Магнитные поля

      В гостиной зажглась лампа с абажуром цвета капучино. Она тускло светила и еле-еле вписывалась в интерьер, но Рей ее невероятно любила. Та напоминала о доме во Флориде, о царившем в нем уюте, который она по песчинкам пыталась воссоздать. Получалось откровенно плохо.       Бен обошел все комнаты, сдержанно отзываясь о каждой из них. Больше всего, как ни странно, ему понравился диван в гостиной. По его словам, на нем был приятный налет старины. Эта формулировка слегка позабавила Рей, ведь она не догадывалась, что он окажется ценителем такого рода вещей.       — Ремонт еще в процессе, — пояснила Рей, предвидя очередной вопрос. Она коротко посмотрела в его сторону и, заправив за ухо мешающую прядь волос, взяла небольшую лейку в руки, чтобы полить любимую драцену и парочку суккулент на подоконнике.       Бен молча следил за каждым ее движением, держа дистанцию. Мягкий свет падал на его нос и слегка небритые скулы, терялся в темных густых волосах.       — Финн многое сделал, но до туалета и ванной руки еще не дошли, так что не пугайся, когда зайдешь туда, — между делом добавила она, повернувшись на долю секунды к собеседнику спиной. Но даже не видя Бена, лишь по его интонации, девушка почувствовала, что Соло улыбнулся. И от этого в душе Рей разлилось какое-то новое, непонятное чувство, которому она не могла дать определения.       — Я что, действительно похож на того человека, которого испугает неоконченный ремонт?       — Ну, кто тебя знает! — рассмеялась Рей, поставив лейку в угол комнаты, и почти сразу после этого рухнула в кресло. Она поджала под себя ноги, пытаясь как можно удобнее устроиться, и расслабленно прикрыла глаза на пару минут, чувствуя, как усталость растекается по всему телу.       — Итак, дальше по программе у нас чай? — нарушил первым молчание Бен.       — А? — Протянула Рей, приоткрыв один глаз. — Да-да, забыла, — опомнившись, она тут же подскочила, но была остановлена раскрытой широкой ладонью.       — Сиди, — коротко оставил он, исчезая в густой темноте коридора.       — До конца, а потом налево. Кружки в верхнем шкафу! — крикнула вслед девушка, надеясь, что мужчина услышал её, ведь в противном случае он мог перевернуть полкухни в поисках чайной заварки.       После ухода Бена время тянулось особенно медленно, и когда стрелка циферблата сместилась, Рей прошлась вдоль гостиной, от журнального стеклянного стола к двери и обратно. Она нервно кусала губы и думала про себя: не открыть ли окно, достаточно ли здесь чисто, все ли прилично и цивильно? Эти мысли сами собой всплывали в голове, оттесняя другие на второй план. Тем временем откуда-то из кухни раздался шорох — зашумел электрический чайник. Этот звук не перепутаешь ни с чем. Рей вновь устало вздохнула и глянула на часы — без пяти двенадцать, близилась полночь.       Она остановилась у стеллажа. Ее пальцы нежно провели по корешкам книг — некоторые из них она успела перечитать до дыр. Спустившись на полку ниже, рука замерла, встретив домашнее сокровище: проигрыватель для винила. Пробежавшись быстрым взглядом по именам исполнителей, Рей наугад вытащила пластинку. Обложка была слегка потрепанная и с первого взгляда казалась слишком блеклой, но состояние самого винила было превосходным, поэтому причин не включить его Рей попросту не нашла.       