Холод

Из дневника мага Крея: 9963 год второй эры, 13 ноября «Наставник принца? Смешно… Да какой из меня наставник? Но, как говорится, за что боролся, на то и напоролся. Я искал место, где смогу осесть и работать, не опасаясь подозрения в чернокнижии — простые люди боятся нас, готовы обвинить мага в любой напасти. Я его и нашёл… Энада, маленькое, заурядное королевство, перестало быть столь уж заурядным, стоило познакомиться с принцем. Он буквально свалился мне на голову, этот маленький, лохматый сорвиголова. Упасть со второго этажа, как такое вообще могли допустить? Уж не знаю, чем я был всё-таки ведом, желанием показать себя перед королём или всё же помочь парню. Понятно, что местные знахари ничего не смогут сделать с такой травмой, отец отрока сначала и мне не верил. Колдунам на севере никто не верит. Но всё же он согласился на помощь. И правда, никому не нужен принц-калека, уж пусть лучше он умрёт. Наверное, так рассуждал король. Только вот я смог помочь, и тут же этот большой, похожий на седого медведя, монарх сделал меня наставником Эзаса, поселив в этой холодной, промозглой башне. Да какой из меня наставник?!» 9970 год второй эры, 29 декабря «Он однажды сказал, что как только станет королём, переселит меня в самые лучшие покои, какие только есть в замке. Что ж, теперь я живу в самых, Ирайя их подери, лучших покоях. Эзас вчера был коронован. Старый Медведь, так я про себя прозвал короля, однажды вернулся на щите. Думаю, это связно с тем, что его супруга нынешнюю зиму не пережила. От моей помощи они тогда отказались, уж не знаю почему. Теперь я не только наставник, но и королевский советник… Проклятье, какой из меня советник?» 9971 год второй эры, 13 мая «За эти годы я, наверное, стал нянькой… Сегодня я встретил близнецов. Очень одарённых. Странно, как Дворец ещё не добрался до них, и как не настигло народное «правосудие»? Я не мог пройти мимо. Теперь у меня есть два ученика. Юноши оказались дичками и каким-то чудом научились управлять магической энергией ещё до встречи со мной. Эзас пошутил, что скоро у него будет целый отряд боевых магов. Ха… Нет уж, я не хочу, чтобы их дар кто-то обратил во зло. А ведь он очень высок. Выше, чем мой… Надеюсь, он правда шутил?» Крей задумчиво смотрел на герб Энады. На тёмно-синем полотне был изображён медведь цвета тёмно-жёлтого, словно опавшая листва, оскаливший пасть и закованный в причудливые латы. Этот чудесный рисунок всегда ассоциировался с покойным королём. Он правда был настоящим правителем. Эзас слишком сильно хотел быть похожим на него. В узкие стреловидные окна лился солнечный свет, освещая круглый, почти тесный тронный зал. Король сидел на резном деревянном троне, Крей, как и полагается советнику, находился поблизости. Уже почти десять лет он был советником Эзаса, и за эти годы повидал немало послов, королей, стал действительно разбираться в политике и перестал быть придаточной деталью при молодом монархе. Перестал быть чем-то вроде талисмана, чьё присутствие успокаивает, но пользы не приносит. Последние годы Энада явно разбогатела, в города тянулись люди, летом и осенью утраивались ярмарки. Деревянные двери открылись, выдернув из задумчивости. Крей увидел посла Ралы, одного из королевств-соседей. Полный, но при этом высокий мужчина, тяжело переваливаясь, сделал пару шагов и церемониально поклонился королю. Дела у Ралы шли неважно, что было связано с большими расходами на армию и военное производство. Возможно, стоило их опасаться, но Ралу и Энаду связывали десятки торговых соглашений, дипломатических договоров. Проявив агрессию, Рала потеряет всё — так рассуждал Крей. — Ваше величество Эзас Кирт, от лица своего королевства я приветствую вас, — посол говорил громким, поставленным, но не слишком приятным голосом. Он был уже знаком, поскольку часто вёл дела в этой стране. Советник не обратился к Крею, что вызвало некоторое недоумение. — Приветствую и я вас, советник Нагил, — привычно ответил король. — Что привело вас в мой замок? — Правитель Ралы принял решение напомнить вам о своей просьбе, — начал Нагил, и Крей увидел, как Эзас нахмурился. Он тихо вздохнул, словно пытаясь успокоиться. — Более… Радикально. — Что это значит? — похолодевшим голосом