30 дней - и ты ГЕЙ???

https://vk.com/wall520558607_2 — А сейчас один из самых очаровательных парней нашей Alma Mater споёт для нас песню… Он известен как мистер Совершенство нашего универа, и это означает, что ни одна девушка, взгляд которой имел неосторожность пасть на него, не сможет избежать сетей любви. Если, конечно, одновременно с ним она не увидит Чжан Линъи. Но наш мистер Совершенство — природный враг всего непривлекательного, настоящая смерть богиням! Приветственные вопли и крики начали вырываться из-за кулис на сцену. — Иииииитааак, позвольте приветствовать — жестокий «убийца женских сердец» — Ван Гуанниииин! Кругленький, как мячик, сияющий от радости конферансье Сунь Сыян завершил свое патетическое приветствие, и из-за кулис, сопровождаемый восторженными воплями поклонниц, спокойно выступил высокий юноша с чарующим точёным лицом. Проходя мимо Сунь Сыяна, он недовольно покосился на него: — Кто разрешал тебе упоминать Чжан Линъи? Сияющий конферансье насмешливо высунул язык на эти слова и быстренько ретировался прочь со сцены. За кулисами продолжались дикие вопли: — Ван Гуаннин! — Ван Гуаннин! — Ван Гуаннин! Ситуация полностью выходила из-под контроля. Ван Гуаннин послал за кулисы флиртующую улыбку и одним царственным взмахом установил благоговейную тишину. Вот он поднес к губам микрофон, и чарующий голос раздался в зале, казалось, нашёптывая на ушко каждой благодарной слушательнице: — Спасибо всем, что пришли сегодня сюда. Что же о песне, которую я вам сейчас спою, она посвящается девушке, которую я люблю. — Вааааааааа! Аудитория внизу, в зале, взорвалась яростным воем. Пронзительный девичий голос резко вырвался из общего шума: — Не я ли это?! — Извини, но нет, — Ван Гуаннин был привычно спокоен, очевидно, такие шутки были ему не в новинку. Слушатели (точнее, слушательницы) вновь впали в восторженное безумие. Чувствуя, что вожжи правления ослабевают в его руках, Ван Гуаннин поспешно произнёс: — Я хотел бы посвятить эту песню Юй Хайнин с факультета журналистики. — Ваааааааааа! Аудитория заорала ещё пуще, в то время, как песня уже начала звучать, и голос Ван Гуаннина эхом перекликался с опенингом. «Разве я много тебе обещал? Или не всё тебе отдавал?» Пел Ван Гуаннин очень недурно. Это впечатление, усиленное его нежной внешностью и спокойной, немного небрежной манерой исполнения, немедленно довело толпу девушек, отравленных его очарованием, чуть ли не до сердечного приступа. Ван Гуаннин смотрел в зал. Спокойствие его было лишь внешним, внутри же он ликовал, чувствуя себя освежённым этой всеобщей любовью. Прекрасно! После такого триумфа Юй Хайнин смертельно влюбится в меня и отдаст, рыдая, своё сердце. Негодный Чжан Линъи, ты будешь повергнут! Ван Гуаннин был высоким и очень хорошеньким. Не поверите, но, когда он улыбался, на щеках у него даже появлялись ямочки, как у самой миленькой девушки. И, что более важно для иных, он был не только привлекателен в наивысшей степени, но также богат, и характера наиприятнейшего. Короче, он был не «просто приятная дама», а «дама, приятная во всех отношениях» (кому интересна отсылка, ищите оригинал в русской классической литературе).

https://pp.userapi.com/c850528/v850528911/61b94/znoMTdx9TY8.jpg

Он казался неземным айдолом, спустившимся с экрана на нашу грешную землю. Несомненно, таковым он представлялся лишь снаружи, потому что внутри это был обычный глупый и высокомерный мальчишка. Ему хватало ума, чтобы скрывать это чувство гордости собой глубоко в душе, а в присутствии других принимать вид элегантной скромности. Именно эта показная скромность позволяла ему, начиная с шестого класса начальной школы, занимать позицию номер один в почетном ряду первых красавчиков их сообщества. Он имел бессчётное число защитников женского пола и ни одного конкурента — даже предполагаемого. Сей нимб, однако, сопровождал его лишь до поступления в университет. Именно там он встретил соперника всей его жизни, первого красавца университета с факультета Управления кадрами — Чжан Линъи.

