Конец эпохи доминирования. Том 4: Битва за Лан

– Чен Кьянру мертва. Услышав эту новость, я на миг остолбенела. Не то чтобы меня задела её смерть, просто понять не могу, как её жизнь вообще умудрилась подвергнуться опасности? Чен Кьянру – не боец. Даже собственную способность распознать так и не успела. По всей логике она должна была находиться в самом безопасном месте, где никакая угроза не смогла бы до неё дотянуться. Впрочем, если припомнить, разве ж меня саму цветущий падальщик не выкрал из так называемого «безопасного» дома? В апокалипсисе может случится всё что угодно. Её жизнь мог отнять даже обычный небольшой укус какой-нибудь мутировавшей мышки. И пока я пребывала в немом шоке, Юн-юн продолжила объяснять, что именно приключилось со студентами: – Я сказала Су Йинг временно спрятаться в своей комнате и по возможности не выходить наружу, чтобы не дать Даге возможности и её убить. То же касается и Динг Джуна. Все настоятельно рекомендовали ему как можно реже попадаться Даге на глаза. Что? Хочешь сказать, что Чен Кьянру умерла от руки Даге? Да что вообще у них стряслось? Я действительно не понимаю. Пусть Даге и не из тех мужчин, что проявляют снисхождения к милым девушкам, убивать женщину без причины, особенно ту, что без посторонней помощи даже курицу придушить бы не смогла, он тоже не стал бы. Если уж смотреть на картину в целом, то с женщинами он всё же чуть более обходителен, чем с мужчинами. – И с чего же Даге вдруг возжелал смерти всем студентам? – этого мне понять никак не удавалось, сколько бы я ни думала. Быстрее будет просто спросить. Однако вместо ответа Юн-юн задала встречный вопрос: – Эрге, в тот день, когда объявились алые птицы, ты помнишь выстрел, что как раз-таки и привлёк их внимание к нам? Я кивнула. В тот раз я приказала Юнкиан всех вооружить, в то время как сама затаилась на мансарде, чтобы следить за ситуацией снаружи. Изначально стая цветущих падальщиков должна была просто пролететь над нашим домом, но внезапно раздавшийся выстрел с нижних этажей привлёк их внимание, что и стало причиной всех последующих бед. – В тот раз, когда Юнкиан-джей раздавала пистолеты, она посчитала слишком рискованным давать оружие Чен Кьянру. Однако та в итоге сама стащила оружие, пока никто не смотрел, и даже ненароком из него выстрелила. Так вот как случился тот выстрел, что вынудил стаю цветущих падальщиков сменить направление движения! Я, право, не знала, что и сказать. Чен Кьянру, ты что, совсем собственной жизнью не дорожила, или как? Если не умеешь стрелять из огнестрельного оружия, не бери его в руки. Или ты думала, что в реальности всё так же просто происходит, как и в фильмах, где герои, лишь впервые взяв в руки пушку, сразу же становятся меткими стрелками? – Эрге, когда та птица унесла тебя прочь, Даге едва рассудка не лишился. Он долго гнался за ней на машине, но догнать так и не смог. Птица уже полностью скрылась из виду. Ему не оставалось ничего иного, кроме как вернуться назад с пустыми руками. Ну а услышав подробности случившегося от Юнкиан-джен, сразу же без лишних слов прикончил Чен Кьянру на месте. Произнеся это, Юн-юн невольно сделала глубокий вдох. Должно быть, та сцена представлялась для неё весьма пугающей. – И ты не попыталась убедить Даге проявить к ней снисхождение? – поинтересовалась я, неловко потирая нос. Пусть я и являюсь основным пострадавшим лицом, в конечном итоге я всё же смогла вернуться назад, потому сейчас мои негодование и гнев уже не столь глубоки. – Ещё чего! – возмущённо воскликнула Юн-юн. – Я тоже была в бешенстве! Эрге, тебя не только всего изранили, но потом ещё и унесли прочь чёрт знает куда. И всё из-за неё! Она совершенно не умела пользоваться огнестрельным оружием, но всё равно украла у нас одно. А расплачиваться за её проступок в итоге пришлось тебе. Неужто, зная всё это, я ещё должна была заступаться за неё и просить Даге пощадить её? Да мне самой хотелось её молнией насмерть шандарахнуть! Эрге, сам подумай. Если бы в результате её действий птаха утащила не тебя, а меня, ты бы стал убеждать Даге её не убивать? Если бы унесённой прочь оказалась Юн-юн… Боги, да даже уничтожение мной всего сущего на земле было бы возможным исходом! – Да, ты абсолютно права, – тут же признала я. – Прости. Юн-юн удовлетворённо