва ли я мог пользоваться своими силами. -А ты ими пользуешься в полном спектре? Пока я вижу явное игнорирование способностей данных тебе кровью Альстр, а в следствии невозможность раскрыться наследству Силиции. Единственное, что ты освоил в совершенстве – дар полёта. -Мне этого вполне достаточно,- спокойно ответил и сам налил себе вторую порцию спасительного средства. Доктор покачал головой и продолжил записывать что-то в своей тетрадке. -Губишь самого себя. Ты же понимаешь, что пока не обретёшь гармонию с самим собой сна тебе не видать. -Мне сон видать противопоказан. Да и у всех Маг…- осёкся. Вспомнил запрет своего брата. Лекарь сам закончил мысль своего пациента: -Я знаю, что в вашем роду у всех проблемы со сном, но есть хотя бы сон без сновидений. В твоём случае… -В моём случае меня только спасёт жёсткая перенастройка времени. Но вы же не будете этого делать,- парень посмотрел на своего личного доктора и уже в серых глазах увидел ответ на свой вопрос,- вот, видите. Бесполезно тогда поднимать эту тему. Я принимаю снотворное, которое вы мне прописали и пока оно вполне меня удовлетворяет. -Не больше одной половинки и запивать водой! – напомнил рецепт, просто не был уверен, что молодой князь следует его указаниям. Вот и сейчас Ворон показал, что выслушал его, но услышал ли? -Скажите лучше, зачем вам такие дотошные записи о том, в каком виде я возвращаюсь? Разве это так важно? Выполнил свою работу, зашёл к вам раз в пару недель или месяцев и славно. Но после каждого задания. Боитесь, что подцеплю предсмертное проклятье?- Магайдер усмехнулся. Сейчас Ворон очень сильно был похож на своего брата, даже не представлял, как сильно. -И это тоже,- записал последние наблюдения и закрыл тетрадь,- скажем так. Твоя жизнь слишком ценна, чтобы вот так просто пренебрегать твоим здоровьем. А оно у тебя не такое уж крепкое. Особенно после работы в парламенте. Каким образом тебя туда вообще занесло? Было заметно, что доктор давно ждал этого разговора. Долго ждал, когда же всё-таки Ворон ему хоть немного откроется, сделает первый шаг. Молодой человек после изгнания из родового гнезда стал очень замкнутый, чтобы завести беседу необходимо ждать, когда же он сам заговорит иначе придётся довольствоваться односложными ответами. - Нужда заставила. Я рассчитывал попасть в отдел, который разбирается в вопросах конфликта. Может быть додумался бы в логике нашего с братом конфликта. Просто опасаюсь, что даже исполнив традицию рода, заслужив право носить своё имя он всё равно не примет меня,- горько усмехнулся. Неужели хоть кому-то сказал свои тревоги? Кому-то кроме неё. Видимо сыграл факт, что доктора сковывает закон Безмолвия. Все тревоги, беды пациента остаются в пределах этого кабинета. Только близкие кровные родственники могут свободно узнать о проблемах своего чада, и то если не было личного запрета на разглашение тайн, - но, как вам уже известно попал я совершенно не туда, куда хотелось. А контракт был уже подписан и аванс потрачен. -Действительно, всё очень прозаично. А последствия будем ещё долго лечить. Пожрали тебя там знатно. А ты сам в этот раз не восполнял свои силы. Побрезговал. -Я не хочу получить несварение. Знаю, что вороны жрут всякую гадость, но не до такой же степени. Вороны пожирают воинов, а это кто? Трус. Слабохарактерный, не знающий собственных желаний трус,- поставил на стол опустевшую чашку и потянулся, прохрустев косточками в руках и позвоночнике. Чувствовал, как подбирается сладкая усталость. То самое чувство, когда можно легко уснуть. Это заметил и Асфор, но не стал ничего говорить. Не хватало ещё спугнуть птичку. Пусть лучше поспит здесь, нежели полетит к себе домой, а там по пути снова сон спугнёт. Знает