Когда игла проигрывателя коснулась виниловой пластинки, по всей квартире полились звуки так горячо любимого Фрэнка Синатры. Его песни всегда вносили ясность в ее разум и помогали на время побороть волнение, которого в повседневной жизни бывало предостаточно. Рей удовлетворенно прикрыла глаза, чувствуя, как каждая нота медленно, но верно находила отклик у неё в сердце. Ее тело, словно пропустив заряд бодрости и положительной энергии хриплого голоса Фрэнка, постепенно отдалось музыке. Сперва девушка едва заметно покачивала бедрами взад-вперед вслед ударным, но позднее, приноровившись к такту музыки, начала описывать ими медленную восьмерку. Руки двигались свободно и немного небрежно, постепенно поднимаясь к шее.       Это платье жутко стесняло ее движения, но Рей не обращала на это ровно никакого внимания — ей, казалось, было все равно. Сейчас она и музыка — неотделимы, и пускай движения не имели хореографической точности, зато ими она передавала весь бойкий мотив музыки. Как говорила Маз: «Плевать, как ты выглядишь в тот или иной момент танца, главное — танцевать с душой, под ритм сердца». Рей всегда вспоминала с улыбкой ее наставления, вспоминала, как они вместе тряслись под Джимми Хэндрикса и Роя Орбисона, не заботясь о том, что соседский пёс начинал завывать серенады под окном, заслышав громыхание музыки. И эти отголоски воспоминаний всегда окутывали ее приятным теплом, заставляя даже в самые тяжелые и мрачные моменты жизни улыбнуться. Как же она скучала по ней…

***

      — За двенадцать лет ты научилась неплохо двигаться.       Рей резко распахнула глаза и обернулась. От Бена не укрылось, как моментально её щеки залило стыдливым румянцем. Он стоял, оперевшись спиной о дверной косяк и наблюдал за ней с нескрываемым желанием. Бен был уверен, что Рей читает все эмоции в его глазах, но не собирался скрывать этого: цепкий взгляд задержался сначала на изгибе её локтя, потом спустились к бедрам и резко взмыл вверх к груди.       — Извини, я не нашел чай, — мягко сообщил он, покрутив в руках два бокала.       — И поэтому решил, что отличной заменой станет вино? — вздернула бровь Рей. — Просто супер.       — Вообще, это заслуга твоих друзей, которые любезно оставили записку на столе. Подумал, возражать не станешь.       — С меня, пожалуй, на сегодня хватит.       — Как знаешь. Мне достанется больше, — пожав плечами, невозмутимо ответил он и отпил немного из второго бокала. — Но вижу, тебе и без вина хорошо.       — Ты имеешь что-то против танцев? — искренне удивилась девушка и тут же ее осенила догадка и она хитро улыбнулась. — Или Бен Соло не умеет танцевать?       Бен собирался было ответить, но не смог. Как можно было вообще думать, когда эта девчонка, словно вжившись в роль Дженнифер Грей в «Грязных танцах», начинала танцевать, медленно двигая бедрами и скользя руками по обнаженной шее? Рей чувствовала свое превосходство, и от этого лишь сильнее начинала заигрывать с монстром, который был в шаге оттого, чтобы не наброситься на нее — держался весь вечер только на собственном честном слове, что не хочет заполучить эту девушку таким легким способом. И в начале вечера это казалось, как и сейчас, невозможным, учитывая какие язвительные фразы из раза в раз подбирала Рей, не догадываясь, что распаляет в его душе потухшее пламя, которое однажды уже выжгло дотла все на своем пути. Но это была другая история. Полная горечи и липкого сожаления, охватившего его своими щупальцами. О ней, как и о многих событиях своей жизни, Бен предпочитал не вспоминать.       Из раздумий резко вырвали чьи-то нежные, теплые пальцы, которые осторожно коснулись его запястья, а после спустились к бокалам и перехватили их. Отставив вино на журнальный столик, Рей сделала небольшой шаг назад и поманила Бена указательным пальцем правой руки, словно увлекая его в какую-то странную игру, в которой правила были известны лишь ей одной.       — Мистер Соло, вам не помешает учитель танцев, а то вы и впрямь растерялись, — растягивая до неприличия сексуально слова, прошептала Рей. — Ну же, подойдите ко мне.       