Ку-ку! Фамильяра заказывали?

      Пытаясь изо всех сил не думать о болезненно ноющем заде, Рин медленно шагал по знакомому широкому коридору, взглядом ища нужную дверь, которую он вскоре нашёл благодаря громким голосам одноклассников, раздававшимся за ней. Войдя в кабинет, Окумура безрадостно поздоровался с ребятами и очень осторожно усадил свою несчастную пятую точку на стул. В кабинете повисла нагнетающая тишина, однако полудемону не было до этого никакого дела, он был погружён в свои странные мысли с участием ректора. Шиеми, как настоящий друг, положила руку на плечо Окумуры и, как всегда, слишком близко пододвинулась к нему, беспокойно спрашивая:       — Рин, с тобой всё хорошо?       Ещё вчера он бы подпрыгнул, как кипятком ошпаренный и покрасневший, и стал бы несвязно бормотать что-то себе под нос от смущения, однако сейчас он спокойно смотрел на некогда предмет своего тайного обожания, как на самого обычного человека, и устало улыбнулся:       — Да, конечно. А почему ты спрашиваешь?       — У тебя очень усталый вид. Неужели всю ночь занимался?       Где-то сзади прыснул смехом Сугуро.       — Морияма, не будь наивной. Этот лентяй не способен и минуты посидеть за учебником, да, Окумура? — гаденько улыбнулся Рюджи, и усталость Рина куда-то сама собой улетучилась, уступая место внезапно проснувшемуся чувству гордости.       — На этот раз я точно всё сдам, можешь не сомневаться! — вмиг оживился Рин, поворачиваясь в сторону обидчика.       — Да я уж скорее сожру вот тот фикус вместо обеда, чем ты наберёшь хотя бы проходной балл! — одноклассник пальцем тыкнул в сторону несчастного цвета, стоящего в углу класса.       — Чего?! Хочешь поспорить?!       — А почему бы и нет?!       Напряжение, возникшее между парнями, было настолько велико, что его можно было потрогать. Голос совести, имя которому Шима, попытался достучаться до затуманенного соперничеством разума Сугуро:       — Бон, не заводись ты из-за такой ерунды. Какая разница, кто какие баллы наберёт? Ты ведь и так крут, незачем это лишний раз доказы…       — Шима, заткнись! — перебил его Рюджи, и Рензо оставалось только сокрушённо вздохнуть и покорно замолчать. — Окумура, если выиграю я, что произойдёт с вероятностью в сто процентов, ты до конца учебного года будешь покупать мне обеды за свой счёт.       — Идёт! — не думая согласился Рин.       О начале урока их известил вошедший в класс учитель латыни и, не теряя времени зря, заставил всех учеников сесть по одному и раздал контрольные работы с разными вариантами заданий. С выпученными глазами Рин уставился на латинские буквы, которые были для него так же непонятны, как и египетские иероглифы, и пытался прочесть хотя бы первое задание, написанное на этом же проклятом языке.       «О, латынь. Мёртвый, но всё же прекрасный язык! Встретить того, кто свободно на нём разговаривает равносильно чуду», — послышался чей-то голос.       — Кто здесь? — вслух спросил мальчишка и завертел головой по сторонам в поисках его источника.       — Окумура, ещё одно слово и пойдёшь на отработку! — без лишних церемоний предупредил учитель.       — Простите, — прошептал Рин, прикрывая лицо листком бумаги.       «Уже успел меня позабыть, хозяин?»       Мальчишку словно пробил электрошок, и он, узнав обладателя сего голоса, чуть вздрогнул и мысленно спросил:       «Мефисто? Что ты делаешь у меня в голове?»       «Как это что? Исполняю свой долг преданного фамильяра.»       «Какой ещё долг?!»       «А с памятью у тебя совсем беда.»       «Если пришёл поиздеваться, то сейчас совсем не подходящее время!»       «Ну что ты, я лишь пришёл помочь тебе с учёбой, как и обещал. Хотя тут такие простые задания, что даже ёжик бы справился.»       «Нарываешься?!»       «Ни в коем случае. Итак, посмотрим, что тут у нас…»       В голове Рина сами собой появлялись ответы на все вопросы, но вот он никак не мог взять в толк, почему он слышит только мысли ректора, а не чьи-либо ещё, да и вообще, разве после сегодняшней ночи он не должен сам соображать над заданиями, а не прислушиваться к подозрительному голосу?       Дописав последнее слово, Окумура положил листок на стол учителя, который, удивлённо вскинув брови, решил тут же проверить её, терзаясь любопытством.       — Эх, Окумура, — покачал головой преподаватель, рисуя на пол-листа красной ручкой оценку, — мог бы и получше подготовиться.       Преподаватель, протянул лист нерадивому ученику, что взглядом буравил дырку в куске макулатуры, и, от счастья забыв про свою больную задницу, подпрыгнул на месте, демонстративно вытягивая руку с работой в сторону Сугуро, победоносно огласив:       — Жри фикус, панк! У меня троебан!       — Что?! — Рюджи подскочил с места, неверующе вглядываясь в красиво нарисованную красной пастой тройку. — Да как так-то?!       — А я предупреждал тебя… — прошептал рядом сидящий Шима, не скрывая улыбки.       — А ну, цыц! — прикрикнул учитель, ловя вмиг воцарившуюся тишину. — Устроили тут балаган. Окумура, сядь на место и не беспокой других, раз уж написал, а то второй вариант решать заставлю!       — Молчу, молчу! — засуетился Рин, и, кинув многообещающий взгляд в сторону сурового Бона, сел на место, дожидаясь следующего урока.       Однако радоваться ему пришлось не долго. Следующие предметы он напрочь запорол, так как внутренний голос после контрольной резко замолчал. Самооценка Сугуро вновь повысилась, а вот Рин пребывал в полном негодовании, но, чтобы клеймо неудачника не было таким тягостным, Окумура напомнил однокласснику условия пари, которое он всё же выиграл. Бон шумно сглотнул слюну и уставился на ни в чём не повинный цветок, что должен был пасть жертвой мальчишеских разборок. Ученики, столпившиеся вокруг дуэта цветка и человека, ждали начала представления. Зажмурившись и глубоко вздохнув, Сугуро оторвал зелёный лист от хилой веточки и отправил его в рот, быстро разжёвывая под удивлённые охи одноклассников. Бедный цветок уже через десять минут стоял без листвы, а Рюджи, лицо которого приобрело болотно-зелёный оттенок, мучился от несварения желудка. Победа над Боном, со скоростью света умчавшегося в сторону ближайшего туалета, немного успокоила Рина, однако предательство Мефисто не давало ему покоя. После занятий он решил сам пойти к ректору, чтобы взглянуть в его хитрые глазёнки и выяснить причину, по которой он не помог ему в других учениях.       Даже не постучавшись, Рин открыл дверь и смело вошёл в кабинет мирно пьющего чай с тортиком ректора, что поднял удивлённые зелёные глаза на бесцеремонно ворвавшегося гостя.       — Ты — наглый лжец! — прямо сказал Рин.       — Вот тебе и раз, — вздохнул Мефисто, осторожно ставя чашку на стол, — ни «здравствуй», ни «до свидания», ни «Мефисто, твои глаза подобны изумрудам, сверкающим в…»       — Какие к чёрту изумруды?! — Рин перебил вдохновившегося на комплименты демона. — Ты меня обманул! Я по-прежнему не смог улучшить свои оценки и ни на шаг не приблизился к паладину!       — И ты обвиняешь меня? — искренне недоумевал ректор, подпирая рукой подбородок, а локтем упираясь в стол.       — А кого ж ещё?! Ты обещал, что я буду соображать лучше, а что в итоге?!       — В итоге ты сдал контрольную, как и хотел, — пожал плечами Фель.       — Едва наскрёб на тройку! Ты же говорил, что знаешь латынь!       — Я такого не говорил. Я лишь сказал, что встретить свободно говорящего на нём человека — большая редкость, — невинно улыбался ректор, откидываясь на спинку кожаного кресла.       — Ты мне зубы не заговаривай! Я лучше думать от этого не стал!       — Ну почему же, лично я считаю, что ты очень даже способный молодой человек. В этот раз ты сам нашёл дорогу ко мне, а не с помощью брата. По мне так прогресс на лицо.       — Ах, ты… — Рин твёрдой поступью подошёл к ректорскому столу и со всей злости стукнул по нему ладонями так, что чай расплескался из кружки, и несколько капель приземлились на белоснежный фрак. — Не смей шутить со мной! Я надеялся на тебя, предатель!       — Рин, Рин, Рин, — покачал головой Мефисто, — ты ещё слишком молод и горяч, чтобы понять всю жестокость этого мира…       — Горяч? Сейчас я покажу тебе, насколько я горяч! — Окумура схватил демона за грудки и вовлёк в грубый поцелуй, кусая его губы клыками и нахально проталкивая свой язык в приоткрывшийся рот.       Ни на секунду не отрываясь от своего чёрного дела, Рин принялся с такой силой срывать с ректора пиджак, что пуговицы с треском разлетались в разные стороны. Мефисто был возмущён поведением несносного мальчишки, однако останавливать его всё же не стал, заинтересованно наблюдая за дальнейшим развитием событий. Окумура, грубо ухватившись за талию изумлённо промычавшего ректора, усадил его на край стола и разорвал проклятую ткань рубашки, сбросив её на пол. Резко отпрянув от распухших от укуса губ, Рин сжал в кулаке фиолетовые пряди волос и оттянул их назад, запрокидывая голову покорного Феля и впиваясь острыми зубами в его шею. Демон поморщился и коротко шикнул, руками держась за край стола, чтобы не потерять равновесие от резких и напористых движений своего партнёра. Окумура был слишком упрям, слишком нетерпелив, но на этот раз Мефисто позволит ему быть лидером, однако взял себе на заметку обучить мальчишку быть более сдержанным в сексе.       Быстрыми и болезненными укусами Рин спускался вниз по шее, к выпирающим ключицам, груди и прикусил чувствительный сосок. Демон сощурился и удовлетворённо вздохнул, зарываясь пальцами, обтянутыми лиловыми перчатками, в иссиня-чёрные волосы. Окумура быстро лизнул сосок и продолжил прокладывать языком влажную дорожку до худого живота, при этом иногда посматривая вверх на лицо блаженствующего ректора.       Подобравшись к коротким штанам, парень тут же расстегнул на них ремень и стянул ненужный предмет гардероба вместе с боксерами по тонким длинным ногам демона.       — Оу, Рин, ты слишком спешишь, — пошловато улыбнулся Мефисто, проведя ладонью по мягкой щеке фыркнувшего подростка, — а как же романтика?       — Иди к лешему со своей романтикой! — глаза юнца злобно сверкнули, а его язык чувственно прошёлся по уже стоявшему колом достоинству Феля.       Ректор прерывисто вздохнул и довольно промычал, прикрывая глаза. Окумура был очень старательным: он медленно водил языком по твёрдому члену от мошонки до красной от прилива крови головки, при этом внимательно наблюдая, как Мефисто прикусывает нижнюю губу и тяжело дышит, а его глаза, что травили разум юнца не хуже змеиного яда, оценивающе смотрели на работу Рина. Мальчишка чувствовал себя словно на экзамене, к которому он не успел подготовиться и теперь импровизирует с ответом на сложный вопрос и, надо сказать, учителю эта импровизация очень даже нравится. Пока Окумура не задействовал зубы вместо языка. Клыками он нещадно проводил по всей длине напряжённого члена, прислушиваясь к немного недовольному мычанию ректора. Острые зубки оставляли красные полоски, тянущиеся от основания до головки, которую Рин обхватил кольцом губ и стал медленно посасывать, внимая каждому тихому стону партнёра.       — Тебе ещё многому предстоит научиться, Рин, — прошептал ректор и неприлично выгнул спину, когда мальчишка стал постепенно заглатывать его внушительных размеров орган, — но потенциал, определённо, есть.       Парнишка смущенно отвёл взгляд в сторону и коротко хмыкнул, продолжая вбирать в себя горячую плоть. Он давился, ему не хватало дыхания, но он изо всех сил старался сделать всё как надо. Головка упёрлась в стенку глотки, что чуть не вызвало у Рина рвотный рефлекс, однако ректор вовремя оттолкнул неумёху от себя.       — Я же говорил, ты слишком спешишь, — с долей снисхождения сказал Мефисто, смотря на юношу, что жадно хватал ртом воздух, и гладя его по волосам.       — Тогда научи меня… — едва слышно пролепетал Рин и, жутко краснея, уставился на изумлённого Феля.       — Конечно, как скажешь, — улыбнулся демон, шире раздвигая ноги, обутые в розовые сапоги с острым носком.       Окумура встал на корточки, примостившись между ног соблазнителя, и приготовился внимательно слушать.       — Сначала открой рот и положи головку на язык.       Рин послушно сделал так, как сказал ему довольно улыбающийся ректор.       — Молодец. Теперь прижми язык к нижней челюсти и широко раскрой глотку, как будто пытаешься заглотить что-то большое, а рукой помогай себе продвигать член вперёд. И не спеши.       Рин рукой обхватил плоть Мефисто у основания и точно следовал инструкциям.       — Расслабься и ни в коем случае не зажимай глотку. Это очень важно… А теперь двигай головой. Очень и очень медленно.       Рин начал постепенно скользить ртом по напряжённому члену, языком чувствуя каждую полнокровную венку на нём. С каждым скольжением он заглатывал всё больше и больше плоти, а Фель очень старался не сорваться от наслаждения и принялся елозить задом по ровной поверхности стола, симулируя слабые толчки и задавая ритм партнёру. Ощущения для Рина были не самыми приятными, но вскоре он привык к большому члену во рту и уже сам начал ускорять темп, чем поверг Мефисто в лёгкий шок. Рин явно старался доставить удовольствие строптивому демону, что мысленно похвалил старания своего протеже, и, с наслаждением запрокинув голову назад, пошло застонал от непередаваемого ощущения, когда эрегированный орган всё глубже проникает в жаркое узкое пространство «невинного» мальчишки. Предчувствуя скорую разрядку, Мефисто хотел было отодвинуться от Окумуры, но тот, ногтями вцепившись в его бёдра, посмотрел в зелёные, блестящие похотью глаза, давая понять, чтобы тот кончал в рот.       — А ты… отчаянный… — хрипло произнёс Фель и с последним глубоким толчком излился в тёплую глотку.       Однако Рин немного не рассчитал свои умения и всё же поперхнулся тягучей спермой, надрывно откашливаясь. Мефисто сокрушённо вздохнул и сказал:       — Вот если бы ты не испортил такой момент своим кряхтением, я бы поставил тебе твёрдую пятёрку. А так, твоя оценка — четыре. С небольшим минусом, — коварно улыбнулся Фель, игриво виляя хвостом.       — Я тебе не игрушка, — серьёзно произнёс Рин, вытирая с губ солёную сперму и поднимаясь на ноги.       — Игрушка? Ни в коем случае. Скорее, нетренированный щенок.       Рин побагровел от злости и, схватив бессовестно хихикающего демона за локоть, потянул его на себя и грубо нагнул, впечатывая лицом в отполированную поверхность стола.       — Я — парень не злопамятный, но за «щенка» и «массаж» ты мне ответишь.       — Ой, боюсь-боюсь, — усмехнулся Мефисто, совершенно не переживая за вышедшую из-под контроля ситуацию.       