Совершенство в единении

Человеческому телу требовалось куда больше отдыха и времени на сон, чем симбиоту. Веном это уже давно понял и свыкся с человеческим ритмом жизни, но все равно ночью оставался сам по себе, пока Эдди крепко спал, посапывая, в своей постели. Долгое время Веном оставался в нем, просто нежась в спокойствии и наблюдая за чувствами Брока во время сна, но это довольно быстро наскучило. В конце концов, большую часть времени он оставался внутри Брока, таков уж у них был уговор, но дома он мог делать что угодно. Так почему бы себя не развлечь? Впервые он добрался до телевизора пару дней назад, после того как понял принцип работы смартфона Эдди. Но красть смартфон тайком не всегда получалось, он постоянно нужен был Броку для работы, как и ноутбук. А вот телевизор стоял без дела. В сравнении с остальной рабочей техникой Эдди он был куда более примитивный и старый, толстый и пах пылью, но работал. И не просто работал, а показывал множество разных историй про людей. И вот они-то и захватили интерес Венома. Ночами, когда Эдди засыпал, Веном осторожно выползал, растягивался от спальни до общей комнаты и, добравшись до телевизора, включал его на минимальную громкость и изучал человечество. В театре Эдди сказал, что почти все там неправда. Но он не объяснил, как отличить, что игра для развлечения, а что происходит по-настоящему. Пока Веном усвоил, что если в видео есть новостные плашки, такие же, какие были в шоу самого Брока, то, скорее всего, это правда. Но дело в том, что и внутри фальшивых историй были свои новостные каналы, что неимоверно вводило в заблуждение. Стоило ему понять, что к чему, как выяснялось, что все не так просто и это по-особому снятый фильм или репортаж, снятый в стилистике кино. Это запутывало и злило, и в какой-то момент Веном просто отпустил ситуацию. Ночью показывали разные вещи и все невозможно интересные. Из них Веном узнал много об акулах и львах, живущих на этой планете, о готовке и товарах для кухни. Еще были передачи с девушками в ярких платьях, которые загадывали глупые загадки и просили позвонить в студию по платному номеру. Весьма странное развлечение, которое Веном так и не понял. Интересными были истории про влюбленных. Ночью их показывали много. И иногда фильмы про совокупление людей. Они казались Веному забавными. Такая отчаянная попытка быть едиными и изласкать партнера, когда для этого у людей попросту не хватало возможностей. Слишком ограниченные тела и мало конечностей, невозможность правильно ощущать партнера. Все делали наугад, просто тыкались друг в друга, походили на две детальки пазла, которые совпадали с одной стороны, но в остальном вставали криво и не давали общей картины. Глядя на фальшиво стонущих людей, Веном только сильнее гордился своим Эдди и тем, каким открытым и отзывчивым он может быть, как пытается ласкать его, хотя и не должен. Его ощущений всегда хватало с излишком. Но из других фильмов Веном чуть лучше понял страхи Эдди и то, почему он боялся признать очевидное. Партнерские связи людей были странными и полными множества ритуалов. Подарки и ухаживания, походы в кино и первые физические контакты. Недопонимания и предательства, прощения, обязательно свадьба и даже дети. И затемняющийся экран с красивой, воодушевляющей, нежной музыкой. Они всегда были такими одинаковыми. Всегда люди с людьми. Но Эдди не пугала их физическая близость. Она ему нравилась. Он мог принять Венома на множестве уровней, но сказать то, что неизменно повторяли все влюбленные в историях, он не был готов. Боялся. И это уже походило на цель. Если Эдди скажет это так, как герои в кино, то это должно быть навсегда. Так утверждал телевизор. И Веному не нужно будет переживать, что их связь сможет сломать кто-то извне. Едва он ощущал, что сон Эдди становится поверхностным, как тут же выключал телевизор и заползал обратно в постель. Иногда скрывался под кожей Брока, иногда проступал на ней в подобии объятий или вываливал голову на подушку и жмурился, словно все это время спал рядом. Эдди незачем знать о том, как мало на самом деле ему нужно спать. Это время полезно тратить на изучение.

