Это всего лишь игра.

— При-ветик…    Этот вялый привет мне не понравился — очень уж он неестественный, поэтому я, собравшись с последними силами, гаркнула повеселее, голосом пьяного в зюзю клоуна:     — Привет!    Дженни посмотрела на меня очень странно, даже брови подняла, да и взгляд Тэхёна стал изумленным. Такого бурного приветствия он явно не ожидал.     — Привет, — хором поздоровались они, и кажется, даже смутились этого.     — Я не ожидала встретить тебя здесь, — произнесла Дженни, говоря это мне, но глядя на Шугу.     — Вы ведь, кажется, учитесь в одной группе? — сообразил мой Тэхен. На Шугу он реагировал с заметно выраженным безразличием. И на меня… обидно!    Но от его голоса я «поплыла». Потому что каждый раз, когда я слышала спокойный, рассудительный и негромкий голос Тэхена, я таяла, таяла, таяла, грозясь превратиться в лужицу умиления.     — Это… да, — кивнула я, продолжая растворяться в тумане под названием «неразделенная любовь». Кажется, встреча стала для меня настоящей стрессовой ситуацией, я так и чувствовала, как бурлит выделяющийся из надпочечников адреналин, и как он распространяется по всему моему телу, заставляя меня чувствовать жар.    Юнги расхохотался и сказал: — Ребят, не обращайте внимания на мою Юнни: она немного выпила. Да, кстати, я Юнги. С Дженни мы знакомы, — он кивнул девушке. — А ты…?    — Я — Тэхен, я слышал о тебе, — отвечал Тэ, и парни обменились рукопожатием. Излишне крепким, или моему взору это всего лишь показалось?     — А вы знакомы? — спросил Тэхен, пока я тупила, то восторженно наблюдая за ним, то пряча взгляд, наклоняясь к плечу Шуги, которое казалось мне защитным оплотом.     — Да, мы знакомы с детства, — отвечал радостно Юнги. — Наши предки общаются. Дженни, а я и не знал что у тебя появился парень. Присаживайтесь к нам, — он похлопал ладонью рядом с собой. — Расскажете о себе. Тэхен, я Дженни как брат, — пояснил он компанейским тоном. — Но совсем ничего не знаю о своей маленькой сестренке! Кстати, как поживает тетя?     — Нормально. Собирается к вам в гости на следующей неделе, — Дженни бросила на брюнета короткий и осторожный взгляд, словно что-то говоря ему, потом обернулась к своему парню — нет, что я говорю, к моему парню и произнесла:     — Посидим с ребятами?     — Кажется они ждали кого-то, — неуверенно произнес вежливый Тэхен, у которого, оказывается был отличный слух. — Гоблина и Клару.     — Мы не ждали, — захихикала я. — Это просто так…     — А, они не придут, — махнул рукой Шуга совершенно беспечно, — Мы ждали моего друга Гоблина — классный чувак, панк, и его подружку Клариту, но их нет.     — Что скажешь? — обратилась вновь Гоблин к парню. Тот кивнул.     — Писец, — громким шёпотом сказала я.     — Что? — обернулись на меня все тут же.     — Я говорю — как же я рада вам! — с абсолютно неискренней улыбкой, которую можно было бы принять за лыбу все того же клоуна-алкаша, отвечала я.     — Тэхен, это Юнни, — как-то робко заглянула в глаза парню Дженни. Какие у него глаза! Я хочу в них утопиться…     — Мы немного знакомы, — кивнул парень и даже улыбнулся. Меня унесло еще дальше от реальности. Он! Мне! Черт! Возьми! Улыбнулся! Дааааа!    — А я, честно признаться, думал ты девушка Хунмина, — сказал, склонив голову и глядя на меня Тэхен. Слава Богу, рядом со мной сел не он, а Гоблинша, иначе не только пальцы, но все мое тело «страдало» бы тремором.    Девушка… Хунмина… Это что же мое солнышко имеет в виду?     — Чья? — медленно и с трудом дошел до меня смысл слов Тэхена, и я перестала улыбаться. — Кого? Хунмина? — Вашего одногруппника. Он ведь учиться с вами, девочки? — продолжал мой идеал спокойно, закидывая ногу на ногу. — Мы с ним иногда пересекаемся, и мне казалось, что вы встречаетесь.    Я не знаю, кто поразился этакой дивной новости больше: я, Дженни или Шуга. Да, этого я не знаю до сих пор, но все-таки предполагаю, что я. Мы с Хунмином. Я пребывала в замешательстве. Сначала напороться на «объектов», потом из уст любимого и обожаемого услышать такую конкретную фигню! Я выдавила кривую улыбочку клоуна, которому вновь налили очередную чарочку, а Тэхен продолжал взирать на меня и Шугу, не отпуская из ладони руку своей девушки.     — Да, я думал что вы пара. Очень подходящая друг другу, — как ни в чем не было продолжал Тэ.    Юнги повернулся ко мне и посмотрел так, будто бы меня обвинили в непристойных связях с макаками.    Дженни переводила осторожный взгляд с Юнги на меня, явно чего-то не понимая.    А я… у меня наверное, брови на лоб полезли от слов Тэхена. На лавке воцарилось молчание, правда длилось оно всего лишь пару секунд. А после мы заговорили все втроем почти одновременно, заставив Тэхена вновь как-то удивленно на нас посмотреть.     — С чего взял? — с зевком спросил Юнги, складывая руки на груди и выпрямляясь.     — А я и не думала, что вы встречались, — склонила голову набок Дженни.     — Клевета! — выдала я одновременно с Шугой. Мой выкрик перебил его спокойный голос, и даже визг, доносящийся от аттракционов.     — Ааа… Так это неправда? — спросил Тэхен, видя мою бурную реакцию и потер ладони друг о друга. — Если так — прошу прощения.     — Это… да… неправда! — с бегающими глазами неловкого жулика заявила я. — Какой еще Хунмин? Нет, ну он парень хороший, но не настолько хороший, чтобы… — я несмело подняла взгляд на Юнги, смотревшего на меня с нескрываемым интересом, — Чтобы с ним встречаться.    Юнги многозначительно закивал.     — Да я понял, что сказал не то, — ответил Тэхен, и между его длинными, четко очерченными бровями появилась едва заметная вертикальная морщинка. — Извини меня, Юнни. Ого, он так мило произносит мое имя! Я сейчас в облака унесусь воздушной каретой любви.    — Не нужно было этого говорить, — с обворожительной неловкостью аристократа-героя из фэнтези-книг произнес Ким. — Я не подумал.    Мама! Какой он вежливый и милый! Ты ведь о таком зяте мечтаешь, да? Я поудобнее устроила голову на удобной теплой груди Шуги и уставилась на парня моей мечты, жалея, что у меня нет возможности сфотографировать его сейчас. Какие бы классные кадры вышли!     — Все в порядке. Они не встречаются. А почему ты так решил? — поинтересовался вроде бы безразлично, но с налетом хорошо скрываемой тревоги Юнги.    Да, я тоже хочу это знать!     — Я часто вижу их вместе, — последовал тут же ответ. — К тому же Хунмин часто упоминает Юнни, — Тэхен осекся, солнечно улыбнулся, дав мне возможность полюбоваться на его улыбку вблизи, и продолжал своим неподражаемым спокойным, чуть низковатым голосом. — Честно сказать, мы с ним общаемся редко, и наверное, я сам домыслил это.     — Чего это он меня… упоминает? — нахмурилась я, постепенно успокаиваясь. Сердце все еще вопило благим матом о том, что ему, видите ли, страшно сидеть около Тэхена, и от этого билось о грудную клетку еще быстрее. Если я себя в руки не возьму, как Шуга, что обо мне подумает Тэхен, а? — Гадости несет?     — Вовсе нет, — сказал Тэхен, отрицательно покачав аккуратно причесанной головой. — Мне вообще всегда казалось, что ты ему нравишься. А из-за того, что часто встречаю вас вместе, то я подумал, что вы — пара.     — Сейчас это моя девушка, парень, — отозвался Юнги и осторожно провел губами по моей щеке, не отрывая озорного взгляда от лица Тэхена. Моя рука инстинктивно дернулась, чтобы вдарить умнику, но я вовремя опомнилась — сейчас мы должны изображать парочку, а не воевать! Я вымученно улыбнулась и в ответ погладила его по руке. Моему незамысловатому жесту Шуга умилился и потискал меня за щеки.     — Точно, я — его, — зачарованно глядя на моего личного прекрасного принца (да не на Юнги, а на Тэхена!), произнесла я, дернувшись.     — Моя, — игриво взглянул на меня Юнги и попытался укусить за ухо. С милой улыбкой, которая вот-вот грозила перерасти в искривленную гримасу, я незаметно ткнула его локтем в живот. Кажется, парню это не понравилось.     — Это… Мы с Хунмином просто друзья. Никогда с ним не встречалась! — не самым убедительным голосом, но вполне искренне выкрикнула я.     — И я не могу припомнить такого, чтобы Хунмин и Юнни встречались, — задумчиво произнесла Дженни. — Тэхен, у нас такая группа, если что-то происходит с кем-то, то все сразу становятся в курсе этого. Уверена, если бы у них что-то было, то…     — То все бы знали, — подхватил Шуга, продолжая глядеть на меня, прижавшуюся к его груди, все с тем же умилением. — Хотя, я и предполагал, что этот мальчик неравнодушен к моей малышке.     — Чего? — мигом подняла я голову. — Чего это он ко мне неравнодушен? Ты что опять несешь Мин?     — Не бойся, я никому тебя не отдам, — сказал уверенно Юнги. — Я забочусь о девушках, с которыми встречаюсь. И всегда уверен, что та, которая сейчас рядом со мной — любит меня. Тэхен только размеренно кивнул на эти слова, ничего не говоря в ответ. Кажется, он считал точно так же. А я, хоть и не была слишком внимательной из-за потрясения от неожиданной встречи, все же поймала Дженни на коротком настороженном взгляде, брошенном на Юнги. Словно она была недовольна его словами, которые он адресовал Тэхену. Тэхен в это время обнял Дженни: осторожно, как дорогую статую из хрупкого стекла, выполненную мастером уровня Микенанджело. Я едва не скривилась от этой умилительной картинки. Шуга тут же положил мне обе руки на пояс и громким шепотом назвал «солнышком», явно не желая уступать нашей парочке. А Дженни, несколько смущаясь из-за объятий Тэхена, вновь начала свою волынку:     — Юнни, а ты действительно никогда с Хунмином не встречалась?     — Угу, — буркнула я неласково. И далось им это! Вот же! Думаешь что я как ты? Не не, я знаю твоё настоящее лицо! — Или ты думаешь, что я изменяю своему милашке?    Милашка довольно ухмыльнулся. Он явно привык, что кому-кому, а ему никто изменять не будет.    Блин, а чего мы так друг к другу прижимаемся-то? Мы же не парочка, в самом-то деле. А, ну ладно, это же мой партнер, так и быть, буду использовать и дальше в качестве подушки. Глядишь, со временем и массаж ступней мне начнет делать.     — Конечно, нет! — звонко рассмеялась Дженни и тряхнула длинными прямыми волосами. Прядь попала ей на лицо, и Тэхен с искренней заботой, приводящий меня в трепет и ужас одновременно, убрал их с лица девушки назад.     — Если я ему сделаю такую подлянку, то меня ждет личный ад, построенный монстрами по спецзаказу дружков Юнги лично для меня, — мрачно произнесла я, испытывая неловкость из-за присутствия любимого человека. — И вообще… Я не такая, чтобы изменять!     — Тэхен, они милая пара, да? — вновь развеселилась Дженни. — Все-таки тебе показалось насчет нашего Хунмина. — Милая, — согласился тот. Тэхенааа, да не пара мы!    — Ребят, вы часто бываете в парке? Мы с Тэхеном первый раз. Вам понравилось? Куда вы еще ходите? — продолжала принцесса Ким. — Мы с Тэхеном только начали встречаться… А про ваши отношения, кажется, весь университет наслышан, да? — спросила она своего парня. Блин, он мой парень! Мой, Тролль!     — Да, точно, — подтвердил Тэхен тут же слова Дженни. — Юнги, а ты намного романтичнее, чем кажешься на первый взгляд. Милый, утонченный Тэхен, но не выглядит слабаком, есть в этом парне что-то железное, настойчивое. И ему так идет этот стиль в одежде. Боже, сделай, чтобы мы хотя бы раз на свидание сходили, а? Раааазочек! Юнги поправил волосы и со своей очаровательной улыбочкой заявил, что он вообще на все руки мастер. Дженни засмеялась, изображая из себя серебряный колокольчик. Она болтала что-то еще, а у меня появилось такое чувство, что не только я и Шуга пытаемся убедить Дженни в том, что мы пара, дабы не попасться, но и сама Леди-тролль пытается это доказать. И кому? Тэхену? Человеку, с которым сама же и встречается. Идиотизм чистейшей воды. Я молчала, а эти трое продолжали вести непринужденную беседу. Юнги мигом смог расположить к себе и нового знакомого и «приятельницу детства». Вот гад, чего раньше не сказал, что они с детства знакомы? Убью на фиг, когда наедине будем!    Но почему мне показалось, что Гоблинша хочет убедить Тэхена, что я и Юнги встречаемся? С ума сбрендить можно. Или мне все это только кажется?    А вот голова Кенсу в кустах напротив мне вовсе не кажется. Вот же идиот! Не проследил, а я теперь сиди и мучайся тут с этой парочкой! От Дженни добра не жди… Юнги, расслабленно сидящий около меня и с интересом слушающий наших новых спутников, тоже быстро заметил зеленоволосого дружка, чьи волосы едва ли не сливались с сочной молодой и крупной листовой. Карие глаза сузились, Шуга легонько поднес сжатый кулак к лицу и коснулся челюсти, явно намекая другу, какая его ожидает участь за такой грандиозный промах. Кенсу в ответ только улыбнулся, явно не чувствуя за собой особой вины, пожал плечами, а потом умудрился одной рукой помахать, а другой послать воздушный глумливый поцелуйчик. Я тут же покрутила пальцем у виска, очень осторожно, чтобы Тэхен и Дженни этого не заметили. А Юнги, похоже, только с виду оставался очень спокойным, потому что не выдержал и, сделав вид, что хочет завязать шнурок, наклонился и, уже с силой, несколько раз ударил кулаком по ладони. Он пару секунд так смотрел на друга, что я даже диву далась: откуда в нашем Мистере Само Спокойствие и Лучезарная Улыбочка, может быть агрессия?    