Дитя Императора

Свет был слишком ярким чтобы глядеть на него. От него у нее болел животик. Затем, она оказалась в каком то другом месте, на холодном металлическом полу. Мамочка лежала рядом с ней, с закрытыми глазами, как будто она спала. Она почувствовала как выступили слезы и стерла их. Мистер Морган сказал что бы она была храброй. И она будет. К тому же, боль уже прошла. Сидя на полу, она принялась оглядываться. Они находились в большой металлической комнате, где было очень много кресел. Очень, очень больших кресел, все с черной кожаной обивкой. Все кресла были перед экранами пьютеров(не опечатка, произношение девочки), некоторые из которых светились, а другие нет. Справа от них находились большие двери а позади двери поменьше. Прямо впереди было огромное окно, через которое она видела тьму а в ней были маленькие точки света. Это было страшное место, с гулом механизмов, который можно было услышать если ты только сильно постараешься. Плита желтого цвета с надписью на ней находилась в центре пола, в нескольких десятках сантиметрах от них. Ей захотелось чтобы она лучше понимала в буквах, тогда бы она смогла прочитать написанное, слова были очень непривычными. Она посмотрела на мамочку снова, раздумывая, нужно ли ей её будить. Нет, решила она, мистер Морган сказал что с мамочкой все будет хорошо, так что она будет делать то что он ей сказал и быть хорошей. Она опустилась вниз, сделала обнимашки, окуталась мамулиным теплом и закрыла глаза. Сара очнулась от боли в руке и спине. С чувством облегчения она посмотрела на головку ее спящей дочери. Они находились в какого то рода посте управления, на корабле. Смотровые окна показывали то что должно быть было тьмой космоса. Она призадумалась, почему здесь больше никого не было, ведь наверняка Морган не высадился бы на поверхность вместе со всей командой? Может это был второстепенный центр управления или что то подобное. Она ощутила внезапно накатившее чувство усталости, то что Морган нанес ей на спину и руку наверно имело в своем составе какой то седатив. Она была слишком слабой что бы беспокоится об этом, и потому своей здоровой рукой она обняла Дженни, прежде чем сон снова одержал над ней победу. Дженни просыпалась медленно. Она лежала на чем то твердом. Ох. Пол корабля мистера Моргана. Она посмотрела на мамочку что кажется вот вот должна была проснутся. Та открыла глаза и улыбнулась. Дженни улыбнулась в ответ. - Мамочка, тебе лучше? - Думаю, немножко лучше, милая. А ты в порядке? Та кивнула: - Я голодна. Мы пропустили обед. Мамочка кивнула: - Так и есть. Ты нашла наши сумки? Она утверждающе кивнула. Мамочка улыбнулась и с осторожностью села, как будто ее спина болела. - Очень больно, мамочка? - Немножко больновато, но лучше чем было. Передай мне мою сумку, милая. Так она и сделала. Мамочка открыла сумку и достала сумку поменьше и большую бутылку. Она улыбнулась правильной, мамочкиной улыбкой: - Я подумала что возможно наша поездка затянется, так что упаковала воды и сэндвичей. Но я не думала что мы отправимся настолько далеко. - А мы сейчас далеко, мамочка? – спросила она у той озадаченная. Ведь они, кажется совсем никуда не уезжали, был просто яркий свет и необычная боль в животике, которая теперь полностью прошла. - Думаю, да милая. Мы сейчас находимся над нашим миром а то что снаружи это космос. Может, посмотрим на него тщательней, или ты сначала хочешь поесть? Она задумалась на секунду а затем ее животик заурчал: - Сначала поесть. Мамочка улыбнулась и дала ей сэндвич. Холодная баранина с мамочкиным чатни (кисло сладкая овоще фруктовая приправа к мясу). Она со рвением сделала первый укус. Они ели вместе, передавая друг другу бутылку с водой. Мамочка снова улыбнулась ей: - Закончила? Она кивнула, внезапно заинтересовавшись видом из больших окон. Мамочка медленно встала на ноги, как будто ее тело утратило гибкость и взяла ее за руку. Они прошли по металлическому полу и мамочка помогла ей забраться на кресло. Ого. Все было черным черно кроме огромного светящегося шара внизу слева, что был разукрашен голубым, белым серым и зеленым, и другим шаром, ярко оранжевым, слегка поменьше, чуть повыше и справа. - Это наш мир, милая. Это Кант. - Ого, а это что, мамочка? - Это солнце, милая. Это звезда вокруг вращается мир, звезда Эмори. - А это не вредно смотреть на неё? - Обычно да, но эти окна должно быть обладают фильтрами, так что яркость не навредит твоим глазам. - Мы можем увидеть луны, мамочка? - Думаю нет, я их не вижу. Они