Совершенство в единении

С телом Эдди происходило что-то непонятное, а тоска затапливала их связь, которая пока оставалась односторонней. Веном тревожно перекатывался внутри его тела, спешил как мог, он был почти достаточно силен, чтобы заговорить, чтобы дать Эдди ощутить себя в его теле, чтобы окутать собой, пусть пока масса восстановилась не полностью и его бы не хватило на тело носителя. Но вместе с тревогой за Эдди Веном чувствовал собственное триумфальное ликование. Он надеялся, что Эдди будет хотя бы немного сожалеть об их утрате. Знал, что Эдди не похож на прежних хостов, которые стремились его отторгнуть или желали от него лишь силы. Веном был бы рад просто привкусу грусти со стороны Эдди, но то, что от него ощущалось, было невероятно сильным. Такая же печаль и боль потери, как и его собственная, а ведь это он, а не Эдди всю жизнь искал подобной связи едва ли не с маниакальной одержимостью. Для Эдди это было страшно, сумбурно и непонятно, для его вида подобная связь настолько инородна и чужда, что другой человек обрадовался бы возможности вернуться в свое привычное состояние. Но Эдди чувствовал себя пустым. Он хотел вернуть их связь, и от этого Веном старался оправиться быстрее и еще быстрее. Ради Эдди. Ради них двоих. Чтобы вернуться к нему и унять его печаль, заполнить все прорехи в его душе, залатать все дыры, заполнить его так плотно, чтобы он никогда не чувствовал этого отравляющего одиночества и пустоты. Эдди долго нажимал кнопку дверного звонка, переминаясь с ноги на ногу, ругал себя за постыдное бегство из квартиры, но пытался все свалить на психологические проблемы. Людям чудится разное после расставаний. После того как от него ушла Энни, он часто видел ее в толпе или был уверен, что она каким-то чудом находится в его квартире, и не сразу понимал, что это какие-то галлюцинации, вызванные разбитым сердцем. И хоть с Веномом он был совсем недолго, можно же сказать, что день в подобных отношениях считается за пару месяцев минимум? Веном был внутри его тела и сознания, переплетался с его эмоциями, сросся с ним так, что Эдди не различал разницы и успел привыкнуть к голосу в голове. Подобный разрыв не прошел бы незаметно. Просто… Эдди не думал, что будет так плохо. Он чувствовал себя словно наркоман, которого резко лишили дозы, и теперь его всего ломало. Только желал он не уйти от реальности, а снова почувствовать то невероятное, заполняющее его чувство Венома внутри, дающее ему уверенность, силу, а главное — ощущение причастности. Быть чем-то большим, чем один бесполезный, слабый, разбитый и вывернутый наизнанку бессильный человек. — Эдди? — Он не заметил, что Энни уже открыла входную дверь, и продолжал давить на звонок, а затем виновато отшатнулся и убрал руки в карманы куртки. — Что-то случилось? — встревоженно сказала она, плотнее запахивая халат, и Брок как-то запоздало понял, что приходить в выходной день в такую рань было не лучшей идеей. Но, честно говоря, он ни о чем и не думал, когда выбегал из своей квартиры и седлал байк. Ему просто нужен был кто-то рядом, пока стены не сомкнулись вокруг него, словно хищные челюсти. А теперь надо было придумать какое-то более подходящее оправдание своего визита. — Я… — протянул Эдди, растерянно глядя на Энни. — Это, должно быть, стресс, или я не выспался, просто в какой-то момент мне показалось, что… Могу я поговорить с Дэном? — выпалил он, торопливо соображая на ходу. — Ах да, конечно, проходи, — взволнованно сказала Энни и пропустила Эдди в дом. Он коротко ее поблагодарил и оставил мотоциклетный шлем в прихожей. — У тебя появились какие-то новые симптомы? — Да. И ведь почти не соврал. Только вряд ли его симптомы можно вылечить таблетками. Со второго этажа послышались торопливые шаги — из спальни спустился Дэн, который непривычно нацепил на нос очки и с видом заботливого доктора, каким он по сути и был, направился