anorexic

***

      Любовь или карьера?       Все знают, что всемирно известный рэпер Мин Юнги, не сомневаясь ни на секунду, выберет второе.       Ведь что такое любовь? Это нечто, что может приносить тебе необъяснимое счастье, постоянное вдохновение, но это нечто слишком скоропортящееся. Любовь превращается в яд, который разъедает твои органы изнутри, пока ты сам себя не избавишь от страданий. Любовь — это потеря власти над собой, это измена самому себе.       Любовь — это отстой, одним словом.       Может поэтому многие фанаты не хотят верить своим глазам, когда видят красные заголовки популярных онлайн-порталов.       «Мин Юнги видели целующегося с парнем на улицах вечернего Сеула!»       И Мин Юнги видит эти заголовки тоже. Но он не зол, он не расстроен. Он лишь несильно кусает за ухо сонного парня, лежащего рядом с ним в одной кровати.       — За что?!       — А не надо было меня целовать на людях, — грубо отвечает ему Юнги и тут же отворачивается, чтобы скрыть до невозможности широкую улыбку.       И тогда он понял, что когда влюблен, тебе хочется улыбаться постоянно. А Юнги к такому не привык. Первую неделю у него сильно трескаются губы, неприятно кровоточа, и его верный агент Ким Сокджин начинает шутить.       — Юнги-а, втюрился что ли?       Мин Юнги лишь закатывает глаза в привычной манере, а продюсер даже не подозревает, что попал в самую точку.       На вторую неделю у него начинает сводить скулы. В своем любимом баре он не может выпить свой любимый ликер и начинает тихо материться себе под нос.       — Хен, ты пить бросаешь что ли?       Молоденький бармен-стажер Чон Чонгук робко хихикает себе под нос, протирая до блеска бокалы. И даже не подозревает, что рэпер как раз об этом и задумывался.       Юнги слишком горд, чтобы признать, что это приятно. Это приятно возвращаться домой, в холодную квартиру, зная наверняка, что там находится его персональное солнышко, которое приготовило ему ужин и не оставит наедине со своими страхами. Это приятно чувствовать чужие теплые крепко обнимающие тебя руки на своем теле. Это уютно лежать вместе в обнимку, поставив небольшую миску с попкорном между ног, и смотреть какую-то глупую комедию в свой единственный выходной.       Любовь — это не отстой.       Любовь — это Пак Чимин.       Юнги казалось, что этот парнишка — его полная противоположность: немного пухленький с милыми щечками, вечно улыбающийся и сияющий, словно солнышко, невероятно добрый и открытый каждому встречному. Казалось, что Чимин не знает грусти и печали, всегда верит в лучшее и не видит ни в чем изъянов.       И Мин не понимал, чем он заслужил такое чудо. Он всегда думал, что умрет в гордом одиночестве в своей просторной холодной квартире, а его многочисленные синглы станут воплощением мрака, но теперь Мин хотел писать написать главную тему к мультсериалу «Мой маленький пони» и смотреть его каждый вечер в компании своего парня, если тот так пожелает.       Юнги было непривычно называть его своим. Когда он впервые это сделал, казалось, что Чимин сейчас на него взглянет своими яркими глазами, как на последнего придурка, а может даже и ударит хорошенько по физиономии, однако Пак лишь расплылся в более широкой улыбке, чем обычно и положил на плечо старшего свою светлую голову.       — Мне нравится, — тихо произнёс Чимин своим высоким голоском.       — Что именно? — Юнги перешел на шепот.       — Всё. Всё, что между нами сейчас происходит.       После того случайно попавшего в объективы надоедливых уличных фотографов поцелуя уже не было смысла что-либо скрывать. Пак давно жаловался, глядя на исполнителя своими полными печали глазами, как ему хочется погулять с угрюмым Юнги по многолюдным веселым улицам их города, крепко держась за руки, обнимаясь на лавочке в городском парке, заказывая горячий шоколад в кофейне, как и обычные парочки. А Юнги ненавидит, когда Чимину грустно. Внутри сразу же зарождается нечто неприятное, что подсказывает ему, заставить перестать солнышко грустить. И тогда Мин хочет ударить его или просто треснуть его физиономией об стол, чтобы не видеть грусти. Юнги не понимает, как можно по-другому.       — У тебя довольно странные способы для…кхм… изменения настроения любимого человека, — Чимин шумно сглатывает и с опаской смотрит на парня. — Пожалуй, не буду больше делать так.       И Юнги в своей голове с гордостью отмечает: «странные способы, но действенные же!»       Тем вечером они и вправду вылазят из своей коморки, в которой Чимин просто задыхался. Он целыми днями пялился в пустоту, прибирался во всей квартире, пока она не перестала блестеть так, что даже Юнги начал негодовать, он много готовил, смотрел скучные сериалы и фильмы на один раз, а спасение находил лишь в позднем вечере, когда слышал, как дверь открывается, а затем появляется знакомый сгорбившийся силуэт.       