Струны на морозе

Екатерина Семеновна в рамках работы часто уезжала из города. Как правило, в Новосибирск или близлежащие небольшие поселки. В детстве Саша очень скучал без неё, звонил каждый вечер и плакал в трубку, так что на время командировок его, как правило, сплавляли маминой подружке, а по совместительству матери Никона. Но с возрастом всё поменялось, и отъезды мамы парень стал воспринимать, как удобный шанс позвать в гости друзей с ночевкой, погулять подольше и пропустить школу. А теперь уже совсем повзрослевший Саша пригласил к себе одного только Васю с целью устроить чемпионат по Мортал Комбату. Конечно, им двигали и другие цели, но это была основной.  — Так, а во что у тебя тут можно переодеться? — только-только скинув рюкзак, величаво оглядел комнату Звездкин.  — Шкаф вон там, — Саша махнул рукой на шкаф, обновляя одной рукой твиттер. Вася с любопытством открыл дверцу, пробегаясь взглядом по одежде, распиханной по полкам или сваленной большим комом под вешалками. Покопавшись во всем этом разнообразии, гитарист нашел огромную синюю футболку. Вася напялил её на себя, а потом долго крутился перед зеркалом. Беличенко со вздохом глянул на друга, вновь копошащегося в шкафу с явным намерением перемерить всю Сашину одежду.  — Что ты там ищешь? — вздохнул Саша, отрываясь от телефона.  — Ищу, на что не жалко будет блевать, когда напьюсь, — хитро улыбнулся парень, вытаскивая любимую рубашку друга.  — Ты охуел?! Рубашку мою отдай! Звездкин моментально стартанул, выбегая в коридор и громко топоча в сторону ванной комнаты. Студент подорвался за ним с воинственным криком. Похоже, выходные будут веселыми. Иногда Саша не понимал, почему он не возьмет и не переедет от матери. Он как-никак уже взрослый и довольно ответственный человек из небедной семьи, да и сам зарабатывать может. Но бывают моменты, когда он отчетливо понимает, что не готов к самостоятельной жизни. В такие моменты, как сейчас.  — И где эти рубильники находятся-то? — раздраженно промычал он, стоя в прихожей в полной темноте.  — Да хер его знает, — пожал плечами Вася, — Либо тут, либо в падике. Звездкин босиком вышел на лестничную клетку и начал что-то там искать, тихо матерясь. В Васиной хрущевке, доставшейся ему от бабушки, было ещё старое электрооборудование, так что во всяких новомодных рубильниках он не разбирался от слова совсем, и едва ли мог чем-то с ними помочь. Саша же, смотря на его пляски у щитков, принял волевое мужское решение позвонить маме. Конечно, было стыдно, но желание включить электричество оказалось сильнее. Переборов страх и переступив через себя, он нажал на кнопку вызова.  — Алло, мам, привет, — Вася опасно замолчал, заглядывая в прихожую, и Беличенко наотмашь показал ему фак, — Слушай, у нас пробки вылетели, как их починить? Ага, щас посмотрю. Саша посмотрел на счетчик, пытаясь сообразить, на что жать. Звездкин в это время тихо подкрался сзади.  — Сань, тащи водку, проститутки подъехали, наркотики уже привезли! — крикнул он прямо в динамик, за что получил локтем по животу и был мгновенно прижат рукой к стене.  — Вася, захлопнись! — не сдержался парень, закрывая ему рот ладонью. Тот так громко замычал в неё, что сам смутился. Мама на том конце провода засмеялась и, сказав «Ладно, напиши, если что. А то вам там не до меня», отключилась. Беличенко рыкнул и от злобы, и от смущения одновременно и щелкнул по нужным кнопкам на пробках. Свет в спальне и на кухне загорелся. Звездкин истерически засмеялся в чужих руках. Студент закатил глаза, разводя в стороны пальцы, держащие Васин рот, и резко целуя его в открывшиеся губы. Звездкин не успел ответить на поцелуй, потому что его снова заткнули рукой и всем телом прижали к стене.  — Тебе очень повезло, что у меня получилось с первого раза. Вася улыбнулся ему в руку, ненавязчиво обнимая. Хоть Беличенко и пытается иногда выглядеть агрессивно, гитарист ему никогда не верил. Саша внушал полное доверие и спокойствие, и даже если бы он смог как-то навредить другу, то тот бы скорее винил в этом самого себя, чем его. Студент, словно в доказательство этого, оперся рукой о стену возле Васиной головы, приблизился к его лицу, и нежно чмокнул в щеку, а затем прошептал на ухо:  — Я тебя однажды накажу за такое.  — Буду ждать, — широко улыбнулся Вася. Саша цокнул языком, отпустил его, и пошел обратно в гостиную. Потому что наказание, в принципе, можно отложить, пока они не доиграют раунд.  — Ну? Кто себя плохо вел?  — Я, — Вася поперхнулся, получив еще один шлепок, — Я плохо себя вел. Беличенко снова шлепнул, и друг прогнулся в пояснице, ерзая. Звездкин лежал, переброшенный через чужие колени, с оттопыренной задницей, уже наверняка красной под тканью трусов и с совершенно точно красным лицом, спрятанным в подушке. Саша самозабвенно порол его, закусывая губы от возбуждения и периодически вслух ругая его непонятно за что.  — А что делают с такими непослушными мальчиками? — вкрадчиво поинтересовался парень, крепко сжимая одну ягодицу. Вася задохнулся и простонал, то ли от приятной боли, то ли от покровительственного «Мальчиками», которое Саша произнес каким-то особым тоном.  — Нак… ах… наказывают, — сорвано прошептал Звездкин.  — Правильно, — кивнул Беличенко, гладя его по пояснице, — Вот я тебя и накажу. Чтобы ты всё осознал. Вася, чуть подрасслабившийся, подавился воздухом, когда ладонь друга несколько раз подряд, быстро и с силой, шлепнула между ягодиц. По комнате раздавались вполне однозначные звонкие хлопки, сбитое дыхание и глухие стоны. Саша бил не очень больно, но много: по заднице, по низу спины, по бедрам. Но одна его рука всё же ненавязчиво-нежно гладила по лопаткам, и Вася просто таял от такого контраста. Удары прекратились, и Беличенко резко поднял чужую голову за волосы.  — Ты будешь извиняться за свое поведение? Или ты считаешь, что твое наказание несправедливо?  — Прости… те, — Звездкин сглотнул, явственно почувствовав возбужденный член прямо под своим животом, — Мне кажется, я заслужил и более сильного наказания. Саша сурово кивнул и отпустил его голову, но Вася не спрятал её, заворожено следя за рукой друга, стягивающего свой ремень. Звездкин всё-таки уронил лицо обратно вниз, слыша звон тяжелой пряжки над собой. Студент провел лентой ремня по чужой промежности, по яичкам, а затем несильно размахнулся, ударяя в первый раз. Снизу послышался громкий, очень громкий и блядский стон, и Вася сильнее расставил ляжки, уже чувствуя тяжесть в паху. На него обрушилось ещё несколько хлестких ударов, которые вкупе с ласковыми поглаживаниями довели его до пика. Он протяжно простонал на одной ноте, сжал пальцы на чужом колене и обмяк. Шлепки прекратились.  — Ты кончил? — спросил Саша со смесью удивления и восторга. Вася стыдливо кивнул себе в локоть, — Бля-я-ять. Беличенко развернул его абсолютно алое лицо к себе и бережно поцеловал в губы. Гитарист отстранился от парня и лениво сполз на пол между его колен. Саша нежно вплел пальцы в его волосы и провел по лицу, обхватывая подбородок. Парень потянулся за сухой ладонью, напрашиваясь на ласку и зная, что получит её.  — Я не переборщил? — не переставая гладить по голове, участливо спросил студент, пока Вася расстегивал его ширинку.  — Не, можно было даже посильнее, — успокоил его Звездкин, вытаскивая Сашин возбужденный член.  — Хорошо. И Беличенко мягко надавил на его затылок, призывая к действию. Вася неловко махнул деревянным кортиком на пробу. Оружие удобно ложилось в руку и было будто бы её продолжением, легко рассекая воздух. Чувство азарта и опасности пленило, хоть парень и понимал, что всё это игра. Он наставил руку на Сашу, уже тоже вовсю размахивающего своим кортиком.  — Защищайся! — крикнул Беличенко, делая выпад в сторону друга.  — Сегодня ты умрешь! Звездкин неумело кинулся на противника, едва не роняя оружие на пол. Саша намного ловчее отскочил и отбил удар. Вася чуть не упал, пытаясь отразить выпад друга, и неуклюже покачнулся, чем и воспользовался Беличенко, тыкая деревянным острием куда-то в район его сердца.  — Туше, — улыбнулся Саша. Вася, и до того еле стоящий на ногах, всё-таки потерял равновесие, но Беличенко поймал его, прижимая к себе за талию. Студент, недолго так постояв, переложил кортик, доставшийся ему от отца, в другую руку и спрятал нос в чужой толстовке. Звездкин по-родительски погладил Сашу по голове, немного наклонился и легко поцеловал его в грудь через ткань футболки, куда-то в район сердца.  — Туше, — засмеялся Вася. Беличенко хрипло подхватил его смех.  — Ты читеришь! — возмущался Вася, размахивая контроллером.  — Нифига, — цокнул Беличенко.  — Так нечестно! Я так больше не играю, — гитарист отложил джойстик, обиженно складывая руки. Саша тоже откинул свой. Он вот просто из принципа не хотел поддаваться в играх, потому что все знают — поощрять капризы детей чревато последствиями. И Беличенко это знал. В отличие от своего друга — известного любителя поныть. Однако, ссориться всё же не хотелось, так что Саша, выключив приставку, протянул Васе в утешение пульт от телевизора. Тот принялся хмуро листать каналы. Студент с улыбкой наблюдал за Васей. Парень сидел на полу, между ног Саши, сидящего на диване, и Беличенко при желании мог бы закинуть на него ноги, как на табуретку, но при этом выглядел невероятно высокомерно и оскорбленно. «Идиот» — подумал Саша и максимально ласково положил ладонь на чужую голову, чувствуя, как Вася моментально расслабился. Беличенко вплел пальцы в пышную шапочку голубых волос на его макушке, ритмично поглаживая и массируя. У Васи по спине побежали мурашки, а глаза непроизвольно зажмурились от удовольствия. Студент бережно перебирал волосы против линии роста, иногда несильно потягивая их вверх, слыша в ответ довольные вздохи и видя, что друг переключает каналы уже на автомате, даже не смотря, что по ним идет.  — Блять, Саш, — хрипло протянул парень.  — Чего? — спокойно ответил Беличенко, потирая большим пальцем впадинку на затылке. Вася резко выдохнул. Вот же черт этот Саша, знает ведь свое дело. Звездкин перехватил руку, убирая её от своей головы, поднялся и под скрип дивана приземлился студенту прямо на колени. Пару секунд посмотрев в насмешливо прищуренные глаза, гитарист припал к чужим губам, со страстью их целуя. Беличенко обхватил друга руками, прижимая к себе так крепко, что они неловко стукнулись грудными клетками. Почувствовав, как после этого влечение за секунду сменяется простой нежностью, Саша отстранился от Васиного лица, вжимаясь носом в его плечо. Руки Звездкина оплелись вокруг шеи студента, и он повалил их обоих набок. Саша внимательно смотрел в глаза, что находились в нескольких сантиметрах от его собственных. Беличенко ласково провел ладонью по чужому лицу: обвел большим пальцем брови, погладил нос, спустился к подбородку и мягко обхватил шею. Вася прерывисто вздохнул и чуть нервно хохотнул.  — А чё, не стоит уже на меня? — смущенно улыбнулся гитарист.  — Стоит, к сожалению, — прошептал на ухо Саша, — Я тут романтику пытаюсь делать, не мешай. Звездкин замолчал и счастливо улыбнулся, чувствуя горячие губы на своей щеке. На фоне слышались громкие голоса дикторов новостей с Первого канала, шум из окна и жалобное мяукание кота. Вася вздохнул. Да уж, романтика удалась.