В городе Сотус...

За очень поздним завтраком на кухне повисла тишина, но Конгфоба она не смущала. Хоть Артит и демонстративно дулся на него, ведь его опять не разбудили вовремя, по-настоящему обиженным он не выглядел. Особенно после того, как заполучил в свои руки розовое молоко. — Что это? — Артит взял газету, которую оставил на столе Ган, который, видимо, был взволнован новостями на главной странице. — Законопроект о защите прав неко? — Ты не знал? — удивился Конгфоб, он видел, что Артит периодически пролистывал газету. О законопроекте говорят уже несколько месяцев, и вот теперь он вступал в силу. — Не то чтобы, — поморщился Артит, вчитываясь в статью. — Просто как-то не верилось. Он и правда был принят? — Да, было же голосование, — Конгфоб не ожидал, что неко так скептически отнёсся к новому законопроекту. — За его принятие проголосовало 75% жителей Сотуса. Так что, скоро у тебя и других неко тоже будет право голоса. — Допустим, но большое значение имеет мнение более богатого и влиятельного слоя населения, — напомнил Артит, он подозревал, что есть те, кто не пожелают терять выгоду от не самого лучшего положения неко. — Да, были и противники среди влиятельных людей, и те, кто воздержался от голосования, но были и другие. Я знаю много влиятельных людей. Может, Вад и выглядит скромно, но его положение более весомо в обществе, чем может показаться на первый взгляд. И он точно проголосовал. Многие мои друзья поддержали законопроект, — разъяснил Конгфоб. — И я тоже выступил за принятие этого закона. Артит удивленно посмотрел на мага, он так привык к простому и дружелюбному Конгфобу, что совсем забыл о том, насколько весомое положение в обществе их города он занимает. — Теперь у тебя будут документы, ты будешь обычным жителем нашего города, — Конгфоб был очень воодушевлен, он хотел для Артита самого лучшего. — Теперь неко смогут учиться не только в школе, но и в университете. Исчезнут ограничения на профессии, Страта станет частью города, благоустройством которой уже будут заниматься не только волонтеры… Со стороны могло показаться, что Артит внимательно слушал и обдумывал перспективы, которые описывал ему маг. Но на самом деле он просто смотрел на Конгфоба, ошеломленный тем, как быстро стал важной частью жизни мага, как много тот пытается для него сделать. Он просто молча смотрел, не в силах подобрать слов, чтобы выразить благодарность и тот спектр чувств, который зародился у него внутри. Как обычно, после завтрака они расположились в кабинете Конгфоба, чтобы приступить к работе. Они садились за один стол друг напротив друга, удобно расположившись на мягких стульях. Правда, если Артит всегда был максимально сосредоточен на документах перед собой, то Конгфоб всё время отвлекался, периодически посматривая на неко. — Ну, что на этот раз? — тяжело вздохнул Артит, который уже минут пять делал вид, что не замечает пристального взгляда мага. — М-м-м, я не могу сосредоточиться, — жалобно признался Конгфоб. — Почему? Устал? — растерялся Артит. — Нет, просто ты интереснее всех этих документов, — радостно сообщил маг, наслаждаясь своими словами. — Тц, — Артит недовольно цокнул языком и прикрыл глаза, взывая к собственному разуму и спокойствию. — Ты просто невы… А-а-а-а! Внезапно неко с криком подскочил с места и с ногами забрался на стул, с ужасом взирая на что-то явно страшное. — Что? Что такое? — Конгфоб тут же ринулся на помощь, чтобы успокоить и защитить неко от… мыши. — Артит, это же просто мышка, — Конгфоб облегченно выдохнул, когда понял, кто устроил такой переполох. Маленькая виновница шумной реакции Артита быстро выскочила из кабинета, она явно была напугана не меньше неко. — Это не мышка, это большая мышь! — Артит предпочитал думать, что в его голосе не проскакивают истеричные нотки. — Маленькая же, — Конгфоб осекся, когда Артит гневно на него посмотрел. — Ты прав, она просто огромная. Но она уже убежала, слезай… Конгфоб придержал парня за локоть, пока тот спускался со стула, а потом вернулся на своё место: — Артит, как же ты жил в Страте, если боишься мышей? У вас же, наверняка, даже крысы водятся. — Пф, не будь ребенком, — буркнул Артит, садясь на место и вновь