Просить дважды его не пришлось. Рей удивленно вздохнула от того, насколько быстро ее партнер по танцам сократил незначительное расстояние между ними. Поборов внезапно накатившую дрожь во всем теле, она медленно взяла Бена за руку. Их пальцы впервые переплелись.       — Холодные… — тихо протянула Рей, задумавшись, а затем уже громче продолжила свою мысль: — Но, как говорится, зато горячее сердце.       Как назло, будто бы подтверждая слова девушки, в его груди что-то больно кольнуло. Но Бен прекрасно знал, что это было вовсе не сердце, а совесть, которая буквально кричала «Скажи ей что-нибудь уже кроме лжи!». И Бен в недоумении качнул головой, решаясь, хватит ли у него духу поступить первый раз в жизни правильно, а не так, как он хотел.       — Рей, я тебе должен сказать… — начал он фразу, но успел на полпути растерять весь запал, стоило ему только взглянуть в эти бездонные оливковые глаза. —… ты выглядишь неотразимо.       — Да брось! Я такая растрёпанная и тушь, уверена, поплыла после моих бесконечных рыданий, — отмахнулась девушка, но на щеках её вспыхнул румянец.       Бен, как дурак, замер и, пару раз моргнув, даже не сразу понял, что произнесла Рей, потому как задержал непозволительно долгий взгляд на её глазах. И хорошо, что на них, ведь если бы смотрел на губы, то давно сорвался. С каждой минутой контролировать свои желания было всё труднее, как и медленно приближавшееся возбуждение. Эта девчонка за весь вечер сумела ему не раз доказать, что стала настоящей женщиной. Такой прекрасной и желанной. Бен Соло отлично помнил наставления отца: «Женщина всегда чует обман нутром», — и от этого на душе было по-прежнему скверно. Впрочем, алкоголь постепенно приглушал голос совести, как и близость Рей.       — Начнется следующая песня, поймаешь мой ритм и продолжишь, — скороговоркой проговорила она, немного краснея. — В танцах все просто, все дело в бедрах.       — Я слышал, танцы часто сравнивают с сексом. И в каком-то смысле я догадываюсь почему.       Рей отвела взгляд в сторону, словно обдумывая его слова, прикусила губу, а после вздрогнула. Казалось, все мышцы ее тела напряглись. Бен самодовольно ухмыльнулся, бесить ее — отдельный вид наслаждения.       — Это гораздо лучше. Во время танца между партнерами возникает эмоциональная связь, — быстро ответила она, увиливая от весьма пикантной темы, которую ей не хотелось затрагивать в присутствии Бена. — Кстати, сейчас начнется новая песня.       После нескольких быстрых оборотов пластинки, заиграла следующая композиция. Энергичная и бойкая. По тому как загорелся взгляд Рей, Бен понял, что играла её любимая песня. На счет три девушка тряхнула головой и, покачивая бедрами, начала танец. Она двигалась не так быстро, как того требовала музыка, чтобы ее новоиспеченный партнер успел уловить, в чем фишка, и начал повторять за ней. Пару секунд Бен в нерешительности переступал с ноги на ногу, после чего выругавшись, стал танцевать так, как ему было удобно. Рей залилась смехом, поскольку это было скорее пародией на то, как она танцевала, да и Соло совсем не собирался скрывать этого — он тряс задницей с невозмутимым видом и от этого было еще смешнее.       — Нет уж, так дело не пойдет! Смотри, — неровным после смеха голосом сказала Рей и приложила его руки к своим бедрам. — А теперь я буду ими двигать, и ты почувствуешь, в чем разница. Можешь даже спустить одну руку… — Рей запнулась и на одном дыхании закончила: —…пониже.       