***

На сегодня у Брока было запланировано несколько встреч, а ближе к вечеру они договорились пробраться в офис бухгалтерии и проверить финансовые документы театра. Веному было не очень интересно, что написано в бумажках, но от идеи, что они смогут в их полной форме прогуляться, у него явно приподнялось настроение. Да и выбраться из дома было неплохо. Они съездили в богатенький район, чтобы поговорить с менеджером театра. Тот оказался скучным, занудным и надменным типом, которому Веном с удовольствием откусил бы голову, но Эдди заверил, что он дал полезную информацию, хотя ради этого пришлось поругаться, чтобы со злости мужик сболтнул лишнего. И в блокноте Брока появилась парочка новых записей. Сейчас они сидели в маленькой кафешке, где приятно пахло выпечкой и кофе. Эдди не разрешил им пообедать вдвоем в людном месте, но купил пакет пончиков домой, в качестве извинений. «Нам всегда нужно будет прятаться?» — с легким огорчением спросил Веном, когда Эдди доедал спагетти. — На людях — да, — виновато ответил Брок, которого все меньше смущал тот факт, что он вынужден разговаривать сам с собой. — Иначе это может быть опасно для нас. Я же объяснял. «И все равно, мы же можем гулять. В нашей форме, — ласково предложил Веном. — Мы знаем, тебе нравится внутри нас», — добавил он, и Брок, обреченно вздохнув, провел рукой по лицу. — Мы сегодня полезем в то здание и будем в… общей форме, — сказал он, почему-то смущаясь. «Мы можем гулять по городу чаще. По крышам. Поплавать, — предложил Веном с энтузиазмом. — В последнее время мы только дома и в офисах, ты постоянно болтаешь с людьми или читаешь бумажки». — Это называется работа, — напомнил ему Брок. «Мы так и не вышли на охоту. Ты больше не хочешь быть героем?» — спросил Веном с легкой грустью. — Нет, что ты. Я… я все еще хочу попробовать, — начал оправдываться Брок и напрягся. Но едва Веном уловил это напряжение, бережно растекся по его плечам прямо под одеждой и принялся ласково поглаживать своего хоста, чтобы тот успокоился. «Почему волнуешься? Думаешь, мы не сможем помогать?» — Сможем. Уверен, — ответил Брок и ощутил, как Веном чуть сильнее надавил на его плечи. «В тебе так много сомнений, Эдди», — с сочувствием сказал Веном, и Брок неопределенно помахал вилкой. — Такие уж мы, люди, — ответил он, пожав плечами. «Ты лучше остальных, — не согласился Веном. — Красивый Эдди. Сильный Эдди», — ласково начал урчать Веном и растекся по бокам Брока, отчего тот вцепился в стол и нервно огляделся. — Нет, не в общественном месте, — прошептал Брок. «Просто касаемся тебя. Легко. Не требуем большей близости», — игриво и невинно ответил Веном. — Да ладно? «Ты говорил, нельзя, когда ты на работе. Сейчас мы обедаем». — Вот не цепляйся к словам. Не надо делать это на людях, — пояснил Брок и нервно сглотнул, боясь ощутить Венома и ниже пояса. Но тот действительно источал только веселую игривость, и было не похоже на то, чтобы он пытался его домогаться. Не так, как это было в прошлый раз. «Мы помним, Эдди, — ласково проурчал Веном и тихо засмеялся. — Так нервничаешь». — Ты раньше такого не делал. Ты вообще… — Эдди даже запнулся и попытался вспомнить, а в какой, собственно, момент у Венома появилась привычка проступать на его теле просто так, чтобы касаться. Не чтобы принять полную форму или ради контроля какой-то из частей его тела, не проступить головой, чтобы поговорить, а вот так просто гладить его под одеждой. И не смог вспомнить, когда это произошло впервые. Казалось, что так было всегда. — Как давно ты это делаешь? «Что именно?» — учтиво уточнил Веном, продолжая небрежно поглаживать Эдди, но теперь только по плечам, перестав дразнить его чувствительные бока. — Касаешься меня вот так… как сейчас, — понизив голос, спросил Брок. «С тех пор как ощущаю, что тебе это нужно», — спокойно ответил Веном, и Эдди смущенно уставился в стол, потеряв аппетит. — Это… это так во мне ощущается? — обреченно спросил он, сгорая от стыда. «Что ты одинок и нуждаешься в близости? С первого мгновения, как я оказался в тебе, — охотно ответил Веном, и Брок тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой. — Не смущайся, Эдди. Это не стыдно. Это делает тебя таким особенным. Идеальным для нас, — подбодрил его Веном и обнял за плечи. Брок соврал бы, если бы сказал, что ему это не было приятно. — Другие хосты думают лишь о себе. Тебе одному пусто. Тебе нужны мы. С нами спокойно. Это редкое чувство для хостов. По крайней