Окумура свободной рукой приспустил стесняющие штаны с нижним бельём и, несколько раз сплюнув себе на ладонь, размазал слюну по твёрдому члену, немного увлажнил ею анус ректора и резко вошёл в тут же заверещавшего от неистовой боли демона, что даже сквозь ткань перчаток умудрился испортить идеально гладкую поверхность стола своими когтями. Искры посыпались из его глаз вместе с градом слёз, а зубы настолько сильно были сжаты вместе, что сводило челюсти. Мефисто попытался выпрямиться, однако Рин схватил его за шею и сильнее вжал в стол. Не дав Фелю привыкнуть к ужасным ощущениям, Окумура стал двигать бёдрами, постепенно наращивая темп и как нельзя удачно ударяясь головкой о чувствительный бугорок, однако мучительная боль во много раз превосходила отголоски наслаждения. Демон сжимал далеко не подростковых размеров член внутри себя, от чего у Окумуры голова шла кругом.       Температура в кабинете резко поднялась, уровень кислорода ощутимо понизился, окна покрылись конденсатом, но Рин всё равно продолжал активно двигаться в горячем нутре ректора, который прекрасно понимал, что добром это всё не кончится. И оказался прав.       Возбуждённое тело Окумуры охватило синее пламя, что постепенно стало поглощать и демона, перед глазами которого моментально пронеслась вся тысячелетняя жизнь от рождения до сегодняшнего дня. Неужели Мефисто, великолепный и несравненный Мефисто, погибнет от боли и оргазма, которые ему доставляет неопытный подросток, не умеющий держать себя в руках? Под жаром огня плавился диван, ковёр, любимые сапоги ректора и даже стол, однако Фель почему-то до сих пор был жив, но продолжал безболезненно гореть.       Рин мёртвой хваткой вцепился в его бёдра и через несколько грубых и глубоких толчков с гортанным рычанием кончил в раскалённое нутро старшего брата. Пламя тут же затихло, оставляя после себя лишь запах гари и маленький ожог на левой ягодице Мефисто. Окумура с тяжёлым вздохом сел на пол и довольно заулыбался.       — Вау! Это было обалденно! Как считаешь?       — О, так тебе интересно моё мнение, Окумура? — глаза демона зловеще сверкнули, а вокруг него появилась какая-то тёмная аура.       Рин невольно сглотнул, с выпученными глазами уставившись на ректора и поджав хвост.       Благо ничего страшного Мефисто не сделал, а только очень жёстко отчитал бестолкового юнца за неумение контролировать свою силу и пригрозил, что если такое ещё хотя бы раз повторится, то Рин не то что до звания паладина не дослужится, а даже до экзамена на эсквайра не доживёт. Парень нервно чесал затылок, виновато опустив взгляд в пол.       — Ты всё понял? — с явным раздражением произнёс Фель, накидывая на себя розовую юкату, которую достал из шкафа.       — Ага… — кивнул головой младший брат, боясь посмотреть в глаза вероломному демону.       Мефисто безнадёжно вздохнул, подошёл к мальчишке и, нагнувшись, поцеловал его в макушку.       — Снимай форму и пошли в душ. Негоже в таком виде брата с задания встречать.       — А? Ага! — Рин радостно подскочил с пола и последовал за высокой фигурой подхрамывающего ректора.       С того дня их отношения особо не изменились: днём они виделись довольно редко и были друг для друга не больше, чем ректор и ученик, однако одну или две ночи в неделю они проводили в жарких объятиях друг друга. Для Мефисто это был один из приятных способов немного развлечься, а для Рина — возможность набраться сексуального опыта и научиться лучше контролировать выводящие из равновесия чувства. Об их странной связи не знали ни в Геенне, ни в Ассии, даже Амаймон, постоянно ошивающийся рядом со старшим, ни о чём не подозревал. И такой расклад событий устраивал как Феля, так и Рина. Им вполне хватало этих редких ночных встреч, а о большем просить и не хотелось.