коротко спросил Эзас. — Это значит, что у вас есть три месяца, чтобы избавиться от присутствия магов в вашем королевстве, — посол невозмутим, словно говорил об какой-то незначительной торговой сделке. — Я уже дал свой ответ твоему королю, Нагил, — процедил Эзас. Его пальцы нервно сжали подлокотник. Крей, слегка склонившись, успокаивающе положил руку на плечо воспитанника. — Послушай. Согласись с ним, потом мы вместе обдумаем этот вопрос. Из-за троих человек не может страдать целое королевство. Но король словно не услышал этих слов. — Ваш отказ может грозить войной. — Вот как? — хохотнул Эзас. — Не на наших ли сделках держится казна Ралы?! — Это было так, — посол со снисходительной улыбкой кивнул, сцепив пальцы на животе. — Но прямо сейчас его величество на пути в Таланию. Согласитесь, республика партнёр намного более выгодный, чем вы… — Так почему нельзя сотрудничать и с нами, и с Таланией? — Крей, наконец, решил взять диалог в свои руки. Нельзя было допустить, чтобы король сделал что-то недопустимо агрессивное, что разрушит отношения не только с Ралой. — Понимаете, церковь Исмара считает, что магам не место при королях, а Талания с церковью всегда согласна. Они уже выдвинули условия разорвать все договоры с вами… — И вы хотите избавиться от магов, при этом сохранив двух союзников… — Господин маг, вы как никогда догадлив… Знаете, лично я, и мой король, я уверен, тоже, ничего против чародеев не имеет. Но Талания считает, что короли используют их как оружие. — Это справедливое опасение, — Крей говорил медленно, тщательно подбирая слова, но надежда переубедить посла его покидала. Эзас побледнел. — Но вы, и ваш король, уже давно знакомы со мной. И вы знаете, что я никогда не стану применять свою силу против людей. — Даже если прикажет король? — парировал Нагил с заметным скептицизмом в голосе. Король теперь смотрел на Крея. — Даже если прикажет, — он тихо выдохнул, сделав долгую паузу. — Я не оружие. И мои ученики — тоже. — Так в этом и проблема! — всплеснул руками посол. — Мы знаем вас, Крей, но не ваших… Учеников. Говорят, они очень одарены? «Да что ты можешь понимать в этом?» — Крей разозлился, сам не понимая от чего. — «Как ты можешь… Так, спокойно». — Это так… — И мы не можем, — всё с той же снисходительной улыбкой продолжил Нагил. — Быть уверены в ИХ лояльности. К тому же, его величество и церковь видят результаты вашей, Крей, работы с королём Эзасом. Он… — Посол, вы пришли сюда обсуждать МОЁ воспитание? — Эзас привстал, казалось, вот-вот он схватится за меч. Лучше бы он кричал и оскорблял посла. — Нагил, вы ищите повода развязать конфликт? Что вам нужно, скажите прямо! «Ты прав, юноша… Как ты прав…» — Крей уже давно понял, что ситуация эта безвыходная. Талания, как союзник, была намного более ценна, чем самые богатые вольные королевства. А поддержка церкви означает поддержку людей. На севере магов и без того боялись, а с ростом сторонников Исмара, у жрецов которого есть неизменное оружие против колдовства, их вновь начали стремиться уничтожать. Человек всегда ухватится за возможность беспощадно разрушить что-то непонятное, уж такова его природа. — «Даже если я уйду… Исмар, ну за что ты так?..» — Эзас, приди в себя, прошу, — зашептал Крей. — Ты сам ответил на свой вопрос. Пусть идёт… Согласись, ну же! — Нет! — рявкнул король. — Пусть Рала катится в пекло! — Что ж, — улыбка с губ посла не сползала. Похоже, свою миссию он выполнил. — Видите, господин маг… Я бы на вашем месте задумался над выбором сюзерена. — Закрой рот! — Мой вам совет, забирайте своих учеников и бегите, пока не поздно. — Грязная собака! — случилось то, чего Крей больше всего боялся, воспитанник схватился за меч, шорох клинка о ножны разлетелся по тесному залу. Тут же он вцепился в руку короля. — Успокойся! — зашептал Крей. — Просто отпусти его, согласись с их просьбой! Ты сам видишь, что это провокация… В замешательстве посол отступил на пару шагов, а рука его потянулась к поясу. Видимо, тот собрался защищать свою жизнь. Но Эзас тяжело рухнул на трон. Крей резко повернул голову в сторону замершего Нагила. — Ступайте, посол. Пусть ваш король ожидает ответ в ближайшие дни — мы отправим посла. Меч со звоном покатился по полу. — Псы! — рявкнул