Папа, почитаешь мне?

      Чудеса бывают разные. Маленькие ежедневные, совершенно обычные и, конечно же, большие, особенные. Такие, которые бывают только раз в году. Вот только… взрослые не верят в них и с ними они не случаются. Чтобы Мороз Одзи-сан пришёл к родителям, нужно сперва, чтобы они по самому взаправдашнему поверили в него. Но они не поверят, если не увидят, поэтому я решила сама им стать. Я переоденусь, подарю им подарки, и тогда настоящий Одзи-сан обязательно появится! Уже почти всё готово, остаётся хорошенько сыграть свою роль… Но… как провернуть всё так, чтобы они не заметили? Ведь сегодня они не работают и весь день будут дома… Да уж, какой-то плохой план придумался, но до Нового года ещё есть время! Не зря же я встала так рано, чтобы сделать их подарки.       — Хана-чан, иди сюда на минутку! — кричит мама с первого этажа.       Фух, слава Ками-сама, она не зашла сюда! Я быстро оглядываюсь по сторонам в поиске места, куда можно было бы всё спрятать. В шкаф? Или всё-таки под кровать? Нет, лучше спрячу в ящик с игрушками — туда они точно не заглянут. А если помнутся? Я же так старалась!       Дедушка научил меня делать оригами и для такого случая я выбрала самую красивую бумагу, которая у меня только была — фиолетовую с золотыми звёздочками. Мой журавлик вышел даже лучше, чем я ожидала. А ещё вчера мне наконец-то удалось выпросить у Иноджина его краски, пришлось дать взамен одну из моих игр на время, поэтому рисунок получился тоже просто замечательный. На нём родители и все их друзья, как настоящие! И дядя Наруто, и дядя Гай, и тётя Ино, и бабушка Цунаде, и…       — Кохана!       — Иду! — быстро прячу подарки в самый «ненужный» ящик стола, где обычно хранится всякая мелочь, и бегу вниз.       В гостиной была отодвинута вся мебель, чтобы позже поставить стол для праздничного ужина… Но было ещё рано, а без него комната казалась просто огромной. Вот бы всегда так! Можно было бы построить огромный шалаш из стульев и простыней, пригласить ребят, и представить, что мы в лесу на опасной миссии… Однако сейчас не поиграть — в самом центре, на пушистом белом ковре папа отжимается, а мама сидит в позе лотоса у него на спине, и что-то пишет в маленьком блокнотике. Эх… ничего, может, как-нибудь в следующий раз.       —…тогда одного лосося наверно будет мало, может, купим ещё тунца?       — Сакура, а мы… — папа шумно выдыхает и разгибает руки, —…столько съедим?       Интересно, он уже долго занимается? Они тренируются по утрам каждый день, правда, обычно по отдельности. Мама перед работой только растягивается, а папа выходит во двор — в доме слишком мало места. Но сегодня же у них обоих выходной…         — Думаешь нет? — мама задумчиво прикусывает кончик ручки и наконец-то замечает меня. — Хана-чан, ну неужели?! Тебя почему не дозваться?       Я пожимаю плечами, спрыгиваю с последней ступеньки, и спешу залезть к ней на колени. Не одной же ей кататься?       — О не-е-ет, Хана-чан, ты же тяжёлая, — папа наигранно стонет и нарочно заставляет свои руки дрожать. Из-за этого мы с мамой чуть не падаем.       — Ну папа! — смеюсь я, цепляясь за мамины ноги. — Перестань!       — Какаши, — мама легонько стукает ему блокнотом по макушке, — хватит придуриваться! Давай заканчивай скорее, нам ещё в магазин идти. Кохана, мы уйдём на пару часов, останешься одна. Мы быстро. Только осторожно, ладно? И не ройся на кухне, как в прошлый раз, я перепрятала печенье — никакого сладкого до обеда!       Отлично! Они уходят, удача на моей стороне, теперь всё выйдет точь-в-точь как я задумала.