кивнула, принимая моё извинение, и продолжила: – Произошедшее с тобой нас всех сильно переполошило. Взяв с собой Сяо Ша, Даге снова поехал в направлении, куда улетела птица, чтобы продолжить погоню. Остальные же по приказу Даге принялись быстро упаковывать наши припасы, дабы затем последовать за ними. Ну а так как решения принимались стремительно, все были очень заняты и на взводе, потому вид слоняющихся без дела Су Йинг и Динг Джуна, мягко говоря, никого не радовал. И, чтобы не раздражали, я сказала им обоим по возможности не показываться остальным на глаза, и что сама буду приносить им еду, – при упоминании этого размеренный тон Юн-юн внезапно оборвался, и она раздражённо забормотала. – Но, если честно, мне тоже не особо-то хотелось с ними разговаривать. Мне постоянно лезла в голову мысль, что если бы мы с самого начала не привели студентов к себе в дом, Эрге никогда не оказался бы в такой опасной ситуации. Однако с другой стороны Су Йинг и Динг Джуна впору пожалеть. В смысле, это ведь не они лично навлекли на нас беду. Выпалив всё это, Юн-юн обеспокоенно притихла. – Ты поступила правильно, – ободряюще погладила её по голове я. – По счетам должен платить лишь тот, кто провинился. Нет никакого смысла в том, чтобы спускать свою злость на невиновных. Если бы унесённой прочь оказалась Юн-юн, я не то что на студентах, даже на всём мире в целом стала бы отыгрываться. Но, в целях воспитания своей очаровательной младшей сестрёнки, я не могу ей подобного сказать. Я надеюсь вырастить Юн-юн достаточно сильной женщиной, чтобы суметь постоять за себя, я вовсе не планирую превращать её в отвергающую всякую мораль ведьму! – Ах да, Эрге, – неожиданно припомнила что-то Юн-юн. – Как освободишься, обязательно сходи и глянь на способность Даге. То, как он убил Чен Кьянру, выглядело очень… странно… – она принялась жестикулировать в воздухе руками, как видимо пытаясь подобрать слова, но в итоге сдалась и удручённо продолжила. – Это довольно трудно описать словами. Не знаю даже, как выразиться. Её просто, пуф, и не стало. Не стало? Я озадачено застыла, но почти сразу удивление переросло в заинтригованность. – Сейчас же пойду схожу к нему. По дороге к Даге я встретила Динг Джуна. Он сидел на плоском камне под деревом на заднем дворе, поигрывая двумя парящими над его ладонями гайками. По одной над каждой. Я была удивлена его здесь увидеть, так как это немного не вязалось со словами Шуюн о его и Су Йинг стараниях держаться подальше от остальных, но, с другой стороны, и особо странного в этой встрече тоже ничего не было. В конце концов, ему ни за что ни про что пришлось расплачиваться за совершённый другим человеком проступок, а молодёжь любит бунтовать. Потому в подобном вызывающем сидении на общем дворе и открытой демонстрации своей способности нет ничего из ряда вон выходящего. Динг Джун поднял на меня раздражённый взгляд. Хоть он и пытался скрыть свои эмоции за маской спокойствия, они всё равно просачивались наружу. С таким лицом в покер ему бы точно не удалось никого обыграть. – Сегодня вечером приходи в столовую ужинать со всеми, – сказала я. – Твоей вины в произошедшем нет. С этого момента больше проблем не возникнет. Услышав мои слова, Динг Джун ещё несколько секунд посверлил меня пристальным взглядом и лишь затем молча кивнул в ответ. Похоже, этот парень и в самом деле скуп на слова. Сяо Ша тоже поначалу показался мне немногословным, но теперь, познакомившись с ним поближе, я уже не считаю его таким уж холодным и равнодушным. Даже наоборот, его крайне легко смутить. Именно поэтому он и является излюбленной жертвой Каина с его подколами. Под своей маской невозмутимости Сяо Ша, должно быть, пытается скрыть себя настоящего. Однако является ли Динг Джун таким же типом человека пока не ясно. Надеюсь, со временем он постепенно потеплеет к нам и перестанет быть таким обособленным, иначе я просто скину его Каину в подчинение и забуду. Подумав немого, я решила повременить с поисками Даге. Вместо этого, я поднялась на второй этаж и свернула в правый от лестничного холла коридор. Здесь у нас расположились жилые комнаты всех девушек нашей группы. Комнаты мужчин же находятся на противоположной стороне. Исключением является лишь моё семейство Цзянг, которое в полном составе оккупировало всю