В этот момент Бен мысленно выругался и не один раз, потому как Рей явно издевалась над ним. Неужели она не видит, как сильно заводит его, как он хочет ей обладать? В мыслях Бена уже вспыхнули сотни вещей, которые он желал сделать с Рей, будь у него больше власти и свободы. Но вместе с этими желаниями приходило и осознание, что у него не было на это прав. Или все же?... Нет. Бен мотнул головой, обрывая любую мысль об этом. Похоже, от близости Рей он совсем потерял голову, чего с ним не бывало никогда, сколько Бен себя помнил.       — На твою задницу? С радостью, — все же нашел что сказать он, едва ли с трудом переводя дыхание после энергичных телодвижений, и, спустив одну руку ниже, крепко сжал бедра Рей.       — А-уч, сжимать можно было не так сильно, но ладно. А теперь… — Рей медленно описала один оборот, —… что-нибудь чувствуешь?       — Нет, сделай так еще раз, — схитрил Бен, поняв, что не успел насладиться моментом с первого раза.       — Ладно. А теперь?       — Ты втягиваешь живот и оттягиваешь назад бедра? — Это было самое глупое предположение, которое он мог выдвинуть, но ничего другого придумать не смог.       — Ну, можно и так сказать. Движение должно идти от низа живота. В общем, постарайся сделать что-то в этом духе, но только подойди ближе ко мне, у нас должен быть в бедрах контакт.       — Могла бы и сразу сказать, что тебе нужно от меня. Уже невтерпеж, Кеноби? — бросил самый прозрачный намек Бен, все еще удерживая пальцами бедра Рей и чувствуя, как напряглись мышцы ее живота.       — Еще пару таких слов и вместо танцев огрею чем-нибудь тяжёлым, Соло, — рассержено бросила Рей, нахмурившись, но вскоре снова улыбнулась. — Следующая песня — моя любимая. Как ни банально, но она о любви.       — И много в твоей жизни было любви, Рей?       — Ты о чем это?       — Не строй из себя дурочку. Отношения, любовь… Думаю, дальше перечислять не надо.       — Между мужчиной и женщиной? — спросила она, и тут же ответила, смутившись собственным глупым вопросом: — Пару интрижек в университете — ничего интересного.       — Значит, это твое первое серьёзное свидание?       Рей молча кивнула.

***

      Девушка слышала музыку из ее детства, а вместе с ней постепенно вспоминала, каково это было общаться с Беном Соло. Не сказать, что они бесконечно враждовали и набрасывались друг на друга с кулаками, хоть иногда в Рей просыпалось это желание. Бывали редкие дни, когда, столкнувшись на заднем дворе или у кассы супермаркета, они, как обычные люди, перекидывались парочками фраз, не пытаясь испепелить друг друга взглядом. Правда, этих дней было настолько мало, что со временем воспоминания о них выцвели, уступая место лишь негативу.       Бен всегда казался ей умным, эрудированным и развитым не по годам парнем, что ей неосознанно хотелось впитывать каждое произнесенное им слово, найти в нем друга и соратника, а не искать бесконечные поводы для ссор, как они это любили и прекрасно умели. Пару раз она даже от души посмеялась над его хорошим чувством юмора и ироничными замечаниями. Возможно, если бы история с Ханом обернулась иначе, а Бен чуть меньше строил из себя крутого и независимого подростка, они стали неплохими друзьями. Или хотя бы приблизились к этому.       Запоздалое осознание такой очевидной истины поразило Рей: все эти годы она нуждалась в ком-то рядом, как и Бен, или именно в нем.       — Почему ты так улыбаешься? — смущенно уточнила Рей, заметив, как изогнулись губы Бена в лёгкой улыбке. — Что-то не так?       — Знакомая песня, — пожав плечами, ответил он.       — Надо же! — мгновенно оживилась Рей, и неосознанно подалась вперёд. — Я смотрю, ты фанат творчества Фрэнка Синатры. Это впечатляет, — признала она, не скрывая взгляда, полного восхищения, а после робко добавила: — Особенно меня.       — Рад тебя удивлять.