И сейчас, гуляя по вечерней улице Инсадонг и чувствуя в своей руке чужую теплую руку с множеством прохладных колец, парень не может сдержать широкой улыбки. Обладатель той самой руки, натянув черную кепку пониже, старается смотреть на землю, себе под ноги, а не в глаза любимому, лишь бы никто его не узнал, на что Чимину так хочется возразить, устроить истерику, но он не будет — понимает, что так правильно. Нужно ведь просто наслаждаться, пока еще можно.       В тот вечер Пак понял, что популярность оказывается приятная. Самооценка не может не взлететь до небес, когда тебе в след кричат десятки молодых девушек о своей любви к тебе. И Чимин просто не понимает, как Юнги удается не реагировать на них. Самому Чимину постоянно хочет повернуться к завистливым девчонкам и подмигнуть им, почувствовав себя настоящей звездой, однако вовремя осознает, что отношения с парнем, который сейчас немедленным шагом идет рядом, намного важнее мимолетных секунд мнимой популярности.       На следующее утро Чимин понял, что популярность — это отвратительно.       Обнаружив себя в кольце из чужих прохладных рук, Чимин почувствовал, что сегодня будет крайне позитивный день. Он, как всегда, ярко улыбнулся чему-то доброму у себя в голове и осторожно взял свободной рукой лежащий рядом смартфон. Утреннюю проверку новостей никто не отменял.       Пак жадно впитывал в себя все многочисленные твиты с упоминанием популярного исполнителя и его недавней ошеломляющей фанатов прогулки с неизвестной личностью. Это было бы враньем со стороны Чимина, если он скажет, что ему вовсе не интересно узнать мнение малолетних фанаток Юнги о нем. Сначала твиты от девчонок с довольно странными никами, такими, как «пальчик на ноге Юнги» или «хочу быть диваном Юнги» только и делали, что радовали парня. Они писали, что их кумир сделал хороший выбор, и они уважают этот выбор. Чимину резко захотелось со слезами на глазах разбудить спящего рядом парня и рассказать о его бесценных фанатах, но затем что-то очевидно пошло не так.       «Я встретил их у кафешки на Инсадонге. Юнги, как всегда был безупречен, а вот пацан рядом с ним меня удивил. Не подходит он нашему Юнги» черным по белому писал непонятный аккаунт с не запоминающимся ником.       «На фотках этот парень выглядит пухленьким. Так ли это в жизни?» спрашивал в комментариях такой же неизвестный пользователь.       Чимин осторожно нажал на ответ автора твита.       «Кстати, да. Хотел об этом написать, но забыл как-то. Ему не помешало бы скинуть вес, если хочет быть рядом с Мином ахах»       Дальнейшие рассуждения о весе избранника Юнги Чимин читал с некой пеленой на глазах. Внутри каждый раз что-то ломалось, обрывалось с глухим хрустом. Яркое сияющее солнышко постепенно тускнело внутри него, и парень это болезненно ощущал. В один момент хотелось вскочить с кровати и броситься принимать прохладный душ, повторяя себе под нос, словно мантру, что это всего лишь очередные завистливые фанаты, у которых нет своей личной жизни и…       — Хеей, — услышав сонный хриплый голос у уха, Чимин тут же с высоким писком отбросил от себя смартфон.       — Кхм, доброе утро, — Пак повернулся лицом к исполнителю, поджав губы.       — Давно встал? — Мин со вздохом провел рукой по лицу, напоминая сонного кота.       — Ммм, нет. Пойду приготовлю что-нибудь на завтрак.       Возможно, именно тогда все пошло совсем не плану Чимина. Именно в тот момент, когда он впервые соврал Юнги.       Мин как-то и не обратил внимания на то, что его парень готовить лишь одну порцию любимой поджаристой яичницы, а сам предпочел обойтись лишь объемной кружкой крепкого кофе без сахара.       Мин также и не заметил, что сожитель отказался и от ужина, сославшись на головную боль, хотя сам ежесекундно обновлял твиттер в поисках упоминания о себе и находил. Находил однотипные записи про его не выдающееся телосложение, про его совершенно не милые щечки и про его якобы огромный вес. А Чимин верил. Наивно доверял пользователям из интернета, даже не подозревая о том, что никто из них, на самом деле, не знает, как выглядит Пак Чимин.       Юнги слишком привык к сияющему изнутри пареньку, поэтому даже и не замечал подмены солнышка внутри Чимина: раньше его солнце сияло просто так, а теперь Пак жалостливо умолял его выдавить последние лучи, чтобы порадовать сожителя.       Юнги был слишком занят, чтобы обращать внимание на то, что теперь в доме он ест один, то, что в шкафчике на кухне перестали появляться любимые печенья Чимина с шоколадной крошкой и пропали все маршмеллоу, которые Пак любит кидать в свой кофе.       Юнги был слишком невнимателен, когда не заметил, как привычная одежда его парня перестала подходить ему по размеру — слишком велика.       Юнги был слишком Юнги.       А Чимин был слишком Чимином, чтобы первым заговорить о том, что внутри него есть некоторые сомнения, что вес 42 килограмма не является чем-то нормальным.