правую сторону дома на третьем этаже. В частности, комната Шуюн расположилась между моей комнатой и комнатой Даге для большей защищённости. Даге заявил, что, как босс отряда наёмников, он имеет полное право закрепить за собой половину этажа. Что же касается второй половины, то её Даге планирует в будущем переделать под большой конференц-зал для проведения встреч ключевых членов группы. Тем не менее, слова нашего «Мистера Привилегированность» не вызвали неодобрения со стороны прочих членов отряда, лишь сдержанное хихиканье. Не так уж часто ребятам выпадает шанс покритиковать их обычно могучего и внушающего трепет капитана, потому они просто не могли позволить такой возможности ускользнуть. От сдерживаемого веселья у них даже слёзы на глаза проступили. Жаль только, что не только аура Даге достигла босс-уровня, но и его толстокожесть тоже. Он стойко выдержал все насмешки и сохранил свою статность и импозантность лидера отряда наёмников, словно и не являлся вовсе старшим братом, что всеми правдами и неправдами желает удержать своих младших братика и сестричку подле себя. Идя по коридору, я начала по очереди негромко стучать во все двери подряд, пока не нашла нужную. Из-за скромно приоткрывшейся двери показалась Су Йинг, однако при виде моей улыбающейся физиономии её лицо тут же исказилось от страха, и она едва рефлекторно не захлопнула дверь обратно. – Сегодня вечером спускайся ужинать со всеми в столовую, – сказала я с прежней тёплой улыбкой. Я не хотела пугать её слишком сильно. Теперь, когда она познала ужас Даге, она наверняка в тайне хочет сбежать от нас куда подальше. Беда лишь в том, что даже попытка побега для неё сродни неминуемой смерти, так как снаружи она и дня в одиночку не протянет, потому-то она до сих пор и здесь. Лишь услышав мои слова Су Йинг неуверенно подняла голову и взглянула на меня. Увидев, что я говорю вполне серьёзно, её нервы наконец окончательно сдали, и по её щекам полились слёзы. Жалостливое зрелище. – К счастью, ты вернулся назад живым, иначе… – она затихла, не смея закончить предложение. – Больше тебе беспокоиться не о чем, – ободряюще похлопала её по плечу я. – Инцидент с Чен Кьянру к вам обоим никакого отношения не имеет. Никто больше не будет вас ни в чём обвинять. Всё в порядке. Вот только по какой-то причине после этих слов всхлипы Су Йинг стали лишь ещё громче. Всё её лицо было сплошь залито слезами да так, что могло бы даже Мамаше фору дать с её-то навеки запечатлённым на лице материнским горем. Похоже, страх и отчаяние, что испытала Су Йинг из-за всей этой ситуации, были куда сильнее, чем я предполагала, и коснулись самых глубоких фибр её души. Поняв это, я перестала пытаться успокоить её словами. Вместо этого я просто продолжила поглаживать её по спине, терпеливо дожидаясь пока её слёзы сами не остановятся. Как только полностью выплачется, ей сразу станет лучше. Проплакав таким образом довольно долгое время, она наконец немного успокоилась и, смущённо утирая ладонями лицо, пробормотала: – Раз так… раз так, схожу на кухню к Шуюн и помогу с приготовлением ужина. Я одобрительно кивнула головой. Эта девушка, хоть и слаба духом, хорошо улавливает обстановку. Из трёх студентов, что мы приняли, Су Йинг нравится мне больше всего. В тот раз, в подвале, именно Су Йинг, невзирая на риск, предупредила меня об опасности. Более того, она обладательница крайне редкой способности психического типа. Сейчас мне следует успокоить её и позволить постепенно, без нажима познакомиться с остальными наёмниками. Таким образом, в будущем она вполне может даже стать настоящим членом нашей команды. – Пойду на кухню сейчас же. Я улыбнулась и снова кивнула. Су Йинг закрыла дверь своей комнаты, обогнула меня и тут же, словно ошпаренная, бросилась бежать. Она рванула так быстро, словно за ней иные гонятся! Су Йинг, насколько же плохо видят твои глаза? Разве ж существуют такие привлекательные иные, как я? Убрав с лица улыбку, я обиженно нахмурилась. Ну почему первое впечатление настолько сложно переписать? Неужели даже этого лица недостаточно, чтобы изменить её мнение обо мне? В этот момент Су Йинг внезапно оглянулась. Она была так зашугана, что её колени едва сами собой не подкосились, и она не упала на них передо мной. Согнувшись ровно на девяносто градусов, она