***

      Затаившись в своей комнате, я прислушиваюсь к звукам их шагов. Гулко хлопает входная дверь, и я сразу же подбегаю к окну, чтобы проследить за тем, что они действительно ушли. Времени будет совсем мало, а надо успеть подготовиться к их приходу. Они обязательно должны поверить в новогоднее чудо! Так, для начала, как всегда, нужно сконцентрироваться. Нельзя упустить даже малейшую деталь! Прям, как на настоящей миссии — я ведь будущий шиноби Конохи. Ещё раз прокрутив в голове весь план, я решительно киваю самой себе:       — Ёсь!*       Что я знаю о Морозе Одзи-сане? Папа рассказывал, что у него есть белые борода и волосы, и он носит красное кимоно. Ну волосы у меня есть, а вот борода… может остричь от своих немножечко и приклеить? А вдруг мама будет ругаться, как в прошлый раз, когда я хотела себе сделать такую же чёлку, как у неё? И вообще, где взять кимоно?.. Точно! У мамы в шкафу полно же всяких нарядов, хоть она их и почти никогда не носит. Она говорит, что выделяться нужно умом. Но как им выделиться, если его не видно? Потом спрошу у папы, а пока надо побыстрее попасть в комнату родителей. Всё-таки хорошо, что их нет дома, можно ходить босиком и никто ничего не скажет. Если мне не холодно, зачем, вообще, нужно носить эти неудобные тапочки? Да и в носках быстро не побегаешь — скользко.       — Сугой!* — аккуратно раздвинув деревянные дверцы, не сдерживаю восторженного вздоха, потому что внутри шкаф просто огромный.       Здесь так много полочек и всяких вешалок… Я тяну за красную ниточку, попавшуюся мне на глаза. Что это? Сеточка какая-то… это что, для рыбы? И такая яркая, наверно, чтобы в реке не потерялась. Но тогда почему она у мамы? Вроде бы она не любит рыбалку… Может, это что-то из снаряжения? Она говорила, что у шиноби сейчас большой выбор этого… как там его… обмундирования, вот. Да, вещей тут целая куча, но мне ничего из них не подходит. Ни одного красного кимоно! Есть розовое, но сама я его не надену. Нужно что-то похожее. Так вот же! И как же сразу не догадалась?! Мамино старое ципао! Если я правильно его перевязать, например, во-о-от этим поясом, то будет точно так же, как и у Одзи-сана! Откладываю его в сторону и торопливо складываю всё остальное обратно, так, будто меня тут вообще не было.       Я не очень-то чистюля, но нельзя, чтобы они заметили. Мама всегда ворчит, если у меня в комнате всё разбросано. Говорит, что у девочки должен быть порядок. А если увидит, что я в её шкафу лазила… ох несдобровать мне! Теперь нужно найти то, из чего сделать бороду. Может из бумаги вырезать? Или ваты? Она пушистая, самое то! Где-то в ванной должен быть целый рулон. Если её размотать и правильно приделать, то будет очень похоже. Правда, коротковато, но, можно сказать, что побрился или в бою потерял. Мороз Одзи-сан же шиноби. Вдруг на него напали, пока он добирался до Конохи? Так и скажу, если спросят, конечно. Улыбаюсь, в который раз поглядывая на часы. Родители вернутся совсем скоро. Немного подпрыгивая от нетерпения, я спешу к большому зеркалу в коридоре. Хорошо, что быстро всё нашла, но нужно поторопиться.       Проворно надев на себя ципао и перетянув его поясом, собираю волосы в мужскую причёску, которую видела у дядей в театре, и цепляю бороду. И ничего, что вата щекочет нос — я потерплю. Не могу дождаться! Ведь мама с папой очень обрадуются, если их поздравит сам Мороз Одзи-сан! Закончив, я критично осматриваю результат, и хмурюсь. Из зазеркалья на меня смотрит только маленькая девочка в маминой кофточке… ничего не выйдет! Нет, рано грустить и сдаваться. Можно же ещё взять мамину косметику! Тогда меня точно никто не узнает. Я иду обратно в спальню и сажусь за мамин туалетный столик. Сделаю-ка щёки ярче, будто бы я из холодной-прехолодной страны. И брови погуще, как у дяди Гая, потому что все всегда радуются его бровям, наверное, это красиво. Вот так вот, в отражении точно не я. А если ещё прысну духами, то меня и папа не сможет учуять. Совершенная маскировка! Ведь у каждого есть уникальный запах и даже у меня — свой собственный. Ещё повезло, что Паккуна с ними не будет, он бы сразу меня раскусил.       