Сделка с дьяволом

      — В очередной раз удивляешь своими аналитическими способностями, — иронично заметил Джим. – Мне сейчас, я так понимаю, твои долгие рассуждения выслушивать придётся, а я хотел бы заняться чем-то более интересным.       В такой момент Шерлок обычно говорил собеседнику что-то ядовитое, но он уже и сам хотел большего, а логические построения можно и позже рассказать.       Шерлок втолкнул Джима в тёмную спальню, резко развернул к себе и, не заботясь о его реакции, просто рванул чужую рубашку так, что остатки пуговиц с характерным звуком разлетелись по комнате. Глаза напротив полыхнули бешенством. Холмс поймал занесенную для удара руку: на это раз он был готов и повалил Джима на кровать.       Шерлок в этот момент просто ненавидел одежду: свой ремень, ремень Мориарти. Расстегнуть все это слегка дрожащими от возбуждения пальцами быстро не удавалось, а Джим предсказуемо не помогал. Холмс, хоть и знал причину, по которой тот здесь, но это не исключало того, что капризный любовник мог оттолкнуть его в любой момент, если ему что-то совсем не понравится. Джим не из тех, кто будет насиловать себя. В голове билась совершенно идиотская мысль, что если сделать все быстро, то криминальный гений просто не успеет его отвергнуть во второй раз. Но тот быстро отрезвил его и вернул к адекватному мышлению:       — Если ты сейчас же не прекратишь вести себя, как озабоченный подросток, то тебе придётся справляться со своей проблемой в одиночку, — спокойно сообщил Джим, когда его брюки, содранные с него Холмсом, полетели куда-то в угол.       Шерлок замер на секунду, возвращая себе равновесие, потом коснулся губами родинки на плече Джима и вдруг остро осознал, что все происходит на самом деле: настоящий Мориарти в его постели. Через столько времени все же его желание исполнилось, и теперь он знал, что надо делать, хотя кое-какие вольности все же себе позволил: провел ладонями по телу Джима, ощущая ровную, гладкую кожу, и остановился на бедре, там, где лежала когда-то рука Морана, будто накрывая след оставленный другим. Джим был абсолютно не возбужден, более того его заметно напрягала ситуация, и Холмс даже подумал, что тот жалеет, что затеял все это, но Шерлок знал, как это исправить. Он обхватил губами член Джима и прошелся по нему языком и тут же почувствовал, как расслабилось тело партнера под рукой. Шерлок продолжил ласкать и постепенно ощутил, как чужой орган начал твердеть, а Мориарти рефлекторно стал подкидывать бедра вверх. Холмс периодически бросал взгляды на лицо партнера, и вот, наконец, черные ресницы блаженно прикрылись, а лицо будто осветило удовольствие. У Шерлока в паху тут же все свело до боли от этого вида. Он прервался и сразу поймал на себе настороженный взгляд Джима.       — Всё будет так, как нравится тебе, — шепнул ему на ухо Шерлок.       Он размазал смазку по своему члену и между ягодиц слегка напряженного любовника. И продолжил, накрывая Джима своим телом и раздвигая коленом его бедра:       — Я буду входить плавно и медленно. Я не буду торопиться. Холмс сначала проговорил вслух первый пункт заученной инструкции, которую Билл вложил в его голову и только после этого слегка толкнулся внутрь. Джим все еще был напряжен и не впускал его. Холмс поцеловал его в шею и обрисовал языком края идеальных губ. У Мориарти сбилось немного дыхание, и Шерлок, наконец, смог скользнуть внутрь.       — Теперь одно резкое движение, чтобы вошел до конца, чтобы ты почувствовал его, — продолжил шёпотом озвучивать порядок действий Шерлок и тут же сделал это. Джим тихо охнул под ним, сильнее раздвигая колени, и вцепился в его плечи.       — А теперь рваный ритм: то резко глубоко, то совсем чуть-чуть.       Шерлок изменил положение, приподнявшись, и вошёл под правильным углом: партнёр закусил губу и слегка выгнулся. Но это было не то. Где-то внутри Джим все равно не доверял ему до конца: не было того расслабления, которое Шерлок видел с Себастьяном, а Холмс хотел быть идеальным. Пока это было невозможно, но Шерлок знал, в чем он лучше военного, и он ещё увидит, как разгладится это лицо. Холмс сохранял рваный ритм. Джим под ним изгибался, демонстрируя красивую шею, кусал припухшие губы, насаживался сам, двигался навстречу. В какой-то момент сжал так, что Шерлок не выдержал и кончил, заваливаясь рядом. И будто вся сказка внезапно оборвалась: Шерлок всей кожей ощутил холод, который пошёл от партнера.       