Нескладно и нервно отвечая на какой-то очередной вопрос не в меру расщебетавшейся Дженни, я заметила как Кенсу стал жестами подзывать Юнги к себе.     — Там в кустах кажется кто-то сидит, — вдруг задумчиво произнес Тэхен, пристально уставившись туда, где только что пару секунд назад торчала физия Кенсу. — Или мне показалось?     — Где? — удивилась Дженни, вглядываясь все в те же несчастные кусты. — Никого не вижу, милый… - «Милый»? Боже, как сладко! Тош-но-твор-но! — И я не вижу, — ту же сказала я и, посопев, выдала, — А ты видишь, дорогой? Юнги картинно уставился в ту же сторону и пожал плечами. Мол, никого там нет. Он же продолжил разговор — сейчас обсуждали новинки кино, на которые было бы хорошо сходить всем вместе. Я только изредка вставлял фразы типа «ага» или «да, точно», и, кажется, не всегда к месту. В глазах Тэхена я явно выглядела так, как будто у меня в голове прогрессировал большой привет. Кенсу больше не появлялся в кустах, и мы просидели вчетверо еще минут пятнадцать. А потом Юнги пришло сообщение, и он, одновременно печатая ответ и не глядя на экран, разговаривал с Тэхеном на тему альпинизма. Тэ ведь увлекался эти делом (это так мужественно, правда?), а Юнги хоть и предпочитал, как он мне однажды сказал, баскетбол, с такой уверенностью рассуждал о горах, что казалось, будто он едва ли не мастер спорта. А потом сообщение пришло и мне. Отправителем значился сидящий рядом Юнги. «Чип, срочно сгоняй к Кенсу, он ждет тебя на аллее Избранных Гусей», — было написано в сообщении. — Честно сказать, я никогда не был на двойных свиданиях, — улыбнулся в это время Тэхен. — Но, по-моему это здорово. Слушай, Юнни почему ты молчишь? Мы тебя стесняем? — Точно, — поддержала его Троллиха, чтобы ей синим пламенем гореть, — Ты ведь всегда такая общительная и веселая, а сегодня просто сама не своя.     — Да это просто так… - вот же пристали! Если сначала я никуда не собралась уходить, то теперь неожиданно вскочила с лавки — чтобы не объясняться, что со мной. Пусть Шуга выкручивается, пока я Господина Кенсу навещать буду.     — Я… сейчас! Подождите меня немного…     — Ты куда? — спросил Юнги, как будто бы и не он написал мне сообщение.     — Сейчас буду, говорю же! — рявкнула я     — А что с тобой… Выпила лишнего, — мигом нашел объяснение Юнги. Вот сволочь! Тэхен не любит девушек, которые пьют! — Возвращайся быстрее, моя девочка! — крикнул он мне вслед веселым голосом.     — Я скоро… малыш! Бросив на прощание влюбленный взгляд на Тэхена, настойчиво продолжающего с обожанием глядеть на постоянного обитателя мотов, то есть, на Тролля, я побежала к аллейке Избранных Гусей. Главный Избранный Гусь этого дня, то есть индюк Кенсу поджидал меня там в гордом одиночестве около лотка с украшениями, брелками сувенирами из натуральных камней.     — Думаешь, это смешно? — мрачно спросила я у него, не здороваясь.     — Вообще-то это смешно, — сказал он, засовывая руки с многочисленными татуировками в карманы военного цвета бридж, — Видели бы ваши рожи!    Майка, кстати, на нем вообще отсутствовала.     — Да ты никак оборзел в конец? — зло спросила я. Наглый панк!     — Ага. Пошли, Бурундук, — и он с силой уволок меня за лоток, за которым мы, притаившись, присели.     — Почему не Юнги пришел? — поинтересовался он своим глумливы голосом.     — Я не пасу твоего Юнги, — огрызнулась я. — Он сказал мне, что ты ждешь меня.     — Я написал ему, чтобы пришел он. Но, ты, Бурундук, тоже сойдешь.    Кенсу и его приятель Шугу подводить, естественно, не хотели. Мало того, в парке эти двое даже решили не покупать себе любимого пива, чтобы случайно не испортить игру Юнги. Оба ограничились «колой» и сигаретами, и беспечно ходили вслед за Дженни с Тэхеном, оставаясь, правда, на приличном расстоянии.     — Он меня бесит, — мрачно сплюнул Кенсу на землю, за что удостоился осуждающего взгляда от старушки в шляпке. — Манерный пижжжон. Хватит болтаться по всему парку!     — А гёрла с ним ничего так, — присмотрелся к тонкой фигурке Дженни его приятель. Как и Кенсу, он имел очень и очень неформальный вид: хоть его волосы были и естественного, темно-русого цвета, но были жутко растрепаны, являя собой чуть ли не идеальный образец «помойки», сотворенной, кстати, с помощью все того же пива.     — Она-то может и ничего, но та еще стерва. Вот дьявольская задница! Их опять понесло в ту сторону, где Юнги со своим Бурундуком.    Зеленоволосый тут же набрал свободной рукой смс-сообщение на потрепанном мобильнике с потрескавшемся экраном.     — Стерва? Люблю девочек с характерам, — расплылся в улыбке обладатель «помойки».     — Забей на нее, — зевнул, как гиппопотам Кенсу, — Она не для тебя. Ей нравятся хорошие обеспеченные мальчики. Мажоры. И оба парня не самыми добродушными взглядами уставились на спину ни в чем не повинного Тэхена, облаченного в модную и дорогую, кстати говоря, одежду. — Че-то мне этот кент кое-кого напоминает, — сказал однажды приятель Кенсу, выкуривая очередную сигарету.     — Кого еще?     — Да есть один такой тип неприятный в нашем районе.     — В ваш район вообще лучше не соваться, — усмехнулся Кенсу, вспомнив место, где живет его друг. У этого искушенного в драках парня было такое чувство, что в этом месте только и ждут появлении любых представителей неформальной культуры, чтобы хорошенько им навалять, вытрясти все деньги и изъять телефоны и прочие ценности. — Вот черт! Смотри, опять развернулись! Раза два перед ними, откуда не возьмись, возникала Ёнсуа в своем «модном» красном костюме и заныла, когда же можно будет «провернуть дельце»? Мелкую мастерицу уличных краж привел ни кто иной, как приятель Кенсу, сам не совсем чистый на руку малый. Именно он и познакомил девчонку с Шкгоц пару месяцев назад. А вот Кенсу увидел ее в первый раз только сегодня, и вертлявая Ёнсуа со взрослыми глазами жутко его раздражала. Хотя он вообще-то очень и очень лояльно относился к девушкам. Нежно их любил, так сказать, ну, или не очень нежно, в зависимости от ситуации, но Ёнсуа стала неприятным исключением. Первый раз она появилась, когда Тэхен и Дженни зашли зачем-то в террариум. Они продолжали нежно держаться за руки, и это очень веселило двух следопытов. Парни даже стали от скуки делать ставки на то, «когда он ее завалит». Близкий друг Юнги считал, что через полгода — с такими-то темпами, а его спутник давал более оптимистичные прогнозы, настаивая, что через три месяца. — О чем базар? — вдруг раздалось писклявое позади ребят, и кто-то вдруг совершенно бесцеремонно повис на руках стоявших рядом парней.     — Это что за…? — чуть не упал от неожиданности Кенсу, скосил назад темные глаза наклонился и тут же узрел мелкого пацана в красном костюме и в кепке.     — Это я, — важно сказало существо, пряча руки в глубоких карманах штанов. — А ты кто, зелень?     — Эй, полегче на поворотах, пацан, — мигом «стала шерсть дыбом» у Кенсу. — А что?     — Ничего, — огрызнулся парень. — Зубы лишние есть?     — Спокойно. Это не пацан, — заржал второй парень. — Это Ёнсуа! Ну, та самая, которая Алладин, — пояснил «помойка». — Привет.    — Чего-то я больше не хочу быть Алладином, — серьезно заявила деваха, вспомнив что-то. — Но все равно приветик.     — А это Кенсу. Друг Юнги. Познакомитесь.     — Друг Юнгея? — обрадовалась девчонка. — Привет, зелень. Ух ты, сколько у тебя татуировок. У тебя что, мания на татушки? А можно тебя обнять?     — Ну, попробуй, — сразу не понравился Кенсу тон «поганки», как прозвал ее про себя молодой человек. Она попробовала. Очень удачно, лишив зеленоволосого всех наличных средств, паспорта и даже жвачки. Только телефон не взяла, сказала, что он «очень древний и лоханский». Как же он взбесился! Не постеснялся выдать пару крепких выражений. И друг с трудом смог утихомирить взрывного Кенсу. А Енсуа, смеясь, подурачилась еще и смылась с жвачкой, не забыв прихватить и бутылку «колы», а в следующий раз появилась тогда, когда Дженни с Тэхеном решили посмотреть детское субботнее шоу, проходившее на одной из открытых площадок парка. Они уселись на один из длинных лавочек, прижавшись друг ко другу, как будто бы обоим было жутко холодно. «Мажор» не спешил приставать к подружке, но наблюдательному, хоть и жутко ветреному Кенсу показалось, что его старая знакомая немного боится или стесняется Тэхена. Обычно Дженни в компании с молодыми людьми вела себя не так.     — Вот Шуга дебил, — пробормотал он, — На фига ему это нужно? Просто бы собрались и наваляли мажорчику в темном уголочке. Чтобы к чужим девушкам не приставал. Нет, ему все усложнить надо к чертям собачьим, — и Кенсу некультурно затушил сигарету о забор, на котором сидел.     — Ты о чем, брат? — спросил его друг.    — Да так, — не стал просвещать его в грандиозные тайны Кенсу, спрыгивая с забора.    Парень с неудовольствием поглядел на этих двоих, мысленно торопя их быстрее придти в кафе, чтобы Шуга, наконец, сделал через шуструю Енсуа то, что хотел. Тогда бы он смог побыстрее попасть в одно интересное место, где будет хорошая панк-группа и много выпивки, да и шляться по парку уже надоело…     — Скоро там уже? — вновь подкралась сзади обладательница красного костюма и с силой хлопнула парней по спинам. Кенсу от неожиданности вздрогнул, пролил на белую майку «колу» и опять выругался. Присутствие пигалицы здорово его нервировало.     — Ты что, с ума сошла? — грозно уставился он на — Все мы немножко «того», — скромно отозвалась она и заныла, не обращая никакого внимания на злые сощуренные глаза зеленоволосого. — Эй, долго мне еще тут ходить? Где этот парень, которого обработать нужно? Покажите мне его хоть, ааа?     — Вон он, — тыкнул «Помойка» пальцем в темно-серую спину Тэхена, сидевшего уже в обнимочку с Дженни.     — О, как понятно чувак, — и Енсуа зашлась смехом. — Теперь его спинку я узнаю из тысячи других спинок. — А когда он уже в кафе пойдеееет? Мне надоело в парке тусоваться.     — Да сами ждем решения клиента… Не торопись. Юнги хорошо заплатит.     — Для него работаю бесплатно.    Кенсу в это время, выругавшись, стащил с себя майку, потому как темные пятна от газировки его раздражали.    — Че, стриптизом балуешься, зелень? — с интересом зыркнула в его сторону юная воровка, грудь которой просто-таки распирало необъяснимое желание поиграть с высоким нахмурившимся парнем, чьи руки были украшенным многочисленными татуировками. — Кого соблазнять надумал?    И она, совершенно не стесняясь, потрогала Кенсу за бицепс, а потом еще и провела по уже слегка загорелой коже тонкими ловкими пальчиками. Зеленоволосый изумился так, словно женская рука впервые коснулась его тела. Виду, естественно, не подал, только покачал головой и прошептал что-то неразборчивое и явно ругательное.    — Неплохо мускулатура развита, — тоном знатока мужских тел сказала девчонка нараспев и шмыгнула носом. — Только ты в одежде худее смотришься. Одевайся лучше. И перекрасься. Мне, как девушке, кажется, что тебе другой стиль подойдет.    — И ты девушка? — скептически посмотрел на нее Кенсу. — Ты черт в юбке.    — Во дурак никчемный… А кто еще? Енсуа — классная девушка.    Их общий знакомый заржал.    — Ха! Да у тебя даже юбки нет, — заявил Кенсу сердито, сдвинув сердито изломанные брови к переносице. Раздражение в нем только росло. — Чего ты на меня уставилась, малявка? — излишне грубо спросил он. Его приятель вновь заулыбался.    — Нравишься ты мне, — хмыкнула девчонка, тряхнув густыми волосами.    — А мне нравится другой тип девушек, — преувеличенно громко ухмыльнулся Кенсу, не забывая поглядывать за Дженни с Тэхеном. — И желательно, постарше. И опытнее.    — Да ты никак ценитель женской красоты? — лукаво взглянули на парня глаза из-под козырька. На миг Кенсу показалось, что девчонка намного старше, чем ему показалось вначале их знакомства.    — Что-то вроде этого, мышка, — покровительственно отвечал он.    — Ну, я думаю ты только ценитель. Ценитель издалека, — Енсуа противно захихикала, не обратив внимания на «мышку». — Тебя любая нормальная девушка за три километра обойдет стороной.    — Спорим мышка, что любая свободная девушка здесь даст мне номер телефона? — спросил он, вдруг возгоревшись желанием доказать малявке свою значимость в глазах противоположного пола.    — Ну давай, действуй, — пропищала воровка. — Енсуа посмотрит, как работает грозный дядя Кенсу по кличке Зелень.    Кенсу уничтожающе посмотрел на пацанку и вразвалочку направился к двум девушкам-подружкам, стоящим неподалеку.    — Эй! — попытался окликнуть его друг, — Ты куда? А объекты?    — Сам за ними посмотри, — было ему ответом. — Если что — свяжись с Шугой.    Здесь Кенсу допустил важную стратегическую ошибку. Ушел.    — Странный какой у тебя дружок, — сказала Енсуа весело, когда панк подкатил к девушкам. — Шальной мальчик.    — Не то слово. Но не задирай Кенсу, — посоветовал ей обладатель головной «помойки». — Будешь? — протянул он воровке пачку сигарет. Она молча вытащила одну из сигарет и ловко прикурила с помощью зажигалки Кенсу, который вовремя не спохватился о любимой вещице, которую как талисман всюду таскал с собой.    — А то что? — спросила она, затягиваясь совсем другим голосом. Помойку Енсуа знала достаточно долго, чтобы выглядеть перед ним самой собой.    — А то он уже психовать начал. Глядишь, и огребешь ты и… Вот же адская прабабушка, — вдруг выругался парень, глядя вперед, на толпу гуляющих людей.    — Интересные у тебя родственнички. Оттуда прямо… — и обладательница несуразного красного костюма ткнула узкой ладонью в землю. — Кого ты там увидал?    — Ребяток тех самых, которых мы с тобой накололи на той неделе, — вглядывался Помойка в хорошо знакомые фигуры трех небритых и немного нетрезвых господ лет двадцати, тоже промышлявших не совсем законными вещами, в том числе и сбытом краденого. Кажется, эти люди что-то праздновали: каждый держал в руке по бутылке пива. И, кажется, далеко не по первой.    — Оп-па, пошли-ка быстрее отсюда, — мигом потушила сигарету его собеседница.    — Но, я же следить должен за нашими клиентами… — кинул потерянный взгляд на фигуры Тэхена и Дженни ее приятель.    — Лучше за своим здоровьем последи. Если они сейчас тебя увидят, то будет твоим почкам и печеночке очень бо-бо, — сказала своим любимым писклявым голосом Енсуа. — Так что забей на это, и сваливаем. На минутку зашифруемся и вернемся.    И эти двое дунули в противоположную сторону, повинуясь инстинкту самосохранения. Они честно вернулись через 5 минут, когда опасность миновала.    Наверное, во всех этих событий, нежданных и на первый взгляд, глуповатых, была виновата матушка-Судьба.    Пока Кенсу заигрывал с девчонками, а его друг и Енсуа пытались скрыться от возмездия непонятных темных личностей, Дженни и Тэхен спокойно встали со своих мест и двинулись дальше. К несчастью, а, может быть к счастью, Юнни и Юнги оказались очень близко к ним.    Обе пары встретились, заставив чуть позже Кенсу с силой вдарить кулаком по ближайшему дереву, а потом и по плечу вернувшегося друга — темные личности ушли, не заметив Помойку и юную нахалку с криминальными наклонностями.    — Я вас сейчас убью! — прорычал вернувшийся Кенсу, который действительно завладел номерами телефонов девушек — сразу двух. Только сейчас это его больше не волновало. Он был вне себя от ярости — особенно когда увидел, как «объекты» сидят вместе с Шугой и его Бурундуком. Последняя явно была в некотором неадеквате.    — Да мы же случайно… — попытался возразить Помойка, потирая ушибленное плечо.    — Это тоже случайно! — прорычал взбешенный парень и еще раз двинул другу — теперь уже в живот. Тот некрасиво его обозвал.    — Добрый, добрый мальчик и заботливый дружок, — только и сказала про зеленоволосого Енсуа и благоразумно ускакала, крикнув, чтобы ей позвонили, когда понадобиться ее помощь. Она уже давно наметила себе новую жертву — пузатого дядечку, того самого, который вещал что-то о деньгах Юнни и Шуге, и вовсю его обрабатывала параллельно своему заданию.             «Дуб дубом», — только и единогласно решили мои мысли, налились нежным персиковым цветом и глубоко задумались о дальнейшем существовании. Мир, в котором так много дураков, обречен на вымирание.    Кенсу честно рассказал мне, почему у него и его приятеля, который появился чуть позднее, с наливающимся финаглом на скуле, не получилось предупредить Шугу и меня о том, что в нашу сторону направляются объекты. Ничего не утаил и ничего не стал придумывать. Я бы на его месте крутую историю придумала… а он прямой, как, дорога.    Вообще-то панк ждал Шугу, но тот по какой-то причине не захотел оставлять Тэхена с Дженни одних и послал меня.    Почувствовав себя гонцом Юнги, я помрачнела. Вот поганец! Всех заставит на себя пахать!    — Ну, вы и придурки. Конкретно-реальные, — сказала я растерянно. Как такое может быть? Вроде бы и смешно, но с другой-то стороны еще и грустно! Есть вот произведение известное, «Горе от ума», а у Кенсу и у нас с партнером наоборот, горе от глупости. Но высказывать так не слишком добродушному зеленоволосому панку свои мысли я не стала. И так не добрый.    Орел осторожно, очень незаметно постарался нагадить юноше с нетрадиционным цветом волос прямо на плечо. Не получилось: слишком быстро двигалась внизу его «жертва».    Странные дела, кстати: вот сидит рядом со мной Кенсу, и у него плечи обнаженные. Вроде в меру широкие, прикольные такие, и с татушками, но что-то меня к этим самым плечам не тянет. Вот лучше бы тот же Юнги разделся…  — Короче, все ясно. Вы ступили. Пойду я, — произнесла я, и меня вдруг «просветлило» спросить у Кенсу кое-что. — Слушай, а что, Тролль и Шуга давно знакомы, с детства, да?    — Кто? — не понял парень.    — Дженни.    — Ааа. Называешь ее Троллем? — развесился он тут же. Ну и скачки в настроении у паренька.    — А как мне ее называть? Ее Королевское Высочество?    — Да мне без разницы, как хочешь, так и называй, — похоже, парню было действительно все равно. Он захотел прикурить, вытащил сигареты, но вот зажигалки в карманах бридж отыскать не смог и протянул устало: «ну что за хуйня сегодня творится?».    — Тролль и Смерчинский знакомы с детства? — повторила я свой вопрос, забарабанив пальцами по лотку.    — Ну да, — отвечал Кенсу, как будто бы это было само собой разумеющееся. — А чего ты спрашиваешь, Бурундук?    — Юнги мне раньше этого не говорил, — призналась я. Кажется, мне было чуточку страшно возвращаться к Дженни и к мальчикам. Особенно к одному, которого хотелось придушить.    — Спрашивай его получше, — неожиданно ухмыльнулся Кенсу. — Юнги всегда что-нибудь не договаривает. Да и вообще любого достать может. Конкретно.    — Я заметила, и что вокруг Троллихи с детства крутится обаяшка Юнги, и она на него ноль внимания?    Кенсу с неудовольствием взглянул на меня.    — Наш прострел всех девок поспел… очаровать поспел, — одобрительно залыбившись, поправился парень. — Нравится он ей… Не знаю, раньше нравился точно. Да я уже запутался с ними. У них одни проблемы.    У меня высоко поползли брови.    — Так чего они тогда не вместе?!    — Ну, так… Короче, он с ее сестрой встречался, — вздохнув, произнес Кенсу и резко выпрямился.    — С сестрой Дженни? — прищурилась я, тоже поднимаясь. Ноги затекли, но я не обращала внимания на эту мелочь.    Черт, мне неинтересно, с кем встречался Шуга в прошлом — это его право, но почему мне так не нравится это слышать? Как будто бы зеленый мне про отношения принцесски Ким и моего Тэхена рассказывает?    — Ага, с ней встречался.    — Ого! А наш малыш не промах! Значит, после того, как Юнги встречался с одной сестренкой, ему резко понравилась другая, то есть Дженни? А та, хоть ей и нравится Шуга, не желает встречаться с ним из-за сестры? — тут же стала строить разнообразные версии я, закипая, как чайник на газу. Чего Юнги скрытный такой?       — Эй, он не такой подлый! — возмутился вдруг Кенсу, услышав мои слова. — Несешь полную чушь, Бурундук. Не ляпни ему об этом.    — Почему?    — Потому что, — не поторопился с объяснениями зеленоволосый парень. — Дженни и Юнги — просто друзья.    — Поподробнее.    — Не могу. Подробности пусть он сам тебе расскажет.    — Расскажет, — ничуть не сомневалась я и встала. — А кто такая Лазурная?    — Джесси так назы… — ступил парень, но замолчал. Кенсу умом-то не блещет!    — Чего еще за Джесси? — уставилась я на парня, копируя поведение папы и его знакомых следователей, ведущих допрос. — Что за Джесси, говорю?    Тот, поняв, что совершил очередную глупость, поморщился.    — Детка, Чип, не вякни об этом нашему общему другу. Джесси — это Джесси.    «Две потери… две потери»… Джесси какая-то там и Дженни, что ли?    — Кенсу! Отвечай немедленно! Что Шугу еще и с какой-то Джесси связывает! — топнула я ногой. — Немедленно!    Но «зеленовласка " так на меня посмотрел, что я предпочла умолкнуть. Блин, а этот чувак умеет внушить страх.    — Сама все узнаю! — презрительно сказала я, разворачиваясь.    — Эй, Бурундук! Скажи ему, чтобы не злился, — окрикнул меня Кенсу, одновременно поймав какого-то тощего парнишку, чтобы тот дал ему прикурить.    — Скажу. Неужто боишься Шугу? — хихикнула я, все еще озадаченная хитросплетениями вокруг достопочтимого Тролля и Юнги. Последнему хотелось слегка набить красивую мордашку, эти я и запланировала заняться в тот самый миг, когда мы останемся наедине.    — Да просто не хотел друга подводить, — сказал, глядя в голубое небо, парень.    Со стороны запада надвигалась большая, темная туча, посылая вперед полупрозрачные облака-разведчики. Кажется, туча очень хотела выслать на землю дождевой десант и пока что прицеливалась, в какие районы города его лучше всего послать.       Я поспешила назад, на ходу переваривая информацию. Я уже запутались с девицами Шуги! Бабник чертов, задрал своими тайнами. Действительно, ему вывести из себя спокойную Юнниюшку — раз плюнуть. А он уже раз сорок плюнул!    Но начать тяжелую атаку на поганца Юнги мне сразу не удалось. Меня саму атаковали — случайненько так. Я на всех парах приближалась к заветной лавке, беззвучно шевеля губами не самые хорошие слова. Потом остановилась и вдруг решила подслушать разговор Юнги, Дженни и Тэхена — меня прямо-таки эта идея осенила! Вдруг чего узнаю из очередных загадочек моего милого партнера? Или…вдруг они все трое что-то скрывают?    — Эврика! — сказала я сама себе и даже палец подняла к верху, сделав умное лицо, а потом ткнула им в сторону, представив, что тыкаю в наглый лоб Мина. — Ты у меня еще попляшешь!    Мимо, как назло, проходила девочка с розовыми бантиками и ее противная мамаша. Она вновь покосилась на меня.    — Придурошная, — презрительно сказала тетка мне и поспешно увела доченьку, которая тут же стала спрашивать у мамы, «все ли тети, которые ждут ребеночка, придурошные»?    Я, подумав, обогнула аллейку, ловко залезла в кусты, согнулась в три погибели и бесшумно почапала к лавке — это у меня получилось. Правда, я чуть не подвернула себе ногу о какой-то некстати подвернувшийся камень и даже вскрикнула, но в это время очередная порция развлекающихся на аттракционе вновь дружно заголосила, и я осталась незамеченной. Потом пришлось ползти, и я замарала колени и ладони, но ничуть не переживала по этому поводу. Во мне бурлил дикий азарт.    Я, полная злорадства, затаилась около лавки, под кустом. Мне открылся чудесный вид ног моих спутников: разгильдяйские кеды, утонченные босоножки и элегантные ботинки. А на саму меня с большим удивлением уставились деловитые воробушки, порхающие с ветки на ветку цветущего кустарника, но на их мнение орлу было абсолютно начихать — при условии, что он умел это делать.    Да, так я и оказалась позади лавочки с партнером и «объектами». Нас разделяло расстояние в один шаг, и я прекрасно слышала их голоса. К моему громадному сожалению — но и к облегчению тоже — они продолжали разговоры на нейтральные темы. Сейчас обсуждали поездки по Европе. Троллиха щебетала, что лучше Парижа и Милана места нет.    А потом началась «подлянка».    Сначала, судя по звукам мобильника, Шуге приходили сообщения (как потом оказалось, это Кенсу уже по телефону «каялся»), и он, одновременно рассказывая увлекательную историю из жизни: Дженни и Тэхена при этом печальными я никак не могла назвать.    — Ой, смотрите, что здесь написано! — вдруг воскликнула Дженни. Кажется, эта дура уставилась прямо на то место, где я недавно выводила черным маркером всю правду о Мине. Ну, что он лох и сволочь.    — А что там? — заинтересовались парни, продолжающие беспечно болтать. Нет, ну просто лучшие друзья! Но я-то знаю, что Юнги Клару терпеть не может!    — Денис, это про тебя, — со смехом в голосе отвечала моя соперница и зачитала вслух. — «Юнги, мне без тебя плохо. Я сволочь, прости меня».    — Юнги, у тебя всюду поклонницы есть, — с чисто мужским уважением произнес Тэхен.    «Опухнуть можно», — всполошились мысли-головастики, чернея от возмущения.    — Где?! — коршуном выскочила я из-за лавки в порыве диких эмоций. И так всегда — почему я не такая спокойная и рассудительная, как Гоблинша?    Я такого не писала! Че за выходки у дебильной лавки?    — Юнни? — потрясенно уставились на меня все трое. Кажется, я произвела фурор свои появлениям. Ну вот, Тэхен опять обо мне плохо подумает…    — Надо мной что, издеваются? — крикнула я на полпарка.    — Тише, тише, малышка, — птичкой соскочил на ноги Юнги и ласково спросил. — Куколка, ты что там засела, как разбойник в засаде? Ты чего грязная такая?    Он видел выражение моего лица и не смог скрыть улыбки. Парень осторожно снял с моего плеча какую-то длинную травинку и пару листочков, прилипших к волосам. Он же первым рассмеялся: заразно, озорно, как заботливый дедушка над проказой любимой внучки-шалуньи. Тэхен и Дженни вначале озадаченно переглядывались, но и они стали смеяться: между прочим, по-доброму. А Юнги, пожав плечами, сквозь ржание сказал:    — Я же говорю, когда моя девочка немного выпьет, очень чудит!    — А ты прикольная, — сказал неожиданно по-дружески Тэхен, и я на секунду поперхнулась собственной злостью. Юнги зачем-то, видимо, сам не осознавая этого, отодвинул меня подальше от моего любимого. Смеяться не перестал.    — Так что там написано? Кто это написал? — не обращала я внимания на смех. Вглядевшись, я поняла, что чья-то наглая рука точно таким же черным маркером, как и у меня, старательно приписала кое-какие слова между моими «Юнги» и «лох», а именно «мне без тебя». Слово «лох» было изменено на «плохо» путем преписания к нему букв «п» и «о». Союз «и» ловко исправили на местоимение «я». После приписали про «прощение». И вышло то, что вышло.    — Кто это сделал? — очень медленно спросила я.    Судя по довольной улыбочке Юнги надпись успел «подкорректировать» именно он. Кари глазки просто-таки работали прожекторами. Ведь не зря же он с другой стороны от меня сел, когда мы еще вдвоем были!    — Ну ты и сволочь! — от души двинула я его по руке. — Как ты мог?!    — Юнни, не ревнуй так, — вдруг вступилась за друга детства Дженни. — Ты же знала, на что идешь, когда согласилась с ним встречаться. Он очень популярный. Мало ли кто о нем что-то написал на лавке в парке. Может быть, даже и не про него.    Кажется, она и Тэхен подумали, что я бешусь из-за ревности. Во дела!    Я злобно на нее посмотрела и вновь попыталась долбануть Шугу, но он, ловкая зараза, увернулся.    — Эй, а это уже хамство! Я с тобой сейчас на счет тайн еще поговорю! — поведала я ему. — Что ты там от меня скрываешь, а, молокосос? Какие там у тебя девицы еще кроме этой…    Парень поморщился и, сказав Дженни с Тэхеном, что «мы отойдем на секунду», вдруг закрыл мне рот теплой ладонью и бесцеремонно уволок метров на десять от лавочки. Вообще, честно сказать, меня уволочь сложно, я пинаюсь и дрыгаюсь, но с Юнги этот фокус не прокатывал — всего лишь один внимательный взгляд, просящая полуулыбка, и я подчинялась его воле. Гипнотезер-вонючка.    Он прислонил меня к большому старому стволу дерева, приблизился ко мне так, словно бы собирался съесть, положил ладонь на ствол, чуть выше моего плеча и, ничего не говоря, вздохнул. От того, что Юнги был так близко, мне стало спокойнее. Да и его глаза зажглись знакомыми огоньками. Брюнет чуть подумал и немного отступил назад, но руки не убрал.    — Ты чего там сидела? — устало посмотрел он на меня. Веселье с его лица опять куда-то исчезло.    — Подслушивала. А чего ты мне врал? — нахмурилась я. — Чего ты мне врал, спрашиваю?!    — О чем же я тебе врал?    — Не договаривал про какую-то там Джесси, и про сестру Тролля! И еще, по ходу, про кучу всего!    — Ах, это? Это не ложь. Ты просто не спрашивала. Это ведь не относится к делу, Чип. Кто тебе сказал… об этом?    — Кенсу, — не стала покрывать я зеленоволосого.    — Кенсу свое получит, — спокойно ответил.    — Так почему ты мне не сказал всего этого раньше?    — Это лишние подробности. Честно — все то, что поведал тебе мой словоохотливый друг, не относится к тому, что я пытаюсь разбить пару «Малышка Дженни и Клара», — с честными глазами щенка, который где-то нашкодил, отвечал парень. — Это мало связано с моим прошлым.    Я задумалась. А попробуй тут не задумайся, когда над тобой навис очаровательный парень.    — Скажешь, ты мне вообще не врал? Что-то я копчиком чувствую, что ты меня за нос водишь, мудило.    — Ну и манеры, Бурундук! Сколько раз тебе повторять, что бы ты вела себя вежливо. Ладно. Давай заключим временное перемирие, — серьезно предложил Юнги. — Мы пробудем с ними до тех пор, пока наша милая воровка не провернет свое дельце, и будем вести себя, как и прежде. Ты ведь хочешь быть со своим Тэхенчиком? — чуть недовольно спросил он, явно пародируя меня.    — Хочу? Еще бы. Это моя главная цель в жизни, — заявила я.    — Отлично. Мир? А после я тебе расскажу то, о чем немного… преувеличил.    — Отлично, гад. Да, зачем ты вообще предложил им с нами посидеть? — возмутилась я, гадая, что он мне там еще соврал?    — Я подумал, что будет неплохо, если у Клары не окажется денег, а заплачу я, — изрек гордо этот оболтус. — Он тут же почувствует мое преимущество.    — Значит так, я верю тебе последний раз, — сердито отвечала я. — Сейчас я успокоюсь, сделаю вид, что ничего не слышала. В кафе ты купишь мне все, что я захочу. А завтра сделаешь крутой подарок. И все расскажешь.    — Какой еще подарок?    — Какой я захочу. Ты мальчик богатый. А я не комплексую по поводу принятия подарков и денежных вознаграждений от лиц мужского пола.    — Ты такая милая, моя мошенница.    — Мошенница? Да я с тобой скоро полудурком стану, — хмыкнула я, чувствуя, что Шуга действует на меня сегодня как вино — от него голова кружится.    — И если что, у тебя легенда — ты пьяна, — в тему напомнил парень. — Юнни?    — Что? — недовольно взглянула я на Шугу — взгляд как раз упирался в его ящерицу на шее. А ты ведь действительно яркий, как ящерка.    — Не бойся. Ладно? — успокаивающие и одновременно ласковые слова пришлись по душе моему орлу. На плече у Юнги ему очень нравилось.    — Кого? Тебя? Хаха, очень остроумно. Я ящериц не боюсь.    — Тэхена. Ты боишься его, — ничуть не обиделся парень. — Я же вижу, что ты при нем ведешь себя по-другому. Стесняешься? Чувствуешь неловкость? Говоришь глупости, поэтому предпочитаешь молчать? Возьми себя в руки, Бурундук. Просто возьми себя в руки. Он — всего лишь консервативный пижон без чувства юмора. Тише-тише, не спорь со мной насчет этого. И помни: твой партнер всегда рядом. И ты, и я должны вести себя уверенно, будто бы мы и впрямь пара. Закрепим?    Он поднес кулак к моей руке, и я неохотно ответно коснулась его своим кулаком. Решимости вести себя нормально рядом с Тэхеном и не тушеваться и впрямь прибавилось. Да, от этого простого, но ободряющего жеста мне стало действительно намного спокойнее.    Шуга вселил в меня уверенность, что этот вечер пройдет так, как надо. Кому надо? Естественно, Судьбе. Ведь только на нее и нужно полагаться, верно? Она знает, что дать нам, чтобы мы не прогадали своего счастья. А мы всего лишь должны взять ее «дары» в руки и постараться их не выпускать.    Парень коснулся указательным пальцем моей щеки. От неожиданности я вздрогнула.    — Все лапаешь?    — Божья коровка. На твоей щеке, — произнес он, показывая перевернутую кверху ладонь, и получилось так, что с нее мы вместе сдули маленькую красную букашку, чьи крылья были украшены черными пятнами.    — Божья коровка, лети на небо… — очень выразительно изрек Юнги начало старой детской поговорки, которую я и мои подружки все детство лепетали всякий раз, когда находили этих забавных насекомых. Он продекламировал начало и уставился на меня, чтобы я завершила конец поговорки.    — И там пожалуйся Боженьке на Мин Юнги, — не оправдала я его надежд.    — Ее там детки ждут.    — Подождут. Видишь, видишь? Она полетела с докладом в Небесную канцелярию. Теперь тебе хана.    Говорила я об одном, а думала о другом: почему красный шар от нас никуда не делся, а вот красная божья коровка улетела?    Когда я сказала об этом вслух, мы зачем-то засмеялись.    Краем глаза я видела, что Дженни смотрит на нас, не отрываясь, а Тэхен что-то шепчет ей на ухо.    — Пошли, и будем играть до конца. Я обязательно расскажу тебе все-все. Только немного позже. Ведь я сам дал обещание, — произнес напоследок Юнги.    — Смотри, если что, я вполне смогу устроить тебе персональную газовую камеру, дружок, — пообещала я. — И это… ты что написал на лавке, а?    — А ты что? — вопросом на вопрос спросил он. — Почему я лох и сволочь? Ты забыла что я замечаю все.    — А ты, кажется, где-то свою совесть забыл, дружок. Потерял, наверное, когда по девицам бегал.    — Я не бегаю по девицам, — с самым невозмутимым видом отвечал парень, — я общаюсь с прекрасными представительницами человечества. Не пиши больше нигде моё имя, Бурундук. Лучше используй прозвища.    Я пообещала, что в следующий раз так, безусловно, и сделаю.    — Кстати, моя грязнуля, тебя надо в порядок привести, — Юнги резко опустился на одно колено и, достав из рюкзака салфетки, обтер от пыли и прилипших травинок мои колени, а потом и ладони.    Орлу давно не чистили перышки после путешествия по горам.    Мы вернулись к «объектам», взявшись за руки. Наверное, ветерок пожертвовал своими салфетками, чтобы самому не запачкаться. Ведь, похоже, держаться за руку у нас входит в привычку. Но хороша ли эта привычка?    А, все, что я ни делаю — все хорошо.    Вот как повысилась моя самооценка после того, как меня своеобразно успокоил Мин! Ему надо было поступать на психолога, а еще лучше — на психиатра. Сдается мне, пациенты были бы в восторге от такого замечательного доктора. И словами лечит он прекрасно, и улыбками оптимизм обеспечивает. Да, мне стало лучше в психоэмоциональном плане, и даже вернулась былая уверенность, которая рядом с Тэхеном исчезала, уступая место восхищенному психозу.    — У вас такие забавные отношения, ребята, — приветствовала нас Дженни, когда мы вернулись.    — Я — невероятный современный неоромантик, — тут же заявил Юнги.    — Я тоже романтик. Хотела Юнги за ногу погладить, когда за лавкой сидела, да только не получилось. Романтичка я.    — Фанатичка. И не ревнуй меня больше из-за чужих надписей, — сказал Юнги, одновременно целуя в висок. Его губы задержались там чуть дольше, чем нужно, и от этого стало очень тепло.    — Отодвинься от меня, — прошипела ему я.    — Мне нравится тебя обнимать, — было мне ответом от наглого Шуги. Совсем распоясался! Давно, видать, не получал по черепушке.    — Вы здорово смотрелись, — признался Тэхен. -Ты, как вижу, умеешь произвести впечатление на девушек.    — Ты мою сестренку тоже очаровал неплохо, — точно таким же дружелюбным тоном отозвался Юнги. — Дженни, ты в него влюблена?    — Денис, не смущай меня, — подняла обе руки вверх девушка.    И снова завертелся разговор. Я, вспомнив, что Кенсу упомянул какую-то там сестру Дженни. Семья с двумя Троллями — это очень жестокая семья. Но не попытаться ли что-нибудь выведать про Ким номер два у номера один? Вдруг расскажет нам во всех подробностях, как они встречались?    — Кстати, у вас братья или сестры есть? — небрежно спросила я, когда Шуга переводил дыхание от долгой забавной истории, а Тэхен еще не успел задать никакие вопросы.    Ох, как же мой вопрос не понравился Юнги! Он даже руку с моего плеча убрал, как будто бы желал поправить рукав, но назад ее так и не вернул. Вопрос ему жутко не понравился — на этот раз наш замечательный актер не смог скрыть своих чувств. Я немного восторжествовала.    — У меня нет, — тем временем произнесла Дженни. Я глубоко разочаровалась в ее ответе. Он смеет мне нагло врать, или у Кенсу проблемы с памятью?    — Как, совсем? — попыталась еще раз спросить я.    — Да, — коротко отвечала мне девушка.    — И я один в семье, — сказал Юнги, перекрещивая ноги. Нормально. Мне и этот врет.    — Поэтому ты такой эгоцентрик, — тут же радостно сказала ему я. — Потому что один в семье. Вот у меня есть старший брат.    — Это здорово. Я всегда мечтала о старшем брате, — вздохнула Дженни, опуская взгляд умело подкрашенных глаз.    — А я — о младшей сестре, — сказал неожиданно Тэхен и чуть смущенно улыбнулся. — Я бы хотела заботиться о ней. С детства люблю детей.    И я, и Тролль с благоговением уставились на Тэхена. Согласитесь, такие слова способны ввергнуть в бездну трепета почти любую девушку!    — А я просто всегда мечтал о собаке, — сказал, откинувшись на спинку скамейки Юнги. — Большой, белоснежной, пушистой. И с теплым носом, как у Юнни.    — И что? Твои мечты осуществились? — занесла я в черную книжку Сморчка за «теплый нос». Если так подумать, то 85% записей в этой книжке посвящены этому наглому парню. — А… лапуля?    — Нет, зайка. У мамы аллергия на шерсть животных, — грустно улыбнулся парень, возвел синие ночи к небу и добавил умиротворенным голосом. — Поэтому с самого детства я обожаю огромные мягкие игрушки. У меня целая коллекция белоснежных медведей.    Теперь мы с Троллем уставились все с тем же умилением на Юнги. Боже, какой большой ребеночек! Если не врет, конечно.    Они с Тэхеном что, решили перещеголять друг друга, кто милее и «кавайней»?    — Мягкие игрушки? — все-таки не удержалась я от дурацкой колкости. — Зачем они тебе, ты же уже большой мальчик. Ой-ой-ой, воспитывать мне тебя и воспитывать.    — А что ты тогда утащила игрушку, которую я тебе выиграл?    — Просто так.    Потом разговор вновь зашел о родственниках, и я поведала всем, почти не запинаясь из-за взгляда Тэхена, что у меня есть ужасный старший брат, который эксплуатирует несчастную меня.    — У меня тоже есть старший брат, Юнни, — сказал он. — Поверь, в детстве мое положение было значительно хуже. Старшие братья с большим трепетом относятся к сестренками, нежели к братишкам.    — Твой брат не называл тебя рабом, — выдохнула я преувеличенно жалостливо.    — Правильно, он называл меня гораздо хуже, — серьезно отвечал Тэхен.    Мама! Какой он милый! Да не брат, мой Тэхен!    — Эх, старшие всегда терроризируют младших. Нам не повезло, — согласилась я важно, как будто бы факт наличия старшего братишки на самом деле был чем-то таким, что отличало нас обоих от прочей серой массы людей. — Если мы с Сехуом оставались вдвоем, то жизнь превращалась в сплошной террор. Да, у меня дома настоящая тирания!    — Как интересно, — улыбнулся Юнги. — Вероятно в роли тирана все же выступаешь ты, моя грозная милашка?    