В городе Сотус...

      Ночь редко бывает тихой и безмятежной в нищем и грязном районе Страта, который казался совершенно инородной частью города Сотус. Это место выглядело полуразрушенным, хотя никогда не знало ни войны, ни революции. Оно просто было проклятым с самого начала, дом для тех, на кого всем плевать. Для строительства использовались дешевые некачественные материалы, планировкой района и вовсе никто толком не занимался, казалось, что дома просто расставили наугад там, где было место. Сложно представить, как кто-то мог жить в таких условиях. Слишком узкие проходы между кирпичными обшарпанными домами в несколько этажей вызывали у случайного прохожего клаустрофобию, а вонь отходов в некоторых переулках легкое чувство тошноты. Но по сути в Страте никто и не жил, тут выживали. Здесь чаще теряли что-то важное, чем находили. И в эту дождливую ночь Страта не изменяла самой себе.       Рядом с одним из переулков района столпились неко, жители этого чудесного района, которые отличались от обычных людей лишь кошачьими ушами, хвостом и почти полным отсутствием элементарных прав человека. Их не пугал моросящий надоедливый дождь, небольшое неудобство не такая уж проблема для жителей этого района. Хоть и здесь не было разноцветных зонтиков, большинство укрывалось от дождя кусками полиэтилена или какого-то мусора Они что-то громко обсуждали, слышались вопросы, предположения. Чьи-то ловкие руки заглядывали в карманы столпившихся зевак, но предсказуемо ничего не находили. Неко так шумели не из-за волнения или страха, просто не произошло ничего такого, из-за чего стоило бы быть потише. Все словно обсуждали привычные им сплетни. В Страте не так уж много развлечений, хотя конкретно это не было редкостью. — Разошлись, ушастые! — недовольно прокричал один из полицейских, обычный человек, пробираясь сквозь толпу с металлическими носилками. Как же он ненавидел свою работу и этот район. Скорее бы его повысили и перевели в Лёс. Мужчину быстро пропустили, не желая получить неприятный толчок локтем. Полицейский наконец-то оказался на небольшом квадратном пятачке между тремя домами, где стояла куча картонных коробок и мусорных ящиков. И посреди всего этого на небольшом пятачке мокрой земли лежала женщина с кошачьими ушами и длинным хвостом. Её тело было неестественно выгнуто, пальцы скрючены и испачканы землей, словно она царапала ими землю. От небольшого дождя бесформенное и выцветшее платье плотно облепило тощее тело, представляя взору окружающих изломанный силуэт. Волосы спутались и уже частично погрузились в грязную воду, а вот лицо было абсолютно чистым, вымытым холодным дождём. Её остекленевший взгляд был направлен в небо, а не на мусор и шумящую публику. Полицейский поднял голову вверх и тяжело вздохнул, не было видно ни одной звезды, лишь грязно-черный кусок небосклона и уродливые края крыш. — Чёрт, — выругался полицейский, когда капли дождя попали ему в глаза. Не стоило никуда смотреть, нужно просто забрать тело, как только детектив соберет улики и опросит свидетелей. — Передозировка, — хмуро заключил полноватый мужчина, поднимая ворот пальто. — Здесь нам больше нечего делать. Никто ничего не видел, очередное дело с мертвой бесполезной наркоманкой. Забирайте её… Грёбаная Страта и её жители. Детектив поджал губы и быстро направился прочь сквозь толпу зевак, уже мысленно наливая горячий кофе в кружку за одним из столов полицейского участка. Это дело не займет много времени и бумаги, это просто очередной бездомный неко.       Полицейский вновь посмотрел на женщину, и ему вспомнилось одинокое беззвездное небо. От этого всего веяло какой-то безнадежностью и тоской, её глаза на молодом лице выглядели такими же пустыми, как небосклон этой ночью. А ведь она явно не была наркоманкой, нет никаких признаков передозировки. Но вслух полицейских ничего не сказал, потому что хотел наконец-то пойти домой. Прежде чем полностью забыть об этой женщине, у него в голове всплыла лишь одна мысль о ней: « Из-за мокрого платья она такая тяжёлая…».       