Вызов

Это было ужасно. Кларк Гриффин избегала Беллами на протяжении целой недели, и Блейка это невероятно злило. Он был просто взбешён напряжением, появившимся между ними после того случая в палатке. Беллами, конечно, получил медицинскую помощь. Как обещала Кларк, Октавия пришла к нему через несколько минут, очистила раны и туго перевязала их. Он, в основном, молчал, когда сестра рассказывала ему о том, что происходило в лагере в его отсутствие. Октавия даже осторожно заговорила о том, как вместе с Джаспером перебирала орехи и о том, что он показался ей очень милым. Особенно внимательный к окружению своей младшей сестры, в этот раз Беллами сидел молча кивая головой, когда Октавия делала паузу в своем монологе. В конце концов, ей надоело его угрюмое состояние и она напрямую поинтересовалась тем, «что его так сильно беспокоит, что он не может даже сделать вид, что слушает её». Кажется, он тяжело вздохнул и сослался на послешоковое состояние, а также боль в мышцах, и на этом их разговор закончился. После того, как ушла Октавия, он еще немного сидел на матрасе и думал о том, что сделал не так, и почему Гриффин так резко отреагировала на их спор. А впрочем, ему, наверное, должно было быть всё равно. Он не был виноват в том, что она проявила инициативу, а он ей ответил. Это казалось обоюдным влечением до тех пор, пока она не прервала все, ссылаясь на какой-то глупый спор. Для Блейка их отношения уже давно перестали быть лишь частью вызова. Он знал как сильно хочет ее: не только в физическом плане, но и психологическом. Беллами хотел знать, что она принадлежит ему и что разделяет его чувства, но, вероятно, никогда этого не получил бы. Больше этой ситуации его злило только то, что Кларк стала проводить больше времени с придурком Коллинзом. Сам он виделся с Гриффин несколько раз за всё время, в основном, в компании Миллера, Октавии с Джаспером и обязательно Финна. Именно ему Гриффин всегда чересчур ярко улыбалась, когда он делал ей комплименты, или слишком искренне смеялась, когда он рассказывал ей истории, вернувшись с охоты, или не отталкивала его тогда, когда он поправлял ей выбившуюся прядь, как совсем недавно делал сам Блейк. Гриффин никогда не оставалась с Беллами наедине, а когда выпадал случай, то, ссылаясь на неотложные дела, спешила уйти, заняться хоть чем-нибудь, чтобы не быть с ним. Это мучило его. Он, возможно, скучал по её нежным прикосновениям, жарким поцелуям и сладкому запаху её волос; скучал по её недовольству и по тому, как она смотрела на него в последние две встречи. Блейк хотел, чтобы это вновь повторилось. Нельзя сказать, что Беллами был доволен, что их отношения не двигались дальше, но это устраивало его до некоторого времени. Сейчас же он был напуган тем, как быстро смог привязаться к той, кого ненавидел с самого первого дня их встречи; как быстро у него возникли чувства к ней и как поздно он понял об этом. Кажется, он упустил всё, что у него было. Это разрушало его. Спустя неделю после того, как они вернулись с реки; неделю после того, как они перестали разговаривать друг с другом, Кларк организовала небольшую группу людей для похода к реке. Блейк записался в числе первых, конечно, потому что хотел неплохо провести времени, а не для того, чтобы следить за Космонавтом и Гриффин. Он ни за что не признается себе в этом. Отряд состоял из восьми человек. Они вышли после полудня, когда жара немного спала. В лесу разделились на две группы: одна направилась к месту, где русло реки сужалось и где можно было перебраться на другой берег, а другая направилась к месту с более быстрым течением и широким руслом. Блейк оказался во второй команде, так же как Кларк, Шарлотта и Финн. Им следовало дойти до порогов и найти рыбное место.

