Ку-ку! Фамильяра заказывали?

      Следующее утро у Рина не задалось: когда уставший Юкио, наконец, вернулся с задания, первым делом он своим криком разбудил старшего брата, который даже голову повернуть был не в силах. Младший прочитал целую лекцию о том, какой Рин безответственный, и что его нельзя оставить одного ни на минуту. Полудемон мог бы оправдаться, однако единственное, о чём он сейчас думал, так это о ноющих мышцах.       — И почему ты всё ещё в постели? У тебя занятия через полчаса!       — Я в курсе… — тяжело вздохнул брат, с болезненным стоном садясь на кровать.       Юкио приподнял брови в лёгком удивлении. Обычно после этой фразы брат подрывался и сломя голову бежал на курсы, однако сегодня он был сам не свой.       — Что это с тобой сегодня?       — Лучше не спрашивай. — Рин нашёл в себе силы встать на ноги и, сутулясь, поплёлся в сторону ванной комнаты. Младший проводил его взглядом, но расспрашивать о случившемся всё же не стал.       Стоя под прохладной струёй воды, Окумура чувствовал, как расслабляются мышцы, а боль постепенно отступала. Рин ощущал невероятную лёгкость в каждой клеточке своего тела, словно за спиной выросли крылья, возносящие его на небеса.       «Неужели Мефисто в кой-то веки не обманул, и массаж был не просто способом отомстить?» — подумал паренёк, закручивая кран и накидывая на себя полотенце.       «Зачем он вообще…» — мальчишка кончиками пальцев коснулся уха, которое вчера облизнул ректор, и слегка смутился, вспомнив тот вечер.       Но долго Рину предаваться воспоминаниям не пришлось, так как настойчивый стук в дверь отогнал мысли прочь.       — Брат, ты долго ещё? В конце концов, не один тут живёшь.       — А, да, уже выхожу!       Парень наскоро вытерся и выбежал из душевой в приподнятом настроении, что в очередной раз удивило Юкио. Ещё несколько минут назад на брате лица не было, а теперь он подобно молодой газели мчится по коридору в неглиже. Младший лишь шумно вздохнул и решил не выяснять причину такого странного поведения брата и только крикнул вслед, чтобы тот не забыл надеть трусы.       На занятиях физкультуры Рин чувствовал невероятный прилив энергии: растяжка давалась ему особенно легко, хотя раньше он даже до носков собственных кроссовок с трудом доставал, да и после упражнений лёгкой атлетикой не возникло одышки. Видимо, чудо-массаж всё же сделал своё дело.       Но прилив бодрости прошёл на уроке призыва. Нейгауз, не скрывая лёгкой усмешки, предложил Окумуре снова попрактиковаться, однако тот вежливо отказался, ляпнув на свою беду, что лучше он выучит несколько томов теоретического материала, чем ещё один раз попробует кого-нибудь призвать. Учитель заинтересованно посмотрел на Рина и выдал для него персональную контрольную работу по сегодняшней теме, которую Окумура, конечно же, не подготовил. Оценка была соответствующей, и к заданному на четверг реферату прибавился ещё и доклад о классификации демонов.       Парень спинным мозгом чувствовал, как сидящий позади Сугуро взглядом просверливает в нём дырку и довольствуется его неудачей, в которой Рин винил своего фамильяра. Юноша прекрасно понимал, что разглашать тайну происхождения ректора не стоит, так как это скорее всего вызовет панику среди учеников и их родителей. Кому ж понравится, если его или её дитя будет учиться под надзором опасного демона? А если он ещё раз призовёт Мефисто в классе, то на простое совпадение или неправильно прочтённое заклинание спихнуть уже не получится. Да и у Рина не было абсолютно никакого желания призывать это ходячее недоразумение.       «Хотя его массаж действительно мне помог. Я как будто заново родился! Ничего ведь криминального не произойдёт, если я буду пользоваться этим в лечебных целях», — думал Рин, сидя за столом в общежитии, и ковырял палочками рис, не слыша голоса младшего брата, зовущего его уже третий раз.       — Рин! — Юкио не вытерпел и щёлкнул пальцами перед носом брата, что, как по команде, поднял выпученные глаза на собеседника. — Ты ведь не слушал меня, да?       — Нет, что ты! Конечно, слушал! Ты говорил что-то про… а про что ты говорил?       Младший хлопнул себя по лицу, забыв, что на нём очки, на которых остались отпечатки пальцев. Он обречённо вздохнул, снял их с переносицы, чтобы протереть, и спокойно повторил:       — Меня снова посылают на задание на сутки. Я надеюсь, что за то время, пока меня не будет, ты ответственно отнесёшься к домашним обязанностям и к своей учёбе. Я оставлю денег на продукты и на бытовые средства. И даже не думай проситься со мной, всё равно не возьму!       Рин хотел вскочить со стула и в очередной раз устроить допрос с пристрастиями, однако осознав, что уговаривать младшего бесполезно, кивнул головой и недовольно сказал:       — Ладно. Я тебя понял. Иди на своё задание, но если что-то случится, обязательно позвони мне, ясно?!       — Ясно. Спасибо, брат, — улыбнулся Юкио, вставая с места и убирая поднос со стола.       После ужина младший Окумура собрал небольшой рюкзак с необходимыми припасами и, попрощавшись с недовольным братом, с помощью магического ключа открыл дверь, за которой, судя по яркому солнцу, был полдень, и покинул общежитие. Рин был совершенно не рад тому, что очкастый далматинец помыкает им как хочет, но пока что указывать младшему он не мог. Юкио был прав: Рину действительно нужно ответственно подойди к учёбе, и с этой правдой невозможно было не согласиться.       — Отлично! Если я собрался стать паладином, то сейчас самое время взяться за учёбу! Где там этот треклятый учебник по латыни? — воодушевился парень и вернулся в свою комнату, полный решимости познать все тайны своей будущей профессии.       Однако после трёх прочитанных странниц, из которых было мало что понятно, Окумура закрыл книгу и откинулся на спину стула, смотря в потолок. Его мозг категорически отказывался что-либо запоминать, но Рин мысленно пытался себя заставить прочитать хотя бы пару глав, что очень плохо у него получалось.       «А может ли Мефисто надавить на какую-нибудь точку, чтобы я лучше соображал? А что, на физре Цубаки-сенсей был мной очень доволен. Так может после курса массажа у меня вообще третий глаз откроется? В конце концов, это же китайский массаж, а китайцы херни не делают, не считая «Алиэкспресса»», — размышлял Рин, переводя взгляд на стол, где лежала целая кипа белой бумаги.       Окумура, взяв чёрную ручку из пенала, принялся рисовать круг, который он на удивление хорошо запомнил ещё с первого раза. Надкусив кожу на большом пальце, парень провёл им по листу, оставляя кровавую дорожку и читая заклинание. Мефисто появился перед мальчишкой в костюме дворецкого, восседая на письменном столе. Юноша грохнулся со стула от столько неожиданного пришествия демона.       — И вот вы снова призвали меня, хозяин. — Улыбался слуга, смотря на своего перепуганного господина. — Чем могу служить?       — Ты, это, больше не появляйся так внезапно! До инфаркта же доведёшь! — поднялся с пола Окумура.       — Ох, приношу свои искренние извинения, — демон грациозно слез со стола и слегка склонил голову перед Рином.       — У меня к тебе дело. Причём серьёзное.       — Я весь во внимании.       — Твой массаж… Ты сможешь сделать так, чтобы я лучше понимал учебный материал?       