выкрикнула: – Прости. Я забыла сказать «за сим, позволь откланяться». – … Какой к чёрту «за сим»?! Я что, император или кто-то в этом роде?! Чтоб прям настолько меня бояться… Су Йинг, неужто глаза у тебя лишь для красоты? Или же это та самая тактика «шаг назад, ради двух шагов вперёд»? В прошлом немало девчонок пытались вести себя со мной с наигранным безразличием. С самого детства каких только способов привлечения к себе внимание я не повидала. И всё из-за этого грешно выглядящего лица. Да уж, в нашем мире внешность и в самом деле играет ключевую роль… В этот момент со стороны лестницы внезапно донёсся громкий вскрик «ай-я!», за которым сразу же последовала череда «тух-тух-тух» звуков, как если бы нечто-то катилось вниз. Лишь когда звук катящегося предмета стих, снизу прилетел крик: «Я в порядке!» …Сильно в этом сомневаюсь. Не сумев сдержаться, я рассмеялась в голос. А Су Йинг может на удивление неплохо вписаться в коллектив нашей Территории Цзянг. Она ведь просто непревзойдённая пустоголовая дурочка, так что нет никакой причины ей не поладить с нашим отрядом, что буквально переполнен такими же разного рода непревзойдёнными солдатами! – Над чем смеёшься? Услышав за спиной этот знакомый голос, я обернулась и с ехидной ухмылкой поинтересовалась: – Даге, что ты тут делаешь? – Вниз спускаюсь, – отозвался Даге, стоя на лестничной площадке, но заметив, как я с широченной улыбкой жду продолжения, немного смущённо добавил. – Хотел убедиться, где ты сейчас. Я кивнула. Абсолютно объяснимое желание. Если бы Шуюн, как меня, похитила птица, из-за чего она бы на долгое время пропала без вести прежде чем наконец вернуться, я бы попросту приклеилась к её боку минимум на весь последующий месяц. – Прекрасно. Я как раз тебя искал. – Оу? Тебе что-то нужно? – с улыбкой поинтересовался Даге. Он был явно в хорошем настроении. Полагаю, до тех пор, пока я в порядке и не обнимаю какой-то непонятный цветочный горшок, он ещё долго будет пребывать в хорошем настроении. Это немного проблематично, но решения этой проблемы у меня нет. Остаётся лишь на время спрятать Сяоронга у себя в комнате, или ныкать его под одежду, сводя его общение с Даге к минимуму. А вот Юн-юн мой Сяоронг совсем не беспокоит. Вместо этого она не переносит вид моих босых стоп. Хоть я и ясно объяснила ей, что это мне необходимо для тренировки своей способности, её глаза всё равно начинают краснеть каждый раз, стоит мне показаться перед ней босой. В итоге мне не осталось ничего другого, кроме как послушно обуться. Печально, что мне так и не удалось пока отыскать мужскую пару сланцев. Как показала практика, это на удивление удобный тип обуви, ведь их так легко снимать и надевать. У Юн-юн есть несколько пар своих, но её нога для меня слишком маленькая. Я даже впихнуться ни в одни не смогла. Я искала и искала. И наконец на дне какого-то мешка нашла пару голубо-белых тапочек… неужели в тот раз я ни одну пару сланцев не купила? Должно быть сотрудники супермаркета тогда тайком прибрали к рукам парочку плохо лежащих вещей, пока я оплачивала покупки. Тц, ну и ладно, можете подавиться этой бутафорией! Но стоило мне лишь одеть эту пару тапочек, как на лице Юн-юн тут же показалось выражение глубокого презрения. Заявив, что подобный тип обуви и моё лицо не созданы друг для друга и что один лишь вид этого бередит ей глаза, она стащила с меня тапочки и строго-настрого запретила мне когда-либо надевать их вновь. Эх. Ну как я умудрилась не купить хотя бы одну пару сланцев! Впрочем, в прошлом я их не особо-то и носила, так что неудивительно, что я не соизволила тогда уделить отдельное внимание каким-то там сланцам. Тц, на будущее стоит запомнить, что, чтобы не попалось мне на глаза, нужно хватать всё, не прогадаешь. Никогда не знаешь, что может пригодиться уже завтра. – Ау! Земля* вызывает Шую, – явно забавляясь попытался привлечь моё внимание Даге. [Не знаю, зовётся ли их планета всё ещё «Землёй» или как-то иначе, но… как бы… выражение есть выражение. Оно здесь очень в тему] – Ох, – пришла наконец в себя я и выпалила. – Юн-юн сказала, что ты как-то необычно расправился с Чен Кьянру. Вот я и захотел лично глянуть что да как. Даге понимающе кивнул и сразу же зашагал дальше вниз по ступеням. – Айда на задний двор. Я последовала за