https://pp.userapi.com/c850528/v850528911/61b8c/-sA88dE7VzQ.jpg По правде говоря, оба парня имели много общего в своём прошлом, оба обладали прекрасной внешностью и безупречной репутацией. Чжан Линъи умудрился и здесь, в университете, сохранять свой титул первого красавчика. Короче говоря, оба юноши, привыкшие с детства к тому, что каждый из них был единственным и неповторимым королём красоты в своём кругу, оказались вынуждены делить это звание в…нском университете. Сложившаяся ситуация не нравилась ни Ван Гуаннину, ни Чжан Линъи, и с самого начала обучения в университете между ними разгорелась тайная, но от этого не менее ожесточённая борьба за пальму первенства. Ван Гуаннин входит в студсовет — и немедленно Чжан Линъи вступает в студенческую ассоциацию. Ван Гуаннин становится Президентом студсовета — и тут же Чжан Линъи занимает кресло председателя студенческой ассоциации. Ван Гуаннин получает стипендию первой степени на факультете маркетинга — и Чжан Линъи уже завоёвывает стипендию первой степени на факультете Управления кадрами. Сегодня говорят, что первая красавица факультета финансов призналась в своих чувствах одному, и уже завтра первая красавица соседнего университета приглашает другого принять участие в их внеурочной деятельности. Эти двое соревновались по всем возможным направлениям — внешность, талант, популярность — ни одно направление не было упущено, ничто не могло избегнуть их соперничества. Студенты…нского университета знали, что эти два красивых парня, два «мачо» — во всём противоположны друг другу, как вода и огонь, но если один из них положил на что-то глаз, то другому надо получить именно то же самое. Даже в девушку они влюбились в одну и ту же — в Юй Хайнин, королеву красоты факультета журналистики. Юй Хайнин была младше обоих, обладала чарующей улыбкой, сладким голоском и белоснежной кожей вкупе с изящной фигуркой. Даже в таком месте, как факультет журналистики, где красоток как грязи, она умудрялась подавлять других девушек своими многочисленными преимуществами. На финальный конкурс…нского университета, где должны были быть выбраны 10 лучших певцов, Юй Хайнин была приглашена в качестве специального почётного гостя. Когда она вышла на сцену в своей белой льняной юбке, небрежно неся в руках скрипку, весь зал был покорён окружающей её аурой чистоты и совершенства. Для Ван Гуаннина, кто не удостоил взглядом ни одну девушку университета, лишь одна Юй Хайнин оказалась обладательницей достаточного количества совершенств, чтобы стать достойной его внимания. И в первый раз в жизни этот надменный, высокомерный Ван Гуаннин, до того лишь наслаждавшийся лихорадочным преследованием своей изысканной персоны со стороны представительниц прекрасного пола, принял решение побегать немного за девушкой самому. Однако — совершенно неожиданно (ха-ха!) — Чжан Линъи пришла в голову та же фантазия. Осчастливленную с утра пышным букетом роз от Ван Гуаннина Юй Хайнин в обед ждал роскошно упакованный шоколад от Чжан Линъи. Если в субботу Ван Гуаннин шёл с Юй Хайнин вместе в библиотеку, можете не сомневаться — Чжан Линъи пригласит Юй Хайнин прогуляться по университетскому парку вечером в воскресенье. Как и во всех предыдущих соревнованиях, Ван Гуаннин и Чжан Линъи шли в этой гонке за сердце красавицы голова к голове. Со своей стороны, королева красоты журналистики была коварна, как всякая женщина — она принимала розы Ван Гуаннина, но и не отказывалась от шоколада Чжан Линъи. Она шла в библиотеку с первым, но соглашалась на вечернюю прогулку по парку со вторым. Чёрт с ним, они были готовы разделить лавры победителя во всех предыдущих сражениях — но только не в этом, только не в отношении этой девушки! Ван Гуаннину упорно казалось, что он что-то упустил, что-то важное, что могло бы помочь ему глубоко тронуть неприступное сердце холодной красавицы. Он провёл почти целый день, шерстя информацию в Байду и Вейбо (аналоги Гугла и Яндекса) и наконец нашёл, как ему казалось, идеальное решение. Каждый год в декабре…нский университет проводит студенческий фестиваль, на котором приветствуют первокурсников и провожают заканчивающих учение. Ван Гуаннин уверил себя, что признание, сделанное перед всей студенческой аудиторией, будет ошеломляющим, глубоким и трогательным. Таким поступком он решительно сокрушит Чжан Линъи. Используя все свои связи и знакомства, которые он приобрёл за годы работы в студсовете, Ван Гуаннин строил планы по максимальному использованию этой возможности. Лишь только замолк нежный голос Ван Гуаннина, отзвучали последние аккорды песни, как Сунь Сыян с шумом вылетел, спотыкаясь, на сцену: — Народ, у меня для вас удивительные новости!!! Покраснев от волнения, Сунь Сыян продолжил: — Всего минуту назад наш комитет получил заявку от ещё одного студента на дополнительное выступление… Тягостное предчувствие охватило сердце Ван Гуаннина, откручивающего в этот момент крышечку с бутылки с минералкой. А Сунь Сыян тем временем продолжал дрожащим от преувеличенного восторга голосом: — — Этот студент делит с Ван Гуаннином титул первого красавца нашего универа, он похитил сердца миллионов наших девушек — и это восхитительный, очаровательный — ЧЖАН ЛИНЪИИИИИ! Широким жестом конферансье пригласил на сцену нового участника — и Чжан Линъи с широкой улыбкой легко выскочил из-за кулис, сопровождаемый приветствиями.