должно быть на другой стороне планеты. - Мистер Морган даст нам их увидеть? Мамочка улыбнулась: - Я не знаю. Может быть и да, если ты его хорошенько попросишь. Она кивнула: - Мамочка, мистер Морган космодесантник? - Да милая, я думаю это так. Она захихикала: - Это здорово. Все остальные дети будут так завидовать мне что я познакомилась с настоящим космодесантником. Мамочка засмеялась, а затем сделала необычное лицо, как будто ей было больно смеяться. Она села в кресло, что было тоже слишком велико для нее. Внезапно Дженни пришла в голову мысль: - Мамочка, а что здесь написано? Вот здесь, на полу? Мамочка оглянулась: - Отсюда я не могу прочесть. – Сказала она, и встав отошла к надписи. Дженни спрыгнула и подошла к ней. Мамочка посмотрела на элегантно выгравированную готическим шрифтом надпись и громко в слух прочитала: - Глаза Феникса, эпсилон-76, 0001-дельта, 29-сигма, гамма-79. - Что это значит, мамочка? - Я не знаю, милая. Но я думаю, это закладная пластина корабля, так что он должен называться Глаза Феникса. Что же означает остальное, я и понятия не имею. - Глаза Фее.. .никса? Что такое Фее…никс? - Я думаю это какая то мифическая птица, милая. - Ох, а мистер Морган может знать? - Он может. Хотя я и сомневаюсь что у него будет время рассказать нам об этом. У космодесантников множество срочных и важных дел. Намного более важных и срочных, чем отвечать на вопросы о птицах. Она кивнула, чувствуя разочарование, хоть и понимая что мамочка была права. Она снова взобралась с ногами на свое кресло и стоя в нем выглянула в окно. - Мамочка, а мы высоко? - Милая, мы на орбите. Мы на высоте в сотни километров. Она покачала головой: - Я не это имела в виду. Смотри. – Она указала: - если посмотришь вниз, то сможешь увидеть длинную, вытянутую штуку. Это корабль? Мамочка посмотрела куда она указывала. Длинная металлическая поверхность вытянулась перед ними, на конце приобретая клиновидную форму. Она была утыкана турелями и небольшими строениями. - Ох, да, я вижу что ты имеешь в виду. Мы должно быть весьма высоко находимся, почти у самой вершины корабля. А это должно быть он сам. - Насколько он большой, мамочка? - Я не знаю, но я думаю очень большой. Дженни кивнула: - А почему мы еще никого не встретили? - Этого я тоже не знаю, милая. Я думаю это вторичный пункт управления или что то такое. Возможно сюда редко заходят, и если мистер Морган не скажет кому либо что мы здесь, они и знать не будут что что бы найти нас надо прийти сюда. Дженни снова кивнула и села в кресло. Оно было весьма мягким и удобным, даже несмотря на то что было слишком большим. - Мамочка, мистер Морган ведь не забудет о нас? - Нет, милая, он космодесантник. Они не забывают важных вещей. - А мы важные? - Если он телепортировал нас на свой корабль, то да. - Мамочка, я могу перебраться к тебе в кресло? - Конечно, милая. Залазь и обними меня, и мы будем так ждать мистера Моргана вместе. Она улыбнулась и спрыгнув в низ, вскарабкалась в кресло и прижалась к мамочке. Корабль был чудесным, но мамочка была лучше, решила она. Вскоре она снова заснула. Здесь были голоса, точнее два, оба полны гнева. Мужской, очень низкий и уверенный, и женский, более высокий и еще более гневный. Снаружи маленькой двери. Она посмотрела на мамочку и встретила ее взгляд. Никто из них не сдвинулся с места, они только продолжали вслушиваться. Седретх проклинал все и вся, он не намеревался доставлять на борт корабля Сестру, возможно, ее местоположение могли отследить. Он довольно сильно усилил захват. Она потеряла сознание прежде чем смогла выразить какой либо протест. Он быстро избавил ее от брони и оружия, и спрятал их в надежном месте за замком, ее голое тело он укутал в найденную им пару месяцев назад в шкафчике старую робу. Дура. Он убедился что она еще без сознания и отправился проведать своих других гостей. Они обе спали, свернувшись в кресле офицера связи. Если бы у него только был офицер связи. Он проверил состояние систем – все в пределах нормы. Хорошо. Он бесшумно покинул помещение, оставив их двоих продолжать спать. Женщине сон был определенно необходим. Ладно, а теперь пришло время заняться фанатиками. Когда он осторожно прикоснулся к ее лицу, она очнулась весьма скоро. Приятные черты исказились в гримасе ненависти. - Женщина, ничего не говори, просто слушай. Ты здесь, потому что я не хочу тебя убивать. Мне не интересны ни ты, ни твой фанатизм. Ты и тебе подобные, меня раздражают. За то короткое время, что ты пробудешь здесь, изо всех