ним. Разумеется, во двор. Даге же такой сильный! В ином мире он даже Ледяным Императором был! Не хотим же мы случайно развалить здание, так ведь? Пусть этот дом и странная помесь запада и востока, что совершенно не в моём вкусе, он по крайней мере является для нас сейчас тем блаженным местом, где мы можем позволить своим ногам отдохнуть. Завоевание Лан – дело отнюдь небыстрое. Этот дом мы, скорей всего, покинем ещё нескоро. И даже когда в будущем соберёмся перебраться в сам Лан, это место имеет крайне выгодное месторасположение. Отсюда можно видеть весь город. Какая-то часть наших людей по любому останется здесь в качестве дозорных. Потому нам следует ценить и заботиться об этом доме. Ступив на задний двор, я вновь приметила сидящего на прежнем месте Динг Джуна. Стоило тому заприметить Даге, как его взгляд тут же заблестел, и он моментально подскочил на ноги. Но затем его взгляд невольно пересёкся с моим, и на его лице сразу появилось удручённое выражение, которое он в следующее же мгновение попытался скрыть за очередной маской безразличия. Если бы не тот маленький факт, что в момент появления Даге лицо парня осветилось скорее благоговением, чем обожанием, я бы, чего доброго, решила, что он влюбился в Даге и видит во мне третьего лишнего… Ба-а-а, это даже звучит страшно. Забыть! Забыть немедленно! Не все же здесь такие же братофилы и сестрофилы, как я. – Здравствуйте, босс, – с явным волнением приветствовал Даге Динг Джун. Даге, увидев парня, никак особо не отреагировал, однако его фигуру вновь в мгновение ока окутала аура статности и уверенности истинного лидера. – Мне нужна эта площадка, – равнодушно заявил он. – Иди найди для себя какое-нибудь другое место, – выпалив приказ, он опять с улыбкой повернулся ко мне. – Подождёшь немного тут, ладно? Чтобы провести демонстрацию мне сперва нужно подыскать подходящую для этого вещь. Даге, твоё отношение изменилось слишком уж очевидно! Я устало почесала нос. Похоже, в этот раз совесть Даге за произошедшее со мной разыгралась на редкость сильно. В прошлом, возвращаясь домой после очередной излишне затянувшейся миссии, он всегда начинал себя так вести. Принимался одаривать своих братика и сестричку широченными тёплыми улыбками, заткнув свою обычную статную ауру лидера куда подальше. Даже Юнкиан и Зен-шу всегда находили это поведение невыносимым и предпочитали уставиться в окно, оценивая насколько потрясающе нынче солнце светит. И, признаться, он такой не один. Каждый раз, когда дядя и тётя задерживались на раскопках или случайно получали какое-либо ранение, они непременно возвращались домой с такими же лучащимися улыбками, словно два расцветших подсолнуха. Вообщем, мне хватало одного лишь взгляда на их лица по возвращению, чтобы безошибочно определить, что именно произошло, так что мне даже специально выяснять не приходилось, ранены они или нет. – Конечно. Иди, я подожду. Даге огляделся по сторонам и сразу же нахмурился, не увидев ни одного пригодного предмета, после чего двинулся в сторону насаждений деревьев. Должно быть, собрался отломить пару веток. Ух, надеюсь, эти деревья не такие сильные, как Сяоронг. Динг Джун остался стоять на прежнем месте явно не спеша никуда уходить. Заметив это, я нахмурилась. Не то, чтобы я была против его присутствия здесь, просто Даге уже отдал чёткий приказ, но он ему не последовал. Так не пойдёт. – Ты разве не слышал, что босс сказал? – холодным тоном произнесла я. – Чего ждёшь? Выражение лица Динг Джун тот час же застыло. Хоть никаких очевидных признаков злости на нём так и не проявилось, сам тот факт, что его лицо застыло, уже говорит о его затаённом недовольстве. – Прости, уже ухожу, – нехотя кивнул он. Я проследила взглядом за его удаляющейся фигурой с легким раздражением. Мы приняли в группу всего трёх человек, а результатом этого стала Чен Кьянру, которую мы сами же и убили за причинение вреда мне, и Динг Джун, у которого явно на меня зуб. Остаётся утешаться одной лишь более-менее нормальной, но до жути боящейся меня Су Йинг. Мне что, на роду написано быть камнем преткновения для всех вокруг? Могу лишь надеяться, что со следующей порцией новобранцев будет не так много проблем. Но из моего опыта прошлой жизни могу точно сказать, что в любой группе, будь то маленькая или большая, всегда