Я пнула его по ноге, не переставая улыбаться.    — А у вас что, ребята?    — У меня? Надо подумать. Монархия, — задумчиво отвечал Тэхен, глядя не на нас, а на собственную руку, костяшки которой к моему удивлению, оказались сбитыми. Я даже шею вытянула, чтобы получше рассмотреть руки парня. Вроде телосложение у него среднее, а вот руки кажутся сильными. Или они больше аристократичные? Ах, тяжело любить такого красавчика. Особенно если другой красавчик, общепризнанный, дышит тебе в затылок.    — Или нет, теперь уже социализм, — продолжал он.    — Тэхен, что ты имеешь в виду? — мягко спросила Дженни.    — Что-то вроде равноправия. Все должны быть равны. Путем отбора у буржуа их ценного имущества, — вдруг засмеялся ее парень.    — Отбираешь понемногу у буржуа? — вскинул брови Юнги.    — Думаю, это делает брат. У него специфическая работа, связанная с работой с людьми, — пояснил парень, и его губы дрогнули в улыбке. — Но в детстве он активно практиковал на меня любимый метод прихода к власти марксизма и анархизма — революцию.    Какой у меня Тэхен умный. А, блин, сердце так стучит, потому что он рядом.    «Уберем лупоглазую матрешку!» — проскакали в голове мысли в буденовках, с саблями наперевес, удерживая в лапках с перепонками кроваво-красные флаги революции.    «Завладеем нашим сокровищем!»    «Революцию в массы!»    — Малыш мой, у тебя в глазах кровожадные огоньки прыгают, — сказал мне Юнги между делом.    — Называй меня как-нибудь попроще, милый.    — Да, конечно, Бурундучек. Ребят, прошу прощения, мы отвлеклись. Дженни, а у тебя что дома?    — Геронтократия, которую усердно маскируют под демократию, — отозвалась она. Вот Тролль! Выпендриться решила! Что это еще такое, эта геронтократия?    Шуга словно бы прочитал мои мысли и сказал:    — Власть старейшин? А почему не матриархат? — лукаво поинтересовался Смерч.    — Может, и матриархат.    — Честно сказать, вся власть в доме действительно находится в руках твоей мамы, — не скажу, что ветерок сочувствовал девушке.    — Это точно! — покачала она головой. — Когда мать — руководитель адвокатской конторы, то в доме все делается так, как она хочет. Убеждать и манипулировать она умеет. Женщины из сферы юриспруденции к тому же бывают педантичными и немного властными. Убеждаюсь на маминых знакомых и подругах.    — У меня мама работает в полиции, тоже почти юриспруденция, и ничего, добрая и спокойная женщина, — тут же заявила я. Почему-то я не любила адвокатов с детства, как и родственники, у которых из-за специфики работы сложилось негативное отношение к представителям этой профессии. К тому же мне хотелось уесть Дженни. У нее мама руководитель какой-то там адвокатской конторы! Если Тролль пошла в маманю, не удивлюсь, что она — черный адвокат!    — Да и папа в полиции. Но очень добрый и отзывчивый, — хвасталась я дальше.    — О, да, — мировой мужик, — подтвердил Шуга. — Если бы я встретил свою дочку около игрового центра непонятно с кем, я бы не был таким добрым и вежливым.    Он расхохотался. Хохотунчик, блин.    — Ты просто не встречал еще моего брата, а он в местном отделении работает, — скромно сказала я. Ха, у Тролля точно нет таких крутых родственничков!    — У тебя все семья в полиции работают? — спросил Тэхен с удивлением.    — Да, почти, — я была сама скромность. Кстати, насколько я помнила, папы у Тэхена не было, он жил с братом и мамой, но кем те работали я не имела возможности узнать. Может… расскажет мой идеал что-нибудь о себе?    Но нет, он отмолчался. Вместо него слова взяла словоохотливая нынче Дженни.    — А как ты оценишь свою домашнюю ситуацию? — спросил Тэхен у Юнги. На них было забавно смотреть — на таких разных парней. Юнги вольготно развалился на лавке, второй сидел с прямой спиной, не без изящества закинув ногу на ногу. И я, четно сказать, на какое-то время потерялось, не в силах понять, кто все же более милый.    — У меня дома… — начал, было, темноволосая знаменитость местных масштабов, которому издали махали какие-то левые друзья-скейтеры.    — У тебя дома не все, мы знаем, котеночек. Но я ребятам поясню: у тебя анархия, — перебила я его.    Шуга расхохотался.    — Либерализм, — покачал он головой, и шоколадные волосы разметались в разные стороны. Я пожалела дурашку и, как Тэхен, убрала прядь с его щеки. На мгновение мои пальцы замерли над его лицом, а потом я, чуть смутившись, подергала парня за нос.    — Хватит сегодня насиловать мой нос, — с неудовольствием произнес Мин. Эта фраза очень заинтересовала «объектов», но они не стали вдаваться в тупые вопросы, как же я это с носом Шуги проделываю?    — У тебя что, нос — самое слабое и уязвимое место, как у собаки? — с восторгом поинтересовалась я.    — Ты сейчас открыто назвала меня собакой?    Мы с Юнги начали спорить, псина он или нет — меня это развеселило просто нереально, а вот Дженни посмотрела на меня, как на дурочку. Уж она-то себе такого поведения не позволит — она настоящая леди. И не только она, кстати, подозрительно уставилась на мою скромную персону. Девочка с розовыми бантиками, ее мамаша и присоединившиеся к ним тетки, проходя мимо, тут же повернулись в нашу сторону, и моя старая знакомая, прижимая к себе дочку, отчетливо произнесла:    — Какой кошмар. Она опять тут.    — Кто она? — полюбопытствовали ее спутницы. Я отвернулась. Вот блин!    — Та самая сумасшедшая, которая нам сегодня уже два раза попадалась. Наркоманка.    — Это беременная тетенька. Мама, я не хочу иметь деток, когда буду большой. А то я буду такой же странной! — заныла девочка.    — Не обращай на не внимания, солнышко. Пошлите быстрее.    — Бедненький ребеночек… У наркоманов-то больные дети рождаются… — заговорили тетки, осуждающе уставившись на меня. Юнги притянул меня к себе и бестактно усадил на колени, откуда я, чуточку попихавшись локтями, все же слезла.    — Беременна и принимает… как рожать будет… парень то вроде приличный…    После слов дуры-тетки и ее малявки Тэхен и Дженни уставились уже не на меня, а на побледневшего слегка Шугу, тот, впрочем, тут же выдал самодовольным голосом:    — Глупости какие. Кто-кто, а я не позволю своей девочке стать мамой раньше времени. Я забочусь о ней. Отвечаю за все, что происходит у нас в пос…    — Я тебя сейчас убью, заботливый ты мой, — произнесла я хрипло. — Что ты несешь при людях?    Что ты несешь при Тэхенее?    — Мы все здесь взрослые люди, — заявила Дженни, и я мысленно послала ее под мост, к родственничкам. А Тэхен просто молча кивнул, вновь соглашаясь с брюнетиком, голова которого стала вечным пристанищем мировой дуроси.    — Может быть, прогуляемся? — сказал Тэхен, когда ему надоело слушать наши с Юнги препирательства: точнее, препиралась я, а он умело парировал все мои удары и выставлял в плохом свете.    — Конечно! — тут же согласилась я. — Мин… яблочко ты мое, прекрати со мной спорить. Тэхен с Дженни подумают, что мы ругаемся.    — Ну, вы оба такие необычные, что мы так не подумаем, — усмехнулся Тэхен.    — Спасибо, — расплылась я в улыбке. — А то с Шугой пообщаешься, а потом окружающие считают, что его нужно в камеру запереть за порчу моей репутации. Вербальную и невербальную. Но на самом деле он так любовь выражает. Делает гадости любя, так сказать.    — Любя? А кто меня напоил и в отель затащил? — словно бы ни к кому не обращаясь, спросил Юнги, а потом наклонился ко мне и взял за подбородок. — Ты не знаешь?    — Долго ты меня будешь этим отелем попрекать? — возмутилась я. Пару дней назад мы переписывались в «аське», где меня дернуло обвинить Юнги скуки ради, что он виноват в том, что я, честная девушка, оказалась с ним в отеле, а об этом неведомо каким путями узнало все университетское сообщество — девчонки меня потом долго расспрашивали, какой для нас номер Юнги заказывал, и что мы там делали. Особенно зверствовали «мамочки», но они, в конце концов, поверили, что моя честь осталась незапятнанной, потому как «Юнги был пьян в стельку». Когда я стала жаловаться Шуге, то немного перегнула палку, и он заявил, что виновата я — напоила его, а теперь у него проблемы и с дедушкой, и с братом. Мне не оставалось ничего другого, как сказать, что я напоила его «любя».    — Такая твоя судьба, девочка моя.    — Моя судьба — терпеть тебя рядом со мной, — сказала я и добавила тоненьким голоском. — Малы-ы-ыш.    — А я верю в Судьбу, — сказал вдруг Тэхен. — Дженни, помнишь, я рассказывал тебе об этом?    — Да, помню, — она с легкой улыбкой посмотрела на парня.    Эй, наглый князь гоблинов! Когда Тэхен говорит, ты должна ему в рот смотреть, а не «лыбу давить», как у нас парни со двора выражались в детстве.    Мы вчетвером шагали по мощеной дорожке, нам в лицо дул слабый и теплый, но постепенно набирающий силу ветерок, а Тэхен рассказывал свою концепцию о Судьбе. Мол, что все, что не делается в жизни — все делается к лучшему, потому что это Судьба. И для каждого в этом мире этой самой Судьбой уготовлен определенный человек, тот или та, которые сделают его по-настоящему счастливым. Нам нужно всего лишь отыскать этого «избранного», и тогда мы сможем обрести счастье. Точно также нужно отыскать и смысл в жизни, свое призвание.    Я слушала, открыв рот. Тэхен просто философ, и это делает его еще привлекательнее и утонченнее в моих глазах! Вот Юнги, или тот же Хунмин только дурачиться постоянно. Первый извращенно, второй в открытую.    Рот мой закрылся только тогда, когда мой любимый произнес тоном очень серьезно настроенного человека, что своей Судьбой он считает Дженни! Она тут же кокетливо и очень мило засмущалась, а Тэхен только вздохнул, когда посмотрел, как она опустила взгляд в землю.    — Я не знаю почему, но иногда наши свидания немного необычные, — продолжал Тэхен задумчиво. — Глупо, но мне кажется, что мы с Дженни словно проходим испытание.    Как я не засмеялась, я не знаю, зато громко чихнула.    — Может быть, вы и проходите испытания, — согласился Юнги, как будто бы он был не при чем в этих загадочных «испытаниях». Да одни гонки господина Ана чего стоят!    — Черт… Не знаю, зачем я это говорю при вас ребята, — вдруг сказал Тэхен. — Обычно я веду себя по-другому, более замкнуто, но ты, Юнги все-таки хорошо умеешь расположить к себе людей. Даже мне ты кажешься свойским парнем. Знаешь, как у нас говорят — «четким пацаном», — с непередаваемой интонацией произнес Тэхен последнее словосочетание.    Все засмеялись.    — Все в порядке, — дружески хлопнул его по плечу Юнги. — Говори все, что угодно! Мне нравятся твои мысли, парень!    — А если любит только один человек, а второй нет, можно ли считать это судьбой? — задала я мучающий меня вопрос.    Тэхен внимательно посмотрел на меня и ответил:    — Наверное, если люди, которым суждено быть вместе, встречают друг друга, то их любовь будет взаимна. Может быть сразу, может быть, через какое-то время.    Юнги тут же сказал, что в таком случае его Судьба — это я собственной персоной. В ответ ему где-то далеко-далеко грохнул раскат грома. Дженни вздрогнула, все посмотрели на нее, и девушка улыбнувшись сказала:    — Боюсь резких звуков.    — Не бойся, — сжал ее руку Тэхен, — Со мной тебе ничего не должно быть страшно.    Вот именно, Тролль, не бойся. Ты должна бояться только канареек. И меня, потому что из-за Тэхена я тебя, честно слово, с ножичком в темном переулке встречу. Спою «Мурку» и… наподдам тебе как следует!    — Я знаю, — кивнула ему Дженни. Меня перекосило, хорошо что эти два чучела не видели моего лица, иначе бы подумали, что у меня токсикоз начинается.    Юнги посмотрел на них, что-то прикинул и сказал мне очень мягким голосом профессионального плей-боя, входящего в Международную Ассоциацию Женских Угодников:    — Kitten…    — Какие еще киты? — не расслышала я, расстроено кусая губы из-за Тэхена.Так и не получалось у меня до крови-то прокусить. И как только это героинь книг проделывают? Может, у меня зубы недостаточно острые?    — Котенок. Kitten, со мной тебе тоже буд…    — Всегда будет весело, я знаю, — кивнула я, с хитринкой глядя в его глаза. — Ты у нас хиленький, мне самой придется тебя защищать.    — С чего ты взяла, что я хиленький? — деланно возмутился он.    — Со всего.    — Бурундучек, со мной тебе будет идеально, — он вдруг подмигнул мне, перемахнул через заборчик и под три пары удивленных глаз, свалил куда-то.    — Не обращайте внимания. Мы сегодня вместе пили… немного, — сказала я «объектам».    — Экстравагантно, — сказала Тэхен, но в его спокойном голосе я продолжала слышать одобрение действий Юнги.    — Мой парень немного с приветом, да, — продолжала я, не понимая куда Шуга поперся. Может, его Кенсу куда-то экстренно позвал?    — Юнги очень непосредственный и непредсказуемый, — кивнула Дженни. — Но в этом его обаяние, — она улыбнулась каким-то своим воспоминаниям, но потом посмотрела задумчиво на своего парня, и улыбаться перестала. Стряхнула с плеча Тэхена несуществующие пылинки, и коснулась головой его.    — В этом его наказание, — мрачно сказала я. — Никогда не знаешь, что он в следующую минуту выкинет, недоделок. То есть, — заметив недоумевающий взгляд Тэхена, добавила, — Я его того… люблю и все такое, но его непостоянство выводит из себя. Ну, зато с ним не скучно, да. А еще поклонниц у него вагон и маленькая тележка.    — Тебе наверное тяжело приходится Юнни, — вдруг сказала Дженни с пониманием. — Быть с Юнги — это тяжело. Как будто бы встречаться со звездой. В него влюблено много девушек. И так с детства. Из-за Юнги уже во втором классе подрались две девочки, — прошептала она мне заговорщицки. — Мама Юнги до сих пор любит это вспоминать, потому что ей пришлось разбираться с родителями девочек и учительницей.    — Чего так?    — Подрались две девочки, а он выбрал какую-то левую девочку. Мы учились в одном классе.    — Ясно… как это в одном классе? — сообразила я, что мы вообще-то на год младше: мы учимся на 3-м, а Юнги на 4-м курсе. — Юнги же старше.    — Ммм… мне пришлось пропустить один год в школе, — как-то туманно пояснила Дженни.    Ага! Тогда ты старше меня не на год, а на два, — с торжеством подсчитала я. — Меня же в школу с 6-ти лет отправили. Мама сказала, что я ей дома надоела, вот она меня и запихала в первый класс, к своей подруге-учительнице.    Надеюсь, у гоблинши язык не помело, не разболтает о сегодняшнем дне всем подряд.    В это время, вновь ловко перемахнув через тот же забор, перед нами появился Шуга. Боже, ну и довольный же у него был вид! Когда-то давно я сравнивала его с демоном и вампиром. Но сейчас я точно хотела назвать его симбиозом оборотня и эльфа: он умел перевоплощаться из этого самого вампира в светлого эльфа-очаровашку.    В руках под лучами заходящего солнца просто-таки сияли светло-бордовые розы без обертки — парень осторожно нес тонкие длинные стебли в руке, не боясь уколоться о шипы. Полураскрытые бутоны были посыпаны переливающимися, словно бриллианты, блестками, что придавало им игривый вид, а между розами мелькали лепестки крупных белых цветов, которые росли где-то в парке. Он еще и клумбы оборвал, что ли?    У меня глаза округлились. И я тут же постаралась изобразить «фэйспалм»: печально закрыла лицо рукой.    — Юнни это тебе, — с довольной улыбкой аиста, выполнившего все небесные заказы, произнес Мин. Пришлось обнять его — это ведь обычная реакция девушки на то, что парень дарит ей подарок?    — Спасибо, — искренне шепнула я Шуге.    — Я все готов для тебя сделать, — отвечал он мне не менее искренне — все-таки хороший актер наш ветрило.    Боже, цветы! Наконец. Наконец-наконец-наконец они предназначены мне! И мне привалило счастье!    Орел так и хотел превратиться в пчелку и усесться на эти яркие цветочки!    — Спасибо, — еще раз оторопело произнесла я, прижимая цветы к себе. — Это даже лучше, чем отель!    — Дженни, ты хочешь цветы? — немного растерялся Тэхен. От брюнета он отставать явно не хотел.    — Нет! — решительно возразила троллиха. По-моему, этот парень ее уже цветами задарил. Впору лавку цветочную открывать или икебаны делать.    — Уверена? А что ты хочешь?    — Я ничего не хочу. Давай просто гулять.    И мы пошагали дальше. Кажется, запад неба стал еще чуть темнее, да и запахло грозой.    — Хм, дождем завоняло? — сама у себя поинтересовалась я. Гроза, что ли, скоро будет? Вроде бы не передавали осадки сегодня… Но погода у нас такая, своевольная женщина. И подлянки любит делать.    — Ммм, чувствуете озон в воздухе? — спросила одновременно со мной Дженни. — Обожаю ливни… Если сижу дома, конечно. С чашечкой кофе с молоком или горячим шоколадом.    Экая гурманка, блин! Надо будет посмотреть, чем там тролли питаются… Не телами прекрасных парней? Не, ну явно не пирожными и шоколадом!    — Дженни может быть, ты все-таки что-нибудь хочешь? — спросил тут же заботливый Тэ у моей одногруппницы. Впереди высились крыши многочисленных шумных кафе. Кажется он, как и говорил Юнги, хотел отвести девушку в кафе. Она пожала плечами.    — О, кафешки, — с шумом втянула я воздух, наполненный ароматом шашлыка из неизвестно чего. — Юнги, время ужина.    И выразительно поиграла бровями, мол, парень, покорми меня.    Так мы и потопали к кафе. На территории парка их было несколько: уличных, с навесами, пластиковыми столиками и стульями, караоке и шашлыками.    Дженни и Тэхен шли впереди, за руку как и всегда, а я и Юнги шагали следом. Ветерок решил соригинальничать и галантно предложил мне пойти не за, а под руку. Я согласилась, с видом неприступной барышни взяла его под локоть и изредка, пока наши увлеченные друг другом спутники не видели, развлекалась тем, что пыталась на манер обезьяны повиснуть на парне. Он тихо на меня ругался, одновременно посылая сообщение Кенсу и Енсуа о том, что мы идем в это самое проклятое кафе. Когда мое воображение вовсю разыгралось и услужливо подсовывало мне чересчур яркую картинку, где я висела у Юнги на руке, а потом и вовсе уселась на землю и обхватила за ногу, чтобы он меня таким образом и тащил дальше, мы оказались перед входом в кафе. Тут же веселье, которое, то отпускало меня, то вновь уступало меланхолии, сменилось тревогой: получится ли наш новый план?!    Юнги галантно пропустил меня вперед, заслужив одобрительный взгляд от Тэхена. Я печально вздохнула, глядя на ноги любимому парню, которого собиралась так жестко подставить, и шагнула вперед.    Людей здесь было предостаточно: и детей, молодежи и тех, кто был постарше; и вокруг них витала приятная атмосфера летнего расслабленного выходного вечера, того самого, когда можно не думать о том, что завтра учеба или работа, на которые нужно вставать чуть свет, а можно просто расслабиться, посидев за столиками вместе с друзьями или любимым человеком, или спев в караоке «свои» песни, или выпив пива и чего-нибудь еще покрепче… Вот и знакомые лица — недалеко от нас сидит и дядька в дорогом костюме — только уже один и нервно смотрит на часы, ждет свою фарфоровую красавицу, наверное…    Почти все места были заняты. Однако, стоило Юнги появиться, как сразу два из них прямо в центре кафе, перед импровизированной сценой, где красиво пела в микрофон какая-то девушка, освободились, и мы поспешили занять один из них. Я находилась в предвкушении: сейчас, прямо сейчас Тэхена чуть-чуть опозорят, и его отношения с Дженни будут рушиться, как карточный домик. Все это будет сейчас! Жалко, конечно, но… план есть план.    Мы сели друг напротив друга. Пара напротив пары.    — Не самое лучшее местечко, — поморщился Тэхен. — Если хочешь, я могу отвести нас в другое место, тут недалеко есть…    — Все хорошо. Я люблю такие места, — мило улыбаясь, сказала ему Дженни и тряхнула волосами. Они сияющей волной были переброшены на одно плечо. Парень тут же уставился на оголенную тонкую шею. Я тоже. С намерением прокусить девахе сонную артерию, а потом сказать, что так и было.    — Здесь живая аура вольного общения Тэхен, — улыбаясь и крутя головой в разные стороны, произнесла Дженни. — А в дорогих кафе часто бывает скучно. Здесь и караоке есть, здорово! Я так люблю музыку!    — Вя фак вубвуб муфыку, — прошепелявила я. Шуга услышал и поднес указательный палец к губам, предупреждая, чтобы я была тише.    — Я еще не слышал как ты поешь.    — Может быть услышишь сегодня, — кокетливо дотронулась до щеки парня Дженни. — Я закончила музыкальную школу и очень люблю петь.    Караоке — это конечно, здорово, я бы тоже с удовольствием бы спела, хотя музыкальную школу не посещала, все свое несчастное детство посвятив футболу, однако сейчас волновалась из-за плана нашего шального гения, который, как ни в чем не бывало, сидел и рассматривал ножки официантки. Я со всей силы треснула его по башке меню в яркой оранжевой обложке из, явно поддельной, кожи.    — Что? — возмутился он, с трудом отводя очи от созерцания чужих конечностей.    — Ничего, бабник. Я есть хочу, заказывай. А кафе все же неплохое, — сказала я «объектам». — У нас около дома вообще ужас какой-то, а не летние кафе. В них одни пьяные тусуются. И очень бесстрашные. У нас в прошлом месяце, ночью, в кафе которое выглядело самым приличным в квартале, была супер мега драка, с ножами и «огнестрелом» — сразу несколько «уазиков» примчалось. Самых буйных «ласточкой» повязали. Едва ли не до утра все веселились… И из кафе товарищи, и жители близлежащих домов.    — А ты откуда знаешь, моя милашка? — сердито спросил Юнги.    — А я мимо проходила.    — Почему ты ходишь одна по ночам в своем дурацком районе? — нахмурился Мин.    — Я девушка самостоятельная. Как кошка. Гуляю где хочу, как хочу и с кем хочу, — посмотрела на Тэхена, который явно такое поведение не ободрял, и добавила поспешно. — Пока меня не приручили.    — Я отличный дрессировщик. И не ходи больше по вечерам и ночами одна. Хорошо, Чип? — попросил, вздохнув, партнер.    — Ага…    — А где ты живешь? — поинтересовался Тэхен. — Что у тебя за район такой?    Я с готовностью назвала улицу.    — А, я знаю это место! Там Хунмин живет неподалеку.    — Точно, — покачала я головой. Мне было стыдно встречаться взглядом с Тэхеном — из-за того, что сейчас должно было произойти. У моего мальчика, глядишь, так и травма еще останется душевная!  — Я живу почти около универа.-решил похвастаться Юнги.    — Почему тебе всегда и во всем везет? — обиделась я на Судьбу и на ее любимца. Чтобы доехать до учебы, Юнги нужно всего-то каких-то двадцать минут!    — Потому что меня зовут Мин Юнги, — по-кошачьи потянулся парень.    Так как это все же было уличное летнее кафе с большой «текучкой» народа, чтобы сделать заказ, нужно было подойти к барной стойке, а плачивать — сразу же после получения заказа. Значит, у Енсуа есть немного времени, чтобы сделать свое черное дело. Хотя, она могла бы «поработать» раньше, чем мы зашли в кафе, но ведь Тэхен просто-напросто смог бы обнаружить, что у него нет денег. А тут будет элемент неожиданности!    В это уже время к сцене направился чуть шатающийся, но очень бодрый мужик лет тридцати пяти с кудрявой шевелюрой, а девушка с красивым голосом ушла. Где-то около сцены, справа от входа мелькнул красный костюм — значит, Енсуа здесь! Юнги, сидевший рядом со мной, тоже ее приметил. Стал еще более довольным. Воровка так же быстро исчезла в толпе — на импровизированном танцполе ее надежно скрыли веселящиеся друзья кудрявого, который под их одобрительные выкрики перебирал список песней для исполнения.    — Девочки, вы выбрали, что желаете? — спросил минуты через две Тэхен. — Я за всех плачу.    Я сглотнула. Стало еще страшнее. Дэн, который сам привык платить, как за себя, так и за многочисленных друзей, тут же согласился. По ходу, он уже был в предвкушении спектакля. А у меня вообще началась нервная «трясучка».    — Щедро, — протянула я с тоской. Вот если бы платил Юнги, я бы ему назло сделала та-а-а-кой заказ, который и три меня не смогли бы проглотить. Но раз платит Тэхенушка, то я, пожалуй воздержусь. Ему и так… сейчас представит встреча с писцом гигантских размеров. Я только вспомню, какая паника меня обхватила, когда Енсуа в шутку стащила мои деньги и телефон, так начинаю жалеть Тэхена еще больше.    — Ррраз, двааа, проверка ми… ик… крофона… Это мне нужно петь? — раздавалось со стороны сцены. — Ла-ла-ла, это… где слова, люди? Сейчас король отож-жет… ик… с караоке!    — Не позорься, слезай! — крикнула ему женщина.    — Усе будет путем! Споем круто!    Веселится народ… Я тоже хочу, а тут сиди и грызи ногти.    Но вот Дженни, как назло, вдруг поцеловала Тэхена- всего лишь на мгновение коснулась своими губами уголка его губ, как моя решимость проделать «миссию» возросла до небес. Я только что клювом не защелкала от злости и зависти. Да еще и отовсюду слышится нетрезвый веселый голос «кудрявого певуна»          Да, в это время кудрявый мужик определился с выбором песни, озорная мелодия с полубессвязным текстом которой тут же загремела на все кафе, и он, громко икая время от времени, продолжал петь. Из-за песни я была готова сгрызть дядьку живьем! Еще бы, ты сидишь, думаешь о плохом и страшном, мечтая чтобы в итоге все кончилось отлично, а с огромных динамиков орет припев:    Любовь повернулась ко мне задом, Любовь повернулась ко мне задом, Любовь повернулась ко мне задом, Повернулась, повернулась ко мне задом.       — Ну что, все всё выбрали? — вновь спросил Тэхен. Оказалось, что все. Тогда Тэхен с Юнги пошли к этой самой стойке, чтобы сделать заказ, оставив нас с Джен вдвоем.    Больше Енсуа я не видела, но чувствовала, что она где-то тут. И прямо-таки представляла, как ее воровские шаловливые ручонки тянутся к карману бедняги Тэхена. Сердце мое сделало едва ли не цирковой кульбит. Вот он… момент, которого мы все так долго ждали… Жаль только люди, в том числе пьяные дружки кудрявого певуна, закрыли весь обзор…    — Любовь! Ик… По-повернулась! Ик-ик… Задницей! — надрывался мужик с микрофоном.    Юнги вернулся первым, вновь на ходу читая сообщение, Тэхен пришел через пару минут, с улыбкой на устах.    — Пару мгновений, сейчас все будет, — сообщил он нам. — Официантка все принесет.    — Спасибо Тэхен, — кивком поблагодарила его чопорная Троллиха, разглядывая свое лицо в миниатюрное зеркало.    Юнги, сделав вид, что хочет сказать мне на ушко что-то игривое, прошептал с хорошо сдерживаемым восторгом:    — Бурундук, Кенсу и его приятель написали, что Енсуа все сделала, — и он показал мне большой палец, поднятый кверху. Я слабо улыбнулась и зачем-то гнусно захихикала.    