***

      — Юнги?       Тихий голосок заставил работающего парня отвлечься и поднять голову. Увидев немой вопрос в глазах, Чимин продолжил.       — Я… я хотел заказать некоторые вещи, и, знаешь, я…       Мин тут же нахмурился, не понимая причины некого смущения своего парня, смутив того еще больше.       — Ой, я тебя отвлек от работы. Я сам разберусь. Может принести тебе перекусить?       — Чимин, — спокойно начал исполнитель с легкой улыбкой. — Что ты хотел? Какие вещи?       — В общем, я присмотрел себе некоторую одежду и хотел тебя помочь мне выбрать, а потом закажу доставкой на дом.       — Меня? Помочь выбрать? — Юнги хрипло рассмеялся. — Я в этой моде разбираюсь так же хорошо, как и ты в битах.       — Эй, я разбираюсь в битах! — Чимин нахмурился, заставив тем самым рассмеяться парня еще больше.       Чимин тут же широко распахнул глаза — он давно не слышал его любимого смеха.       — А знаешь что? — в глазах парня блеснул опасный огонек, который одновременно пугал и заводил Пака.       — Что?..       — Я ненавижу все эти интернет-магазины. Вызывай такси и одевайся. Мы едем в торговый центр покупать моему парню одежду, — Мин уверенно встал из-за стола, чуть не уронив чашку с остатками кофе.       Чимин поджал губы. Внутри залегла небольшая паника и твердая уверенность в том, что это плохая идея. Первое и последнее их общее появление на публике не закончилось ничем хорошим для Пака.       — Мог бы сразу сказать, что не можешь помочь. Пойду выберу сам… — парень быстрым шагом скрылся за дверью кабинета и тут же услышал крик Юнги и то, как он побежал за ним.       — Хеей, я давно не выходил никуда, а ты вообще тут завял. Пойдем, я куплю тебе гонконгские вафли.       Чимин невольно замер, когда к его спине прильнуло чужое худощавое тело, делясь своим теплом, а руки Юнги обвили его талию. Крепко зажмурившись, он тихо согласился.       — Я никогда их не пробовал, — прошептал Пак, учащенно дыша.       — Тебе понравится. Обещаю.

***