https://pp.userapi.com/c850528/v850528911/61b9c/eHCUUwZiBBI.jpg — Я приношу свои извинения за столь внезапно принятое решение, надеюсь, я никому не испортил этим настроение. Я только хочу, как и Ван Гуаннин, использовать эту возможность и признаться в песне девушке, которую я люблю. Хайнин, надеюсь, ты понимаешь, что я хочу сказать. Аудитория уже в который раз взорвалась землесотрясающими аплодисментами. Ясный голос Чжан Линъи медленно заполнял зал. Ван Гуаннин был в бешенстве. Его план, так долго лелеемый и выстраиваемый до последнего шага — почему он должен отдать его плоды этому выскочке??? Есть вещи, с которыми стоит смириться, но есть и иные… — Чжан Линъи, если ты мужчина, приходи завтра на поле с искусственным газоном в три часа дня! — свирепо выплюнул грозные слова Ван Гуаннин, заступая дорогу спускавшемуся по ступенькам со сцены сопернику. В первый раз за всё время их соперничества Ван Гуаннин и Чжан Линъи столкнулись друг с другом лицом к лицу, вызов был брошен напрямую. И хотя в прошлом они постоянно противостояли друг другу, в реальной жизни они почти не сталкивались. Наоборот, во всех совместных мероприятиях студсовета и ассоциации они старались держать лицо и подчёркнуто вели себя как настоящие джентльмены. И если бы не этот нетолерантный поступок Чжан Линъи, разве решился бы когда-нибудь Ван Гуаннин на подобный шаг и позволил бы себе утратить привычную маску элегантного дэнди?! В ответ Чжан Линъи гордо вздёрнул подбородок: — Разумеется. Я мужчина — и решу эту проблему по-мужски! https://pp.userapi.com/c850528/v850528911/61ba4/RJAG2Je4TCM.jpg На следующий день в три часа пополудни дуэлянты прибыли без опозданий на поле с искусственным газоном. Вообще в…нском университете было два поля для игры в футбол — с настоящей и искусственной травой. Так как последнее поле было довольно далеко от корпусов, там редко можно было увидеть тренирующихся. Именно по этой причине это поле стало местом выяснения отношений всех студентов университета. Неважно, что являлось причиной схватки, но сводили счёты студенты именно здесь. Порой, если повезёт, здесь можно было наткнуться и на парочку университетских красавиц, с визгом тягающих друг друга за волосы. Погода сегодня располагала к драке — холодный, кусающий ветер бодрил и нёс и крутил по земле сухие листья. Противники стояли друг перед другом. Ван Гуаннин был чуть выше, чем Чжан Линъи, зато Чжан Линъи выглядел крепче, что окончательно уравнивало их шансы. Одежда развевалась и хлопала на ветру, оба чувствовали себя гордыми и торжественными мстителями. Сузив глаза, Ван Гуаннин заявил: — Прежде всего, давай договоримся — по лицу не бить. Чжан Линъи усмехнулся: — Принято. Не успел он договорить, как Ван Гуаннин пропустил удар в живот: — Чёрт! Чжан Линъи, проигнорировав ругань соперника, с трудом отбил его удар ногой. Двое закружились в жёсткой карусели. Ван Гуаннин был членом баскетбольного клуба, а Чжан Линъи — членом команды лёгкой атлетики. Они подходили друг другу, как инь и ян, как два сапога в паре, жестоко пинаясь и избегая ударов противника. Исход борьбы предсказать было сложно. Ван Гуаннин страдал от нескольких пропущенных ударов в живот, он кривился от боли и, понимая, что долго не продержится, одним безжалостным пинком повалил Чжан Линъи на землю. Продолжая безостановочно молотить поверженного врага, Ван Гуаннин уселся тому на живот и, забывшись, нанёс сильный удар по скуле. — Твою мать! Ты ударил меня по лицу! Взбесившийся Чжан Линъи молниеносно перевернулся — и вот уже Ван Гуаннин лежит, прижатый к земле, а соперник в качестве ответной меры наносит апперкот в челюсть. Вследствие этих действий предыдущее соглашение о запрете ударов по лицу нарушено окончательно. Двое смотрели друг на друга, и вид их не радовал взор, особенно потому, что стремительно наливающиеся синяки отражали, словно в зеркале, их схожесть. Оставалось только