Официантка в три захода притащила наш заказ через минут двадцать, когда Тэ уже пару раз высказал недовольство по поводу заведения, впрочем, в довольно мягкой форме, но я сразу поняла, что он чаще бывает не в таких вот уличных кафешках, а в заведениях куда более элитных. Нет, вроде бы особенных денег я за ним не замечала, хотя одевался он всегда здорово, и явно не с вещевого рынка, но было что-то в моем идеале такое, что я раньше упускала из виду — ведь никогда еще у меня не было шанса так близко с ним общаться! Близкое общение — новые впечатления.    Когда миловидная работница кафе подошла к нашему столику, а я и Юнги напряглись. Ну, предполагаю, что он напрягся, хотя и выглядел этот шикарный балбес спокойно и даже радостно. О чем-то разговаривал с Дженни, даже не смотря на Тэхена. Зато я от любимого и заколдованного Дженни парня взгляда не отводила. Было такое чувство, что я взобралась на высокую-высокую гору, на мгновение став птицей с мощными крыльями, и теперь у меня кружится голова, а дыхание из-за нехватки кислорода спирает, и кажется, что вот-вот кровь пойдет носом.    Официантка, мило улыбаясь, вытащила счет и протянула его Тэхену. Я взобралась еще выше.    — Да сейчас, — сказал Тэхен и полез за деньгами в карман стильных брюк. Еще выше… сейчас окажусь на отвесной скале и полечу с нее…    Однако полетела я вниз, кулем с картошкой или с капустой.    Потому что я чуть не умерла, когда он, как ни в чем не бывало, достал кожаное портмоне и… расплатился! Да чтобы все демоны в аду джагу-джагу перед ангелами сплясали за просто так!    Как будто и не было около него никакой Енсуа, умелой воровки с детской внешностью и любовью к безвкусным тряпкам!    «Чего случилось?» — заплакали мысли, принимая цвет вселенского траура.    Да, чудо из чудес, но у Тэхена были деньги! И, как я успела заметить, их было довольно много, как будто бы не у Юнги, а у него имелся дедушка-владелец крутого клуба. Мой идеал быстро рассчитался с официанткой и, оглядев нас, пожелал приятного аппетита.    Юнги намного быстрее пришел в себя, чем я. Он же и начал вновь вести прерванную беседу, хотя я и понимала, что он расстроен и даже удивлен. Нет, он шокирован и очень волнуется. Это я осознала, когда он незаметно прикусил себя за кожу на запястье. Так, что на ней остались следы от зубов.    Мне в разговоре участвовать не хотелось. Хотелось стать птичкой и удрать в горы, чтобы вволю там полетать. И хотелось надавать глупой Енсуа по носу. Может, она дядьку и Тэхена перепутала, дура тупая?    — Ограбили! — вдруг сиреной взвыл чей-то голос в кафе, и на мгновение стало почти тихо — если не считать по-прежнему играющей музыки.    Тот самый дядька, которого мы с Юнги видели сегодня в парке, и который болтал о том, что у настоящего мужчины должны быть деньги, вопил на все кафе, как ошпаренный котяра. Фарфоровая кукла-блондинка, вновь появившаяся рядом с ним, то испуганно на него смотрела, то отводила взгляд ярко-зеленых глаз в сторону.    — У меня было много денег! Мои деньги! Деньги! — орал мужик. — Чтобы я в вашу забегаловку еще раз поперся! Немедленно вызывайте полицию! Дрянные черти! Даже телефон сперли! Мой айфон! И паспорт! Ворье! Да вы тут все заодно! Я вас засужу!    Головастики зарыдали навзрыд. Почему Тэхена не обворовали?    Пока он разорялся, топал ногами, едва ли не от злости брызгая слюной, и слушал слова-успокоения от встревоженных работников кафе, которые, как могли, успокаивали потерпевшего, его спутница-красотка с пепельными волосами просто-напросто изящно поднялась со стула, тяжело вздохнула и ушла, заставив несколько человек, не смотря на критическую ситуацию, заворожено взглянуть ей вслед.    Дяденька без материальной, так сказать, базы, ей был не нужен совершенно.    Когда та девушка проходила мимо меня, она вдруг едва заметным жестом коснулась моей спины и в тот момент, когда остальные смотрели в сторону «потерпевшего», мне на колени опустилась светло-голубая салфетка, на которой было что-то написано черной пастой. Хорошо, что я девочка умная, и орать: «что это?» не стала… Может, я опешила, на время став тормозом, а может, мне помогло сдержаться мое почти природное умение держать себя в руках (во, я загнула, ха-ха). Юнги сказал мне потом, что скорее, первое, потому что второй вариант в моем случае невозможен, и возможен не будет несколько лет, пока я, видите ли, не повзрослею. А может, сдержаться мне помогло то, что на салфетке, сложенное в 4 раза, был намалеван жирный восклицательный знак и было криво написано: «Только тебе и Юнгиею! От Е. Ал.».    У меня глаза на лоб вылезли окончательно и устроились где-то в районе бровей.    — Женщинам всегда нужны деньги, — через какое-то время все же заметив ее уход, вдруг вздохнул Тэхен. Он улыбнулся вслед хрупкой пепельной блондинке, которая была уже около выхода. Эй, парень, ты что… тоже бабник, как это гад Юнги? Так уставился на кукольную блондинку. Ты смотри. Тэхена, Дженни я еще прощу, но на остальных накладываю жесткое табу…    — Почему же? — невозмутимо спросила троллеподобная девушка. — Нам нужна еще и любовь.    — Зачем деньги? Подарки тоже получать неплохо, — одновременно с ней сказала и я, с горя залпом выпивая мультифруктовый сок.    — От мужчин? — не была со мной согласна правильная одногруппница.    — От женщин тоже. От всех приятно, — холодно взглянула я на глупую Дженни. Я, нервно сжимая в руках салфетку от переизбытка всяческих эмоций.    Тэхен только ладони вверх поднял, как будто бы хотела сказать " сдаюсь».      Бумажка жгла руку. Очень жгла, как будто бы на нее были наложены особые огненные чары, активизирующиеся только при прикосновении девичьих рук, принадлежащих исключительно Юнниям. Нужно было развернуть салфетку и прочитать, что же там такое написано, но на меня, как назло, глазели то Гоблин, которой приспичило узнать кое-что по дизайну, то Тэхен, который что-то спрашивал про Хунмина. С последним у меня кажется должен был предстоять долгий и нудный разговор о том, почему это Ким Тэхен думал, что я и он, бесхвостый паршивец Хунмин — парочка?    В общем, при них читать загадочное послание мне отчего-то совсем не хотелось. Боялась что увидят. Да и Юнги должен был узнать, что там мне решила передать эта кукольная девица. Вот блин, голову с этим дурдомом сломаешь скоро без возможности восстановления.    Наконец, я решилась. Пододвинула свой стул ближе к стулу Юнги, приняла соблазнительную, по моему мнению позу, положила ему руку на плечо, нежно погладила по нему, сожалея, что не могу стянуть с моего же-парня футболку, и сказала томным голосом, прокашлявшись:    — Малыыыш?    Мин от неожиданности подавился коктейлем, стакан которого небрежно держал в руке, задумчиво покачивая из стороны в сторону.    — Не пугай меня так, — сказал он, повернувшись ко мне. — Ладно?    — Эй, малыш пойдем выйдем на пару минут? — произнесла я серьезным тоном, но все же не удержалась и хмыкнула, увидев какие шикарные «усы» оставил молочный коктейль на лице Юнги. Пришлось проявить заботу, взять салфетку и аккуратно их стереть.    — Зачем бурундучок? Давай просто посидим с ребятами, — удивился «малыш». Идти обладатель шоколадных волос никуда не собирался. А от проявленной заботы млел, как сурок сбежавший из зоопарка на волю. Я ему чуть салфетку в рот не запихала, но сдержалась.    — Пошли говорю, — заупрямилась я. — Ребята, вы же не против что мы вас покинем на чуть-чуть?    — Нет конечно, — за себя и за Дженни ответил Тэхен. Он выглядел расслабленным и очень милым.    — Пошли Шуга.    — Но куда девочка моя? Говори, не бойся,. Тут чужих нет, — слабо улыбнулся парень мне. Глаза при этом оставались довольно-таки холодными.    Вот тупой, а? Когда надо, умен не по годам и не по развитию, а сейчас… упрямится.    Как же мне его уговорить выйти? Не могу же я ему про записку от Енсуа болтать на все кафе. Сказать что ли, что я хочу в туалет, но не знаю где он находится? И что мне нужно, чтобы Юнги меня до него проводил? Да, так и скажу, чем не отмазка?    — Я стесняюсь говорить так прямо. Юнгиша, ты мне очень нужен, чтобы кое-что сделать, — многозначительно отвечала я. — Кое-что очень необходимое.    — Что? — с некоторым подозрением посмотрел на меня своими расчудесными глазами прожженного плейбоя Шуга.    — Это я тебе на ушко скажу, потому что это немножко неприличное, — с загадочным видом самой Джоконды сказала я кареглазому. — Поэтому идем. Я терпеть не могу уже. Ну реально, не могу!    — Юнги, ты о чем солнце мое? — наклонился он ко мне близко и положил ладонь на затылок.    — О том, что жизненно необходимо моему организму. Биологическая потребность, знаешь ли. Естественная. — Поиграла я бровями, чувствуя как записка продолжает жечь кожу ладони. Специально для Тэхена и его прилипалы, склонившей голову на плечо парня, я сообщила. — Что естественно, то не безобразно. Эээ, да?    — Да что ты имеешь в виду? — я не знала, что у него теперь насмешливей: глаза или улыбка. Правда, эту насмешечку можно было считать доброй.    — Ну, это самое! — я опять поиграла бровями, чувствуя как пьяный клоун возвращается. Юнги тоже это почувствовал: наклонился ко мне, едва не задев носом мой лоб, порассматривал что-то в моих глазах, положил руку на лоб, после чего задумчиво подпер кулаком щеку, явно что-то недопонимая.    — Пошли! Не могу уже терпеть!    — М-да. Я не хочу это самое в парке. — немного не так понял мои слова наш озабоченный дьяволенок. — Поехали лучше ко мне домой, м?    — Мы и домой к тебе поедем, — выдавила я. — А я тут хочу кое-что другое… И срочно! Прямо сейчас.    — Какие желания, какие желания. Я даже не знаю, совпадают ли они с моими возможностями, — он покачал головой, отчего одна из длинных прядей, как всегда, упала ему на глаза. — Прямо сейчас?    Благочестивая Дженни и Тэхен смотрели на нас со смесью жуткого удивления и даже какого-то немного восхищения.    — Прямо сейчас, — прошептала я. Да пошли же, чудовище!    — На экстрим потянуло? Это конечно здорово детка, но я не готов, — спокойно отозвался проклятущий Юнги, потягивая свой коктейль дальше. Тролля и Клару он не стеснялся. Он вообще никого не стеснялся.    — Что значит не готов? Не готов выйти со мной? — сжала я кулаки под столом, помяв записку.    — Помнишь, сегодня я говорил что защищу свою девушку от всего, в том числе и от того, чтобы она раньше времени не стала мамой? — подперев подбородок ладонью, спросил Юнги.    Я неожиданно покраснела.    — Иди ты Мин Юнги. Я другое имела в виду!    — К тому же если бы была ночь, я бы подумал. Но при всех даже я не смогу. И прятаться в кустах не хочется… Мы же взрослые люди. До дома подождешь, моя маленькая? — прошептал он мне ласково, но очень громко. — Зачем нам парк, если есть свободная квартира?    — Да заткнись ты уже, дорогой… Пошли же! — и я подергала его за футболку, чуть ее не порвав. — Пошли!    И пнула под столом ногой. Чтобы понял, что мне действительно нужно остаться с ним наедине.    — Тогда… если мы выйдем, можно я просто по особенному тебя поцелую? — тут же ладонь Юнги оказалась чуть ниже моей талии. — Наверное, это не удовлетворит твои естественные потребности полностью, но все же… — Игривость в его приятном голосе просто зашкаливало.    Все же закрой хлебало, дебил! Вот извращенец, Боже, и о чем у него мысли только в такой момент?    — Ну что же, попробуй, — скривив рот в подобии радостной улыбки и в душе плюясь от таких радужных перспектив, согласилась я. — Мы сейчас, просто я не могу… кое-что сделать хочу… особенное.    — Конечно, — сказала Дженни.    — Мы вас подождем, — мне показалось, или Тэхен умеет ухмыляться? У Мина научился плохим привычкам, что ли?    — Я хочу, чтобы он меня в туалет проводил! — не выдержала я. — Где они здесь, Мин? Немедленно меня туда отведи!    — Что же, — поднялся он и даже подал руку, — Я разочарован, признаюсь, но провожу. Но домой ко мне мы поедем?    — Поедем, — сердито посмотрела я в его смеющиеся глаза.    — Я сделаю тебе изумительный глинтвейн, — пообещал мне Шуга.    — Я с удовольствием выпью его из твоих рук, милый, — мрачно пообещала я, пряча записку от любопытных взоров. Блин Тэхен, принц ты мой ненаглядный, ну зачем ты выбрал именно ее? Почему я должна позориться тут с этим Юнги?    Продолжая ворковать, как два нереально помешанных влюбленных голубка, мы покинули кафе.    Надо было бы показать эту записку Юнги прямо за столом, предварительно прочитав ее, но я словно чувствовала, что читать ее нужно не за столиком! Чувствовала это и все. К тому же мне хотелось свободно поговорить с ним наедине и задать жару за провал его знакомой мелкой воровки!    Мы вышли, и когда я обернулась около самой сцены, то увидела, как женщина-Гоблин медленно повернула голову в нашу сторону, пристально взглянув в спину Шуги, а потом вновь отвернулась к Тэхену — для поцелуя.    — Вот отстой, — простонала я. — Целуются.    Шуга обернулся и тоже увидел эту прелестную картину.    — Черт, — сказал он не своим голосом. — Знаешь Бурундук, сегодня ничего не получилось. Опять. И я не знаю, почему. Прости меня.    