Ку-ку! Фамильяра заказывали?

      Когда Рин с неохотой открыл тяжёлые веки из-за ярких утренних лучей, первым, что он увидел, был идеальный порядок в комнате. Пол будто сверкал и, казалось, в нём можно было разглядеть своё отражение, что очень удивило юношу, но ещё больше его удивил то факт, что на нём сладко спал ректор, уткнувшийся в его шею. Моментально вспомнив события вчерашней ночи, Рин густо покраснел и шлёпнул себя по лбу, повторяя под нос только одно:       — Этого не может быть, этого не может быть, этого не может быть…       — Ты можешь не бубнеть? — сонно произнёс Мефисто и нахмурился, не открывая глаз. — Дай другим поспать, не будь эгоистом.       — Какого чёрта ты вообще делаешь в моей кровати? — с раздражением спросил Окумура.       — Раз уж я заправляю академией, фактически, это общежитие и всё, что находится на его территории, принадлежит мне, — спокойно сказал Фель, приоткрывая один глаз и кокетливо улыбаясь. — И ты опаздываешь на занятия, так что советую поторопиться.       — Только не строй из себя моего заботливого братца. Одного очкастого далматинца мне по горло хватает! — огрызнулся Рин, садясь на край кровати и тут же шипя от пронзающей боли в анусе. — Твою ж…       — Не волнуйся, через пару часов пройдёт, — Мефисто сладко потянулся, громко зевая, сел на матрац, прижался голым торсом к спине младшего брата, нежно обнимая его и кладя подбородок на покусанное надплечье. — Как тебе наше маленькое ночное веселье?       — Я на это согласился только ради становления паладином, — буркнул Рин, краснея и отводя взгляд к окну, чем позабавил демона.       — Я в этом и не сомневаюсь, — бархатным голосом прошептал ректор, мягко проводя губами по гладкой коже шеи Окумуры.       Мальчишка молча скинул шаловливые руки Феля со своего разукрашенного яркими отметинами тела и, сомкнув зубы, медленно поднялся на ноги. Мефисто, заинтересованно бросив взгляд на покрытые редкими синяками ягодицы Окумуры, подумал, что массаж в следующий раз нужно будет делать аккуратнее. Рин, взяв со стула форму, посмотрел в сторону Феля и сказал:       — Когда я вернусь, чтобы духу твоего тут не было.       — Ты прогоняешь меня после такого незабываемого секс… то есть сеанса массажа? — наигранно всхлипнул демон и состроил обиженную мордашку. — Вот и делай людям добро.       — Добро?! Да ты ж… меня… такими вещами… — Окумура, зардевшись, уставился в пол.       — Неужели не понравилось? — Фель встал с мягкой кровати и вплотную подошёл к брату, в силу своего роста смотря в его тёмную макушку.       — Я этого не говорил… — мотнул головой юнец и тут же вздрогнул, сообразив, что только что ляпнул.       Ректор, растянув уголки губ в лёгкой улыбке, осторожно взял лицо Рина в руки, поднял его и заглянул в глаза цвета морской бездны. Ни проронив и слова, Мефисто накрыл его губы своими, осторожно и нежно целуя. По телу парнишки прошла мелкая дрожь от макушки до самого кончика взволнованно зашевелившегося хвоста. Однако на поцелуй Окумура не ответил, а лишь резко отстранился и полным злости и смущения взглядом уставился на довольную морду напротив.       — Третий, — сказал Фель.       — Что?       — Я украл у тебя уже третий поцелуй по счёту.       — Т-т-ты ещё их считаешь?! Да ты!.. Да пошёл ты! — несильно толкнув фамильяра, Окумура вышел из комнаты, пытаясь привести спутанные мысли в порядок.       «Какой же всё-таки милый у меня братец», — Мефисто усмехнулся, проводил взглядом голую фигуру брата и, щёлкнув пальцами, исчез в розовом облаке.