утыкаясь взглядом в документы. — Крыс не бывает, это всё выдумки, чтобы детей пугать. — Что? — опешил Конгфоб, подобного заявления он не ожидал. — Откуда такая информация? — Я это с детства знаю, — небрежно ответил неко. — Мне впервые об этом Брайт сказал… А потом и другие подтверждали. — А что насчёт мышей? — сменил тему Конгфоб, про себя удивляясь, как Артит выжил в Страте с такой наивностью. — Ну, первое время я боялся спать из-за мышей, — смущённо признался Артит. — Поэтому Брайт и Прэм постелили мне между ними, так я и спал, охраняемый с двух сторон. Конгфоб представил, как был напуган малыш-неко и нуждался в защите. Ему стало невыносимо жаль, что тогда его не было рядом. У него возникло желание подойти к Артиту и крепко его обнять, чтобы защитить и утешить. Вместе с тем у него внутри зарождалось чувство благодарности по отношению к Брайту, который так заботился о неко, хотя сам был ещё ребенком. Он не знал, как можно поблагодарить за это, настолько важной и бесценной Конгфобу казалась забота Брайта об Артите. Никаких слов не хватило бы, чтобы передать чувство благодарности, которое он испытывал.  — Знаешь, я ведь так толком и не поблагодарил Брайта, — казалось, что это беспокоит Артита. — Просто не знаю как… В голове так много слов, но стоит открыть рот, как они все начинают казаться пустыми и слишком пафосными… И время перестаёт казаться подходящим, чувствуешь такое смущение, что просто откладываешь на потом. Вдруг, когда я захочу сказать ему всё, что хотел, то его уже не будет рядом? — Я уверен, что Брайт понимает, что ты его очень ценишь, — Конгфоб попытался утешить неко. В некотором роде маг чувствовал себя польщенным, ведь Артит не так часто говорил о своих чувствах. Хоть это был и грустный разговор, Конгфоб ощущал где-то внутри себя эгоистичную радость из-за того, что неко ему так доверяет. Ему так порой не хватало проявлений привязанности со стороны любимого, поэтому оказанное доверие он очень ценил. — Думаешь, мама знала, что я её люблю? — когда Артит говорил это, он не смотрел на Конгфоба, а отвёл глаза в сторону. — Просто, я был глупым и трусливым ребенком. Постоянно цеплялся за неё, прятался… Может, мне стоило быть более смелым? Защищать её? — Артит, ты был просто ребенком, ты ничего не смог бы сделать, — мягко проговорил маг. — Тогда почему она меня бросила? — глухо прошептал Артит, смотря покрасневшими глазами в пол. — Прости, я не должен был так говорить. Я ведь даже не знаю, жива ли она, бросала ли меня… — Ты пробовал искать? — Брайт пытался найти её для меня, — пояснил неко, его глаза блестели от сдерживаемых слёз. — Но так ничего конкретного и не узнал. Знаешь, это как незалеченная рана, которая всё время отдаёт глухой болью. Иногда я думаю, что она меня бросила, и тогда я злюсь или чувствую себя недостаточно хорошим для неё. Может, это я виноват? Иногда я говорю самому себе, что она умерла, что глупо верить в другое. Но где-то внутри теплится надежда, что с ней всё хорошо… такая глупая, но назойливая. Может, она и вовсе счастлива? Тогда почему без меня? А может, это я потерялся? Это я бросил её? Я уже запутался и не верю самому себе… Речь Артита была сумбурной, он говорил просто, чтобы говорить. Он всё ещё не плакал, хоть глаза его и поблескивали в мягком солнечном свете. Плечи его поникли, были напряжены, а руки сжимали ткань домашних штанов. Конгфобу хотелось подойти и крепко его обнять и не отпускать от себя ни на шаг, но он не сделал этого. Он позволили Артиту сменить тему, позволил ему сделать вид, что никакого разговора не было. Конгфоб притворился, что верит в то, что с неко всё в порядке и он совсем не расстроен. Вот только, после этого они почти не работали, маг заявил, что сильно устал и нужно передохнуть. А потом всё оставшееся время развлекал неко, окружив его теплом и заботой. Они съели любимые блюда Артита, посмотрели его любимый фильм, который они смотрели так часто, что Конгфоб почти ненавидел эту ленту. Он ничего не спрашивал у Артита про их разговор, а просто пытался поддержать так, как умеет. О маме неко Конгфоб пообещал себе подумать завтра, после того, как встретится с Брайтом. На следующий день он вместо своей