сил старайся не доводить меня до этого состояния. Тебе не понравится то, что ты увидишь, в случае если тебе это удастся. Она уставилась на него с вызовом, но язык сдержала на привязи. Пока. - Что будет с солдатами что сражались вместе со мной? Она посмотрела на него взглядом что говорил красноречивее многих слов. Он ощутил как его гнев стал еще больше. - Они храбро сражались против Повелителей Ночи – известных предателей – даже не зная кто я такой, за исключением того я очевидно, космодесантник. И ты и твои друзья фанатики собираетесь обвинить их в ереси? Ее глаза сообщили ему неприятную истину. Великолепно. - И что насчет сэры Смитсен и ее маленькой девочки? Ты ведь слышала как я сказал что она спасла мою жизнь, верно? Она ответила пылающим взглядом. - Верно? Она коротко кивнула, с ледяной, победной ненавистью в глазах. - То есть они будут подвергнуты пыткам? Или вами или идиотами из инквизиции? Ответ ясно читался на ее лице. Он бросил на нее презрительный взгляд и решил зайти с другой стороны что бы достучатся до нее. - Ты знаешь что это? - сказал он указывая на перо прикрепленное к его броне. Она посмотрела на него. Он ждал. Наконец, она произнесла: - Не знаю, и меня это и не волнует, еретик. Делай со мной что хочешь. Мою душу хранит свет Императора. - Правда? Я встречался с Ним. Знаешь с кем? С Императором. Говорил с Ним. Только раз, когда корабль, мой корабль был спущен со стапелей. Он инспектировал нашу центурию. Он не бог, Сестра Агнета. И он никогда не утверждал что он бог, даже яростно отрицал эту идею. Его бы привело в ужас, то что люди подобные тебе сделали с его мечтой. Ваша глупость, ваше идиотское фанатичное почитание, вот что позволило силам Хаоса укрепить свою власть над человечеством. Ваша религия это ключ к уничтожению человечества. Она ответила во весь голос проклятьем. - Ты еретик. Последователь разрушительных сил, зла и мерзости. Император единственная надежда галактики. Бессмертный и вечный, Он защищает, Он и Он один. – она забилась в путах. Бесполезно, и при других обстоятельствах даже забавною но здесь. Не сейчас. - Я был таким. Но больше нет. Я держу сторону своего Императора, но Его, а не Империума. Я Астартес Детей Императора, женщина. Последний истинный Астартес моего Легиона. И если я пожелаю, то я смогу изменить твой разум. О да, я могу. Превратить тебя в то что я сочту необходимым, ибо пределы есть у каждого и я знаю как их находить. Я с легкостью могу сломать тебя, но ты этого не стоишь. То что я тебе сказал это правда. Возможно однажды, ты обретешь достаточную мудрость чтобы понять это и начать размышлять над этим. Когда ты будешь это делать, исследуй свое сознание. То что вы делаете, чем то отличается от того что творят Несущие Слово? Или какие либо другие хаоситские легионы? Они пытками и силой принуждают принимать свою веру, они веруют, как и вы, что конечная цель оправдывает все. Я сообщу тебе самую основополагающую истину из всех. Вы не можете победить зло, творя зло, женщина. Ты и твои стали зеркальным отражением сил которым вы противостоите, и разрушительные силы злорадствуют в триумфе. Но они еще не победили. Нет, до тех пор пока существуют мужчины и женщины с храбростью и честью, пока есть те кто строят а не разрушают, кто любит и не поддается ненависти, кто сражается ради защиты с милосердием ижалостью в своих сердцах. Я не сомневаюсь, что вы будете пытать и убьете капитана Овермарса и многих из его храбрых людей. Знай, что если вы так и поступите, что они более велики чем вы, лучше чем вы, более чисты чем вы и более человечны чем вы. Она ответила плевком. Жидкость не долетела до него. Он усмехнулся. - Я собираюсь вернуть тебе доспехи и оружие, Сестра Агнета. Иди с миром, по крайней мере сегодня. И постарайся быть лучшим человеком. С кривой, насмешливой улыбкой он сказал: - Как делаю я. - Я не прикоснусь ни к чему, оскверненному твоими замаранными руками, предатель. Я буду охотится за тобой, за тобой, твоими помощниками и всеми ставшими жертвами твоего обмана, уничтожу язву, коей ты и являешься. Он посмотрел на нее и вздохнул: - Как пожелаешь. Он прикоснулся к контрольному шифту на поясе и она исчезла в вспышке света. Приглушенное движение за близлежащей дверью. Проклятье. Может они не слышали? Он подошел к двери и открыл ее. Они стояли за ней, девочка выглядела виноватой, женщина смущенной. Проклятье. - Вы слышали? Они кивнули и он снова посмотрел на них. - Я надеялся, что смогу избежать этого разговора. Сера и Дженни