в закрывшуюся дверь король. Он замолчал. Крей и сам не спешил нарушать тишину. Он был спокоен, собран. Уже давно стоило ожидать чего-то подобного. Недаром только сильные королевства могли позволить себе такую роскошь, как придворный маг. Обычно короли предпочитали приближать к себе жрецов, особенно с целительскими способностями. А вот магов боялись. Так было всегда. Но в силах Крея было изменить это хотя бы в пределах Энады. — И что? Бросишь меня? — Эзас теперь смотрел на Крея. — Нет. Нужно было поступить хитрее, не стоило так реагировать. Зато теперь ты можешь подготовиться. Эзас, это не шутки, я не смогу спасать тебя всегда. — Ты столько раз помогал мне, — король хмыкнул. — Мне иногда кажется, что вовсе не я правлю этой страной… А ты. Крею было не смешно — Эзас опять был прав. Никудышный из парня король. Из дневника мага Крея: 9977 год второй эры, 3 февраля «Никто не ждал нападения зимой… Шесть лет армии Эзаса удавалось сдерживать врага, а каждую зиму войны приостанавливались. Но сегодня её ход резко переломился — сам Джирек Алай, маршал Ралы, стремительным броском пересёк границы. Я понятия не имею, как возможно поддерживать такую армию зимой. Возможно, что жрецы Талании помогали ему. Неужели в нас они видят зло?..» Горели чёрные скелеты домов, ветер уносил столбы густого дыма. По сырой, грязной дороге шагала вереница людей. Они медленно брели вперёд, сопровождаемые солдатами в однообразных кольчугах и закрытых шлемах. Слышался тихий плач, чей-то скулёж, в воздухе висел удушливый запах помоев и гари. Среди людей, мрачно бросающих взгляды из-за плеч молчаливых воинов, были только юноши и взрослые мужчины, а так же женщины. Ни стариков, ни детей. Их тела висели на деревьях вдоль дороги, широко раскачиваясь под порывами ветра. Джирек Алай не щадил ни детей, ни стариков, ни калек — тех, кто не мог вынести переход к новому, лучшему дому. Лучший дом обещала церковь Талании, но лично Алай ей не верил. Силуэт маршала, облачённого в полные латные доспехи из воронёной стали, очерчивался на фоне горящей деревни. Он был подобен монументу этой жестокости, безумной, неоправданной. Но жрецы твердили: такова воля Исмара. Те, кто посмел применить магию, как оружие, не хуже тёмных магов. Из дневника мага Крея: 9977 год второй эры, 14 мая «Вот теперь-то наши враги развернулись в полную силу, стоило только снегу сойти. Эзас уже мало что может сделать с армией, хозяйствующей на его землях, и сдаёт позиции одну за другой. Из окна я каждый день вижу столбы дыма, а выйдя однажды в город, ужаснулся: через ворота тянулись толпы беженцев. Грязных, испуганных, с плачущими детьми. Они несут за собой невыносимый смрад, отчаянье. Эти люди рассказывали истории о том, как солдаты Ралы сжигают деревни, здоровых угоняют куда-то, а тех, кто идти не может — вешают. Похоже, Рале не нужны эти земли. Неужели эта истерия действительно из-за магии?» 9977 год второй эры, 20 июля «Сегодня вместо беженцев пришли солдаты. Они волокли за собой раненых, мёртвых и рваные стяги. Я не смог оставаться в стороне, весь день провёл в лазарете. Лечил раненых, помогал целителям. Но этот запах, он невыносим… Старался не есть, чтобы не рвало так часто. Столько мёртвых мне ещё не доводилось видеть. Их сжигали за городом. Многие сильные, здоровые мужчины навсегда останутся калеками. Исмар, прекрати это безумие…» Ему было страшно, на грани ужаса. Дышал глубоко, пытаясь взять себя в руки, но воздух драл глотку и лёгкие. Дрожащими пальцами вцепившись в каменный зубец городской стены он посмотрел вверх. Мелкими хлопьями падал снег. Он посмотрел на город, на его опустевшие улицы по которым то и дело шныряют туда-сюда солдаты. Поверх тяжёлой брони многие носили сюрко с гербами Энады — золотым медведем на тёмно-синем полотне. Ещё больше солдат на стенах. В центре города высился серый замок, украшенный неподвижными знамёнами. Эта крепость стала символом абсурда и безумия, что творилось вокруг. Он оглянулся, спиной к нему стоял Эзас, опираясь руками на холодный камень. Король в полном боевом облачении, Крей видел, как руки юноши дрожат. Эзас через плечо взглянул на Крея, ухмыльнулся и подмигнул, словно бы говоря, что всё будет хорошо. В глазах Крея краски