Глаза демона резко увеличились в размерах, а сквозь плотно сжатые губы пробивался едва сдерживаемый смех, и Мефисто захохотал во весь голос, чем поверг паренька в шок.       — Да что смешного?! Почему ты вечно смеёшься надо мной?! Я что-то не так говорю?! — вскипел покрасневший от стыда Рин.       — Нет, господин! Простите меня! — Фель постепенно успокоился и продолжил говорить в своей привычной манере. — Если хотите понять суть вещей, сначала научитесь понимать своё тело и душу.       — И как это сделать?       — Всё не так просто, как вам кажется, но я, как ваш фамильяр, сделаю всё, чтобы исполнить ваше желание. Для начала нам нужно провести десятидневный курс массажа…       — Десять дней?! А до завтра как-нибудь можно ускориться?       — Куда вы так спешите? — искренне удивился Мефисто.       — Чем быстрее, тем лучше. К тому же… завтра мне контрольную сдавать, а в голову, ну, вообще ни черта не лезет!       Фель всё же смог сдержать очередную волну смеха и со змеиной улыбкой сказал:       — Это будет непросто, однако если вы готовы, то для начала вам нужно раздеться догола.       — А это обязательно?       — Это одно из важнейших условий.       — Ну, как скажешь, — замялся Окумура, снял с себя всю одежду под пристальный взгляд слуги и повесил её на стул, прикрывая своё мужское достоинство кисточкой хвоста.       Демон оценивающе осмотрел господина с головы до ног и не смог не отметить про себя хорошо сложенное молодое тело. Чем ниже опускался его взгляд, тем шире и похотливее становилась улыбка, чего Рин не заметил, так как потупил смущённый взгляд в пол. Раздался щелчок пальцев, и в комнате потух свет. На полу появился круг из тринадцати горящих свечей, игривый огонёк которых отражался в зелёных глазах Мефисто.       В комнате воцарился полумрак. Демон жестом пригласил молодого хозяина лечь в центр круга, где был постелен мягкий коврик, предварительно спросив ещё раз, точно ли он хочет за одну ночь изучить все тайны бытия. Без тени сомнения Окумура дал положительный ответ и покорно лёг животом на пол, готовый ко всем испытаниям во имя контрольной и звания паладина. Фель снял с себя костюм, оставив розовые боксеры, и, переступив через линию свечей, уселся на бёдра Окумуры. Мефисто, проведя большим пальцем по позвоночнику от шеи до крестца, полушёпотом произнёс:       — Совсем другое дело. Теперь на нём нет ни единого изъяна. Наверное, он стал даже гибче струны. Как думаете, хозяин?       — Ну сегодня растяжка мне далась куда лучше, чем обычно, — сказал Рин, пожимая плечами.       Мефисто, ухмыльнувшись, вновь щёлкнул пальцами, и на этот раз из воздуха появился не только флакончик с маслом, но ещё и какие-то другие предметы, на которые юноша не обратил внимания, так как был погружён в свои мысли, морально готовя себя к жёсткому массажу. Вновь по спине пробежался жидкий холодок, затем тёплые ладони начали медленно растирать масло по гладкой коже. Тонкие пальцы надавливали на позвонки вплоть до хруста, но Рин не ощущал и капли боли. Фель делал всё осторожно и неотрывно, плавным скольжением спускаясь вниз по мужественной не по годам спине к копчику. Подобравшись к ягодицам, демон принялся поглаживать их с нажимом, немного раздвигая в стороны. Лапанье задницы не вызывало у Окумуры восторга, однако ради достижения цели он готов был потерпеть, чем Мефисто с радостью пользовался. Он слегка сжимал упругие ягодицы в ладонях, а вращательными движениями больших пальцев постепенно подходил к маленькому колечку мышц и словно случайно коснулся его. Рин резко распахнул сапфировые глаза и приподнялся на локтях, посмотрев на слугу через плечо.       — Эй, а ты не слишком увлёкся? — с напряжением в голосе спросил парень.       — Я предупреждал вас, что достигнуть просветления будет не просто. Одно лишь ваше слово, и я прекращу, — и Фель приостановился, ожидая приказа задумавшегося юноши.       В синий глазах промелькнуло сомнение, однако губы тихонько произнесли:       — Продолжай…       — Как прикажете, мой господин, — Мефисто продолжил разминать упругие ягодичные мышцы.       Окумура чувствовал себя очень странно: каждое движение ректора отзывалось приятными мурашками, табуном расползающимися по всему телу. Этот массаж кардинально отличался от того, что был вчера. Если тогда он был готов испустить дух от невообразимой боли, то сейчас он блаженствовал на седьмом небе.       «Может, я зря ему не доверяю? Пусть делает, что посчитает нужным, лишь бы всё сработало», — подумал Рин и полностью расслабился, давая понять Мефисто, что готов ко всему.       Демон, посчитав, что окончательно усыпил бдительность хозяина, брызнул на правую ладонь жидкость из флакона с лубрикантом и, раздвинув пальцами левой руки ягодицы, подушечкой правого указательного пальца начал смазывать напряжённый анус, от чего Рин сильно вздрогнул и испуганно вздохнул.       — Будет чуть-чуть неприятно. Расслабьтесь и потерпите немного.       Фель стал осторожно надавливать на девственное мышечное колечко, постепенно проталкивая в нутро палец. Окумура уткнулся лбом в свой кулак и сжал зубы.       — Ты уверен, что это сделает меня сильнее?       — Абсолютно, — хищно улыбнулся демон, продвигая палец глубже и нащупывая заветное уплотнение на стенке.       Паренёк резко втянул воздух в лёгкие, прогибаясь в спине от незнакомых ощущений и сжимая палец внутри себя. Забурлившая в венах кровь мощным потоком устремилась вниз живота, заставляя ствол члена подростка набухнуть и болезненно пульсировать. Однако Мефисто этого было мало. Он нарочно задевал простату, наблюдая за тем, как дрожит чувствительное тело мальчишки. Чёрный хвост паренька в панике зашевелился, но Фель, резко схватив его за конец, пальцами потрепал шерсть кисточки, внимательно вслушиваясь в едва слышный стон, слетевший с приоткрытых губ брата.       В голове Рина творился настоящий сумбур: он не знал, что делать дальше — продолжить этот подозрительный сеанс или же подорваться с места и разбить нос своему искусителю, у которого были на него грандиозные планы. Однако тело решило действовать без контроля здравого смысла, и Окумура всё же двинул бёдрами назад, насаживаясь на палец. Такая реакция очень позабавила фамильяра, и он принялся активно двигать пальцем в горячем нутре, пытаясь протиснуть ещё и средний. Приятные ощущение резко изменились в противоположную сторону, и Рин попытался дёрнуть задом вверх, но Мефисто свободной рукой надавил на поясницу, прижимая братца к полу.       — Как это понимать, Мефисто?! — прорычал Рин.       — Я лишь исполняю ваш приказ, господин.       Пронзающий взгляд зелёных глаз, сверкающих под рыжим огнём свечей, пугал парнишку и в то же время привлекал. Мефисто словно выворачивал его душу наизнанку одним лишь взором, а широкая клыкастая улыбка только подогревала страх за происходящее.       — Не стоит бояться, хозяин. Доверьтесь мне, и вы не пожалеете о своём выборе, — демон ласково провёл левой рукой по спине паренька, протолкнув второй палец внутрь.       Рин громко зашипел от невыносимого дискомфорта, про себя посылая в адрес ректора несметное количество проклятий. Фель растягивал тугие напряжённые стенки, стараясь при этом двигать пальцами в нужном направлении, чтобы парнишка немного отвлёкся от боли. Вскоре, посчитав Окумуру достаточно подготовленным, Мефисто вынул пальцы, однако у юноши всё равно осталось ощущение инородного предмета в заднем проходе. Ректор лёг на своего господина, зарываясь носом в его иссиня-чёрную макушку и вдыхая такой приятный запах пшеницы и льна.       — Какой приятный шампунь у господина. Потом скажете марку? — прошептал Мефисто и клыками прикусил нежную кожу острого ушка.       Рин хотел было скинуть с себя наглеца, однако этому помешала не пойми откуда взявшаяся мелкая вибрация в заднем проходе, затрагивающая простату. Парень протяжно застонал, инстинктивно поднимая бёдра вверх. Мефисто коротко вздохнул, прижимаясь пахом к ягодицам юнца, беспомощно сжимающего ладони в кулаки. Фель перевернул своего дрожащего от возбуждения хозяина на спину, всматриваясь в большие, затуманенные похотью глаза цвета индиго. Фамильяр провёл ладонью по щеке юноши, что так надрывно и тяжело дышал от дурманящего наслаждения. Прозрачная дорожка слюны стекала от уголка его рта по подбородку, сердце бешено колотилось о рёбра, отдавая барабанной дробью в ушах, а грудь, казалось, была готова разорваться на части от частого жёсткого дыхания.       Непристойный вид младшего братика будоражил кровь демона, что коварно облизнулся своим собственным мыслям и припал к мягким губам, проникая юрким языком в горячий рот мальчишки. Жёсткая бородка щекотала юную кожу, скользкий язык прошёлся по жемчужным острым клычкам, затем шустро сплёлся с языком Окумуры. Голова мальчишки будто шла кругом от долгого глубокого поцелуя, и воздуха в лёгких стало катастрофически мало. Мефисто со звонким причмокиванием разорвал поцелуй, напоследок слегка оттянув верхнюю губу парнишки зубами и отпустив её. Он выпрямился над юношей, похотливо улыбаясь и восхищаясь открывшейся его взору картине растлённого мальчишки, жадно хватающего воздух ртом и содрогающегося от вибратора в анусе.       — Это… — нервно прошептал Рин, — уже далеко не массаж…       — Ну, почему же? Это как раз самая важная его часть.       Демон провёл ладонями по напряжённой шее, ключицам, немного задержался на твёрдых сосках, большими пальцами описывая круги по нежным ореолам и надавливая на набухшие бусинки. Лицо паренька вспыхнуло алым румянцем, и тело прошибло словно разрядом электрического тока от груди до самого кончика головки члена. Рин рукой закрыл своё до безобразия красное лицо, стиснув зубы и завиляв непослушным хвостом в порыве возбуждения. Он чувствовал себя униженным и оскорблённым, но всё ещё верил в то, что эти извращения помогут ему стать сильнее, и именно эта детская наивность и заводила демона. Мефисто, скользя ладонями по твёрдому прессу, добрался до паха, покрытого редкими тёмно-синими волосками, и сжал чувствительную плоть в ладони, срывая с губ юнца громкий протяжный стон.       Рукой он стал водить по чужому члену от основания до головки, а уретру дразнил собственным языком, то водя им по кругу, то слегка проталкивая кончик в узкое отверстие. Не по собственной воле Рин раздвинул бёрда и инстинктивно дёрнул ими вверх навстречу неизвестному, но до дрожи в коленках приятному чувству. Фель, хищно облизнувшись, посчитал, что самое время доставить младшему братику ещё немного наслаждения, и смачно поцеловал влажную головку, отчего Рин разочарованно вздохнул, отстранился. Щелчок пальцев, и в руке ректора появилась узкая силиконовая трубочка сантиметров семнадцать в длину с розовым сердечком на конце. Фель, не жалея лубриканта, хорошо смазал инструмент и девственное отверстие уретры. Окумура подозревал, что Мефисто будет делать дальше, однако очень надеялся, что это всего лишь догадки.       «Он не может! Это невозможно!» — верещал про себя Рин, испуганно наблюдая за дальнейшим развитием событий.       Демон, кокетливо подмигнув пареньку, закруглённым кончиком трубки плавно провёл по внешним стеночкам уретры, а затем медленно ввёл его на несколько миллиметров в глубину. Приятные мурашки хлынули от чувствительного отверстия вниз до самого основания члена, заставляя Окумуру сжать ягодицы и сладко застонать.       — В первый раз могут отмечаться неприятные ощущения, однако тебе, вижу, эта игрушка пришлась по душе. — Фель решил прекратить свою игру в послушного фамильяра.       — Нет… это не…       — Расслабься, мой дорогой братец, дальше будет только веселее, — Мефисто, довольно прищурившись, стал продвигать свой инструмент дальше.       Пребывая на самом пике доселе незнакомого удовольствия, Рин даже не обратил внимания на то, как его назвал ректор, и, запрокинув голову назад, продолжил стонать, предаваясь неземным ощущениям, которые доставляли ему Мефисто и вибратор, стимулирующий его уязвимую к подобным ласкам железу. Окумура в отчаянии цеплялся за последние крупицы вдребезги разбитого сознания, пытался взять себя в руки, но каждый раз, когда Мефисто сантиметр за сантиметром вводил хорошо скользящий зонд, здравый смысл, который Рин так старался собрать по кусочкам, разлетался к чертям.       Когда же трубочка вошла на всю длину, ректор с удовольствием нажал на розовое сердечко, после чего последовала мелкая вибрация, раздражающая нежные стенки мочеиспускательного канала. Рин чуть не захлебнулся собственной слюной от нахлынувшего наслаждения. Его тело извивалось подобно змее, попавшей на раскалённую сковородку, рёбра, казалось, сейчас сломаются от судорожных ударов сердца. Окумура готов был умереть от головокружительного оргазма, однако Фель явно не собирался отправлять его к отцу раньше времени. Мефисто и сам уже возбуждённо подрагивал от одной мысли, что он собственными руками развратил младшего брата. Ректор, подавив в себе ехидный смешок, наклонился к трепещущему жилистому члену, и широко провёл по нему языком от ложбинки между яичками до головки, пальцами вцепившись в бёдра парня, что уже срывал голос от стонов и хрипов.       Демон клыками оттягивал тонкую кожицу мошонки и тут же зализывал небольшой укус, внимательно прислушиваясь к каждому неприличному звуку, что издавал Рин. Фель грубо поцеловал сначала правое, затем левое яичко, снова провёл языком вверх по вибрирующему стволу и слегка прикусил красную головку, следя за тем, как пальцы юноши сжимают ковёр, а губы сладко шепчут:       — Мефисто...       Этого было достаточно, чтобы сердце фамильяра растаяло от столь милой картины. Он приподнялся и вальяжно подполз к лицу паренька, с безумной улыбкой смотря в сияющие при свете свечей синие глаза. Без лишних слов Фель впился в манящие губы Рина страстным французским поцелуем. Мальчишка за шею обнял своего истязателя, позволяя ему делать всё, что только душа пожелает, ибо сопротивляться было уже бесполезно. Мефисто медленно отстранился и стал спускаться звонким поцелуями вниз по шее, оставляя на юном теле алые отметины и с упоением прислушиваясь к каждому стону парнишки.       Демон понимал, что время игр подходит к концу, и теперь пора приступить к делу. Он перевернул Окумуру на живот, приподнимая его бёдра, и вытащил вибратор из ануса. Парень облегчённо вздохнул, однако радоваться долго не пришлось, так как что-то продолговатое и твёрдое подозрительно тёрлось между ягодицами.       — Стой! Ты ведь не собираешься…       — А ты против? Хочешь остановиться? А не пожалеешь потом, что упустил шанс стать сильнее? — засыпал его провоцирующими вопросами Мефисто, успокаивающе поглаживая упругие ягодицы подростка.       