к Эдди. — Что тебя беспокоит? Боли, головокружения? Что-то нестандартное? — спросил он. Брока почти испугал его энтузиазм. — Может, вы это хотя бы не в коридоре будете делать? — благоразумно сказала Энни. — Ох да, конечно, — смутился Дэн. — В гостиную? — Угу, — кивнул Брок и поднял руку, когда Дэн хотел его повести. — Да я помню, где она, — пробурчал он, и Мистер Идеальный Парень пошел вслед за ним. — Я сделаю кофе, — предложила Энни и отправилась на кухню. Эдди же прошел в гостиную, в которой еще чуть больше полугода назад сам частенько растягивался на диване или просто смотрел телевизор, но теперь был вынужден ходить осторожно, как и положено гостю. — Это что-то инопланетное, да? — почему-то шепотом спросил Дэн. Эдди непонимающе на него посмотрел. — А я должен испытывать что-то инопланетное без Венома? — раздраженно спросил он у доктора, который явно не заслужил, чтобы с ним говорили таким тоном. — Он был внутри тебя, истощал твое тело. А тут я еще вечером попал на «Чужих» по телеку и подумал… — Дэн многозначительно посмотрел на Эдди, но тот все еще не понимал, что там надумал себе новый парень Энни. — О чем? — спросил Брок, потому что сам Дэн явно продолжать не собирался, да и казался почему-то смущенным. — Оно не могло отложить в тебя яйца? — Что?! — Эдди поморщился, пытаясь это представить, но фантазии не хватило, а от мысли, что часть Венома могла все еще быть в нем, стало немного спокойнее. Но тут даже его надежд не хватало. — Нет, нет во мне никаких инопланетных яиц, — сказал он, а Дэн вздохнул не то с облегчением, не то с легким разочарованием. — Ладно, это все равно была лишь теория. Кто знает, что может произойти после подобного слияния, — пояснил он свои догадки. — Смерть, — ответил Брок хмуро, чем неслабо напугал Дэна, и решил пояснить: — Другие симбиоты убивали своих носителей. — Но твои показатели неплохие. Хотя и есть истощение. Энни сказала, у тебя появились новые симптомы? — деловито спросил Дэн и, сев на диван, с улыбкой жестом пригласил Эдди сесть рядом. Тот, вздохнув, неохотно сел, чувствуя какое-то непонятное раздражение. Тихое и слабое, где-то глубоко в душе. Словно не свое. — У меня случился приступ… — Эдди потер руки и сцепил ладони в замок, придумывая себе симптом, чтобы не казаться совсем уж жалким. Лучше наврать Дэну, чем сказать правду. — Клаустрофобии. — В лифте? — уточнил Дэн. — В квартире, — зачем-то брякнул Эдди, понимая, что это как-то не вяжется с его новоиспеченным симптомом и попытался выкрутиться: — Я не знаю, может, это все просто ерунда. Может, та хрень, что ты говорил про ПТСР в какой-то мере правда, и я просто зря переживаю. Это… Мне жаль, что я вот так вломился с утра пораньше, — закончил Эдди, стараясь принять наиболее виноватый и искренний вид, если это было возможно с его щетиной, растрепанными волосами и мятой одеждой. — Что ты, мы тебе рады, я же говорил, приходи в любое время, — улыбаясь, заверил его Дэн. — Возможно, твои проблемы носят больше психологический характер, как ты и сказал. Хотя ты в разных ситуациях бывал. Не такого масштаба, но ты же… Брок, — он как-то странно улыбнулся, и Эдди нахмурился. — Да. — Больше и сказать было нечего, а Дэн начинал его настораживать. — Мне, наверное… — Останься у нас. Может, день в компании друзей будет полезен. Считай это рекомендацией врача, — попросил Дэн и встал. — Идем, думаю, кофе уже готов. — Ага, — неуверенно протянул Эдди, уже проклиная себя за то, что вообще приехал. И что ему тут делать? Смотреть на то, как живут нормальные люди? Как детей приводят в зоопарк посмотреть на жирафов, так и он через стеклянную дверь кухни будет смотреть на редкого зверя под названием «нормальные отношения»? Но он сам виноват. И раз уж притащился сюда, то стоит хотя бы пару часов с ними провести, а потом можно будет сослаться на работу и уехать, спрятав куда-нибудь поглубже чувство стыда.