Услышав, как кто-то вошёл в дом, дёргаюсь и едва не разбиваю многочисленные стеклянные бутылочки мамы. Это родители! Уже пришли! Так быстро! Я со всех ног бегу обратно в свою комнату за подарками и быстрее — скорее вниз, пока они меня не заметили. Ох, сердце бьётся так громко! Главное — успеть. Я вскакиваю на стул возле папиного письменного стола, чтобы быть выше и замираю ровно в тот момент, когда родители проходят в комнату.         — Здра-а-авствуйте! — тяну, стараясь делать голос как можно грубее. — Какаши-сан, Сакура-сан, меня зовут Мороз Одзи-сан. Я прибыл к вам из далёкой-далёкой Страны Снега, чтобы поздравить с праздником!       Родители почему-то стоят и не двигаются, но внезапно папа широко улыбается, а мама — плачет? Почему она плачет? Я… я не хотела, чтобы она расстроилась. Я что-то сделала не так?       — В-ваша дочка сказала, что вы самые добрые и хорошие во всём мире, но не верите в чудеса. Поэтому я… приготовил для вас подарки и сам пришёл поздравить, — мои руки дрожат от волнения даже сильнее, чем мой голос, но я всё равно протягиваю ими рисунок и журавлика.       А вдруг родителям не понравится?       Кажется, теперь и у папы глаза тоже начинают странно блестеть… я по-настоящему пугаюсь — что если это всё было дурацкой затеей? Однако уже через секунду, он подходит, и низко склоняется передо мной в поклоне. Неужели?.. Папа не догадался! Наверное, просто не ожидал, что Одзи-сан к нему придёт так скоро!       — Спасибо вам, уважаемый Мороз Одзи-сан. Эти подарки просто удивительны.       — Да, большое спасибо! — мама повторяет за папой и, смахнув слёзы, тоже кланяется.       — Пожалуйста. Ведите себя хорошо, много кушайте и хорошо одевайтесь и в следующем году я обязательно вернусь!       Я изо всех сил стараюсь ничем себя не выдать, вдруг они меня всё-таки узнают. Всё пока идёт хорошо, но я не понимаю, почему мама плакала… Может, ей стало обидно, что я не поздравила её отдельно? Но они же всё с папой делают вместе…       — Обязательно! Мы будем очень послушными, — мама смешно шмыгает носом и утыкается лбом папе в плечо.       — Мы пойдём, положим подарки, чтобы они не помялись, спасибо вам ещё раз! — мягко улыбнувшись, папа принимает подарки, и уводит маму за руку наверх.       Я слезаю со стула, облегчённо вздыхаю и моё лицо само по себе расплывается в победной улыбке. От радости хочется танцевать! Они по-ве-ри-ли! Теперь чудо обязательно случится! Сейчас всё с себя сниму и умоюсь, а когда они вернутся, скажу, что Одзи-сан уже ушёл, ведь ему ещё нужно доставить подарки всем в Конохе.  

***

       Мама сказала, что если нарисовать самую заветную мечту и положить под подушку, то она непременно осуществится. Я долго думала, чего же мне хочется. Почти все ребята мечтают быть, как мой папа — Хокаге. А мне, вот, не хочется… папа говорит, что у каждого должен быть выбор, свой путь ниндзя и воля Огня… да и эта огромная шляпа мне не идёт, я примеряла, пока никто не видел. Боруто вот попросит большущий набор кунаев и новую игровую приставку, Иноджин — палитру красок, а я? Зачем мне детские игрушки, если я даже старыми не могу ни с кем поделиться?.. А значит… Острый грифель красного карандаша решительно скользит по белому листу: я вывожу каждую чёрточку и старательно вырисовываю на бумаге наш дом, папу, маму, Паккуна, себя и маленькую сестрёнку. Я буду защищать её, делиться с ней всем-всем, а ещё научу метать сюрикены! И обязательно стану ей лучшим другом!       Аккуратно, чтобы не испортить, кладу рисунок под подушку, пробираюсь в коридор и еле слышно прокрадываюсь к лестнице. Нужно проверить под ёлочкой, пока никто не видит, вдруг Мороз Одзи-сан уже приходил, а я так увлеклась рисованием, что и не заметила… И да, папа всё-таки поставил ёлку, и мы с ним вместе украсили её дождиком, бумажными фонариками и шоколадными фигурками животных. Я почти всё развешивала сама. Он совершенно ничего не может без меня! Получилось так красиво, что Одзи-сан точно не пройдёт мимо. Интересно, он съел моти, которые я ему там оставила рядышком? От любопытства даже дыхание немного перехватывает. Я легко и неслышно спускаюсь по лестнице, ступенька за ступенькой — всё ближе к заветной цели…       — Хана-чан, вот ты где!       Эх, бабуля быстро увидела меня. Как она это делает? Я расстроенно выдыхаю и больше не прячусь.       — Быстрее за стол! Всё уже почти готово.       