Единственная

По зелёному одеялу скользили яркие солнечные лучи, пробивающиеся через высокие окна. Но Усаги не обращала на них внимания, ее взгляд был прикован к спящему рядом возлюбленному. Длинные тёмные ресницы лежали на чуть загоревших щеках. Чёрные волосы разметались по подушке. Он улыбался чему-то во сне, и ей отчаянно захотелось коснуться его. Только в отличие от него она помнила всё и потому не имела на это права. Принцесса отчаянно боялась, что теперь память вернётся к нему, и поэтому торопливо выбралась из постели. Она хотела, чтобы прошедшая ночь осталась для неё бесценным воспоминанием. Усаги не желала омрачать своё счастье разочарованием и отвращением любимого, вспомнившего всё, что было. Она слезла с кровати и теперь стояла босиком на остывшем за ночь полу, озираясь в поисках одежды. В длинных светло-золотистых волосах купались солнечные лучи, они превращали локоны в лёгкую сияющую ткань, скрывавшую наготу тела. Мамору проснулся и на мгновение замер от восхищения. Его полуночно-синие глаза собственнически оглядели её. Лишь осознание того, что она собиралась сделать, заставило его присесть на кровати. — Серенити, мне кажется, я тебя вчера предупреждал, что после этой ночи ты не свободна. Принцесса вздрогнула всем телом и обернулась. Длинные волосы сияющей волной укрыли её до колен. Васильковые глаза смотрели виновато и растеряно. — Ты… ты всё вспомнил… — чуть заикаясь, пробормотала она. — Про… прости… я сейчас… я сейчас уйду… Мамору неторопливо поднялся с постели и неспешно направился к ней, совершенно не стыдясь собственной наготы. Усаги вспыхнула и смущённо отвела взгляд. Заметив это, он усмехнулся. — Да, вспомнил, — признался принц Земли. — Но какое это имеет отношение к тому, что ты сейчас пытаешься сбежать от меня? Мамору порывисто подхватил принцессу на руки. Её тонкие руки машинально обняли его, чтобы не упасть. Их обнажённые тела соприкоснулись. Он с улыбкой услышал, как Усаги охнула, и вновь залилась краской. — Тебе пора привыкать видеть меня в таком виде, — насмешливо заметил принц. — Разве жена может смущаться мужа? — Какая жена? Какой муж? — резко бросила Усаги, привычно скрывая боль, не желая взращивать в себе пустую надежду. — Уж не знаю, что ты там вспомнил, но точно не то, что нужно! Принц Земли не стал комментировать слова своей принцессы и молча направился с ней к кровати. Он положил Усаги на постель и властно поцеловал. Затем опустился рядом с возлюбленной и укрыл их одеялом. Мамору крепко обнял Усаги, внимательно посмотрел в её глаза и тихо спросил: — Ты кричишь во сне, потому что тебе снится, как убиваешь меня? Лунная принцесса судорожно сглотнула, пытаясь протолкнуть вставший в горле ком. Вопрос ударил прямиком в сердце. В васильковых глазах отразилась боль. На длинных ресницах повисли капли слёз. Ответить она не смогла, потому лишь согласно кивнула. — Тогда я должен сказать тебе одну вещь: ты поступила правильно, — в его глазах виднелась твёрдая уверенность в этом. — Нет, я должна была спасти тебя, а не искать лёгких путей, — отчаянно всхлипнула Усаги. — Твоя кровь на моих руках. — В тот момент ты действовала ответственно, как и подобает будущей королеве, — принц мягко улыбнулся. — Моей королеве. — Я никогда не смогу забыть того, что сделала, — уткнувшись ему в грудь, расплакалась она. — Я — твой палач, а не королева. Мамору ласково коснулся губами мокрых щёк возлюбленной и убрал с её лица несколько намокших светло-золотистых прядей. Усаги подняла на него измученные заплаканные глаза. — Для меня ты всегда будешь моей единственной, моей любимой принцессой, — обозначил он свою позицию и, сдерживая гнев, спросил: — Что произошло с тобой вчера? Кто нанёс те страшные раны? — Иногда нам приходится сражаться с монстрами, чтобы защитить Землю и людей, — без обиняков пояснила она. — Обычно мы не ходим по одному, но вчера так получилось… Минория ещё не вернулась из университета… Времени не было, и мне пришлось идти одной. — Подобное больше не повторится! — принц покрепче прижал её к себе. — Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось! Мрачное воображение вовсю расписывало Мамору все те мысли, которые он не решился даже произнести в слух. Страх потерять свою любимую безжалостно терзал душу принца ужасными фантазиями. Мамору задумался, размышляя о лучших способах защиты принцессы. Его думы невольно вернулись к их разговору. Пробудившиеся воспоминания прояснили для принца Земли некоторые странные нюансы, и он тихонько рассмеялся. — Мамору, что с тобой? — растерянно поинтересовалась Усаги. — А мой Первый Лорд, как всегда и во всём первый, — улыбнулся он ей. — Теперь я знаю, почему твоя подруга не вернулась вчера вовремя. Уверен, что это дело рук Куна. — Мне надо к нему, — испуганно пролепетала принцесса. — Мина ни в чём не виновата, она защищала меня. В её огромных глазах вновь возникли страх и слёзы. Мамору выругался про себя. — Почему ты сразу делаешь такие выводы? — начал успокаивать её он. — Я больше, чем уверен, что твоя подруга сейчас находится в том же положении, что и ты. Усаги в недоумении нахмурилась и невольно опустила глаза на кровать, а потом на возлюбленного, лежащего рядом. Её щёки мгновенно окрасил яркий румянец. — Ты думаешь Кунсайт простил? — взволнованно вздохнула принцесса. — За оба раза? — Серенити, разве не ты говорила, что любовь прощает всё? — Усаги виновато кивнула. — И зная, что мы всегда любили вас, ты спрашиваешь о таком? — Наверное, просто себя простить тяжелее, чем кого-либо, — она положила голову ему на грудь, слушая мерный стук родного сердца. — Но я готова каждую ночь видеть кошмары, лишь бы с тобой всё было хорошо. Мамору коснулся губами золотистой макушки, наслаждаясь тем, что его единственная, наконец-то, рядом. Он улыбнулся про себя, вспоминая тот трепет, с которым Кун гладил фото Мины. Как же он теперь понимал своего Первого лорда.