***

Спустя некоторое время они остановились, так как Шарлотта устала идти. Беллами не мог её винить — она была всего лишь ребёнком, по року судьбы попавшим сначала в камеру заключения, потом на борт челнока, а затем и на богом забытую Землю. Они вдвоем сидели у широкого лиственного дерева и пили из фляги, в то время, как Гриффин с Коллинзом что-то активно обсуждали на берегу. — Финн сказал, что здесь слишком спокойное течение, и нам нужно спуститься к самым порогам, где рыбы больше и она крупнее, — сообщила Кларк, подойдя к ним. Она повязала куртку на поясе и собрала волосы в низкий хвост, потому что солнце все ещё сильно грело, и казалась Блейку невероятно серьезной и одновременно нежной в этом. — Мы решили разделиться, — продолжил Финн, обращаясь непосредственно к Беллами. — Кларк подвернула ногу, поэтому мы вдвоем останемся здесь и дождемся вас, а вы с Шарлоттой спуститесь по течению… — Я думаю, что с ней должен идти ты, — вдруг перебила Кларк. — Ты лучше знаешь эти места и быстрей найдешь рыбу, — утверждала она. Блейк удивленно на неё взглянул, но ничего не сказал. Финн тяжело вздохнул, поджал губы и нахмурился. — Но, Кларк… — начал он. — Все будет в порядке, — пообещала Гриффин. Она уверенно сжала его предплечье и улыбнулась. — Давай, Шарлотта, — она потянула девочку за руку, поднимая ее с земли. — Пора идти. Возвращайтесь как можно быстрее и, пожалуйста… Будьте осторожны. Девочка быстро кивнула, махнула рукой и направилась вдоль берега. Коллинз тяжело взглянул на Беллами, затем на Кларк и сказал: — Не убейте друг друга. — Не утопись, — фыркнув, ответил Блейк. Гриффин прикрыла глаза и вздохнула. — Постараемся, — тихо сказала она, качая головой, словно сама не верила в свои слова. Финн кивнул и поспешил догнать Шарлотту. Когда ребята скрылись за деревьями, Гриффин снова вздохнула. — Придурок, — проговорила она, обращаясь к Беллами. Блейк безразлично пожал плечами, достал из кармана складной нож и камень, который использовал как заточку, и занялся своим делом. Кларк отошла от него к водоёму. Вода здесь была достаточно спокойная, а дно неглубокое и песчаное, чтобы можно было спокойно войти в реку, не волнуясь о том, что тебя снесет течение или ты разобьешься о камни. Девушка сняла обувь, закатила штанины джинс почти до колена и медленно вошла в воду. Она двигалась словно лебедь, которого Беллами никогда не видел, но о котором ему рассказывала мать, когда Октавия еще не появилась на свет. Кларк была также изящна и бела, как он — самая величественная и грациозная из всех птиц. Беллами все еще злился на Гриффин, но не мог отрицать своей тяги к ней. Он любовался тем, как капли воды скатывались по её бледному лицу и рукам, как она пила из ладоней и облизывала пересохшие губы, как её майка намокала от влаги, обтягивая тело. Он заметил, что на ней нет верхнего белья, и это заставило его слабо улыбнуться. Кларк так сильно отличалась от тех девушек, с которыми он раньше общался. Она не была с ним, но от этого он не хотел её и не мечтал о ней меньше. Гриффин стала его болезнью, навязчивой мыслью, тревожащей его разум. — Избегала меня целую неделю, а теперь избавилась от Шарлотты и Коллинза, чтобы провести со мной время, принцесса? — наконец насмешливо поинтересовался он, стараясь не смотреть на Кларк. Блейк краем глаза увидел как она взглянула в его сторону, услышав его, но тут же приняла безразличный вид. — Я знаю, что ты не подворачивала ногу. И знаю, что разбираюсь гораздо лучше в этих местах, чем Космонавт, — заметил Беллами. — Ты назовешь мне настоящую причину? Кларк выпрямилась и посмотрела в его сторону, сложив руки на груди. Она не отошла далеко от берега, поэтому Блейк мог видеть, как она хмурила брови и нервно кусала щеку. — Ничего особенного, Блейк, — грубо ответила Гриффин. — Мне просто нужно было немного свободного времени. — От Коллинза? — он усмехнулся и упрекнул себя за явную ревность в голосе. Кларк тяжело вздохнула, переступила с ноги на ногу и опустила взгляд. Она больше не держала руки на груди, а обнимала себя за плечи. — Финн проводит много времени со мной, — сказала она, и Блейк заметил, что это доставило ей некоторые неудобства. — И он почти забывает про Рейвен… Я вижу, как она смотрит на него, я знаю, что она любит его, Беллами. — Кларк впервые за долгое время назвала его по имени и от этого у него защемило в груди. — И ей больно видеть нас вместе. Больно понимать то, что любимый и дорогой человек больше не нуждается в ней. Блейк