Магнитные поля

      Рвано дыша, резко распахнув глаза, Бен Соло проснулся. Ему вновь удалось вырваться из ночных кошмаров, которые в последнее время вошли в привычку. Сухие жилистые руки тянулись к нему, смыкаясь у самого горла и перекрывая кислород, в то время как по загробному тихий голос звал его по имени. И каждый раз после подобных снов Бен подрывался с постели и долго смотрел в потолок, борясь с ужасным осознанием — тот голос принадлежал не больной фантазии, а его отцу. Но сегодня всё было иначе.       Выпутавшись из одеяла, Бен порывисто поднялся с кровати и огляделся по сторонам, с трудом вспоминая события прошедшего дня. Было что-то странное в обстановке — странное и одновременно знакомое. Небольшое пространство, в котором он находился, разрезал надвое яркий луч света, пробивавшийся сквозь занавеску. Он выхватывал из темноты коричневый книжный стеллаж, набитый альбомами и книгами, растение с пышной листвой в керамическом горшке на полу, постер с Одри Хепберн на стене у самого окна… Куда его, черт возьми, занесло? Отметая лишние мысли, Бен дернул плотную ткань на себя, и глаза моментально резанула ослепительная вспышка света, заставив зажмуриться.       Сзади послышался тихий шорох. Бен медленно обернулся на источник шума и так и замер на месте, не в силах оторвать глаз от прекрасного женского тела. Перед ним лежала Рей… Он готов был поклясться, что ему хватило одного только взгляда на неё, чтобы в черепной коробке случился взрыв из воспоминаний, а сердце болезненно быстро забилось в груди.       Вдруг она приподнялась на локте, и одеяло соскользнуло с ее плеч, обнажая аккуратную маленькую грудь. Бен нервно сглотнул, невероятным усилием воли заставляя себя остаться на месте, ведь в мыслях уже давно преодолел это чёртово расстояние между ними и крепко целовал ее, ловко прижимая к себе за талию…       Из размышлений вырвал голос Рей. Ему показалось или она позвала его по имени? Сквозь шум собственных мыслей Бен смог разобрать лишь последнюю букву, но все внутри словно наполнилось приятной теплотой, которую прежде ни к кому не испытывал. Он не заметил, как оказался рядом с девушкой и нежно коснулся губами ее виска, оставив невесомый поцелуй.       — Доброе утро, Бен. — Рей мило поморщила нос и улыбнулась, взглянув на него сквозь ресницы.       — Доброе… — Мужчина задумчиво коснулся ее вьющихся каштановых волос, намотал пряди на руку, притягивая к себе ближе, и поцеловал, впервые почувствовав как банальная фраза «Доброе утро» заиграла неожиданно новыми красками. Ведь он встретил ту, с кем хотел просыпаться, встречать новый день, и действительно ему радоваться.       — Останься со мной, — отстранившись, жарко шепнула она ему куда-то в шею, прежде чем ее веки закрылись. Рей перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку, почти сразу же провалившись в сон.       — Что же ты со мной делаешь, Рей? — на выдохе спросил Бен, вслушиваясь в ее размеренное дыхание, словно пытаясь найти в нём ответ на мучивший вопрос.       Глядя на ее обнаженную до поясницы спину с россыпью веснушек, Бен урывками вспомнил прошлую ночь. Вспомнил как чувственно, сладко и, черт возьми, хорошо это было. Учащенное сердцебиение, испарина, огонь в глазах, сбившиеся простыни и дыхание. В его памяти навсегда отпечатался ее нетерпеливый взгляд и то, как она растерянно запустила пальцы в черный деготь его волос, не зная, куда деть свои руки. А когда он зубами стаскивал с нее трусики, она хихикала как девчонка, прикрыв лицо ладонями и говоря, что в ее мыслях это выглядело гораздо эротичнее.       Бен ни о чем не жалел, ведь она была неотразима. Совершенна с каждым новым миллиметром кожи, который он успел поцеловать, пока она не потянула его к себе за долгим и влажным поцелуем в губы. А после они стали ближе друг другу, чем когда-либо. Растворились в фейерверке наслаждения, вывернув наизнанку собственные тела и души. И если в ресторане Соло чувствовал себя крайне неловко, потому как всю сознательную часть жизни видел Рей неугомонным ребенком, то в постели он разглядел в ней страстную молодую женщину, которая съедала мужские сердца на завтрак, обед и ужин. В том, что Рей украла и его сердце, Бен теперь не сомневался.       — Спи. Я никуда не денусь, — соврал он одновременно себе и ей, в душе радуясь, что не услышит от нее ответа. Тогда расставание было бы и впрямь невыносимым.       Спустя пару минут Бен накинул на Рей сброшенное одеяло и начал собираться, стараясь мысленно отгородиться от внезапных вспышек воспоминаний и угрызения совести. Сейчас это было ни к чему. Взяв с прикроватной тумбочки телефон, мужчина невольно задержал взгляд на фотографиях в белых металлических рамках. Маз и Рей в глупых рождественских свитерах, групповая фотография девушек из студенческого кампуса, а справа… Справа был какой-то черный парень с камерой и в одних пляжных шортах на берегу моря. Его глаза хитро блестели, а на губах сияла улыбка.       «Наверное, бывший. А то на кой черт ему здесь пылиться?», — мысленно вынес вердикт Бен Соло и положил фотографию на стол снимком вниз, чтобы не видеть это до оскомины веселое лицо незнакомца. Да и если это так, почему это должно его волновать? Почему он не находит себе места от бурлящей в нем злости, когда на деле должен чувствовать удовлетворение после вчерашней ночи? Быть может, этому парню не так повезло, как ему. Хотя… Голос разума подсказывал обратное.       Он ее бросил. Использовал, как мятную жвачку, да еще выплюнул на асфальт, пройдясь пару раз грязными ботинками. Нет, тому парню повезло гораздо больше, раз он стоит у нее на полке, как светлое воспоминание о счастливом прошлом. Его же Рей будет всю оставшуюся жизнь ненавидеть и в этом полностью его вина.       «Ты сам себе дьявол», — прозвучал в голове хриплый голос отца с привычным укором. Эту фразу он повторял в последние дни так часто, что Бену казалось, будто эти слова навсегда въелись в его мозг.       — Я знаю… — устало выдохнув, ответил он вслух, даже не замечая, что впервые в жизни согласен с отцом.       Уходить всегда непросто. Но впервые ему понадобилась вся сила воли, чтобы покинуть комнату и зайти в другую. На какой-то миг Бен подумал о Рей. А не будет ли она скучать по нему? Сама мысль о ее страданиях причиняла щемящую боль в груди. Но ответ был до очевидного простой — нет, ты не настолько хорош и возомнил о себе черт знает что. Однако оставить записку, которая хотя бы примерно могла объяснить причины его внезапного бегства, он считал своим личным долгом. Поэтому найдя на кухне листок бумаги и ручку, Бен стал аккуратно выводить послание Рей, заведомо зная, что свершится чудо, если она его прочитает, а не скомкает и выбросит в ближайшее мусорное ведро.       Закончив с этим делом, мужчина покинул кухню так же тихо, как и появился в ней. Бен аккуратно захлопнул за собой входную дверь, с каким-то грустным весельем сравнивая себя с грабителем, который обокрал хозяйку этой милой квартирки в самое неподходящее для нее время. Не дожидаясь лифта, он стал спускаться по лестнице, на ходу накидывая на плечи куртку. И стоило ему выйти на улицу, как телефон раздражающе завибрировал. В ту же секунду Бену захотелось разбить его об асфальт, но он нервно выдохнул и принял вызов, уже с первых слов догадываясь, кто его потревожил.       — Надеюсь, за время с нашего последнего разговора вы осмыслили мои слова, Соло. Это было бы несколько…       — Разумно? — предположил Бен, без особого энтузиазма вглядываясь в бесконечный поток машин, и протянул руку, чтобы остановить такси. Водитель пронесся мимо, не сбавляя скорость, и резкий порыв ветра хлестнул по лицу, вынуждая его яростно зашипеть, провожая свирепым взглядом два огонька задних фар.       — Именно. Рад, что вы сами это понимаете, — тем временем продолжал вещать размеренным голосом Сноук из трубки. — И каково окончательное решение?       