Сломанные кости

       То, что Гарри стал принимать наркотики было лишь вопросом времени. Было абсолютно неудивительно, что парень подсядет на что-то тяжёлое. Но это всё произошло слишком быстро.        То, что Тёмный Лорд дорожит своим новым соратником было видно сразу. То, что Лорд Воландеморт боялся за свой крестраж было явным. И принятие наркотиков заставило всполохнуть ответственность у всех присутствующих Пожирателей в доме — Лорд боялся потерять своего Гарри даже в толпе Большого Зала Малфоя-мэнора.        То, что Гарри примкнул к Тому-Кого-Нельзя-Называть прогремело на весь мир в одно око. Как и прогремели последние минуты Хогвартса. Первым был разрушен Большой Зал. За ним — комнаты студентов. Пожиратели Смерти не останавливались — было видно сразу. А над ними, словно царями — Гарри Поттер и Лорд Воландеморт.        Они веселились на костях прошлой жизни, взрывая всё, превращая это же в руины. Тёмный Лорд был доволен всем, и Гарри Поттер был принят бурными аплодисментами. Метка появилась чуть позже, за мгновение до смерти Рональда Уизли и Гермионы Грейнджер. Это было последним, что они видели.        Тёмный Лорд веселился. А Гарри сидел у подножия его трона в мэноре, затягиваясь в очередной раз. Прям там же, смотря в серый потолок. С закатанными до локтя рукавами рубашки, в галстуке Гриффиндора. И это отличительная черта — чужой среди своих. И метка Пожирателя Смерти на левой руке. Будто специально оголена. Чтобы все видели.        Когда Гарри не было рядом, Тёмный Лорд словно метал. Он выискивал Гарри до потери сознания, а глаза захватом пытались рыскать по всему замку И тогда получали все. И тогда в игру вступал Драко. Точно такой же Пожиратель Смерти.        Тёмный Лорд боялся, что бедного Гарри Поттера когда-нибудь разорвёт в одном из коридоров поместья. Но запретить Поттеру было почти невозможно.        Гарри большую часть времени сидел у трона, вытянув ноги вперёд, откинув голову на подлокотник. Так было надёжней для многих.        И Тёмный Лорд был рад этому.        Гарри не жалел. Он прикончил всех в Хогвартсе почти в одиночку, ведя по коридорам Смерть. По всем тайным и нет. Гарри прекрасно владел палочкой — от его руки умерли все его друзья, будто он изначально видел их в сырой земле.        А на следующий день восседал чуть ли не на самом троне. Будто и не помнил никого из прошлой жизни. Умерли и мир им.        Когда-то голый берег Гарри быстро наполнился мёртвыми людьми. Они валялись друг на друге, в земле и крови, в песке, с запахом старой гнили. Гарри в шутку называет всех китами — они знают на что идут, но не могут остановиться. Всем это нравилось и для всех это было по-настоящему забавно.        В мёртвых китах его голый берег.        Гарри заавадил Дамблдора. Наслал Круциатус на Рона, отыгрался непростительными над всеми. Гермиону он не трогал. Она убилась в конце сама, не выдержав.        Сломалась.        А Гарри Поттер рассказывал об этом, как старый-добрый анекдот. С него смеялись, хлопали Поттера по плечу.        А Тёмный Лорд трепал даже по волосам. За отличную работу.       А работа и в правду была отличной. С тянувшимся шлейфом боли, слёз и страха. С душами, что поют о самоубийстве, чтобы не видеть всего этого.       Сёла, города. Всё рушилось за ними. В мэноре всё больше и больше людей — кто сдаётся, кого в плен.        В плену была и Гермиона.        И Рон.        И Джоу Чан.        И большая часть волшебников.        Все видят боль и смерть. Воландеморт видит всех сверху. А Гарри видит сверху лишь рассветы и закаты.        Эта игра точно никогда не закончится. Волшебники проведут под землёй больше, чем на ней. И все это понимают.        Гарри уже не считает скольких убил. Его берег полностью в крови, а у всех волшебников в подземелье всё больше и больше ран.        И никто их не заштопает.

***

       Гарри уже с завязанными глазами прожигает все рассветы в таблетках около окна.        — Из-за тебя все снова получают, — Драко не боится. Он следит за Поттером, пока тот видит небо.        А Гарри иногда кажется, что его жизнь — тизер к смерти.        — Мне по хую, — честно признаётся Гарри.        Их всех уже никто не спасёт. И в рай их не пустят.        Они сами по себе, и Гарри был этим доволен.        Гарри не больно. И не страшно. Он не чувствует себя мёртвой душой, но думает, что они все среди мёртвых снов.        Он прячет свою тень на земле за Воландемортом, оставляя на ней же свой кровавый след. Некоторые из волшебников не верят. Они думают, стараются верить в то, что Гарри не с Тёмным Лордом.        Гарри, словно феникс, возвращается из пепла, накрывая всю землю страхом.        В мире вечная ночь. Солнце давно от всех отвернулось. Гарри даже не задумывается о том, на каком он пути. Ему всё кажется правильным.        — Ты же понимаешь, что твоя наркота скоро закончится? — Гарри всегда было всего мало. Гарри в этом мире один, и, убивая кого-то, он не оправдывался. Потому что не было перед кем. И все, кто был с ним, поощряли его действия.        — Сам сделаю.        Всё умерли, вот и мир им всем.        Которого не будет.        — Ты слишком зависим. Повелитель боится тебя потерять.        Но Гарри продолжает падать камнем вниз с каждым днём всё больше и больше. Словно теряя контроль, он тянул за собой и Драко.        Драко уже смирился с этим. Он принимает всё от Гарри, даже и наркотики.        Гарри целует того рвано, прикусывая губы, передавая таблетку. Они постоянно встречаются ночью, и эти ночи словно были учением новой жизни. Гарри всегда накачан, а Драко вместе с ним.        Как одно целое, цепляясь руками за его волосы, плечи.        У Гарри проблемы в голове, и он не хочет брать их в свои руки. Его цветы жизни растут на могиле, и он ждёт премьеры своей смерти.        В первых рядах.