Смитсен, мне непривычно приносить извинения и утешать кого либо. Мне жаль. Канрет Смитсен был убит в бою вчера. Его подразделение было атаковано Повелителями Ночи, атака была отбита с тяжелыми потерями с обеих сторон. Его капитан сообщил мне, что только один единственный из часовых смог предупредить о нападении и что без него, все остальное подразделение погибло. Этим часовым был Канрет Смитсен. Своими действиями он спас сотни жизней. Я сожалею что оказался не в силах спасти его собственную. Он поколебался, затем вернулся назад и поднял небольшой пакет с личными вещами, принес его на мостик и осторожно протянул его плачущей женщине. - Я ненадолго оставлю вас наедине. Есть кое что, что я еще должен доделать на Канте. Они автоматически кивнули, не вслушиваясь по настоящему. Сара Смитсен сидела на палубе, держа маленький пакет, слезы катились по ее лицу пока ее дочь просто хлюпала носом прижавшись лицом к ее плечу. Он развернулся и закрыл за собой дверь. Никто не обеспокоил своим присутствием маленькую ферму, с тех пор как он покинул ее. Он быстро поднялся по лестнице на верх, и начал быстро просматривать находящееся там в поисках того что там должно было быть. Маленькая резная деревянная шкатулка для драгоценностей, альбом свадебных фотографий, фотография всех троих в серебряной рамке. Он зашел в комнату девочки, собрал постельные принадлежности, немного других вещей что могли бы быть важны для ребенка. Теперь наружу, забрать кукольный домик. Внизу, в комнате разрушенной и испятнанной попаданиями снарядов болтеров, на каминной полированной доске он увидел вырезанное вручную благословляющую молитву. О ней явно заботились. Её он забрал тоже. Стал слышен приближающийся звук работы моторов. Времени на сбор чего то еще больше не оставалось. Он телепортировался обратно на борт, осторожно разместил все собранное в шкафу, позаботившись о из сохранности при выполнении резких маневров. Затем он снова пошел на мостик. Они были там же, все еще держась друг за друга, но когда он вошел они подняли на него свои взгляды. Он искал в них порицание, но не нашел, к неожиданному для его самого облегчению. - Я думаю, прежде чем мы продолжим наш разговор, нас стоит достойным образом представится друг другу. Я Морган Седретх, некогда астартес Третьего Легиона, широко известного под названием Дети Императора. Вы можете обращаться ко мне Морган или Седретх, что вам предпочтительней. Сара, по прежнему, расстроенная, ответила ему: - Я Сара Смитсен. Это моя дочь, Джени. Он склонил голову в формальном приветствии, ожидая когда они перейдут к очевидным вопросам. Заговорившей первой была мать. - Морган, эмм, что вы имели в виду когда сказали «некогда»? Он присел, не желая нависать над ними, создавая ощущение угрозы. Большей угрозы чем он являлся. Он посмотрел им прямо в глаза: - Потому что я больше не космодесантник Детей Императора. – Он сделал паузу. - Сэра Смитсен, Джени, поймите, что ответ на ваш вопрос поднимает темы, знание о которых его гражданами очень не нравится Империуму. И раз узнав о которых, вы не сможете их забыть. Вы еще хотите что бы я продолжал? Они обе кивнули. Джени нетерпеливо, ее мать с осторожностью. - Хорошо. Очень давно, на до конца выработанной шахтерской планете Кемос, в обычной семье, родился я. Мой отец был простым рыбаком, что трудился на протекающей старой лодке в высыхающем, умирающем море. Моя мать обрабатывала и продавала его улов. Меня готовили пойти по его стопам, но как и многие молодые люди, я хотел большего. Я слышал о великом воине и ученом что объединял наши отчаявшиеся города государства и оставил мою маленькую деревню, с моим лучшим другом Этаниелем Кадрисом, чтобы присоединиться к нему. Мы оба были молоды, нам только исполнилось по пятнадцать лет, но все равно, мы присоединились к его делу. Мы стали частью его армии и прошли несколько боевых кампаний пока нас не выбрали для его элитных войск, Гвардии Феникса. Именно из за этого наш владыка и избрал себе Феникса как символ. - Мистер Морган, что такое Феникс. - Это птица из мифов, считается что она умирает в вспышке пламени только затем что бы возродится заново из своего собственного пепла. В древние времена это считалось символом перерождения и мудрости. Он сделал паузу для ее кивка, затем продолжил: - К этому времени Император завершил свое объединение Терры и начал свой великий поход что бы объединить обратно в единое целое все рассеянные человеческие миры. Ради помощи в этом великом деле он использовал генные