будет иметь место нескончаемая череда внутренних тёрок и дрязг. А Территория Цзянг Даге в будущем непременно разрастётся и однажды неизбежно станет куда больше моей колонии из прошлой жизни. И к тому моменту наша группа будет состоять уже из самых разношёрстных людей. Думая о нынешней ситуации в этом ключе, Чен Кьянру и Динг Джун оба несущественны. Чен Кьянру была просто глупой девицей, что совершила непоправимую ошибку, стоявшую ей в итоге жизни. У Динг Джуна же, по сравнению с ней, есть определённая доля самоконтроля, вот только дырок в нём хватает. До сих пор его поведение прокатывало лишь потому, что Даге всё это время попросту не обращал на него никакого внимания, потому даже и не в курсе его направленной на меня враждебности. Если Даге сейчас заметит это, то, учитывая насколько виноватым он себя предо мной ощущает, Динг Джуну светит моментальная смерть. Думаю, для его же блага в ближайшее время будет лучше держаться от него подальше. Не хочу смотреть на то, как Даге ходит и рандомно отнимает жизни у всяких незначительных мелких сошек. Это ниже его достоинства! – Опять ты в облаках витаешь, Шую. Даге вернулся, таща за собой довольно крупную раскидистую ветку. На лице его была недовольная мина, осуждающая меня за то, что настолько часто позволяю своим мыслям уплывать в дальние дали. Было очевидно, что он понятие не имеет, что делать с этой моей дурной привычкой. Просто мне приходится о многом беспокоиться и размышлять, а когда я сосредотачиваюсь на какой-то мысли, зачастую увлекаюсь. Это привычка у меня с самого детства, так что исправить её довольно сложно. – В том, чтобы задуматься в пределах дома, ведь нет ничего страшного, разве не так? До тех пор, пока ты, Даге, здесь, разве ж может со мной произойти ещё какой несчастный случай? – Что за ерунду ты говоришь?! – неожиданно побледнев, воскликнул Даге. – В будущем не смей даже упоминать о несчастных случаях! Вы с Шуюн оба останетесь в полном порядке! Поняв, что невольно наступила на мину, я сразу нацепила на лицо извиняющуюся мордашку и послушно произнесла: – Разумеется, мы будем в полном порядке. Даге, не обращай вниманию на тут ерунду, что я говорю. Все мои слова не более чем ворчание ребёнка. Даже притом что физически я являюсь восемнадцатилетним юношей, а душевно тридцатипятилетней взрослой женщиной, произнеся нечто неуместное и неправильное, разумеется, я притворюсь трехлетним мелким шкетом! После моих слов выражение лица Даге несколько разгладилось. Вытянув вперёд руку, он принялся трепать своего брата по голове. – Когда я рядом, ты можешь позволить своим мыслям разбредаться столько, сколько хочешь, но не смей повторять подобное где-либо ещё. Это ты должен чётко уяснить. Не дай этой твоей склонности войти в привычку. Нынешний мир – вовсе не снисходительное место, где ты можешь свободно позволить себе терять концентрацию, не обращая внимания на место и время… Опустив голову, я смиренно слушала нравоучения Даге. Признаться, я тоже думаю, что в последнее время я слишком расслабилась. Если бы я позволила себе подобное поведение в прошлой жизни, то, какая бы смерть меня в итоге ни настигла, в самом её приходе не было бы ничего удивительного. Свои нотации Даге читал мне ещё довольно долго, после чего наконец со вздохом замолк. – Хоть я и хочу тщательно оберегать вас двоих, чтобы вам даже думать обо всё об этом не приходи-… – Даге, – оборвав его на полуслове, подняла свою голову я, – даже будучи ещё мальчишкой, разве ж я хоть когда-нибудь нуждался в твоей защите? – Так-то оно так, просто… – в этот момент Даге неожиданно притих и уставился на меня. – Ты сказал «мальчишкой»? Я лучезарно улыбнулась и объявила: – Даге, я всё вспомнил. Услышав моё заявление, глаза Даге прямо-таки засветились. Не желая более выдерживать эту театральную паузу и заставлять его ждать ответа, я принялась объяснять: – Я являюсь реинкарнацией Гуан Веюн с самого рождения. Но из-за падения облицовочной панели мне на голову, я вспомнил все детали своей прошлой жизни, вместе с тем утратив воспоминания о прожитых мной восемнадцати годах в качестве Цзянг Шую. – Выходит, я был прав, – с улыбкой кивнул Даге. – Теперь тебе больше не придётся об этом беспокоиться. Я покосилась на него. – Ага, теперь беспокоиться нужно только тебе. Радостная