***

Веном недовольно рычал, наблюдая за происходящим. Он чувствовал, как неловко и некомфортно его Эдди, как больно ему просто от вида чужого счастья, каким жалким Эдди ощущал себя, когда Дэн вместе с Энни начинал обхаживать его, словно он был фарфоровый и мог развалиться от любого неловкого слова. Вот только его Эдди не жалкий! Его Эдди самый храбрый и благородный, уж Веному виднее. Его Эдди герой, сколько бы всего в его душе ни было сломано. Его не надо утешать. Не нужно затягивать его в длинные пустые разговоры — Эдди от них скучно и неловко. Даже когда речь идет о его прежней работе, он чувствует сожаление и злость. И почему-то среди тех, кого Эдди считает лучшими друзьями — хотя Веном все еще был категорически против Дэна, — чувствовал себя только более одиноким. Смотреть на это изнутри было сущей пыткой, и Веном не мог ее выносить. Если взять чуть больше, чем обычно, у Эдди может подняться температура, но он сейчас внутри него, он чувствует, что это важнее, чем физическая сила. А еще… еще он почти три недели не говорил с Эдди и нарастил достаточно массы, чтобы начать проступать из-под кожи. Если сейчас он хорошо напитается, то сможет сделать то, что так необходимо его прекрасному носителю.

***

Эдди смотрел на карты — масти начали троиться. Он нервно сглотнул и тряхнул головой, но все стало только хуже, и он едва не завалился на ковер, но вовремя уперся в пол рукой. — Эдди, что с тобой? — тут же спросил Дэн, откладывая карты. — Посмотри на меня, — он приблизился и оттянул нижнее веко Брока, пока тот отходил от резкого приступа головокружения. — Да так, голова, все в порядке, я просто давно нормально не спал, — соврал Эдди, хотя всю прошлую ночь провалялся без сновидений под снотворным. — Ты не в порядке, — строго сказал Дэн. — Нужно вызвать скорую? — тут же подключилась Энни. — Пока нет, но мы сами можем его отвезти… — Никаких больниц, — взмолился Брок и покачал головой. — Эй, — он попытался улыбнуться, но слабость становилась все сильнее. Словно кто-то выдернул затычку из резервуара с энергией, и она резко начала утекать. — Вы не против, если я завалюсь на диван, нет? — спросил он, поднимаясь на ноги, и нервно сглотнул. — Я съезжу в больницу и привезу тебе лекарства, — тут же вызвался Дэн, подрываясь с места. Энни, кивнув ему, подошла к Броку и взяла его под руку. — Да я в порядке, — вяло запротестовал он. — Конечно, — не стала спорить с ним Энни, но довела до дивана, — и тебе нужно поспать. Дэн привезет все необходимое. И мы поймем, что с тобой происходит, — пообещала она. Эдди упал на диван и тут же провалился в странный темный сон, словно под пол, буквально чувствуя, как выворачивает и выжимает досуха все его внутренние органы. Он тихо, беспомощно застонал, оставшись один в гостиной. «Скучал по мне, Эдди?» — ласково зашептал до боли знакомый хриплый голос, словно прямо над ухом. Брок резко развернулся и сел на диване, вооружившись подушкой. В голове раздался тихий смех. — Ве… Веном? — прошептал Брок, сам не веря, что это может быть реальностью, а не галлюцинацией. Сердце зашлось, как бешеное, и тело пробило острой жаркой волной. «К твоим услугам», — почти игриво отозвался симбиот. — Но тебя нет… — пробормотал Брок, вспоминая результаты анализов. — Я все же правда болен, — обреченно сказал он и нервно не то вздохнул, не то всхлипнул, понимая, что крыша окончательно поехала и у него на почве травмы, одиночества, инопланетного вторжения и парочки случаев почти что смерти теперь