технологии что бы создать себе двадцать сыновей, известных как Примархи. Каждый из этих великих сущностей обладал частью мощи и мудрости Императора и таким образом могли помогать Ему, так как Галактика это очень большое место, даже для такой сущности как Он. Оставшийся генетический материал Император использовал что бы создать сверх воинов по образу своих сыновей, двадцать великих Легионов астартес, что бы защищать человечество от всех возможных врагов. Но разрушительные силы варпа, осознав какую угрозу представляло для них объединенной человечество использовали свои возможности что бы рассеять младенцев Примархов по населенным мирам, что бы их не смог вырастить и воспитать Император. И потому великие Легионы были созданы без присутствия своих естественных отцов и приняли участие в Великом Походе под временным командованием, до тех пор пока каждый Примарх соответствующего Легиона не был бы найден. И так и произошло, их находили одного за другим. - После некоторого времени, Великий Поход достиг Кемоса и было открыто что Владыка Феникс Был одним из этих Примархов. Это многое объясняло: его разум, сверхчеловеческий размер и скорость, силу и выносливость и даже его совершенную внешность. Но место сына было с его отцом, и Фулгрим, наш владыка, согласился присоединится к Великому походу как глава Легиона созданного по его подобию, Третьего Легио Астартес. И он взял с собой своих элитных воинов, что бы мы получили генетические улучшения превратившие нас из умелых, но вполне обычных человеческих воинов в космодесантников. Мы набрали роста и силы, стали крепче и быстрее. Мы научились пользоваться силовыми доспехами и сражаться оружием Империума. Согласно словам нашего Владыки, Император был доволен, и потому даровал нам титул Детей императора и нам единственным из всех Легионов было дозволено носить Его личную эмблему на нашей экипировке. Под этим именем мы приняли участие в воссоединении человеческого вида. Это длилось… - Две сотни лет. Так сказал нам священник в воскресной школе. Седретх кивнул, с недолгой улыбкой на губах: - Так оно и было, пока после разгрома орков на Улланоре Император не отошел от личного участия и назвал Своего старшего сына, или более точно, Его первого найденного сына, как того кто займет его место командира. Хотя каждый Примарх сохранял командование над своими собственным Легионом то куда будут посланы эти Легионы оставалось целиком на усмотрение Воителя Императора. Сара, обладательница загара человека трудящегося на открытом небом, кажется, побледнела: - Воитель? Он неспешно кивнул: - Таков был дарованный ему титул. Я так понимаю вы уже слышали его прежде и отнюдь не в лестном для него образе. Она кивнула. - Я знаю почему. Вышеупомянутый Примарх был главою четырнадцатого Легиона, Лунные Волки. Его имя Хорус. Хорус Луперкаль. - Архи еретик, – выдохнула побледневшая Сара. Дженни с тревогой посмотрела на свою мать затем снова на него. - Я предупреждал вас, сера. То что я рассказал до сих пор в основном общеизвестно, то же что последует, нет. Мне продолжать? Она кивнула, как будто была не в силах отказаться, колеблясь но желая продолжать слушать его. - Хорошо. Сначала все шло хорошо как и раньше. Но в ходе кампании на планете под названием Давин, Воитель был серьезно ранен. Вы должны понять, что нечто подобное было практически чем то неслыханным, Примархи были почти что неуязвимы для любого обычного оружия. В любом случае, он был исцелен с помощью воина из 17 Легиона по имени Эребус. Я более не буду говорить о нем. После того как он был исцелен, Воитель изменился. Он по прежнему был исключителен в вопросах стратегии и тактики, все также величественным и харизматичным вождем, но он стал значительно более безжалостным, более гордым, непреклонным, сосредоточенным на достижении целей. И среди Легионов стали распространятся идеи о том что Император предал своих верных воинов, передав все завоевания чиновникам и политиканам без единой мозоли на руках. Даже в нашем Легионе появились подобные слухи. После кампании проводившейся против вида известного как Лаер, нашему Владыке был подарен великий меч, захваченный в одном из их храмов, как знак его выдающихся навыков и нашей храбрости ибо предполагалось что кампания продлится годы, мы же завоевали их в течении нескольких месяцев. И он тоже стал становится более гордым, даже заносчивым, таким каким он не был ранее. - Так что, когда Воитель выбрал четыре легиона, включая его собственный, теперь известный как Сыны