Все это время Мориарти не дотрагивался до себя, хотя и был возбужден, и теперь настал финальный момент: он ждал, как поведёт себя Холмс, и его явно не устроило то, что произошло. Джим слегка отодвинулся от него и потянулся к собственному члену, думая, что всё закончилось: вот так глупо и бездарно.       Холмс перехватил его руку, натыкаясь на взгляд полный ненависти и злости.       — А теперь завершающий штрих. Вишенка на торте, так сказать, — не удержался Шерлок, чтобы слегка не съязвить.       Он снова расположился между ног Джима, игнорируя собственное желание расслабленно полежать, и обхватил сначала головку губами, потом позволил чужому члену скользнуть к горлу. Билл его многому научил, и Холмс мог быть уверен, что в этом ему нет равных. Он прижал бедра Джима к кровати, чтобы тот ему не мешал инстинктивными движениями, и стал увлеченно ласкать член в том же ритме, в котором только что входил в Джима. Длинные ресницы задрожали и медленно закрылись, язык сначала нервно облизал губы, но потом лицо Мориарти разгладилось, и вот он, миг триумфа: Джим стал впитывать удовольствие каждой клеточкой своего тела, будто купаясь в нем.       Эта сцена снова ударила по нервным окончаниям, собственный член заинтересованно дёрнулся, и Шерлок понял, что еще чуть-чуть, и он готов будет всё повторить сначала. Джим кончил, но Холмс не отстранился, а продолжал, пока тот не подтянул его к себе и не коснулся лёгким поцелуем.       — Продолжим? — спросил Холмс.       — О! Не так быстро. Давай передохнем.       Шерлок откатился к краю, достал сигарету и с наслаждением затянулся. Джим перехватил у него сигарету и тоже затянулся:       — У тебя легкие, а Себастьян вечно курит какую-то крепкую дрянь, от запаха которой потом невозможно избавиться.       Шерлок вернул себе сигарету и сделал затяжку, выпуская дым в потолок:       — Ты же из-за него здесь?       Сигарета выскользнула из пальцев и снова оказалась у Джима:       — У каждого свой предел, и, если не хочешь потерять кого-то, не стоит настаивать на невозможном. Себастьян военный, человек жёсткий и прямой. Он смог заставить себя сменить ориентацию ради меня, большего я и просить не в праве: он уйдет.       Шерлок заполучил сигарету назад:       — А тебе хотелось большего, и ты послал Билла проверить мой предел.       Шерлок уже понял, что минет это то, на что военный не готов пойти, и Джим решил узнать через Билла, способен ли Холмс на такое. Шерлок протянул сигарету Джиму, и тот докурил:       — Да. Ты так отчаянно хотел со мной переспать, что я решил попробовать с тобой то, что давно хотел.       — Продолжим? — спросил Холмс.       Они повторили ещё два раза, и вконец измотанный Шерлок, еле шевеля языком, спросил:       — Ты ещё придёшь?       Джим невнятно пробормотал в подушку, явно засыпая:       — Только если у тебя ко мне будет дело, и ты заплатишь. И ещё, ты мне теперь точно должен рубашку.       Шерлок из последних сил прижал Джима к себе и провалился в сон. Утром он проснулся один, и только разбросанные по комнате пуговицы заставили его поверить, что это был не сон.       Шерлок долго лежал и смотрел в потолок, думая о том, что единственный реальный шанс снова встретиться с Мориарти — купить ему новую рубашку от Армани. Холмс купит ему сто рубашек и снова порвёт их на нем.       Шерлок вскочил с кровати и нагишом помчался в гостиную, где-то на столике в бумагах лежал телефон клиента, который обещал хорошо заплатить. Ещё позавчера детектив послал его куда подальше, но сегодня всё изменилось. Ему теперь нужны деньги, много денег. Впервые Холмс поймал себя на том, что ему не хочется ничего принять, доза больше не нужна. У него теперь появилась цель — получить Мориарти. Сделка с дьяволом имеет подводные камни, и один из таких камней вернул его к жизни, хотя и ничего хорошего в будущем не предвещал.