В этот момент что-то заставило Бена обернуться, найти взглядом предположительно окна Рей и мысленно извиниться перед ней. Больше всего на свете он хотел оказаться сейчас рядом с ней, чтобы вновь целовать и ласкать, ни на секунду не выпуская из своих объятий. Но вместо этого продавал душу этому маразматичному старикашке, который был жаден до власти и денег и относился к другим с таким пренебрежением, что иной раз хотелось хорошенько ему врезать. Что за хреновые шутки Вселенной? И почему из раза в раз он делал неправильный выбор?       — Я принимаю условия, — без колебаний ответил Бен, и по тому, как одобрительно хмыкнул его босс, понял, что ответ того вполне устроил.       — Учтите, вам крупно повезло, что я выбрал вас, — напомнил Сноук, а затем его тон стал в несколько раз холоднее. — Но я бы не советовал испытывать мое терпение.       — Разумеется, мистер Сноук. Через час у меня рейс, буду как штык в девять на…       — В восемь. Это не обсуждается. И если угодно, захватите эспрессо.       Бен обессиленно вздохнул и закрыл глаза, со злостью сжимая гаджет. Как хорошо, что это не голова Сноука, а то бы он и глазом не моргнул, как проломил ему череп.       — Хорошо. Вам и…?       — Мне? Нет, что вы! Мой ассистент уже позаботился об этом. Себе. Если это вас, конечно, взбодрит и вы окажетесь в офисе в строго назначенное время.       — Мистер Сноук, я, кажется, вчера обрисовал всю ситуацию. — Бен потер тыльную сторону шеи, подбирая слова так, чтобы они не звучали как глупое оправдание. Юлить перед Сноуком было ещё унизительнее, чем приносить ему кофе. — Из Филадельфии до Нью-Йорка я не…       — Закончим на этом, — отрезал мужчина, даже не потрудившись дослушать.— Я давно мог выбрать кого-то более известного и опытного, но сделал ставку на ваш потенциал. А я не люблю ошибаться. Держите у себя эту мысль в голове, Соло. — Не прощаясь, Сноук привычным жестом сбросил вызов до того, как его собеседник успел сказать хотя бы слово в ответ.       — Сукин сын! — не выдержав, крикнул Бен, чувствуя, как гнев закипает в крови, и со всей силы пнул металлический мусорный бак, стоявший неподалеку. Тот слегка покачнулся, а затем с шумом опрокинулся, и сотни мелких бумажек разлетелись по тротуару. Сильный морозный ветер стремительно разбросал их по всей улице, выкинув парочку на проезжую часть, где неслись машины, унося их всё дальше и дальше…

***

      Когда тени жаркой ночи расселились, в квартиру Рей прокралось холодное осеннее утро. Пробуждение было медленным и приятным, во всем теле мышцы отзывались сладкой болью. Хотелось остаться навечно в постели, согретой его теплом. Не желая разлеплять глаза, Рей провела кончиками пальцев по подушке рядом с собой, с грустью отметив, что левая половина кровати пуста. Бен уже проснулся. Еще пару минут понежившись, девушка медленно приподнялась на локте, краем глаза отметив, как прекрасно сейчас за окном падает снег, а ветер вторит ему своим протяжным стоном. Зима вступила в свои права.       После ярких ощущений последней ночи, Рей осознала, что таким темпами они не выберутся за пределы ее квартиры ещё ближайших дней пять. В голове роилось множество мыслей. Чем они займутся сегодня? Куда пойдут? Что приготовить на завтрак? Изучив за вчерашний вечер комплекцию Бена, Рей понимала, что глазунья и поджаристый бекон исчезнут в первую же секунду, как окажутся на его тарелке, потому как ел он с невероятным аппетитом. А Рей кроме кофе и элементарных блюд ничем не могла его удивить — ни черта не смыслила в готовке. В такие моменты она начинала завидовать Роуз, которая о кулинарии знала если не всё, то достаточно, чтобы приготовить блюдо в мишленовском ресторане и с гордой улыбкой подать его Гордону Рамзи. В прошлой жизни она точно была шеф-поваром. Но об этом она вновь подумает на кухне. А ещё было бы прекрасно, если…       Вдруг Рей вздрогнула, словно очнувшись после приятного сна. Что с ней происходит? Какого черта всё утро мысли о Бене не покидают её голову? За каких-то два дня всё так быстро и стремительно развернулось между ними, что она не успела заметить как постепенно стала… влюбляться. Это было так странно — испытывать к кому-то взаимную симпатию, влечение и привязанность. Но Рей было настолько хорошо от этих чувств, что всё остальное её не волновало; она никогда не знала, что такое влюбляться, и теперь переживала это особенно остро.       