Хоруса, что бы сражаться вместе под его личным началом, мы были польщены и довольны быть одним из них. И более того, ощущали превосходство по отношению к легионам не отобранным для этой задачи. Нам было приказано подавить восстание в системе Истваан. Мой Примарх получил приказ взять с собой небольшой почетный эскорт и встретится со своим братом Феррус Маносом, Примархом Железных Рук, Десятым Легионом, пока в системе Истваан будут вестись боевые действия. Моя рота, недавно была награждена за сражения ведомые плечом к плечу с Девятым Легионом, была назначена как часть его почетной гвардии. Так что нас не было там когда Хорус нанес первый удар по восстанию. - А что он сделала? - Он лично выбрал подразделения для штурма планеты, перемешав роты и офицеров.Подразделения выбранные им, были из тех, про которые он знал что они не поддержат его в мятеже. Как только они вступили в бой на поверхности, он нанес с орбиты удар вирусными бомбами. Лояльные астартес Лунных Волков, Детей императора, Гвардии Смерти и Пожирателей Миров должны были быть вырезаны. К несчастью для Хорус, Первый Капитан детей Императора, Саул Тарвиц, был верен Императору и он смог добраться до поверхности с предупреждением. Многие из верных астартес оказались способны найти укрытие и выжить, объединившись в единое войско под командованием Тарвица. Вместо резни Хорус внезапно обзавелся самой настоящей войной. Более того, войной против войск не уступающих ни в чем его собственным, лишенных любой возможности покинуть планету и решительно настроенных забрать с собой на тот сколько только возможно воинов Хоруса. Шестьдесят тысяч астартес пережили первый предательский удар на Истваане 3. После этого они перебили много раз большее количество мятежников. Они продержались более чем четыре месяца, до тех пор пока Хорус не уничтожил орбитальным ударом последний очаг обороны, превратив его в радиоактивное стекло. - А что было потом? – затаив дыхание, спросила Джени. - Что ж, наши переговоры с десятым прошли неудачно. Нам пришлось прорываться с боем, после того как Фулгрим и ФеррусМанус обменялись ударами, и прибыли как раз к тому времени когда все было закончено. Веруя в своего Примарха, самих себя и своих братьев, мы приняли ответ Императора. Три Легиона, Железные Руки, Саламандры и Гвардия Ворона, высадились против нас на пятой планете системы Истваан. Сражение было яростным и мы уступили позиции. Еще четыре Легиона спустились вниз. Альфа Легион, Носители Слова, Железные Воины и Повелители Ночи тоже были посланы по приказу Императора уничтожить мятеж Хоруса. Но они этого не сделали. Вместо этого они без предупреждения открыли огонь в спину трех верных Легионов в том что стало позже известно как Резня при Высадке. Сара побелела: - Вы были там? Вы были частью этого? Он кивнул: - Да. Я сражался рядом с моим Примархом и видел как он встретился в дуэли, подобной которой я более желаю увидеть, со своим братом Феррусом. - Кто победил? - Фулгрим. И когда его брат пал перед ним, он заколебался, наносить ли добивающий удар, но этот проклятый Лаерский меч казалось взлетел вверх по своему собственному хотению и Примарх Железных Рук умер. И мой Владыка зарыдал. Он оглянулся, с широко раскрытыми глазами, ужасаясь происходящей вокруг резне. Он перехватил меч, собираясь вогнать его себе в грудь. Затем он остановился, как будто услышал что то. И затем это овладело им. Я видел как его глаза сменили цвет, с золотого на черный обратно и из его совершенного, любимым всеми облика вдруг проглянуло чистое зло. Я думаю, что в тот момент я обезумел. Я бросился в атаку на линию обороны Железных Рук как одержимый, желая только крови и смерти. Что произошло дальше, вы примерно знаете. - Ересь. – Голос Сары не нес в себе вопросительной интонации но он все равно кивнул. - Мы отправились к Терре, но легионы висевшие на высокой орбите над Иствааном, были не теми что прибыли пять лет спустя в Солнечную систему. Они, мы, изменились. Гвардия Смерти больше не были праведными и гордыми воинами, но искалеченными, искаженными, покрытые гниющими язвами. Пожиратели Миров более не были смертельно опасными в ближнем бою войсками, но стали сумасшедшими берсерками, цвет их доспехов с белого и синего сменился на красный и бронзовый. Сыновья Хоруса были заносчивы и надменны, лишившись благородства и чести, живя только завоеваниями. А мы, наиболее совершенный из Легионов Императора, скатились к жаждущим наслаждения варваров, ищущих только новые чувственные ощущения. На