сглотнул, почему-то проводя аналогию с собой. — И я так сильно виню себя в этом, продолжает она, опуская руки вниз. — Просто… — она запнулась, подбирая слова, — Если бы я знала, что у него была Рейвен, я бы ни за что не дала бы ему шанс. Эти слова ударили Беллами. Ему она не давала шанса. Он всегда был и останется тем, кто будет, раздражать её, спорить с ней и идти против её воли. Кларк никогда не посмотрит на него, как на друга или на парня, потому что он никогда не станет для нее таким, каким она хотела бы его видеть. Эта мысль доставила ему боль, и он повернул голову в сторону, пытаясь не выдать своего настроения. — Это их отношения, а не твои, — грубо ответил Блейк. — Не засоряй свою голову чужими проблемами. Гриффин взглянула на него с легким недоумением, но быстро собралась и отвернулась. — Этого стоило ожидать, — зло произнесла она. — Тебе, как и всегда, всё равно на остальных людей. Самовлюблённый идиот, который имеет все, что лежит, стоит, движется и дышит! — взорвалась Кларк. Беллами встал на ноги, от гнева нарастающего в нём. — Самоуверенная девчонка, которая закапывает нас всё глубже в это земное дерьмо! — крикнул он в ответ. — Эгоист, который надеется выжить за счет продолжения рода! — Слабачка, потакающая правилам Совета! — Придурок, пускающий все на самотёк! — Помешанная истеричка! — Это я-то истеричка? — Гриффин взмахнула руками, подняв брызги воды, и решительно направилась в сторону Блейка. — А кто подвесил Атома на дереве за то, что он встречался с Октавией? — Это не твоё собачье дело! — почти что прорычал Беллами, двигаясь ей на встречу. — Мои отношения с Финном тоже не твоё собачье дело! — крикнула Кларк, подойдя к нему и тыкнув пальцем в грудь. — Ненавижу тебя! — рыкнул Блейк. — Взаимно! — едко ответила она. Это было последней каплей для них. Они мгновенно сократили расстояние между друг другом, целуясь, сминая и кусая губы друг друга, сплетаясь языками. Так жарко, так сладко и так много для одного момента. Беллами крепко держал её лицо в своих ладонях, а Кларк, в свою очередь, вцепилась руками в его футболку. Блейк оторвался от неё только для того, чтобы восстановить дыхание и насладиться тем, как от страсти раскраснелось её лицо, как опухли от поцелуев нежные губы и как золотистые пряди волос выбились из простой прически. — Ты невероятная, — хрипло проговорил он, растерявшись от нахлынувших чувств. Гриффин игриво улыбнулась и снова поцеловала его. Чувственно, требовательно и влажно. Она толкнула его в грудь, заставляя осесть на песок, а затем села к нему на колени. Однако Беллами быстро перевернулся и оказался над ней. — Сегодня я сверху, — улыбнувшись, сказал он. — Только сегодня, — весело ответила Кларк, обнимая его за шею и увлекая в новый поцелуй. Когда её пальцы запутались в его волосах, Блейк глухо прорычал ей в губы и Гриффин удивленно раскрыла глаза. Он был тем диким зверем, которого никому не удавалось приручить, и теперь он был её. — Ты мой, — жарко прошептала она, когда Беллами оставил дорожку поцелуев на шее и плечах, а затем укусил кожу в особенно чувствительном месте. — Ты только моя, — отозвался он, нежно целуя место, на котором осталась маленькое красное пятнышко. Прикосновения этой потрясающей девушки отзывались в его теле короткими электрическими импульсами. Его руки слегка дрожали, а по коже бегали мурашки, и это было, наверное, лучшим чувством, что он когда-либо испытывал. Кларк потянулась руками к краю его футболки, но он остановил её, тяжело дыша и пытаясь справиться с эмоциями. — Боюсь, что, если ты не остановишься сейчас, принцесса, то наши друзья увидят нас двоих голыми на песке, — самодовольно заявил он, и Гриффин шокировано уставилась на него. — Шарлотта точно этого не перенесёт, — улыбаясь, добавил он. — Ты идиот, Беллами! — Кларк рассмеялась и шутливо ударила его ладонью в грудь. — Она уже взрослая девочка, — добавила Гриффин чуть позже. Остаток времени они провели под раскидистым лиственным деревом, обсуждая текущие события в лагере. Меньше чем через полчаса вернулись Финн с Шарлоттой. Ребята сообщили, что обнаружили небольшое озеро сразу после порогов и что там было достаточно рыбы, чтобы прокормить лагерь. На обратном пути Монро возбужденно рассказывала о том, как они встретили кроликов в лесу, а Финн взволнованно следил за Кларк, которая шла почти плечо к плечу с Беллами. Это не был день громких признаний, но это был день, в который они приняли чувства друг друга и решили попробовать что-то кроме спора и ругани.