мере, я такого прежде не встречал», — рассуждал Веном, с удивлением обнаруживая, что Эдди словно разгорается от этих слов и того, что он точно уверен в их искренности. Брок прижал руку к губам и медленно выдохнул. — Прекрати говорить такие вещи, хорошо? Я просто обычный неудачник, — пробормотал он и ощутил осуждающий и удивленный взгляд Венома изнутри. «Красивый, сильный, добрый. Мы нашли работу, хотим быть героем. Не неудачники больше. Вместе — не неудачники. Мы лучше вместе», — продолжал урчать для него Веном, и Брок издал странный сдавленный звук, словно кот, которому наступили на хвост. — Ви, правда, прекращай меня нахваливать, я не… — прошептал он и хотел уже сказать «не заслужил», но умолк, снова испытывая жгучий стыд. Словно тени из прошлого стояли у него за спиной, смотрели на него свысока. Каждый раз, стоило ему добиться хоть чего-то в жизни, это чувство комом вставало поперек горла. Написал лучшее сочинение в классе? «Да ладно, это просто учитель тебя пожалел, не стоит задирать нос из-за подобной ерунды». Закончил школу с отличием? «Рано радуешься, посмотрим, сможешь ли ты хоть что-то из этих знаний применить в жизни». Поступил на журфак с высшим баллом? «Так это лишь вступительный экзамен, посмотрим, как быстро ты оттуда вылетишь». Вступил в футбольную команду и можешь стать местной звездой спорта? «Ты правда решил променять учебу на бессмысленную беготню по полю?» Эти тени всегда были с ним, отзывались из глубины души на каждое его достижение. Вот и сейчас, едва Веном начал так искренне шептать ему об их успехах, Эдди эхом слышал несуществующие голоса, рожденные его фантазией. Спасли мир? «Да из-за тебя все это и началось». Хочешь стать героем? «Посмотри на себя, ты ходячая катастрофа, тебе бы свою жизнь вытянуть из помойки, кому ты там собрался помогать?» «Эдди?» От голоса Венома Брок вздрогнул, но доброе и заботливое рычание в голове помогло, разом избавив от нереальных голосов. «Это странное чувство в тебе. Неприятное. Не нужно его», — недовольно фыркнул Веном. Брок улыбнулся. — Все в порядке, просто я не привык к тому, что меня хвалят, — честно сказал он, нервно вертя в руках вилку. «Но тебе нравится. У тебя даже мурашки по спине побежали», — лукаво сказал Веном и провел своей черной плотью вдоль его спины, нежно поглаживая. — Да, просто… Ви, — пробормотал Эдди. «Хочешь», — сказал за него Веном, и Эдди готов был поклясться, что чувствует его ехидную и самодовольную улыбку. — Зараза, — пробормотал он и торопливо кинул пару купюр на стол. «Ты кого там заразой назвал? — рыкнул на него Веном, специально делая так, чтобы его рычание вибрацией отдалось по всему возбужденному телу Эдди, который уже спешил в туалет кафетерия. — Говорил же не делать этого в публичном месте», — довольно и игриво прорычал он, пока Эдди запирался в дальней свободной кабинке. — Говорил не делать этого, если я работаю, — не согласился с ним Эдди, но нервно замер. — Или… или ты не хочешь? — едва не сгорая от стыда, спросил он, понимая, что мысль о подобном ему даже не приходила до этого момента. Несколько секунд Веном молчал, и Брок даже забыл, как дышать, а затем, еще до того, как он услышал самодовольный голос своего симбиота, под одеждой начали нагло двигаться черные щупальца, проворно забираясь под ткань нижнего белья и обволакивая его член. «Всегда хотим Эдди. Только Эдди», — отозвалось гулким возбужденным эхом в голове Брока, и его резко дернуло назад. Брок упал на закрытую крышку унитаза, и с блаженством прикрыл глаза, ощущая, как Веном заскользил по груди сотней крохотных прикосновений, оглаживая его мышцы и плотно обвиваясь вокруг чувствительных сосков, нежно оттягивая их. «Боялся, что мы откажем?» — поддразнивая, спросил Веном. Эдди услышал тихий смех в своей голове и промямлил что-то нечленораздельное в ответ. Ощутил, как чужая сила заполнила его ноги и резко развела их в стороны, да так, что старые джинсы, которые и без того были немного малы, издали тихий треск. «Открытый для нас», — довольно прорычал Веном. Брок справился с молнией на штанах и до боли стиснул зубы, чтобы не издать ни звука, пока Веном ласкал его, обволакивая сразу везде и при этом давая свободу его телу. Он проступал на коже, гладил и сжимал, исчезал под ней, чтобы снова появиться, порой касаясь легко и влажно, словно целуя или вылизывая его прямо под одеждой. Эдди приподнялся, чтобы спустить джинсы с бельем, и, тяжело дыша, уставился на клубящиеся на