Терре, преступления что мы совершили, были невероятно гнусными. Только несколько Детей Императора приняли активное участие в осаде Императорского Дворца. Я не буду упоминать что они творили в присутствии ребенка. Достаточно сказать что мне до сих пор тошно спустя сотню столетий спустя. - Вы участвовали в Осаде, верно? - Мы все участвовали, все оставшиеся в живых из 79-ой. Большая часть нашей Центурии участвовала в высадке на Истваан 3, и погибла там сражаясь с воинами Хоруса, хоть в то время мы этого и не знали. Те из нас кто сопровождал Примарха на переговоры с Железными Руками были усиленны посредством других подразделений и прошли с боями всю Осаду, не было ничего другого что бы мы могли сделать. Только дюжина из нас выжила, что бы отступить с Легионом после того как был убит Хорус. Дженни произнесла мягким голосом: - Что произошло потом, мистер Морган? - Мы бежали, как и остальные мятежные Легионы, в Глаз Ужаса. Там, те из легионов кто еще не был обращен, обратились в веру определенных сил хаоса, чьи имена я не буду возглашать. Мы стали воинами присягнувшими хаосу, наши гордые имперские цвета, пурпур и золото были заменены на черное и контрастирующее с ним бежево розовое и зеленое покровительствующей нам силы. Моя Центурия, гордая 79 – я, стала самой устрашающем отрядом Легиона. Доступным для найма любой силе что могла гарантировать достойных противников. Это ничтожно малое стремление к совершенству, все что мы смогли сохранить от прошлых себя. Мы сражались десять тысяч лет, и со временем наше число постепенно уменьшались, от случая к случаю мы принимали к себе воинов, если находили их достойными. Мы совершали преступления и гнусности которым просто нет названия, так как они находятся за пределами того что большинство людей способно вообразить. Мы убивали любое живое существо без всякой жалости и раскаяния, с холодным, расчетливым садизмом. Мы привносили ужас невинным, это был единственный способ который позволял нам выдержать ужас нашей собственной судьбы. Вопли наших жертв заглушали крики наших проклятых душ. Теперь они обе выглядели очень испуганными. - Наконец, всего несколько лет назад, мы были наняты могучим хаоситским заклинателем, по имени Ариман. По его приказу, мы прибыли в забытый мир на котором находился древний храм. На площади перед храмом, 79-я в первые была почти сокрушена. Выжили только я и Кадрис. Да, тот самый Этаниэль Кадрис что вместе со мной преодолел пол континента на Кемосе тысячи лет назад. По приказу Аримана мы двое вошли в храм. - И что случилось? - Он умер. И я заплакал. Впервые за десять тысяч лет, я плакал. Я заново ощутил всю боль что я причинил и также всю испытанную и подавляемую ранее, отчаяние и сожаление, гордость и торжество, все мои воспоминания как будто я их прожил заново, как в первый раз. И я получил выбор. Заново присоединится с силам хаоса и стать могущественнейшим чемпионом из живущих или же присоединится к Империуму и сражаться как имперский астартес. Я отказался от обоих. Разрушительные силы, которым я безысходно служил я уже ненавидел и ненависть никуда не делась. Империум, настолько далеко отстоит от идеалов за которые мы сражались что он больше не достоин своего названия или Императора. Он кратко улыбнулся: - Я подозреваю что этот выбор и был последним испытанием. Я снова астартес, но я не подчиняюсь приказам Империума. Моя верность принадлежит Императору, идеалам Великого Крестового Похода, не Империуму. Этот корабль, мой корабль, и я путешествую меж звезд в поисках несправедливости и зла, и отдавая этому противостоянию себя целиком. Он посмотрел на два увлеченных услышанным лица. - Сера, Джени, вы слышали мой разговор с Сестрой. Это выбор, который я не могу сделать за вас. Вы можете вернуться в свой дом. Весьма вероятно что вы будете арестованы. Возможно они будут мягки с ребенком, но я не считаю что так же отнесутся ко взрослому. Или же вы можете остаться. Если вы выберите этот вариант, вы скорей всего больше никогда не увидите свой дом. И я не гарантирую спокойствия и легкости бытия, я охочусь на Повелителей Ночи и им подобных и они в свою очередь охотятся за мной. Если вы останетесь со мной вы увидите и обретете опыт в насилии и утратах. Любое из предложений непростой выбор. Женщина кивнула, и шмыгнула носом, сдерживая слезы: - Мой муж мертв, урожай не собрать. Банк заберет ферму. Так что, не принимая во внимание агентов Империума у нас ничего не осталось. И я добровольно не отдам Джени Инквизиции. Он