Так говорилось во многих романтических комедиях, которые втайне от друзей Рей пересматривала сотни раз по выходным, им нужно наверстать упущенное. И хоть эта фраза звучала чересчур слащаво, но что-то было в ней. Сколько лет они ненавидели и презирали друг друга, не желая хоть раз в жизни поступиться своими принципами и посмотреть на вещи под другим углом? Ведь правда, как и сама жизнь, многогранна, и не всегда лежит на поверхности. Порой нужно пройти через тернии, прежде чем ее раздобыть.       Внезапно Рей ощутила острую необходимость в объятиях Бена и хорошего крепкого кофе. Она тут же оторвалась от мятой постели, в которой впервые за долгое время чувствовала себя уютно, и аккуратно ступила на холодный паркет. Ступни по-прежнему ныли с непривычки от долгой ходьбы на каблуках. Теперь она точно в них не влезет… по крайней мере, до следующего свидания. Натянув на обнаженное тело первую попавшуюся футболку из прикроватной тумбочки, Рей направилась в кухню и, ощутив по мере приближения аромат ее любимого напитка, приободрилась.       — Вижу, в недрах шкафа ты нашел кофе, — уже за это Рей готова была наброситься на Бена с поцелуями, а затем затащить снова в кровать, но об этом, конечно, мужчине лучше не знать. — Если поднять взгляд на полку выше, то там стоит…       Улыбка вдруг сползла с еë лица. Рей замерла в дверях, нахмурив брови, так и не дойдя до деревянной столешницы. На кухне не было ни души, и одиноко оставленная чашка с кофе была тому подтверждением.       — Бен Соло, если ты думаешь, что это смешно, то нихрена подобного! Где ты? — строго произнесла девушка, все же сделав решительный шаг вперёд. Но не через минуту, даже не через две ответа так и не последовало.       Быстрый взгляд скользнул по столу — записка. Рядом с кружкой лежал сложенный вдвое листок бумаги. Как это она не заметила его раньше? Рей нервно усмехнулась: Бен оставил ей записку, потому что ему нужно было съездить куда-то по своим делам и вернуться. Очевидно, в ней он написал, чтобы она не волновалась и не ждала его к завтраку. И все же, в этом простом жесте заботы, девушка почувствовала своим внутренним чутьем что-то неладное… И не ошиблась.

«Доброе утро, Рей. Прости, что не сказал об этом раньше. Меня ничего не держит в Филадельфии. Я приехал сюда на пару дней, чтобы развеяться. Поэтому согласился на свидание, не ожидая иной развязки, чем секс без обязательств. И все бы пошло по этому сценарию, если я не встретил тебя. Кажется, ты хотела услышать правду? Мою жизнь давно не связывает музыка, Кайло Рен — это псевдоним, который придумал мальчишка в надежде, что добьется чего-то в жизни. Но жизнь его опрокинула и не раз. Сейчас я занялся финансами, погряз в бумагах, долгах и редко куда высовываюсь из офиса. Я ненавижу свою работу и тем более босса, но это моя жизнь и мои проблемы, которые не должны касаться тебя. В мои тридцать люди практически не меняются. Хочу, чтобы в твоей памяти осталась вчерашняя ночь. Потому что ты она была прекрасна. Поверь, в оставшееся время я не парень мечты, а худший ночной кошмар. Кофе на прощание. Это меньшее, что я мог сделать. — Бен. »

      Записка упала на пол, куда через пару минут полетела чашка, как в замедленной съемке разбиваясь на множество осколков, соизмеримых с надеждой Рей в Бена. Ее нет и никогда не было. Только под призмой ее внезапных чувств к нему, она это не сразу смогла разглядеть. Счастье оказалось зыбким и мимолетным.       — Что ж, тогда ты обречен… Обречен быть одиноким! — со слезами на глазах крикнула Рей в звенящую пустоту и испуганно прикрыла губы ладонью — настолько устрашающими показались ее же слова.