Парень задумался, однако ответа не дал, опуская голову вниз и жутко краснея. Всё же этот мерзавец слишком развратил его, и теперь Рину хотелось уже из принципа закончить это чёрное дело.       — Давай… — только и произнёс он, раздвигая ноги шире и поднимая зад повыше, чтобы Мефисто было легче войти.       Довольно облизнувшись, Фель смазал задний проход Окумуры и свой член лубрикантом и стал осторожно надавливать головкой возбуждённого члена на тугое колечко мышц, сжимая в ладони вибрирующий ствол мальчишки. Рин поморщился от лёгкого дискомфорта и сделал глубокий вдох, благодаря чему головка чужого органа быстро проскользнула внутрь под нужным углом. Демон на мгновение остановился, чтобы дать брату привыкнуть к необычным ощущениям, и только когда тот расслабил мышцы, продолжил продвигаться вперёд. Чем дальше заходил Мефисто, тем больше растягивался анус, из-за чего лёгкий дискомфорт в нём сменился болью. Фель рукой массировал твёрдый, как камень, ствол Окумуры, пытаясь хоть немного заглушить неприятное чувство в заднем проходе юнца. Демон не спеша продвигался в узкое горячее пространство, пока до упора не вошёл в Рина.       Дав юноше привыкнуть к немалому размеру демонического достоинства, Мефисто принялся совершать медленные толчки, помогая себе бёдрами и пытаясь не сорваться раньше времени от непередаваемых ощущений, когда девственное нутро судорожно сжимает твёрдый член. Он лёг животом на спину партнёра, с утробным рычанием впиваясь в его загривок и ставя своего рода кровавую отметку. Под кожей юнца словно пробежалось стадо огненных муравьишек, заставляя его тело по воле инстинкта дёрнуть бёдрами назад, насаживаясь глубже на член старшего брата.       Демон, глубоко вздохнув и прикрыв глаза, стал постепенно наращивать темп, водя рукой по стволу Рина в такт толчкам. Сначала Окумура поёжился от лёгкой боли, но, когда головка Мефисто ударилась о ту самую легко возбудимую точку внутри, хриплый стон непроизвольно вырвался из груди юноши, а спина прогнулась так, что позвоночник, казалось, вот-вот сломается в области поясницы. Чем больше ускорялся Фель, тем громче становились пошлые стоны брата, да и он сам уже шипел от неописуемого удовольствия. В комнате резко поднялась температура, огоньки, горевшие на фитилях свечей, вспыхнули синим пламенем, что внезапно окутало и тело мальчишки. Мефисто с замиранием сердца любовался прекрасными и в то же время устрашающими языками пламени, возбужденно виляя хвостом и ускоряя толчки. Он безумно смеялся, вгоняя член до самого основания в узкое раскалённое пространство. Каждый толчок отзывался хлюпаньем и шлепком ударявшейся мошонки демона о ягодицы пылающего полукровки, пытающегося бездумно двигать бёдрами навстречу, желая полностью поглотить член ректора. Через несколько глубоких толчков раскалённая сперма Мефисто потекла по горячему нутру Рина, что с протяжным стоном кончил в его руку и обессиленно упал на пол, теряя сознание.       Свечи моментально потухли, вибрация в члене парня исчезла. Мефисто, прикрыв лицо ладонью и успокаивая своё чуть не разорвавшееся от сумасшедшего ритма сердце, тихонько посмеялся, думая, что ещё бы чуть-чуть и Окумура в порыве страсти сжёг его до угольков. Демон сделал глубокий вдох, провёл рукой по своим слипшимся от пота лиловым волосам и посмотрел в потолок, благодаря высшие силы за то, что выжил после такого бурного времяпрепровождения. Каким чудом огонь не превратил его в горстку пепла, не понимал даже сам Мефисто, однако одно он знал наверняка — эта весёлая ночка будет не последней в его жизни.