скрипеть зубами в негодовании. Раньше, несмотря на подлость приёмов, к которым они прибегали в своём противостоянии, им, однако, удавалось сохранять внешнее подобие благородной борьбы. Но сейчас, когда договор был сорван, единственное желание владело обоими — бить, рвать, уродовать ненавистное лицо напротив так, чтобы никто больше не узнал в нём былого айдола. Удары кулаков и дикие выкрики продолжали оглашать поле: — Ай! Ты двинул мне в глаз! — А ты пнул моего братишку… — Мать… если ты ещё раз двинешь мне по носу, я больше не буду сдерживаться… — Ты что, осмелишься???.. Борьба с переменным успехом продолжалась два часа, пока оба, наконец, не рухнули на траву, хрипя и задыхаясь. Их лица было невозможно описать, они были покрыты синяками разнообразных размеров и оттенков. Их тела были полностью истощены, и даже если бы кто-то из них захотел двинуть ещё хоть пальцем, вряд ли бы он справился с этой непосильной задачей. — Ничего… ничего ещё не кончено… подожди, пока боги вернут мне силы, и тогда мы продолжим бой…- пыхтел Ван Гуаннин. Хотя голос его был твёрд, но глаза, возведённые к небу, потеряли былой дух и волю к борьбе. Чжан Линъи, также не в силах высказать что-либо связное, пробормотал: — Ага… позже… пусть боги лучше починят твоего… маленького… братишку… После этого заявление повисло долгое молчание. Тела комбатантов болели так, что они не могли даже пошевелиться, не только подняться с земли. Так как оба сказали всё, что хотели, никто больше не тратил силы на разговоры. На поле спустился сумрак, вокруг не было ни единой души, от свиста ветра поле казалось ещё более пустынным, и только хриплое дыхание двоих смешивалось с его завыванием. — Дорогой, почему ты так поздно? Заставил меня ждать так долго… Знакомый кокетливый голосок вдруг донёсся до них. Юй Хайнин? — Я немного задержался… Знаешь, эти деловые ужины каждый вечер. Я только закончил выпивать с мэром — мы обсуждали проект на 100 миллионов… Голос говорившего был хриплым, пьяноватым, а тирада завершилась звучной отрыжкой. Несомненно, хриплый голос мужчины был результатом многолетнего потребления алкоголя и табака. Ван Гуаннин и Чжан Линъи содрогнулись, сердца их непроизвольно сжались — они косо переглянулись. Затем понимание нахлынуло на них — и оба незаметно повернулись в сторону, откуда раздавались голоса. За колючим забором, обрамлявшим поле, проходила асфальтовая дорога, но по причине удалённости этого места она обычно была пустынной. Шанс наткнуться, гуляя по ней, на автомобиль — и тем более на пешехода — был ничтожно мал. Не сговариваясь, оба выглянули из-за угла — на обочине стоял припаркованный Мерседес-Бенц, словно источавший запах нувориша. Рядом с автомобилем стоял дико одетый, лысоватый толстячок, фривольно лапавший Юй Хайнин за её прелестную задницу. Девушка стояла спиной к соглядатаям, и оба отчетливо видели, как грубая мужская рука хозяйничает на аппетитных округлостях. Игриво взвизгнув, Юй Хайнин шлёпнула толстячка по руке: — Ты такой плохой мальчик! Не ты ли говорил, что возьмёшь меня с собой, когда будешь обсуждать этот проект? Как же так — пошёл один, без меня… — О, дорогая, ты так прекрасна. Если у мэра вдруг заведутся мыслишки насчёт тебя, что же я тогда буду делать? Толстячок снова ущипнул зад Юй Хайнин: — Я слышал, ты очень популярна в вашем университете. Говорят, прошлым вечером двое красавчиков признались тебе в любви, горя от ревности. Юй Хайнин залилась смехом, её голос звенел серебряным колокольчиком: — Милый, ты разве еще не понял меня? Я заинтересована только во взрослых, стабильных, зрелых мужчинах — таких, как ты, а не в этих наивных молокососах. — А, ну да, понимаю… у маленьких мальчиков в карманах не так много денежек, — с этими словами толстячок повёл красавицу к своему автомобилю: — Садись давай, я уже забронировал номер в Хайяте на сегодняшнюю ночь. Ты должна составить мне подходящую компанию…