Я, готовая минуту назад загрызть темноволосого парня за то, что очередная операция провалилась, почувствовала, что все негативные эмоции по отношению к нему медленно улетают на крыльях партнерства. Неужели я так свыклась с мыслью, что мы — партнеры, и должны помогать друг другу во всем? Странно, мы остались наедине, и даже салфетка почти не жжет мою кожу.    — Угу, — тихо отозвалась я.    — Как думаешь, кто-нибудь из них счастлив? — отстраненно спросил Шуга, кивая в сторону целующихся в кафе. Больше он туда не поворачивался.    — Я не знаю Мин, — отвечала я. — Если и счастлив, я не рада. Я тоже хочу быть счастливой. Я — эгоистка с большой буквы.    — Похолодало, — поежился Шуга и обхватил себя руками. Ветер действительно стал сильнее и, казалось он забирался под одежду, чтобы коснуться своими прозрачными холодными пальцами кожи. Солнце же куда-то пропало вместе со всем своим воинством — радостными лучиками, а на небе, ставшем вдруг подозрительно низким, появилась чахлая серость которой уступила место недавняя ясная лазурь. Где-то на небе, далеко блеснула молния, которую серость поглотить не смогла.    Мы отошли от громкого и шумного кафе к аллейке, уже почти пустой и вмиг погрустневшей. Из-за угрозы грозы народ начал быстро расходиться. Кажется, где-то на западе, в низине уже шел дождь — его полупрозрачную стену можно было наблюдать из парка, находившегося на некоторой высоте.    — Зачем ты меня выволокла сюда, Чип? — внимательно посмотрел на меня партнер. — Это было не смешно. Мне нужно установить хороший контакт с Тэхеном. Интересный парень.    — От твоей ненормальной подружки Енсуа записка, — хмуро сказала я, протягивая ему салфетку.    — Что? Когда она успела? Деревья над нашими головами неистово замотались из стороны в сторону.    — Бурундук, я не понимаю, почему она нас кинула. Кенсу и его друг уже ушли из парка, — отозвался Юнги, не отвечая на мой вопрос и осторожно разворачивая бумажку. — Я только что писал им сообщения, но они пока не ответили. Она не глупая, и не думаю, что обокрала того мужика вместо Клары. — Юнги на секунду замолчал и произнес немного изменившимся тоном человека, который иронически относился сам к себе. — Чип, а ведь я не думал что он будет меня так бесить. Невероятно раздражать. Я плохой человек?    — Очень. Давай уже читай что там, — с нетерпением уставилась я на бумажку.    Мы с одинаковым ожиданием уставились на светло-голубую салфетку    В безграмотной записке очень корявым (скорее от спешки, чем от неумения писать) почерком было выведено совершенно безграмотное:    " Юнгей прости миня плииис! Ты плахой бой! Ты зачем дал мине такой закасс?    Я на дно. А вы че хотите то и делайти ребятки»    — Еще и поглумилась! — воскликнула я в полном изнеможении хватаясь руками за виски.    — Тише Чип, тут еще есть, — медленно отозвался Юнги.    Чуть ниже было написано уже без нарочитых ошибок:    «Если что, мы друг друга не знаем. Если что, отмазываться будете сами. Но себя я отмазала, и вас не подставила. Так что думаю, с вами все будет в порядке.    Да, и больше не делайте таких глупостей. Юнги, говорю тебе как старшему в вашей паре, займитесь чем-нибудь другим. Оставьте в покое ваших «объектов». Думаю, вы прекрасно друг другу подходите. Не играйте с огнем, если не знаете о том, какую боль может принести ожог. Не играйте с людьми, о которых вам почти ничего не известно»    Крупная одинокая капля некрасиво расплылась посредине записки. Начинался дождь.    Взгляд Шуги, кажется, окаменел. Зрачки расширились, и из карих глаз его радужки стали почти черными. А первое, что спросила я у удивленного таким поворотом событий Юнги, было:    — Эй! У нее что, раздвоение личности?! У этой Енсуа?    — Нет, — произнес он медленно и четко, перечитывая написанное, — Нет, оно у кое-кого другого.    — У кого? — с тревогой взглянула я на Шугу. Хрень какая-то происходит. И пугающая, между прочим хрень! Енсуа пытается нам сказать, чтобы мы оставили в покое Дженни и Тэхена? — Эй! Неужели эта герла, которая была с богатым мужиком — Енсуа в другой одежде?    — Кажется, да. Чип, а ведь я не зря ничего не мог конкретного узнать о нем…    — О ком? Объясни мне, в чем дело? Я нервничаю, между прочим!    — Мы немного встряли, Чип. Но ты не волнуйся…    Юнги умудрился обнять меня до того, как перед нами появилась Дженни, державшая в руках телефон Юнг, оставленный им на столике.    — Мы не должны вызвать подозрений, — шепнул вдруг мне на ухо Юнги.    — Ребята, куда вы пропали? — спросила девушка, ежась от пронзительного ветра. — Юнги, тебе звонит Кенсу… ну, так написано на экране твоего мобильного. Просто твой телефон звонит и звонит, вот я и вышла предупредить тебя. Вдруг, это что-то важное? Так куда ты пропал?    С этими словами она передала телефон его владельцу.    — Я пропал в глазах моей подруги, — отвечал ей находчивый Юнги тут же плотнее обнимая меня. Я тоже, не будь дура, положила руки ему на плечи, согреваясь от тепла его тела. Приятственно, ничего не скажешь, находиться рядом с этим парнем.    — Кенсу? Спасибо, что предупредила, — поблагодарил Юнги девушку. — А я и моя Юнги немного были заняты… Она пошутила насчет туалета, потому что… Тэхен, ну, ты меня понимаешь, да? — подмигнул он кому-то за спиной Дженни. Я тут же обернулась. Дженни, дернув плечом — тоже.    За Гоблином, взирающим на нас глазами, высилась элегантная фигура Тэхена. Кажется, ему одному не было холодно. Он внимательно глядел на нас, изучающе. Знаете, с каким живым любопытством смотрят дети на пойманных в баночку бабочек с цветным крылышками?    — Понимаю? — переспросил он.    — Она меня дико заводит, — приложив ладонь ко рту, вполголоса сообщил ему Юнги. — А я — ее.    Тэхен засмеялся.    — Думаю, я тебя понимаю Юнги, — чуть хрипловатым голосом отозвался парень моей мечты, которого просто-напросто отобрали у меня загребущие когтистые лапы зеленокожего монстра. — Отлично понимаю.    Вновь белой вспышкой сверкнула молния — где-то прямо над нашими головами. Ветер стал еще яростнее, поднял пыль, и она полупрозрачным вихрем взметнулась с дороги ввысь, как будто бы огородив меня от Тэхена и Дженни, отстоящей напротив нас. Сквозь пелену пыли фигуры девушки и парня показались мне несколько другими, а черты лица исказились, словно они находились в другой реальности.    Капель начало падать все больше и больше, и все они были очень тяжелыми, но теплыми.    Кажется, в этот момент я с невероятной четкостью осознала, что Тэхен — человек, который стал отдаляться от меня. Он — мое прошлое. Печальное или веселое, доброе или злое, нужное или ненужное, но он, действительно, лишь прошлое.    Я почувствовала себя так, словно сижу в поезде, который медленно отдалялся оставляя неподвижно стоящих Тэхена и Дженни позади. Они все отдалялись и отдалялись от меня, а вот Юнги никуда из поезда не девался. Мало того, он вдруг стал его машинистом, нет, даже начальником поезда, который забрел в мое убежищепоболтать.       Что бы ни было у меня в будущем, я всегда с благодарностью буду вспоминать свою первую любовь, оставшуюся позади, и то, что я чувствовала, глядя на Тэхена все долгие, но веселые три года. Буду помнить все: то, как боялась пойти к нему и заговорить с ним, и то, как мечтала о нем, и то, как фотографировала его, прячась и хмелея от собственной смелости, и то, как мысленно разговаривала с ним перед сном. Той ночью высунув голову в окно я сказала:    — Я не знаю, любит ли он меня или нет, но пусть у него все будет хорошо, — улыбаясь, прошептала я в тот раз, и мои слова, превратившись в пар, растворились в морозе. — Ладно? Тэхен, пусть у тебя все будет так, как ты захочешь. Эй, воздух, донеси эти слова до Ким Тэхена. Пусть знает и обратит на меня внимание! — и улыбнулась, потому что именно в этот момент во дворе компания молодчиков, бесшабашных и пьяных, запустила в воздух пару ракетниц, одна из которых чудом не залетела в гостеприимно распахнутое окно нашей соседки. Ох, ну и орала же она… как будто бы ей это ракетницей по мозгам настучали! А я и Сехун, слушая препирательства соседки с молодчиками, загибались от смеха около окошка.    Снег все падал и падал, и я была уверена, что он в тандеме с прохладным воздухом донесет до глупого Тэхена мои слова.    Я ни разу не плакала из-за того, что моя любовь была безответной. Потому что я никогда не считала это несчастьем и горем. Никому не стоит рыдать из-за любви. Из-за нее можно только радоваться и смеяться.    Морозный новогодний пар стал олицетворение начала моих чувств, по-детски наивных и немного нелепых, но все же приятных. А майская предгрозовая пыль оказалась пеплом воспоминания и унеслась вслед за грозным ветром куда-то высоко. Наверное, знакомиться с частичками того самого пара.       Все лишь несколько секунд ушло у меня на понимание всей этой странноватой ситуации. Меня покидало что-то большое и привычное, и мне было невероятно трудно отпускать это, но я четко осознавала, что этот процесс уже решенный — в мою пользу.    — Постарайся, чтобы все выглядело по-настоящему, — вновь шепнул Юнги мне на ухо, и его голос был чуть напряженным. И, прежде, чем я успела что-то сказать или сделать, он сотворил одну изумительную, как по ощущениям, так и по глупости, вещь. Не знаю зачем, но Юнги — настоящий идиот, не нашел ничего лучше, чем коснуться моих губ своими. Я растерялась.    На мгновение он отстранился, посмотрел на меня оценивающе, потом обеими руками взял меня за лицо и вновь очень смело, правда, по-подростковому осторожно поцеловал мои полураскрытые от изумления губы. Выглядел он при этом, как бесстрашный исследователь джунглей. А я, наверное, как дикарь из племени каннибалов Зеленая Турумба, которому впервые показывали такое чудо техники, как зажигалка.    «Смертник», — сказали облизнувшиеся мысли, точа ножи, косы и готовя бензопилы.    Это точно! Не знаю уж, что меня дернуло, но я очень не хотела теряться и укусила зарвавшегося Шугу за губу. Наверное, с этого все и началось. Потому что укусила я этого засранца больно.    — Ты играешь так, да? — прошептал Юнги, сузил глаза и вдруг начал целовать меня с таким напором, которого я от него никак не ожидала. Даже сопротивляться нехорошо, когда тебя так настойчиво и с таким нажимом целуют, как будто бы бросают вызов. А если мне бросают вызов, я просто обязана его принять! Еще с большим напором.    Долгожданный дождь хлынул неожиданно, так, как будто бы решил враз намочить всю сухую землю. Ветер стал еще яростнее: трепал одежду, волосы, царапал кожу, но мы дружно решили не обращать на это внимания.    Кажется, целовались мы безрассудно и даже яростно, забыв, что мы всего лишь хотели сохранить конспирацию перед «объектами». Поцелуй был похож на нешуточную борьбу двух дорвавшихся друг до друга идиотов, каждый из которых желал усыпить бдительность другого. Зато тут же пропало ощущение прохлады, и стало очень тепло, а чуть позже даже жарко.    — Решила меня приручить, Чип? — через пару минут, в перерыве, тихо спросил Юнги, заставив меня радостно кивнуть, а потом все продолжилось с точно таким же напором, в который теперь смешался с волнами восторга и желанием так крепко обнять мерзкого Шугу, чтобы сломать ему все ребра. Ребра ему сломать не получилось, но вот крепко обнимать — очень даже, например, все за те же плечи, и куда-то вместе с этим падать, падать, падать…    Моя голова никогда в жизни так не кружилась. Мне и, правда, казалось, что я — личная фея Юнги, клубничная, кокосовая, апельсиновая — неважно какая. Просто фея! И просто обязана быть рядом и делать его счастливей.    Орел очень не хотел быть оборотнем, и превращаться в какую-то там малявку-волшебницу с крылышками не желал. Сначала он сопротивлялся, хлопая крыльями, дергал лапами, выкрикивая на птичьем языке какие-то маловразумительные угрозы, а потом все-таки трансформировался в изящную большеглазую фейку с огромными искрящимися крыльями. Она поднялась в воздух, не боясь ветра и дождя, покосилась на нас лиловыми глазами и, дико захохотав, взмыла вверх, чтобы попытаться покататься верхом на смерче.    Дождь не останавливался. А мы не отрывались друг от друга. Пусть если даже на меня упадет дождь из камней и град из каленого железа, я не остановлюсь и не отпущу этого засранца. Я только еще сильнее прижалась к нему, провела рукой по его мягким, уже мокрым волосам, которые теперь казались почти черными, и зачем-то зажала их в руке. Он во всем виноват, пусть ему немного больно и будет.    — Прости, — сказал мне, вдруг отстранившись, но не выпуская меня из объятий Шуга. — Прости… я не сдержался.    — Ничего, — прошептала я, вновь притягивая его к себе за шею, — Можешь продолжать дальше, я убью тебя чуть позже.    Он не стал сопротивляться этому наверняка заманчивому предложению, лишь едва слышно сказал: «Это ты виновата», и первым закрыл глаза, продолжив наше совместное увлекательное занятие.    На то, что шел проливной дождь, и его капли стекали по нашим лицам и волосам, мы вообще не обращали внимания.    На Дженни и Тэхена тоже. Когда и куда они ушли, мы даже не видели. Наверное, торчать под дождем во всем парке оставались только мы, слегка сумасшедшие.