Стоило унести тело, как переулок начал быстро пустеть. Несколько неко прошли по месту преступления, приглядываясь к земле, в тщетной попытке найти что-то ценное. Не прошло и пяти минут, как наконец-то смолкли разговоры и стало тихо, лишь дождь и далекие звуки жизни прерывали тишину. Спустя долю секунды послышалось тихое шуршание. И из самой большой коробки со старыми полотенцами выбрался маленький ребенок в порванной футболке и мятых черных шортах. Он сделал босыми ногами несколько неуверенных шагов по грязи и застыл, испуганно обшаривая глазами стены домов, словно там кто-то мог затаиться. Он нервно мял в руках кончик своего маленького черного хвоста, а треугольные кошачьи уши были испуганно прижаты к голове. Было непонятно, дрожит маленький неко от холода или от страха. — Мама, — почти прошептал ребенок, но тут же набрал в грудь воздуха побольше, чтобы позвать громче. — Мама! Мамочка! — Хэй, тут никого кроме меня нет, — из темноты вышел мальчишка, немного старше маленького неко. У него был длинный потрепанный хвост, явно повидавший множество приключений … или неприятностей, это с какой стороны посмотреть. Его кошачьи уши были больше обычного, придавая мальчишке забавный вид.       Маленький неко испуганно пискнул при виде незнакомца, хоть тот тоже был ребенком, ведь он всё равно был сильнее и мог причинить вред. Малыш испуганно отступил назад. — Не бойся, — забавный мальчишка широко улыбнулся. — Я самый дружелюбный неко в районе. Малыш, как тебя зовут? Маленький неко насупился, настороженно дергая ушами, но всё же ответил: — Мама не разрешает мне разговаривать с незнакомцами. — И правильно делает, — рассмеялся мальчишка. — Меня зовут Брайт. Видишь, теперь я не незнакомец.       Малыш недовольно посмотрел на мальчишку и нахмурился, намекая, что подобными детскими способами его не обмануть. В конце концов, он почти взрослый неко. — Ла-а-адно, — Брайт не собирался сдаваться. — Слушай, а ты очень милый и симпатичный. Может, ты девочка? — Я не девочка, — насупился малыш, недовольно надувая щёки. — Да? — с сомнением уточнил Брайт. — Тогда у тебя точно какое-то девчачье имя. — Вовсе нет, — малыш даже топнул ногой от обиды. — Точно, точно, — махнул рукой Брайт. — Поэтому ты его не говоришь. О-о-очень девчачье имя. — Артит! Меня зовут Артит, — не выдержал ребенок, и тут же замолчал, понимая, что попался. — Ладно, ладно, совсем не девчачье, — рассмеялся Брайт. — А что ты здесь делаешь один, Артит? — Ищу маму, — грустно признался малыш. — Ты не видел маму? — А как она выглядит? — решил уточнить Брайт, хотя его терзала неприятная догадка. Артит в шоке посмотрел на нового знакомого, как можно не знать маму? — Ну, она красивая, очень высокая, намного больше меня. У неё красивые длинные волосы и теплые руки, — Артит старательно пытался описать маму. — Очень исчерпывающе, — тяжело вздохнул Брайт, описания были абсолютно бесполезны. — Слушай, я умею писать и у меня есть карандаш. Может, оставим твоей маме записку, а ты пойдёшь со мной? Здесь одному гулять опасно. — Нет, я не хочу, — Артит упрямо поджал губы. — Я буду ждать маму. — Малыш, лучше подождёшь со мной и моими друзьями, — Брайт старался говорить ласково, в их компании у него это получалось лучше всех. — Мы с друзьями живем в подвале возле бара, там очень здорово. — Нет! — в голосе маленького неко появились плаксивые нотки. — Я буду ждать маму здесь! — А что если она не вернется? — осторожно спросил Брайт, понимая, что ступает по хрупкому льду. — Глупый, мамы всегда возвращаются! — Артит разрыдался и бросился обратно в большую коробку, чтобы зарыться в ворох полотенец. Мама была права, нельзя разговаривать с незнакомцами. Они такие глупые! — Хэй, не плачь, — Брайт присел рядом с коробкой, где-то послышались шаги и торопливый бег. — Хочешь, жди, но сиди тихо и не привлекай чужого внимания. Здесь опасно… Слышишь, Артит?       Послышалось несколько сдавленных всхлипов, но ответа так и не последовало. Брайт тяжело вздохнул и вдоль стен поспешил прочь, ему быть одному тоже опасно. Нужно было спешить, у него не было времени на уговоры. Возможно, Артит дождётся маму. Ночь редко бывает тихой и безмятежной в нищем и грязном районе Страта, здесь в темноте громко бьётся маленькое сердце, испуганно отсчитывая каждую секунду без матери, здесь время идёт своим ходом и не соблюдает законы. В этом месте дети слишком быстро взрослеют, а мамы, порой, никогда не возвращаются домой…