кивнул: - Дженни? - Я хочу назад моего папу. Он начал осторожно опускаться на колени, пока его глаза не оказались на одном уровне с её. - Я тоже хочу его назад. Я был бы польщен познакомится с ним. Мне жаль, Джени, но он останется лежать вместе со своими друзьями на Канте. Она взглянула на его и ее глаза наполнились слезами, губки задрожали. Она отвернулась и прижала лицо к груди матери. Седретх поднялся на ноги с нечитаемым выражением на лице. Он подошел к пилотскому пульту и запустил навигацию, тщательно прокладывая курс вокруг большей из лун планеты, готовясь использовать гравитацию небесного тела. Позади него медленно затихали разбивающие сердце всхлипывания. Проложив курс, он снова повернулся к своим двум пассажирам. Нервничая, они смотрели на него широко распахнутыми глазами. Он встретил их взгляд и слегка искривил губы, что можно было бы посчитать за улыбку. - Вам стоит пристегнутся. Когда мы начнем движение, маскировка будет нарушена. Она не способна скрыть такое количество энергии что мы начнем выделять. Нас могут обнаружить и открыть огонь, и в любом случае ускорение будет таковым что выйдет за пределы возможностей компенсаторов. - Что такой у – ско - ре – ние? – Спросила девочка, пока ее мама натягивала ремни безопасности вокруг ее маленького тела. - Ускорение. Это значит что мы станем набирать все большую и большую скорость, Джени. Раз мы не будем двигаться по прямой линии мы будем чувствовать себя как будто нас толкают с разных сторон. - Как карусель на ярмарке? - Да, но намного быстрее. Мы используем для этого гравитацию Кант Секундус, ту, которую вы зовете Яркой. Ее гравитация запустит нас как снаряд к зениту системы и мы будем способны уйти в варп прежде чем кто либо сможет остановить нас. - А куда мы полетим? - Туда куда нас доставит корабль. У старого джентльмена кажется существует свой собственный разум, - он ласково похлопал по консоли перед собой. Сара казалась испуганной: - У вас нет навигаторов? Он встретил ее взгляд: - Сара, со мной нет никого. Только корабль. И теперь, вы двое. Если тебе будет легче, можешь считать это волей императора и его защитой. Не я, ни корабль не отдавали свою верность кому либо еще. Она посмотрела на него, очевидно не убежденная, но постаралась не показывать свой страх что бы не испугать ребенка. Он мрачно усмехнулся: - Я не подвергну вас риску большему чем минимально возможному. Поля Геллера сильны. Колеблясь, Сара принялась застегивать свои ремни. Он кивнул и запустил главные двигателя. - Это Яркая, мамочка? - Думаю, да. - Она становится ужасно близкой. Ускорение вжало их в спинки кресел когда Глаза Феникса пролетел самоубийственно близко скалистого планетоида, затем кресла наклонились в бок когда они по С – образной орбите выскользнули прочь, на скорости намного превышающей ту где оператор какой либо оружейной платформы мог хотя бы надеяться вовремя среагировать. -Вииии! – закричала возбужденно девочка, тяжелая утрата кратковременно забыта под влиянием выброса адреналина. Седретх запустил поле Геллера, выведя их на полную мощность. Поразмыслив, он также поднял и щиты древнего корабля. На всякий случай. - Входим в варп. Пассажиры в пораженном восхищении наблюдали как вокруг внезапно возникшей дыре в реальности заизвивались молнии а затем они пропали из системы Кант. Три недели спустя, в ответ на сообщение о вторжении Повелителей Ночи, к Канту прибыл ударный крейсер из ордена Плакальщиков. Капитан Вениел из четвертой роты, опросил нескольких выживших из 137 – кантийского. Каждый из них подтвердил что таинственный космодесантник нес на плече белое перо и что оно испускало бело золотое свечение и отражало удары демонического оружия, используемого вражеским предводителем. Плакальщиков очень заинтересовала эта информация. Так же их заинтерисовало и менее чем удовлетворили действия Сестры Агнеты, Ордена Серебрянного Савана, многочисленных Комисаров и чиновников. Проведя свое собственное расследование произошедшего с квалифицированной помощью братьев либрариев Кастора и Тервела, они добились что бы капитан Сител Овермарс был эксгумирован и перезахоронен как герой Империума с соответствующими воинскими почестями рядом со своими людьми. В добавок, несколько из самых молодых гвардейцев были скрытно вывезены с Канта, найдя для себя новые способы служения Империуму, к счастью Плакальщики всегда были готовы принять подходящих рекрутов. Тем не менее, не смотря на тщательные поиски, не одного следа Моргана Седретха не было найдено.