План по захвату новогодних подарков откладывается, зато можно наконец-то рассмотреть нашу украшенную гостиную, а не только ёлочку в углу. Тёплый свет мигающих огоньков гирлянд растекается по стенам, будто сотни светляков. Вся комната переливается красными, синими, жёлтыми и зелёными цветами. На журнальном столике стоит рождественник, бумажные снежинки висят под потолком… а мотибана у входа, кстати, тоже моя заслуга. Я даже немножко горда собой, ведь правда же, что родители без меня как без рук! Где-то в груди очень тепло и так хорошо, что хочется хлопать в ладоши!       Вся наша семья сегодня собралась за праздничным столом, ждут только меня. У нас, конечно, не целый клан, как у Иноджина или Шикадая, но зато мы очень дружные. Папа даже Паккуна призвал, чтобы я сама отдала ему нэнгадзё*, которые сделала для него и всех собачек. Скоро у него появятся щеночки, и у меня будет свой собственный нинкен, мы с папой уже обо всём договорились. Как же будет здорово!       Запахи вкусностей просто потрясающие. Вдыхаю поглубже и довольно улыбаюсь. А вот и самый лучший клубничный тортик! Нет ничего в мире вкуснее бабушкиной еды! Мама, конечно, тоже хорошо готовит, но бабушка лучше. Я спрашивала, что же она такого добавляет в свою выпечку, что всё такое вкусное? Бабуля лишь засмеялась и ответила — любовь… Странные взрослые. Любовь же — это не специя.       — Хана-чан, какая ты у нас уже большая, настоящая красавица! Садись скорее с нами, — дедуля отодвигает для меня стул, — расскажешь, что ты там такого нарисовала? — он как всегда широко улыбается и накладывает на мою тарелку омлет, тофу, маринованный дайкон и креветки. Всё моё любимое.       — Нет, деда, не расскажу, а то вдруг не сбудется!       Родители почему-то тихонько посмеиваются с моих слов, но потом продолжают разговаривать о каких-то своих совсем скучных взрослых штуках. Я медленно жую осети*, незаметно перекладывая самые лучшие кусочки Паккуну в миску, и всё чаще поглядываю на тортик. Ну, когда уже будет можно попробовать его?!       — Кохана, — папин голос отвлекает меня от разглядывания таких красивых клубничных завитушек. — Мне кажется, что под ёлкой для тебя что-то есть.       Подарок! Не дожидаясь разрешения выйти из-за стола, я вскакиваю и бегу, чтобы заглянуть под пушистые веточки. Я так и знала! Мороз Одзи-сан уже побывал у нас! Мама и папа поверили, и вот чудо наступило! Я бережно открываю шуршащую, голубую упаковку — он даже знает мой самый любимый цвет! Ну точно волшебник! Поддев пальцем последний изгиб обертки, я разворачиваю свёрток прямо на полу и вытаскиваю красный свитер с мордочкой Паккуна. Какой красивый! И свитер, и Паккун. Я даже сама не знала, что о таком мечтала, но оказывается Одзи-сан знает всё-всё на свете! И такого точно ни у кого не будет, вот ЧоуЧоу обзавидуется. А то она думает, что самая модная.       — Смотрите! Мороз Одзи-сан мне подарил!       — Ух ты, вот бы нам с папой такие же! — мама подходит, помогает мне надеть мой подарок и крепко обнимает меня за плечи. — Ты так ждала его, милая, и он пришёл тебя поздравить. Там даже открытка для тебя есть, — она от чего-то строго смотрит на бабушку и дедушку и снова по-доброму на меня. — Пора возвращаться за стол, пошли, потом прочитаешь.       Я знала! А Иноджин мне не верил. Вот покажу ему свитер и посмотрю на его лицо. Или, может, тоже его поздравить как маму и папу? А то вдруг Одзи-сан не пришёл к этому балбесу. Так и вырастет, ни разу чуда не увидав…       На улице уже давно стемнело, но всё равно хорошо видно через окошки наш сад. Снежок лежит целёхонький — ни одного следа. Значит, Мороз Одзи-сан зашёл через дверь? Нет, он же шиноби, наверно он, как папа иногда приходит через окно. Но я не слышала, как мама ругалась… а, может, у него есть суперсекретная техника перемещения?       За размышлениями не замечаю, как съела весь кусочек тортика, даже не почувствовав вкуса… захотелось попросить добавки, но родители уже начали убирать со стола и ушли на кухню. Иногда, из-за своей мечтательности я пропускаю самые прекрасные моменты жизни. Хорошо, что бабушка всегда рядом, и я могу попросить сколько угодно тортиков!       — Я помогу! — кричу я, хватаю тарелку и иду к ним, но резко останавливаюсь у приоткрытой двери, когда слышу голоса родителей и Паккуна. Зачем они шепчутся? Как странно… Я прикладываю ухо к щёлочке, вслушиваюсь в разговор, и… тут же об этом жалею.       —…что это ещё за Мороз Одзи-сан, Какаши? Мы же вместе выбирали подарок.       — Не так громко, Паккун, просто я рассказал Кохане сказку на ночь, и она почему-то решила, что такой шиноби и правда существует.       — Обманываете собственного ребёнка?       — Не обманываем, а не хотим расстраивать! Ты бы видел, как трогательно она нас поздравила. Для ребёнка чудеса реальны! У неё должно быть детство, а не то, что было у нас. Да, мы шиноби, но сейчас другие времена. Мне ли не знать, что бывает с детьми, у которых его нет. Мечты должны сбываться, и они обязательно сбудутся, если в них верить…       Тарелка с грохотом падает на пол и разлетается мелкими осколками. Я читала, что это, на счастье. Только какое тут счастье если родители всё выдумали?! Обманщики. Нет никакого чуда, Мороза Одзи-сана и папы… который никогда не врёт.       — Хана?! Хана-чан, подожди!       Разворачиваюсь на пятках и как можно быстрее бегу в свою комнату. Пусть папа зовёт, а мама накажет за разбитую тарелку, пусть бабушка с дедушкой расстраиваются — я не буду с ними праздновать! Глотая подступающие слёзы, я запираю дверь. Быстрый щелчок замка, как последняя капля. Не могу больше сдерживаться. На щеках мокро, а горло сдавливает и почти ничего не видно из-за пелены солёной жидкости. Я всхлипываю и пытаюсь убедить себя, что нельзя плакать, я же шиноби… сейчас посижу тут до утра, пережду, успокоюсь, а потом улизну через окно. Уйду в странствие по свету. Напишу большую книгу или лучше даже две книги о своих приключениях. А потом ка-а-ак вырасту большой и сильной, папа с мамой сразу поймут, что врать нехорошо! Но как же обидно… Забравшись на кровать, я накрываюсь одеялом с головой и затыкаю уши, пытаясь не слушать, как внизу громко ругаются родители…       А на улице начинают бить в колокола. Говорят, что за сто восемь ударов наш мир покидают все несчастья и пороки. Поэтому я начинаю считать вслух и мой тихий голос сливается со звоном.       — Двадцать три, — а я же так старалась для них.       — Сорок восемь, — даже переоделась… всё сделала, чтобы у них был самый лучший Новый год.       — Шестьдесят два, — а они всё выдумали.       — Восемьдесят шесть, — и даже не стучатся ко мне и не ищут. Неблагодарные вруны. Вот уйду на рассвете, они даже и не заметят.       Внезапно я слышу, как кто-то или что-то стучит в окно. Снова эта дурацкая ветка?! Жмурюсь, стараясь продолжить вслушиваться в звон, но стук повторяется, и я сдаюсь — выглядываю из-под одеяла.       За стеклом никого нет, но… сегодня же безветренная ночь! Может, это папа решил ко мне пробраться и извинится, а окно закрыто? Я встаю и медленно крадусь на носочках — не хочу, чтоб он меня увидел.       Что это? На подоконнике со стороны улицы лежит серебряная коробочка! Я тут же резко выпрямляюсь. Из-за сверкающего в свете фонаря снега я и не увидела её сразу. Я распахиваю ставни и с нетерпением снимаю крышку. Да это же кунай! Настоящий! Только обмотка ручки у него яркая, совсем как у героини моего любимого фильма «Великолепная Куноичи»! А под ним лежит маленькая открытка с лишь одной фразой: «Акэмаситэ омэдэто годзаимасу» *.       — Сто восемь!       Папа не обманщик, он не соврал!       Подпрыгиваю и вскарабкиваюсь на подоконник, чтобы успеть осмотреть улицу… и замечаю вдали широкую спину уходящего мужчины. Морозный воздух проникает в комнату, я ёжусь и крепче прижимаю подарок к себе. И как ему не холодно в одном кимоно? Может, я успею спрыгнуть и отдать ему хотя бы свой плед? Хотя, наверное, когда у тебя такая длинная борода можно замотаться прямо в неё… А может… если ты новогоднее чудо, то тебе просто всё нипочём? Родители не выдумывали Одзи-сана, они просто сами не знали, что он настоящий. Как же здорово, что мне теперь не нужно уходить от них. А приключения немного подождут. Ведь кто же, как не я, им покажет, что такое волшебство?       — Папа! Мама! Идите сюда скорее! — зову я, но они всё равно не успевают — Одзи-сан уезжает на своих санях далеко-далеко. Я оборачиваюсь и улыбаюсь, показывая им новенький кунай.

С теми, кто верит в чудеса, они обязательно случаются!