он, как парень возвращается домой. Мимо родового гнезда, там минут десять полюбуется на родные стены, потом в парк «Розовый сад» гулять рядом с границей Края Зельфир и только потом к себе в съёмную комнату. Асфор знает бесполезно молодому демону предлагать переехать в более приличное жильё. Даже знает причины такого аскезного образа жизни. Целенаправленное самоограничение, чтобы не привыкать к новому месту и в то же время исполнение неведомого лекарю обета. Нет, отпускать его нельзя. Да и куда уже? Вот уже зевает. Доктор решил всё-таки рискнуть. -Ворон, давай сегодня ты у меня здесь заночуешь. -А как же ваши пациенты?- сегодня молодой князь и сам был не против остаться и немного поспать, но мешать работать? Это было просто недопустимо! Впрочем, и мысль, что нужно ещё дойти до дома была подобна пытке. Вместо вразумительного решения выразительный зевок. Организм сам всё сказал за своего хозяина. Лекарь улыбнулся и помог подняться, так как парень уже с трудом стоял на ногах. -Давно видать ты нормально не спал, коль после моего снадобья тебя так в сон несёт, - повёл к неприметной закрытой двери. Вместо лаборатории, которую так ожидал увидеть молодой Магайдер, перед его глазами предстала небольшая комнатка, которая была чуть меньше той, где сейчас жил Ворон. Но ему в принципе было всё равно, что же ещё находилось в комнатушке. Самое главное – кровать. Едва молодой князь разулся и прилёг, как мгновенно провалился в сон. Самая лучшая награда, которую он только мог себе представить. Доктор тихо вышел. И сделал дополнительную запись в свой отчёт. -Возможно, для здорового сна ему нужно пережить полёт в сумеречное время перемен? Если это так, то это довольно неудобно, - доктор взял испачканный кровью кинжал и тщательно его почистил от крови и следов духа смерти. Достал три маленьких флакона, надел перчатки, маску и открыл первый флакон. Пару капель, тщательно натереть. Следующий растворить в спирте, вложить лезвие и держать пятнадцать минут. Последнее средство нанести на сами края лезвия, не больше. Подождать пол часа и оружие снова готово к использованию. Кинжал аккуратно был убран в футляр. Теперь надо проверить револьвер и вложить в мешочек для пуль ещё с десяток. Каждая уже отравлена и ждёт своего пробуждения, правда даже сам Лекарь не помнит какая пуля, чем отравлена. Единственное, что успокаивает – яд начинает работать только после выстрела. Необходимо пробуждение в качестве резкого повышения температуры и силы трения. Приложить отчёт к письму, запечатать магической печатью и отправить курьером к проверенному лицу, который уже через свои связи доставит письмо заказчику. - Надеюсь, следующее задание не потребует от тебя длительных перелётов. Так или иначе это довольно плачевно отражается на организме,- Асфор тяжело вздохнул и закрыл окно. У Ворона дурная привычка приходить и уходить через окно. Нужно его от этого отучать,- Перевёртыши долго не живут. По крайней мере при таком ритме точно. Когда-нибудь забудешь, как в человеческий облик возвращаться. Целитель посмотрел на свою настольную книгу. Легенды края реки Лиа… Сказ о Долине Падших. У народа реки Лиа принято славить ворона, ведь они единственные птицы, что способны освободить душу от проклятья или благословения повтора. Вороны пожираю, как живую, так и мёртвую плоть. Единственные птицы, что могут пожрать призрака. А ещё они не брезгуют и плотью падших. Лучшей участи и не пожелаешь. Ворон семьи Магайдер тоже способен пожирать своих противников, но довольно часто брезгует, что не сильно радует его личного лекаря. -Нужно поговорить с господином. Не знаю, кто даёт парню задания, но нужно повременить. Хотя бы год без крыльев посидеть. Ради его же блага…