***

      Поймав удачный момент, он вдохнул сладкий аромат ее волос. Тонкая пряность гвоздики и жасмина переплелись с едва уловимой терпкостью мимозы. Этот запах сводил с ума.       Бен наклонился к самому уху Рей, его горячее тяжелое дыхание опалило смуглую кожу шеи. Девушка не шелохнулась. Мужчина улыбнулся своим мыслям и тихо произнес, едва дотрагиваясь пухлыми губами до ее мочки уха:       — Когда мне было восемь, родители записались на вечерние занятия танцев по воскресеньям. Пару раз мне удавалось там оказаться в качестве наблюдателя. Под эту песню они танцевали вальс.       — А ты сам…       — Умею ли я танцевать вальс? Рей, не такой уж я деревянный, как ты думаешь.       — Я так думаю? С чего ты взял?!       На это он ничего не ответил, лишь только теснее сжал в свои объятия, смотря на нее — неожиданно для самого себя — с нежной улыбкой. Рей даже не могла представить, что поселила в душе Бена целую вереницу давно забытых чувств, практически утерянных за долгие годы одиночества.       Когда он увидел ее в баре, девушку в черном коротком платье и до неприличия алой помадой на губах, то его мгновенно словно громом поразило: он пропал. Причем пропал безвозвратно. Раз и навсегда свернул с той извилистой тропы, по которой петлял лучшие годы своей молодости в надежде обрести понимание и признание окружающих, что в конечном счёте оказались куда суровым испытанием, чем праведный гнев родных.       Рей Кеноби появилась из ниоткуда. Появилась, как чертов призрак, и спутала ему все карты, после чего он отказался от своей идеи фикс по уничтожению прошлого. Какой смысл, если оно его так или иначе настигло? Вопрос лишь в том, готов ли он переступить через себя и впустить в свою жизнь людей, которых он намеренно избегал долгие годы? Бен не знал. И, похоже, ему только предстояло это узнать.       Бен дернул плечом, отгоняя ненужные мысли, и медленно закружил Рей в танце, стараясь не смотреть, как взволнованно вздымалась её грудь при каждом вздохе. Он никогда не хотел давить на неё, принуждать к тому, чего она не хотела. Только при мысли о том, как зрачки Рей расширяются в ужасе и она дает ему звонкую пощечину — его грудь пронзала колкая боль в области сердца. И если танец станет единственной близостью, которая будет между ними за этот вечер, то так тому и быть. О другом думать было бессмысленно.       Он вел её плавно под музыку, крепко сжимая талию и стараясь унять бешеное биение сердца. В этот момент Бен Соло словно был оторван от реальности и воспринимал происходящие, как приятный сон, который в очередной раз развеет привычное одинокое утро в такой ненавистной квартире. И он бы по-прежнему молча двигался в такт знакомой мелодии, держа эту мысль в голове, если не Рей. Она нежно прижала голову к его груди и прикрыла глаза, улыбаясь так довольно, что сам Бен неожиданно улыбнулся в ответ, хотя в своей жизни делал это крайне редко.

***

      Рей открыла глаза в тот момент, когда переключилась следующая песня. Она вновь улыбнулась Бену, который нехотя выпустил её из своих объятий. Он выглядел чуть более расслабленным, чем обычно, и таким... красивым? Поддавшись непонятному порыву, Рей потянула его за рукав рубашки и, помедлив пару секунд, поцеловала в щеку, а затем, не сразу отстраняясь, произнесла:       — Спасибо за танец.       Она взглянула в его глаза и вздрогнула, заметив, как в потухшем взгляде загорелась надежда. Бен уже выглядел иначе.       — Скажи это, — услышала она его хриплый голос около своего уха.       — Что сказать? — Рей непонимающе нахмурилась.       — Да чёрт возьми, Рей, это же так очевидно! — Бен страдальчески закатил глаза.       — Уж прости, мне — нет. — Рей всё больше начинала злиться, смущаться, хмурится и слова неконтролируемым потоком полились из её губ, прежде чем она переварила их смысл и ужаснулась. — Что ты хочешь от меня услышать?! Что я хочу тебя? Хочу, чтобы ты взял меня посреди этой гостиной?       — Именно... — со вздохом произнес Бен и едва заметно улыбнулся.       — И что дают тебе эти слова?       — По крайней мере, право на это…       Его лицо впервые оказалось так близко, что она ощутила, как жаркое дыхание опалило её кожу. Бен притянул её за подбородок и поцеловал — коротко, но обжигающе. Рей забыла, как дышать, и широко распахнула глаза, чувствуя, как её сердце сейчас выскочит из груди. Первым порывом было отстраниться, но она это не сделала, а лишь сильнее прижалась к мужчине, неожиданно для самой себя отвечая на поцелуй не менее страстно.       Они были оба ужасно пьяны. Им хотелось одного и того же. Но почему-то никто из них не хотел это признавать, словно каждый боялся принять эту очевидную правду. Внезапно Рей уперлась ладонью в грудь Бена, заставив его неловко отстраниться. Не поднимая на него взгляд, она тихо произнесла:       — Извини, всё так быстро… Нам не стоило этого делать.       — Быстро? Да неужели, — Бен хмыкнул, плохо скрывая свое раздражение. — Мы больше десяти лет не виделись, так что говорить о времени сейчас неуместно.       — Ты понял, о чём я, — Рей вновь посмотрела на Бена и в её глазах мелькнула грусть. — Только не прикидывайся, будто не знаешь. Это зайдет слишком далеко, и мы не остановимся.       — А нам разве это нужно? — Бен, словно дразня, лишь слегка коснулся ее губ своими, а затем едва заметно отстранился, чтобы выдохнуть: — Или ты все же передумала? Только скажи, и мы все переиграем.       То ли вкус его губ, то ли близость мужского крепкого тела лишила Рей последних частиц самообладания, и она, несмело обвив шею Бена руками, примкнула к его губам своими. Сквозь поцелуй она почувствовала, как он ухмыльнулся, как сильная рука легла ей на поясницу, удерживая на месте и заставляя тянуться к его губам, прося большего. И Рей, сама того не замечая, тянулась к нему, вставая на носочки, целовала так отчаянно и страстно, не считаясь с собственной потребностью дышать. Поцелуй вышел долгим и жарким, оба нехотя отстранились лишь на пару секунд, чтобы перевести дыхание.       — Тише, Рей. У нас вся ночь впереди, — Бен ласково погладил её по волосам, отчего девушка почувствовала себя маленьким ребёнком и раздраженно фыркнула.       — А хватит ли тебя на всю ночь? — томно улыбнувшись, спросила она, а затем игриво провела кончиками пальцев по его рубашке, специально задев пару пуговиц на груди.       — Ты больно уверенно держишься для той, у которой первое свидание. Но знаешь, мне это нравится. Есть в этом что-то сексуальное.       — А так тебе нравится? — дразняще спросила Рей и начала расстегивать одну за одной пуговицу на его рубашке, а затем коснулась его ключицы, плавно спуская руку ниже и ниже, пока не услышала сдавленный вздох, против воли сорвавшийся с его губ.       — Определенно, — выдавил из себя Бен, смятенный волной ощущений, а затем довольно улыбнулся, окинув губы Рей жадным взглядом.       Она запустила пальцы в пряди его волос и поддалась всем телом вперёд, с готовностью отвечая на необузданность его желаний. Пару секунд и они начали яростно, неистово целоваться, кусаясь до боли и ласкаясь до дрожи. Рей, казалось, потеряла связь с пространством и временем, потому как спустя пять мучительно сладких минут обнаружила себя прижатой к стене в плотном кольце рук Бена. Он поглаживал ее плечи, беспорядочно ласкал губами шею и грудь, заставив дыхание Рей на долю секунды прерваться. Она со стоном выгнулась в спине, ловя на себе его темный от возбуждения взгляд. Всё внутри разгоралось от наслаждения. Не в силах терпеть, она потянулась к пряжке его ремня, но мужчина мягко сжал ее руку, внезапно отстранившись.       — Немного притормози, — едва выговаривая слова из-за порывистого дыхания хрипло прошептал он.       — Что?.. — изумленно воскликнула Рей, сделав над собой усилие, чтобы не застонать от разочарования и обиды. Её лицо резко потемнело, и она почувствовала, как струны её души противно затрещали, готовые вот-вот разорваться. Но Бен успел поймать её взгляд до того, как она сделала для себя неправильные выводы, и твердо произнес:       — Мне нужно сделать звонок. — А затем, словно пытаясь её успокоить, чуть мягче добавил: — Иди в спальню. И да, если увижу на тебе это чёртово платье, то его разорву.       Рей закатила глаза, но возражать не стала. Она решительным шагом направилась в другую комнату, дошла до двери и замерла на пару секунд, чтобы не оборачиваясь, произнести:       — Если через пять минут ты не притащишь свой аппетитный зад в мою комнату, то я лягу спать.        И с этими словами она покинула гостиную.