улыбка Даге тот час же застыла, после чего исказилась в кислую усмешку. Цзянг Шую никогда не боялся своего Даге, и тот самый Цзянг Шую – это я. Сейчас я правда не понимаю, чего именно так опасалась всё это время. Да, мой Даге – очень грозный и властный, но лишь по отношению к чужим ему людям. Меня и Шуюн это никогда не касалось. Из-за того, что Даге всегда проводил крайне мало времени дома, он всегда чувствовал себя виноватым перед нами. Поэтому при каждом удобном случае, не стесняясь в средствах, баловал своих младших братика и сестричку, как только мог. К тому же даже после перерождения в новом мире крохотная частичка самосознания Гуан Веюн во мне всё же уцелела и всегда тлела где-то на задворках сознания, потому я никогда и не была по-настоящему ребёнком. Ещё в детстве мама частенько любила повторять, что я настолько не по годам сообразительна, что, вполне вероятно, являюсь демоном. Мы, младшие, никогда действительно не нуждались в заботе нашего Даге, что в свою очередь лишь увеличивало его желание баловать нас больше и больше, пока то не достигло поистине небывалых масштабов. Ведь Даге совершенно не боялся, что из-за его заботы мы можем вырасти избалованными зазнайками, и всегда позволял мне поступать так, как считаю нужным. К тому же я, можно сказать, самолично вырастила Юн-юн, потому, разумеется, чтобы я, её Эрге, ни сказала, она всё всегда поддержит. Если бы Даге и сяо-мей не были такими послушными и не позволили мне стать самым авторитетным человеком в семье, мне бы ни за что не удалось настолько беспрепятственно потратить миллион баксов на покупку необходимых нам припасов в тот день незадолго до прихода апокалипсиса. Лин-бо наверняка остановил бы меня и сперва как минимум позвонил бы дяде и тёте, дабы получить разрешение на транзакцию. Но он настолько привык, что в нашей необычной семье всем всегда распоряжается второй сын, что даже не подумал сообщить обо всём дяде и тёте. Взращивание правильного воспитания в Даге, сяо-мей, дяде и тёте с детства было моим самым верным поступком. Вспомнив Лин-бо, на меня неожиданно нахлынула волна печали. Лин-бо прожил в нашем доме куда дольше, чем Даге, дядя или тётя. Будет наглым враньём сказать, что я не испытывала к нему определённой доли привязанности. Кто бы мог подумать, что с приходом апокалипсиса он в мгновение ока исчезнет из нашей жизни, словно дым. А вспомнив, как моя потеря памяти вынудила меня относиться к нему с настороженностью, моё сердце наполнилось ещё и чувством вины. – Ты в порядке, Шую? О чём думаешь? Ты опять нахмурился. Тебя это всё ещё тревожит? – озабоченно поинтересовался Даге. – То, что в твоей голове теперь существуют два различных комплекта воспоминаний, как-то на тебя давит? Я ненадолго призадумалась, после чего отрицательно помотала головой. Никаких особых проблем я не чувствую. Внутренне я ощущаю себя Гуан Веюн, что в какой-то момент жизни просто взяла и, переодевшись в парня, продолжила жить уже как Цзянг Шую. Фишка лишь в том, что моя маскировка оказалась настолько идеальной, что я начала свою бытность Цзянг Шую ни много ни мало с младенчества, но на всём протяжении этого пути я никогда не переставала быть самой собой. Полагаю, разница лишь в том, что нынешняя «я», к которой вернулись её воспоминания как Цзянг Шую, с этого момента станет чуть больше походить на парня… наверно… возможно… – Ты в этом уверен? – спросил Даге, после чего с любопытством поинтересовался. – В таком случае, кто теперь тебя привлекают больше: мужчины или женщины? …Хороший вопрос. Я открыла было рот, но так и не смогла ничего ответить. Когда я была чисто Цзянг Шую, меня определённо привлекали девушки, иначе я бы не согласилась встретиться тогда с Мияо Сянлин, из-за чего я и схлопотала облицовочной панелью по голове, но сейчас… Я опустила взгляд на грудные мышцы и пресс Даге. Несмотря на то, снаружи в это время года уже достаточно холодно, на нём не было никакой тёплой одежды. Сверху на нём была лишь обтягивающая футболка, что довольно неплохо ему шла, так как подчёркивала его правильные во всех отношениях пропорции тела. Широкие плечи, объёмная грудь, подтянутая талия, длинные ноги… ох, как-то жарковато вдруг стало. Что же касается женщин, то неожиданно в моей голове всплыл образ гигантской груди Джин Фенг. На