Королева его сердца

Ноябрь 2019, Франция Удивительно, но я отобрался в финал серии Гран-При с двумя победами. Нет, я не страдаю излишней скромностью, но в последнее время тренировки давались мне с большим трудом и, накануне поездки в Европу, я всерьез размышлял о своих шансах просто попасть на подиум. Раф говорит, что мне пора брать академический отпуск и возвращаться в Ирвин, если я, конечно, хочу побороться за победу на следующих Олимпийских играх. Но проблема в том, что с недавних пор я не могу понять, чего я хочу. На этапе в Канаде пару недель назад Ханю практически побил мой мировой рекорд с ЧМ. Это заводит меня, но не так сильно, как можно было бы подумать. Это же Ханю - глупо ожидать, что после серебра он так просто отступит. Я бы мог, он - нет. Он же максималист. Раньше я тоже думал, что только победа имеет значение, и готов был сражаться за желаемое до последнего вздоха. А потом в мою жизнь вошла Алина Загитова и научила меня проигрывать. Я с Романом сижу на галерке стадиона в Гренобле и смотрю произвольную программу девчонок. Мы не виделись несколько месяцев, и я не могу наговориться – болтаю третий день подряд, потому что скупые видеочаты по телефону никогда не заменят мне живого общения с лучшим другом. - Я надеюсь, до Рождества ты вернёшься в Калифорнию, - говорю я. – Праздники без тебя – отстой. Мы с Мэрайей не справимся. - Если мне не дадут визу и на этот раз… - Роман вздыхает. - Ты всегда можешь жениться на Мэрайе, - с усмешкой предлагаю я. – И получить гражданство. - Ты знаешь, что однажды я обязательно женюсь на Мэрайе, но только не таким образом, - серьезно возражает Роман. – Она заслуживает большего, чем свадьба для визы. Я с легким изумлением смотрю на Романа – не ожидал от него такой откровенности. И хотя отношения этих двоих развивались на моих глазах, меня не перестаёт поражать, что такие настоящие и бескорыстные взаимные чувства существуют на самом деле. У меня нет ни малейшего сомнения, что Роман никогда бы не попросил Мэрайю выйти за него замуж, чтобы получить гражданство. Но я уверен, что Мэрайя вышла бы за него только для того, чтобы он это гражданство получил. Я ободряюще улыбаюсь Роману и перевожу свой взгляд на лёд, а сам думаю о том, как это должно быть круто найти человека, который ценит и понимает тебя. Кого-то, перед кем не нужно притворяться, с кем ты можешь быть самим собой, ради которого ты готов на все и точно знаешь, что он тоже сделает что угодно для тебя. - Как ты понял, что Мэрайя – та самая? - спрашиваю я. Роман отвечает не сразу. Кажется, он всерьёз раздумывает над своими словами. - Когда она рядом, я живу в мире с самим собой. Я чувствую, что у меня все есть, понимаешь? Или, скорее, что у меня есть самое главное и все, чего я хочу - быть лучше для неё. Я встречался с массой девчонок, но только когда я познакомился с Мэрайей, я понял, что все изменилось. Жизнь изменилась. «Жизнь изменилась» - с тоской повторяю я про себя как мантру, и в этот самый момент на лед выходит Алина, та самая, которая изменила мою жизнь. Она стремительно раскатывается, в ожидании когда судьи выставят оценки предыдущей фигуристке. Она сосредоточена и, мне кажется, напряжена. Волнуется? Не знаю, как это работает, но я чувствую, что ей не по себе. Может быть, потому, что теперь ее результат и победы зависят не только от нее самой, но и от прокатов других девочек с ультра-си, может быть, из-за смехотворного судейства в короткой программе. Ее движения резкие, в них нет привычной легкости и изящества – мне хочется выскочить на лед и встряхнуть ее, чтобы вывести из этого состояния, потому что я знаю, что она может лучше. Но я сижу на месте и, не отрываясь, смотрю на неё. Худенькая фигурка в чёрном - как статуэтка, любовно вылепленная искусными руками мастера. Хрупкая, женственная, изящная... - И как все теперь между вами? - внезапно спрашивает меня Роман. - Ты знаешь как, - отвечаю я, даже не пытаясь сделать вид, что не понимаю о чем он. - Алина больше не моя забота. Я теперь с Маделин. Это правда. У меня есть девушка. И я