Вино и звёзды

Солнце ударило в глаза, отдало в голову и прошлось ломкой по всему телу. Прекрасное начало дня. - Ну, может хотя бы ещё пару минут? Тёплая рука ложиться на мужскую грудь под одеялом, мягко проводя по коже, лёгкие нотки розовой воды приятно щекотали в носу. - Боюсь, дорогая, не в этот раз. Дешёвая кровать скрипнула, прогибаясь под внушительным весом, и качнулась, выпрямляясь. Солнце освещало небольшую комнату через мутное старое окно, бликами отдаваясь на дешёвых старых обоях. С улицы периодически доносились приглушенные крики птиц, шум толпы и легкие всплески воды. - Неужели дело того стоит, - девушка на кровати, смахнув с лица густые рыжие пряди, навалилась на подушки и с ухмылкой прикрыла глаза. – Плыть невесть куда, да и чёрт знает зачем. Ну вот и зачем оно тебе, Эмори? Мужчина прикрыл створку платяного шкафа, накидывая поверх рубашки весьма потрепанную жилетку. От зеркальной дверцы по его лицо проскользнул солнечный зайчик, заставив его на секунду зажмуриться. Эмори провёл пальцами по усам, слегка закручивая их на концах и улыбаясь своему отражению. Пригладил тёмные волосы назад, поправил жилет и, развернувшись к блаженной девушке в постели, с довольным видом ответил: - Стоит или не стоит, есть только один способ узнать. Он подошёл к кровати, нагнулся, на прощание целуя девушку в губы и поднимая с пола несколько ремней. Ремень с кожаными ножнами и изящной рапирой, убранной в них, пояс с несколькими мелкими сумками, о содержимом которых Эмори даже не помнил и никогда не задумывался и второй ремень с пристёгнутым к нему резным кукри. Он не мог не заметить, как приятно рукоять орудия блестела и переливалась камнями в свете солнца. - Но ведь это месяц в море, даже больше, - девушка жалостливо проскулила в подушку. Эмори улыбнулся, снимая со спинки кровати свою куртку и направился к двери. - Уверен, мы всё наверстаем по моему возвращении, - подмигнув, он вышел из комнаты, на ходу подбирая сумку у входа. Быстро спустившись по скрипучей деревянной лестнице, он свернул за угол, подмигивая паре молодых девушек на диванчике в коридоре. На молодых обильно накрашенных личиках читалась неподдельная детская радость влюблённости, которую Эмори брал на свой счёт с лестью. Сбегая по ещё одной лестнице, он на ходу попрощался с пожилой дамой в кресле в углу, растягивающей удовольствие длинной трубки ароматного табака. - Он здесь, - неспешно сказала она ему в след, прокуренным приглушённым голосом. Эмори на секунду отвлёкся, думая, о ком она. - Да, здесь, ублюдок! Тяжёлой рукой его смело в сторону, припирая к перилам лестницы позади, а в нос ударил запах перегара и солёной воды. - Я говорил тебе уже, чтобы ноги твоей здесь не было, - толстая красная рожа, в болезненных пятнах и неровном загаре рабочего морских доков смотрела на него мелкими остервенелыми глазами. – Ты от меня теперь никакими деньгами не отмахнёшься, сукин сын. Эмори смотрел на него сверху вниз, разница в росте придавала этому спектаклю некую привычную ему комичность. - В прошлый раз, когда ты ушёл не заплатив, я сказал – сунешь сюда ногу и тебе конец. Бросив взгляд через невысокую фигурку, вдавливающую его в перила со всей своей небольшой силой, Эмори заметил небольшие настенные часы в углу коридора над пожилой дамой. - У меня нет на это времени, Хокс. Оттолкнув толстую фигурку от себя, он оттряхнул жилет и собирался уже уходить, как тот схватил его за руку, с силой сжимая сквозь прочную ткань. - Ну уж нет, не в этот раз. Замах, шаг в сторону, выпад. - Слушай, Хогс, - Эмори с силой ударил в стену в сантиметре от его лица, наклоняясь над ним и кулаком вжимая его лёгкие в стену. – В прошлый раз ты сказал мне всё то же самое. И я повторю вновь. Деньги у Женьи, потому что ночь я провёл с ней, а не с тобой, упаси Богини. Не в обиду, но отвалил бы ты и от меня, и от неё. Казалось, Хогс перестал дышать, лицо его приобрело оттенок ещё более красный, чем обычно. - Ах ты! Эмори сильнее сдавил ему грудь, от чего мужчина с силой ударил его в плечо. - Ещё раз повторяю, Хогс, - Эмори начинало это раздражать, но разговор того стоил, - Если я вернусь и увижу, что ты хоть пальцем тронул Женьи, ты не уйдёшь от меня как в прошлый раз. Он отпустил мужчину, от чего тот тут же сложился напополам, пытаясь выровнять дыхание. - Ублюдок… - он прошипел, но с места не дёрнулся, - Шёл бы ты в своё плавание и не возвращался. Женьи таких как ты меняет по восемь на дню. Эмори бросил на него взгляд у самого выхода. - Хреново ты бизнес ведёшь, Хогс, хреново. Но насчёт Женьи, это я серьёзно, - он усмехнулся, - Ты и сам прекрасно помнишь. Настроение ни к чёрту: ни хорошее, ни плохое. Порт уже в такое раннее утро набит кораблями и носящимися по улице рабочими. К такому шуму Эмори привыкал до сих пор, пары месяцев в городе ему не хватало, хотя казалось, прошла вечность с его прибытия. Какой-то моряк толкнул его в плечо и даже не обернулся. - Паршивое место, - пробормотал Эмори, шагая к самому дальнему причалу, высматривая вдали то, что искал. Лиловые паруса. - Семнадцатый док, ровно шесть утра, - сказав это он постучал по дереву палубного борта корабля «Альерт», - Всё как условлено. Одна из фигур на палубе, женщина тифлинг средних лет в форме, повернулась к нему лицом и с негодованием осмотрела его с головы до ног. Оценивающе, пристально. На её лице читалось возмущение, абсолютно нескрываемое. - Не ровно. Он развернулась и спустилась куда-то на нижние палубы, скрываясь за люком лестниц. Эмори почувствовал, как на него было направлено внимание как минимум шести пары глаз на палубе, до этого о чём-то оживлённо говоривших с той женщиной. - Не ровно, - на плечо упала чья-то лёгкая рука. Эмори обернулся, сразу замечая рыжеватое лицо катлинга перед собой. Молодая девушка фыркнула и с лёгкой насмешкой добавила: - Пять минут опоздания. Добро пожаловать на борт «Альерт».