её тонкой талии не было видно ни единого следа лишнего жира, но и тощей её тоже не назовёшь. Уверена, если стянуть с неё одежду, под ней непременно окажется развитый V-образный пресс! И её длинные затянутые в высокий конский хвост волосы, что всегда так заманчиво покачивались из стороны в сторону при ходьбе, чиркая по её компактным и в тоже время сильным плечам… Стоп, это уже даже не вопрос ориентации. Я попросту превратилась в конченную извращенку! Более того, в извращенку, что испытывает влечение в равной степени как к женщинам, так и к мужчинам. Чёрт. Это реально стрёмно! Я настолько перепугалась, что быстренько собрала свои шальные мыслишки в кучку. С этого дня я обязуюсь стать цивильным джентльменом! – Я не знаю, – взяв под контроль свои эмоции и выражение лица, выпалила я, отведя взгляд в сторону от мускулатуры Даге (я не смотрю, не смотрю!). – Да и сейчас для нас куда важнее практиковаться и становиться сильнее, чтобы суметь выжить в этом апокалипсисе. Так что в ближайшие два года я определённо не стану заводить отношения с девушками… и уж тем более с парнями! Услышав мои слова, Даге рассмеялся. – Не волнуйся. Даге вас защитит, так что можешь в любой момент со спокойной душой начать встречаться с кем угодно, – с улыбкой заявил он. Этот Даге хочет, чтобы я поскорее завела с кем-нибудь отношения. Тот Даге же напротив не хочет, чтобы я обременяла себя отношениями слишком рано. Вы правда один и тот же человек? Вспомнив об этом, я на секунду застыла. Я до сих пор ни словом не обмолвилась остальным о Ледяном Императоре. Я даже не знала, сколько из произошедшего мне стоит им поведать. Нужно ли мне вообще рассказывать Даге о том, что где-то там, в параллельной вселенной, существовал другой «он», что ради возвращения домой пожертвовал львиной долей членов ОПЦ, одного за другим, пока в живых не осталась одна лишь Лилия. А под конец этот «он» просто бросил как её, так и всё человечество своего мира в целом. Правильно ли будет вообще о подобном говорить? Пусть стоящий передо мной Даге и не совершал всех этих вещей, если бы ко мне вовремя не вернулись воспоминания Гуан Веюн, если бы я не вынудила его вернуться назад до прихода апокалипсиса, он, вероятнее всего, стал бы ещё одним Ледяным Императором. Они ведь, как-никак, один и тот же человек. Если бы его судьба пошла по той же дорожке, боюсь, принятые им решения были бы точно такими же. Позволить Даге узнать, что, сложись всё иначе, он совершил бы столько жестоких поступков не кажется мне верным. Это может привести к тому, что он начнёт испытывать угрызения совести по отношению с членам ОПЦ. А это в свою очередь определённо повлияет на здравость принимаемых им решений в будущем. – Шую? – с написанным на его лице полным недоумением окликнул меня Даге. – О чём ты опять задумался? Почему вдруг скорчил такую серьёзную мину? Моя дурная привычка позволять моим истинным эмоциям свободно проявляться у себя на лице никуда не исчезла даже после перерождения, так что, полагаю, с этим уже ничего не сделать. От мысли, что путь в кинозвёзды для меня заказан, мне стало немного грустно. – Всё в порядке, – отозвалась я и поспешила сменить тему. – Я просто вспомнил Лин-бо. Эх. Ладно, не стоит об этом думать. Те, кто погибли, уже отошли в мир иной. Лучше позволь мне наконец увидеть свою способность, Даге. Пусть Шуюн и сказала лишь, что Чен Кьянру была убита «странным» образом, слово «странный» может описывать только убийства совершённые с помощью способностей. Даге слегка улыбнулся и, подобрав с земли ветку, что до этого притащил, подбросил её в воздух. Затем он махнул рукой, и вся ветка моментально расщепилась на частицы и исчезла. От подобного зрелища мои глаза невольно вылезли из орбит. Я опустила взгляд, но даже на земле не обнаружила ни единого уцелевшего кусочка… Что за чёрт! – Это ещё не всё. Даге лениво поднял обе руки. Постепенно перед ним начала собираться и кружить некая субстанция, напоминающая пыль, что затем стала склеиваться воедино. Поначалу форма субстанции выглядела неопределённо, однако вскоре, как только она слегка увеличилась в размере, я смогла распознать в ней сначала кору дерева, затем маленький прутик, затем хворостину… Пока наконец предо мной вновь не предстала не так давно исчезнувшая ветка. Что… за… чёрт…