счастлив. Да. Если повторять это очень часто, то, наверное, я и сам в это поверю. - Не слышу энтузиазма в твоём голосе, - риторически заявляет Роман, но я игнорирую его слова. Он ничего не понимает. Никто не понимает. Диктор объявляет Алину. Собрав громкие овации, она становится в стартовую позу. На секунду я перестаю дышать. Я бы очень хотел не смотреть на нее: предпочёл бы отвернуться и разговаривать с Романом о погоде, но это выше моих сил. Чтобы не замечать ее, мне нужно быть слепым, глухим и, желательно, без обоняния, так что мне ничего не остаётся - я слежу за каждым ее движением, и, когда она срывает первый каскад, морщусь, почти физически ощущая ее боль и отчаяние. Эта связь между нами… Несмотря на то, что мы больше не общаемся, она никуда не исчезла. По крайней мере я все еще ощущаю ее. - Обидное падение, - говорит Роман. - Она соберётся, - возражаю я. - Вот посмотришь. Все следующие прыжки она делает играючи, и когда с трудом, но цепляет риттбергер к лутцу во второй части программы, я не могу не аплодировать. - Она великолепна, - констатирует Роман. - Да, - автоматически соглашаюсь я, хлопая после ещё одного удачно исполненного прыжка. - Но ты встречаешься с Маделин, - философски констатирует друг, не скрывая иронии в голосе. - Отвали. - А почему? - настаивает Роман. - Потому что так для всех будет лучше, - огрызаюсь я. Я не избегаю Алину. Вовсе нет. Но для нас обоих безопаснее, когда между нами дистанция или Габриэлла Пападакис. Потому что Алина красивая и желанная, и я часто ловлю на себе ее взгляд, и Мэрайя на Гала шоу постоянно болтается с ней рядом, а у меня есть девушка. Маделин. Она классная и мне с ней хорошо. Спокойно. Весело. И без драмы. И все же, от неё не скрыться. Я наивно думаю, что стойко выдержал все испытания на сегодня, мысленно поблагодарив организаторов, сэкономивших на чемпионском банкете, но сталкиваюсь с ней лицом к лицу на выходе из гостиницы. Мы с Мэрайей и Романом идем на ужин, а Алина в компании Тиффани, Джона и Мориса возвращаются. Несмотря на то, что мы впервые за долгое время оказываемся лицом к лицу, и мое сердце ухает куда-то в пятки, Алина олицетворяет спокойствие и безмятежность. Пока ребята вокруг перекидываются банальными фразами, она рассматривает меня с непонятным выражением на лице. Она не должна так смотреть - мы договаривались. Но она смотрит, делая всю эту ситуацию в тысячи раз сложнее для меня. Если бы мы были в какой-нибудь счастливой параллельной вселенной, я бы обнял и поцеловал ее. Но мы в реальности, поэтому все что я могу - тонуть в ее карих глазах, чувствуя как от желания быть с ней по спине ползут мурашки и немеют пальцы. Уголки ее губ слегка поднимаются, словно она точно считывает всю ту гамму эмоций, которую я испытываю, но в ее глазах я вижу лишь отблески затаённой печали. Я точно знаю, что это наша последняя встреча во Франции. - Goodbye, Nathan, - говорит Алина тихо. Так тихо и ласково, что от эмоций у меня в горле встаёт ком. - Goodbye, Alina, - эхом произношу я. Несмотря на то, что слова сказаны, мы продолжаем стоять и смотреть друг на друга, не заботясь о том, что подумают остальные. Она молчит, и я тоже не знаю, что ещё сказать. Знаю только, что должен повести себя как мужчина и уйти, но что если это противоречит моему самому сильному желанию остаться? - Пойдём, - говорит Тиффани, как всегда лучше всех разбираясь в ситуации. Она берет Алину за руку, та послушно кивает. Зрительный контакт между нами разрывается, и мы расходимся каждый своей дорогой. Я бреду, засунув руки в карманы своих спортивных брюк и рассеянно пиная камешки на тротуаре. Друзья деликатно молчат. А я в порядке. У меня все хорошо. Дома меня ждёт девушка, которой я интересен. - Я и Алина... Знаете, все это с самого начала было обречено на провал, - говорю я, наконец, хотя меня никто не спрашивал. - Может быть, вселенная считает, что это неправильно. Я чувствую дружеское похлопывание по плечу. - О, это правильно, - возражает Мэрайя с неподдельной теплотой и надеждой в голосе. - Просто, может быть, не прямо сейчас.