компании направился в клуб «54», где и жили Брайт, Прэм и Артит. Но так как Артит теперь живет с Конгфобом, а Прэм - с Вадом, то комната перешла в полное владение их друга. После Нового года Конгфоб уже бывал здесь вместе с Артитом, чтобы раздать подарки его друзьям, поэтому сразу заметил изменения в комнате. Там стало уютнее, чище и появились какие-то мелкие безделушки. Хоть в комнате всё лежало на своих местах, на матрасе валялась футболка, на которую маг сразу обратил внимание. Она входила в популярную летом коллекцию, каждая из вещей была уникальна, потому что на каждой футболке размещался свой особенный рисунок. — Присаживайся, — Брайт приглашающее похлопал по одеялу, отвлекая Конгфоба от его мыслей. — Ты как-то внезапно нагрянул, мог меня и не застать. — Прости, что тебя потревожил, но это связано с Артитом, — маг не знал, как правильно начать разговор. — Что-то случилось? — забеспокоился Брайт, потому что Конгфоб показался ему напряжённым. — Нет, просто мы вчера говорили о его маме, — замялся маг, было немного неловко говорить об этом за спиной Артита. — Я хочу помочь ему узнать правду, но не знаю с чего начать. — Вот оно что, — Брайт глубоко задумался, вспоминая что-то. — На самом деле, ребенком я поспрашивал про Артита и его маму, но никто их не помнил. Похоже, они были не местными… Правда, было кое-что, о чём я не сказал Артиту… — Что? — Конгфоб сразу догадался, что это очень важно. — Той ночью рядом с местом, где я нашёл Артита, было обнаружено тело женщины, — мрачно признался Брайт. — Я знаю это только со слов свидетелей, которые так и не смогли её нормально описать. В полицейский участок ходить было в то время бесполезно, никому не было дела до неко… Я даже не смог бы спокойно пересечь Лёс. Поэтому я не стал ничего говорить Артиту, чтобы напрасно не тревожить. Я рассказываю тебе это, потому что у тебя больше возможностей. Возможно, что-то сохранилось в архивах, и ты сможешь что-то узнать. Мне жаль, что не могу помочь чем-то более существенным. — Этого и так много, — ободряюще улыбнулся Конгфоб, хотя на сердце у него было тяжело. Он хотел, чтобы Артит узнал правду о своей маме, но не такую. Возможно, эта женщина не мама Артита? Бывают же совпадения, Конгфоб хотел бы найти её живой, чтобы она была в порядке и все эти годы мечтала о встрече с сыном. — Мы с Артитом как братья, он мне очень дорог, — заговорил Брайт. — Поэтому я знаю, как для него это важно. — Знаешь, Артит действительно тебе за многое благодарен, просто не знает как сказать, — Конгфобу показалось важным рассказать об этом другу Артита. — Я знаю, — Брайт весело улыбнулся, стараясь разрядить атмосферу. — Он обнял меня и рассказал, как я ему дорог. Был таким милым в этот момент… — Серьёзно? — удивился Конгфоб, Артит ему об этом ничего не сказал. — Подозреваю, он этого не помнит, — было видно, что Брайт был действительно тронут тем признанием. — Это было на его совершеннолетие, не стоило ему пить столько… — О, кстати, я тоже принес кое-что, чтобы отблагодарить за заботу об Артите, — Конгфоб снял с плеча рюкзак, чтобы достать бутылку искристого вина. Оно считалось лучшим в Сотусе и было довольно дорогим. — Ты действительно его так любишь, я и раньше видел это. Знаешь, для меня самая большая благодарность - это то, что мы с Артитом стали настоящей семьёй. Я тоже ему многим обязан, он это не так ценит, но он столько раз помогал мне и присматривал за мной, — Брайт озорно улыбнулся. — Но это не значит, что я откажусь от бутылки хорошего вина. Оно мне ещё пригодится на моём романтическом свидании на крыше. Тяжелый для них обоих разговор перетёк в более веселое русло. Оказалось, Брайт знал много веселых историй про неко, которые были необычайно интересны магу. Конгфоб услышал и историю о том, как Прэм с Брайтом убедили Артита в том, что крыс не бывает, чтобы он не боялся спать по ночам. Но, как бы не интересно ему было слушать про Артита, Брайту предстояло свидание, на котором вряд ли было место для Конгфоба, поэтому тот поспешил откланяться. Но одна вещь не давала магу покоя, конкретная такая вещь. Когда Конгфоб вышел на улицу, его осенило, и он громко воскликнул: — Разве это не футболка Гана?