развилась шизофрения. А что хуже всего, он готов кричать от радости — только потому, что снова слышит этот голос в голове. «Эдди, что с тобой? — забеспокоился Веном, когда Брок обхватил подушку руками и уткнулся в нее лицом, почти полностью перекрывая себе доступ к кислороду. — Эдди, ты что творишь?» — возмущенно взревело в его голове. Эдди, отшвырнув подушку, застыл, едва дыша, глядя на проблески черных жгутов, которые окутали его руки и быстро начали исчезать под кожей. Он попытался поймать гладкую черную плоть на правой руке, но она быстро растворилась. — Нет, нет, не уходи, — пробормотал Брок. Ему нужны были доказательства. Нужна была реальность. Сейчас он чувствовал себя больным и слабым. И все это могло быть просто реальным осложнением. — Вернись, — прошептал он и едва не задохнулся, ощутив внутренний отклик на свое одинокое отчаяние. Словно внутри все наконец-то пришло в норму. Он снова мог ощущать легкое чужое присутствие, как его чувства отражаются эхом, как в ответ на них приходит что-то иное, чужое — и предназначенное только для него. Не жалость или сожаление из-за того, что с ним происходит, а тепло и радость от воссоединения. Его одиночеству и боли вторил хор чужих чувств, притупленных, едва слышных, но настоящих. Эдди закрыл глаза и медленно вздохнул, прислушиваясь к своим ощущениям, улавливая отголоски чужих чувств внутри себя и понимая, что Веном заполняет его приятной теплотой и тяжестью. «Я никуда не уходил. Мы едины, Эдди, тебе стоит к этому привыкнуть. Я выбрал тебя. Ты мой», — властно прозвучало в голове, и Брок нервно рассмеялся от радости и, едва открыв глаза, торопливо утер их ладонью, чтобы скрыть слезы. — Зараза, ты был жив все это время? Ты что, специально выжидал целый месяц эту театральную паузу? — совершенно беззлобно зашептал Эдди, все еще пытаясь найти следы тела Венома на своем, но тот прятался под кожей. — Иди сюда, выбирайся, — попросил Брок, но ощутил легкий испуг и стыд от своего симбиота. — В чем дело? — тут же спросил он. «Энни возвращается», — вместо ответа сказал Веном и скрылся где-то в глубине Брока, однако натягивая до звона их связь, чтобы успокоить своего человека. — Что происходит, Ви? — уже не на шутку испугавшись, спросил Брок. «Дома», — коротко ответил Веном, прячась в сознании. — Эдди, ты куда? — спросила Энни, когда Брок едва не сбил ее в коридоре, на ходу подхватывая свой шлем. — Эм… Мне уже лучше, скажи Дэну, что помощь не нужна, — пробормотал Брок, хотя был бледным как смерть и кожа его блестела от пота. Но теперь он знал, что делит силы с Веномом, и мог ощутить, куда именно они утекают. И сейчас он был не против побыть донором. — Что? Да ты только посмотри на себя, ты же с трудом на ногах стоишь! — возмутилась Энни. — Прости, надо бежать, — ответил Брок, выходя во двор и добегая до мотоцикла. — Спасибо за утро! Мне лучше, — попытался он сгладить впечатление от своего побега, но Энни явно было не обмануть. «Скажи, что это по работе», — учтиво посоветовал Веном, и Брок тут же выпалил: — Звонили из редакции. Мне нужно ехать, иначе никогда не расплачусь с тобой за дверь. — Будь осторожен, — попросила Энни, глядя, как Брок заводит мотоцикл и машет ей рукой на прощание. — А теперь выкладывай, где ты, черт тебя дери, был целый месяц! — потребовал Брок, а сам с трудом мог ровно дышать, ощущая, как Веном прижимается к нему изнутри, наконец-то избавляя его от невыносимого груза одиночества и боли, которые вот-вот могли раздавить Брока своим весом.