своих бедрах упругие и ловкие жгуты, которые, не переставая, ласкали его, сдавливали бедра, высасывали член с таким мастерством, что Броку казалось, будто Веном может вытянуть из него саму жизнь. Симбиот плотно обхватывал его член и крепко удерживал Эдди в сидячем положении, скользил влажными жгутами между ягодиц, раздразнивая и специально даже не пробуя проникнуть внутрь, пока Брок весь дрожал и тихо-тихо хрипел, не в состоянии сдержать рвущиеся из горла стоны удовольствия. А когда снаружи послышался скрип двери и чьи-то шаги, Брок дернулся и испуганно зажал рот рукой, но Веном не позволил ему встать, чувствуя, что возбуждение только сильнее разгорелось в Эдди и пылало в нем самом. Веном возбужденно завибрировал на теле Брока, и тот впился зубами в ребро ладони, прикусывая ее до боли, едва не кончая лишь от этого и возможности быть застуканными. Новые шаги и чей-то голос — слов не разобрать за довольным урчанием Венома. От удовольствия перед глазами все плыло. Брок откинулся назад и запрокинул голову, мелко дрожа и чувствуя, что весь вспотел. Он ощущал, как стекает по его заднице слюна, пока щупальца массировали напряженное отверстие, но не проникали внутрь. Лишь оглаживали и поигрывали с ним, пока остальные жгуты ласкали член с удвоенным усердием. А затем по шее и лицу прошелся влажный язык, и Эдди зажмурился от наслаждения. Он не заметил, как выбрался Веном, и теперь тот, подрагивая, парил рядом с ним, тыкаясь в его обнаженную шею, тихо рыча вместе с ним и вылизывая своим огромным языком. Эдди потянулся к инопланетной пасти, едва не напоровшись на острые, словно пики, клыки. Но Веном понял его порыв и, проведя языком от подбородка до губ, толкнулся влажным кончиком в приоткрытый маленький человеческий ротик. Нагнулся ближе, почти царапая лицо Эдди клыками, и с довольным урчанием принялся ласкать его рот, играть с его язычком и нёбом, пока Брок пытался посасывать длинный язык, стремящийся проникнуть все глубже в него. Пальцы цеплялись за прочную тянущуюся шкуру, и казалось, что весь мир под ним рушится, что нет ни потолков, ни стен и пол разваливается прямо под ногами. Легкость и сладкое невыносимое напряжение, которое передавалось от одного другому в бесконечном едином потоке. — Эдди, мой Эдди, — рыкнул Веном, переполненный наслаждением, и толкнулся языком глубже в податливое горло. И одновременно с этим растекаясь оставшимся телом под кожей Эдди, давая ощутить себя и внутри, и снаружи, наполняя собой так плотно, как только он мог, и зарычал вместе с ним в общем стоне полного удовольствия, когда все тело начало будто пробивать молниями от судорог оргазма. Черные жгуты с восхищением поглощали и впитывали в себя изливающуюся сперму. Эдди тяжело дышал и ощущал, как Веном в полном блаженстве растекается, теряя осознанную форму, и возвращается в его тело, продолжая поглаживать и поддерживать его, напоследок как следует огладив его высушенный досуха обмякший член. — Садист, — прошептал Брок со слабой улыбкой на раскрасневшихся губах и ощутил волны ленивого умиротворения и фонящего счастья, исходящие от симбиота внутри него. Он с трудом смог поправить одежду и на негнущихся ногах вышел из туалета. На него сразу же пораженно уставился какой-то лысеющий мужчина средних лет. Он смотрел с острым осуждением, и прежде Эдди сгорел бы от стыда, но сейчас… Сейчас ему было все равно. Они были так полно переполнены ощущениями, что места даже для мыслей о том, что думают и чувствуют какие-то другие люди, у них не было. И потому Брок только улыбнулся и, отсалютовав, вышел, даже не помыв руки. А выйдя из кафе, он еще добрые несколько минут пытался вспомнить, чем вообще занимался и какие у него планы. «Расследуем, — сыто и лениво подсказал Веном. — Хотели пролезть в здание вечером. Чтобы посмотреть бумаги». — Точно, — кивнул Брок. — Спасибо, дорогой, — небрежно сказал он и понял, что снова это сделал, лишь когда ощутил новую волну обожания от своего симбиота. «Сегодня будем откусывать головы плохим людям», — мечтательно проговорил Веном. — Нет, мы не будем, — тут же предупредил его Брок, седлая мотоцикл. И со смущением понял, что на бедрах все еще чувствуется влага от слюны Венома. Эдди понадеялся, что она хотя бы не проступает мокрыми пятнами на джинсах. — Мы просто вломимся в офис. «Ладно, — немного расстроился Веном. — Но потом пробежимся по крышам». Эдди замер, держа в руках шлем, и, немного подумав, неуверенно ответил: — Да. Думаю, можно.