Струны на морозе

Звездкин медленно проплывал между прилавков первого в Барнауле веганского магазина и так же медленно охуевал. В первую очередь, от здешних цен. Сзади него в полуобморочном состоянии стоял Никон.  — Пиздец! — несдержанно вскрикнул Макс, — Молоко за двести рублей! Пиздец… Вася кивнул и грустно глянул на овсяное молоко, а затем на Никона. Он пришел к танцору мириться и извиняться и узнал от него, что в центре открыли веган-шоп. Лучше бы не открывали, потому что такого издевательства гитарист не вынесет. Продавать то, что он хочет купить, но по ценам, которые он не потянет — это ли не садизм. Максим понимающе хлопал его по плечу, в душе радуясь, что сам он не веган. К ним подошел, наконец, Саша, до этого мило беседовавший со здешней кассиршей. Увидев двух своих друзей, шокировано разглядывающих сыр, Беличенко еле сдержал смех. Все-таки над дурными не смеются, даже если очень смешно. Он вздохнул и подошел поближе, становясь рядом с парнями.  — Хочешь, сыр тебе куплю? — игриво сказал Саша почти на ухо Звездкину.  — Нет, — твердо ответил Вася, складывая руки на груди. В вопросе денег он был непреклонен: есть чужую еду и пользоваться чужими вещами он не чурался, однако, когда кто-то предлагал купить что-то конкретно ему — отказывался напрочь. Студент цокнул языком.  — Да чё я тебя вообще спрашиваю? Беличенко осмотрел полку, взял большой треугольник сыра и пошел к кассе. Несмотря на сопротивление со стороны друга, Саша заплатил за него и засунул в Васин рюкзак. Тот нахмурился и покраснел от злости.  — Я тебе потом деньги верну, — пропыхтел он. Никон сзади засмеялся, и друзья вместе с продавщицей удивленно обернулись на него.  — Ой, да отсоси ему за сыр, — хохотал Макс, прикладывая ладонь к животу.  — За веганский сыр! — поправил Саша, помахивая пальцем.  — За веганский и не жалко, — кивнул повеселевший Вася.  — Ой, да тебе и так не жалко!  — И то верно. Они вышли из магазина со смехом и сыром, а кассирша решила, что все-таки не зря не дала этому странному парню свой номер телефона. Целее будет. Беличенко раскачивался на качеле-лошадке, с умиленной улыбкой наблюдая за тем, как Никон с Васей ругаются из-за того, кто будет сидеть на голубой части самолетика. В буквальном смысле.  — Ты голубой, так что ты, — заключил Макс.  — Это почему я голубой?  — Потому что волосы у тебя голубые!  — Вот, у меня всего лишь волосы голубые, а ты с мужиками ебешься, так что ты голубой. Садись. Никон сжал кулаки от злости, стараясь сдержать себя и не разбить Васино лицо. Звездкин премило улыбнулся, указывая на голубое сиденье.  — Са-ань, кто из нас голубее? — жалостно протянул Макс, разворачиваясь к другу. Беличенко несколько раз задумчиво осмотрел обоих парней, самолетик, ещё раз парней, и, сделав какие-то выводы, кивнул.  — Я, — важно заключил он. Макс задорно рассмеялся, приглашающим жестом махнув в сторону сидения. Саша с довольным лицом уселся на него. Зато покатается. Никон осторожно проводил по струнам, поглядывая то на гриф, то на сидящих рядом друзей. Саша валялся на расстеленном по траве пледе, уложив голову на колени сидящего рядом Васи. Тот одной рукой упирался в землю и внимательно следил за пальцами Макса.  — Ну, и как? — спросил тот, доиграв.  — Это был лучший «Кузнечик», в моей жизни, — лениво потянулся Саша, — У тебя талант.  — Мог бы и поактивнее поддержать друга, — Никон гордо поджал губы, а затем ожидающе глянул на второго парня.  — Тебе бы с твоими руками лес валить, а не на гитаре пиликать, — улыбнулся Вася.  — Ну вы и сучки, совсем меня не цените, потом что попросите — не дождетесь и вообще…  — Ой, лучше помолчи, — сказал Звездкин и, привстав на коленях, наваливалился всем телом на Никона. Макс упал на плед, с криком тщетно пытаясь оттолкнуть Васю с его телячьими нежностями. С мольбой во взгляде он глянул на Беличенко, оставшегося без подушки под головой, но тот лишь пожал плечами и, перекатившись, крепко обхватил Максима с другой стороны. Тот обреченно застонал, зажатый между двумя друзьями.  — Вот так пацаны и становятся пидорами! — воскликнул танцор.  — Ну, хуй знает, у меня все по-другому было, — вякнул откуда-то сзади Вася, тиская друга за бока, а где-то под подбородком хохотнул Саша. Никон недовольно вздохнул, однако, не мог не признать, что он все-таки счастлив проводить время с друзьями. Как с таким родным и знакомым Сашей, так и с придурочным педиковатым Васей. Их с Беличенко дуэт все же очень гармонично перетек в трио, чему Макс был несказанно рад.  — Кстати, Никон, — позвал Звездкин и, дождавшись вопросительного мычания, продолжил, поигрывая бровями, — Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя классная задница?  — Фу, блять, Звездкин! Максим с испуганными глазами перевалился через Сашу, прячась за него, как за щит. Тот только смеялся, придавленный двумя друзьями и абсолютно счастливый. В час дня Никон ушел на танцы, и парни остались одни у Васи на квартире. Гитарист, как гостеприимный хозяин, сразу бросил гостя одного и убежал в туалет, а Саша же втихаря уплетал карамельки у него на кухне. Но, к сожалению, всё тайное становится явным.  — Мог бы и поделиться, — с претензией протянул Вася, внезапно заходя в комнату.  — А мог бы и не поделиться. Вася картинно надул щеки и сел напротив друга в обиженную позу. Руки на груди, плечи поджаты, колени сведены — жалкое зрелище. По крайней мере, Саша не выдержал.  — Ладно, хочешь, покормлю тебя? — хитро улыбнулся Беличенко. Звездкин тут же улыбнулся, с готовностью несколько раз кивая головой. Саша спустил ноги со стола и приглашающе похлопал по ним рукой. Вася запрыгнул на чужие коленки, удобно на них устраиваясь и обнимая Сашину шею. Студент усадил его меж бедер, чтобы не было тяжело, и с улыбкой заправил волосы за ухо. Затем Беличенко распаковал новую конфетку, положил её в рот, немного рассосал, а затем быстро обхватил Васин затылок рукой и прижался к его губам. Звездкин приоткрыл рот, и студент протолкнул в него языком леденец, пачкая сладкой слюной губы и подбородок. Вася облизнул конфету, а вместе с ней и чужой язык. Саша чувственно вздохнул, медленно проводя по чужому небу и зубам. Они целовались, пока от карамели не остался совсем маленький кусочек, который Саша раскусил зубами, отстраняясь от губ друга. Проглотив слюну, Беличенко провел свободной ладонью по Васиному розоватому томному лицу, зарываясь в отросшие синие волосы и оттягивая их назад. Парень тяжело выдохнул, откидывая голову. Саша сжал ладонь сильнее, дергая на грани боли, и прошелся рядом коротких поцелуев по выгнувшейся шее.  — Са-аш, — жалобно простонал Звездкин, ерзая на чужих коленях. Студент в последний раз пылко мазнул губами по коже, после чего отпустил волосы, вместо этого крепко, как плюшевую игрушку, обнимая парня под руки и целуя в висок. Вася вздохнул, кладя голову на плечо другу.  — Саша, — уже спокойно прошептал он.  — Да?  — Это у тебя там на меня стоит или ты очень любишь конфетки? — нагло улыбнулся в чужую шею гитарист.  — Пф, конечно же конфетки, Звездкин, — с сарказмом фыркнул Саша, — Но если будешь ерзать — выебу я все-таки тебя, а не их. Вася коротко хохотнул. И поерзал еще сильнее. Вечерний город проносился за окном трамвая. Это последний круг, после которого он поедет в депо, а Васю, соответственно, высадит на конечной. Один из минусов играть в трамвае — однажды он перестает ходить. Но все же за этот вечер он насобирал больше, чем обычно за пару дней на улице, так что жаловаться было не на что. Вечерний холод проникал в салон через щели и обдувал последних пассажиров. Звездкин устало проходился мимо сидений, собирая монетки и мелкие купюры от щедрых граждан. Безразлично пробегаясь взглядом по вагону, он заметил впереди знакомое лицо. Антон внимательно следил за ним с легкой улыбкой на губах. Вася смущенно улыбнулся в ответ. Они оба вышли на конечке. Антон подождал, пока гитарист запакует инструмент, пересыплет мелочь в пакет и достанет из рюкзака пачку сигарет.  — Будешь? — Вася щедро протянул открытую упаковку.  — Не курю, — парень пожал плечами. Они пошли вдоль рельс, — Так вот чем ты занимаешься?  — Ну да, а что? — Звездкин закурил.  — Нет, ничего, — Антон заложил руки в карманы, — Не гоняют?  — Да нет обычно, разве что в торговых центрах. Мужчина кивнул, спокойно смотря вперед. Они молча шли по тихому спальному району. В темноте ярко светили широкие окна панельных домов, гудела автомобильная дорога. Гитарист остановился под фонарем на перекрестке тротуаров, выдыхая дым.  — Мне налево.  — А мне вперед. Пока тогда, — Антон протянул широкую теплую ладонь, и Вася ее с удовольствием пожал.  — Пока. Увидимся еще? — с надеждой спросил Звездкин.  — Да, конечно. Позвони если захочешь. Мужчина со спокойной улыбкой протянул знакомому визитку, махнул рукой и медленно пошел дальше. «Антон Увин. Праздничная фотография, фоторепортажи, детские и свадебные фото, фоторедакция». Так вот, кто он. Вася с улыбкой на лице пошел в Ашан, менять мелочь. Когда-нибудь он обязательно позвонит. Вечером Саша вышел из душа, пожелал маме спокойной ночи и вполз в свою комнату. Включив свет, Беличенко еле сдержался, чтобы не закричать от того, что на его кровати кто-то лежит. Но это был лишь Вася. Он опять пришел без предупреждения, и теперь валялся на чужой кровати, раскинув ноги.  — Привет, — помахал гитарист.  — Привет. Саша вздохнул и упал на кровать, отодвигая Звездкина к стенке. Вася развернулся набок, обнимая друга одной рукой за голый торс. От него пахло улицей, дымом от сигарет, пылью, апельсинами и дешевым дезодорантом. Студент с наслаждением вдохнул тяжелый запах и громко выдохнул.  — И какого ты сюда приперся? — промычал Беличенко, кладя мокрую голову на чужое плечо, — Тебе разве не на работу?  — Меня уволили, — прошептал Вася, притискивая друга еще ближе.  — Давно пора было. Звездкин цокнул и плотнее прижался к студенту, одновременно давая ему подзатыльник. Тот ехидно хохотнул, чмокая Васю куда-то в колючую шею. Гитарист запустил пальцы во влажные светлые волосы друга, медленно расчесывая их. Саша чувствовал, как его позвоночник превращался в раскаленную струну, посылая волны спокойного удовольствия по всему телу. Стало так хорошо и удобно, что студент уснул уже через пару минут. Звездкин в полудреме перебирал его волосы, чувствуя влажное дыхание на подбородке, и думал о своем. Пока не услышал скрип двери.  — Сынок, ты… — в комнату заглянула женщина, да так и застыла в проеме, подавившись воздухом. Они с Васей смотрели друг другу в глаза пару секунд, но затем оба потупили взгляд. Женщина бегло осмотрела умиротворенного сына, обнимающего незнакомого ей парня, скинутую в углу чужую куртку, упавшее на пол одеяло.  — Спокойной ночи, — бросила она, хлопнула по выключателю и закрыла дверь. По коридору послышался звонкий топот босых ног и хлопок еще одной двери. Этой ночью смог спокойно спать только Саша.