потускнели, всё облачилось в странный льдистый оттенок. Он помнил своё облегчение, когда узнал, что они назначили переговоры. Они должны были решить этот вопрос миром, Крей на это надеялся. Он никогда не знал войны, и искренне надеялся никогда не узнать. Но сейчас от его спокойствия не осталось следа. Он посмотрел на двоих учеников. Молодые люди были хмурыми, не скрывая волнения, они тоже ждали. Крей снова уставился на город. — Ваше величество, если мы убьём его прямо сейчас… — произнёс кто-то тихо. Кажется, это был один из учеников. — Нет! Я дал своё слово, и я сдержу его. Крей развернулся, но продолжал держаться слегка позади короля и его оруженосца, держащего шлем. Войско врага огромно. Крею чудилось, что там десятки тысяч человек. Позади них в серое небо поднимаются прямые столбы дыма. К столице пришёл сам маршал Джирек Алай. Он сейчас и стоял перед стенами собственной персоной в окружении верных рыцарей. Старый полководец Ралы словно бы презрительно щурился. Впрочем, с такой высоты Крей видел только это. Внутри сжималось от тревожного предчувствия. Эзас прилично выпил. В ходе войны он почти перестал слушать своего наставника, и стал часто спасаться в алкоголе. Конечно, думал Крей, что же маг может понимать в войне?! — Король Эзас Кирт! — Крею казалось, что пауза была вечной, он вздрогнул, услышав скрипучий голос этого чудовища. — Война, развязанная твоей глупостью, проиграна! Мой король сообщает, что готов принять твою капитуляцию и обещает сохранить жизнь всем, кто добровольно сложит оружие! — маршал замолчал, ожидающе уставился на Эзаса. Но тот к ужасу Крея лишь рассмеялся. От слов произнесённых юношей по телу побежал холод. — Ха! Смеёшься? За этими стенами тебе меня не достать! Попробуй, и увидишь, чего стоят мои люди! — Мой король проявляет благородство, юноша, — маршал холоден, высокомерен. — Я даю тебе время подумать. — В жопу себе засунь его благородство, старый говнюк! — Крей вздрогнул, поднял испуганные глаза на короля, который подался вперёд, слегка перегнувшись через стены. Эзас ругался, как пьяный шахтёр и славно бы с этим же шахтёром поладил, спорить сложно. Если бы он также хорошо находил общий язык с высокородными особами. — Проваливай с моей земли! А хочешь мою корону? — звякнули латы, юноша указал на золочёный кусок железа на своей голове. — Так пойди и достань! — Эзас, с ума сошёл?! — Крей говорил тихо, постепенно утрачивая остатки самообладания. Он вцепился в локоть короля обеими руками. Сталь была безумно холодной. — Он уже показал, на что способен. Довольно смертей, Эзас, ты не послушал меня тогда, послушай хотя бы сейчас! — А, успокойся… — король махнул рукой, но от Крея не укрылось то, что сделал он это резко, излишне. — Ни одному врагу ещё не удавалось взять эти стены, — голос сделался громче, теперь он обращался к своим людям. — Верно, парни?! Покажем, чего мы стоим?! Солдаты вокруг ответили дружным гулом, ответил ему и один из учеников. Крей снова посмотрел за стены. Джирек Алай на несколько секунд замер в седле, словно окаменев, потом резко развернул коня и устремился к своим войскам, на ходу раздавая поручения. Переговоры закончились. — А раньше, ты чуть что бежал за моим советом… — горько заметил Крей.

***

Крей мучительно размышлял о том, что про реальную войну он только слышал, но сам он не то, что не участвовал, он людей-то никогда не убивал. Был слышен треск осадных орудий за стенами, гул камней, запущенных из катапульт, грохот со стен и первые крики. Желудок скручивают спазмы. Эзас намерен быть на передовой. Это чудовище в латах, маршал Алай, не дал времени, он и без того достаточно долго держал город в осаде. Крей надеялся, что всё обойдётся. А Эзас поступил глупо, разрушив тем самым без того хрупкую надежду. Слышался стук стрел по камню, вновь вопли умирающих. Гул набата, топот ног. Помещение, в котором расположился король со своей свитой, уже не выглядело таким надёжным. Как только стало ясно, что враг пошёл на приступ, Эзас вырвал шлем из рук оруженосца, вооружился мечом, щитом и увлёк за собой на улицу верного мага-советника. Крей держался, но самообладание покидало его. Оказавшись на стене, Крей ужаснулся. То, что происходило здесь, для него было каким-то жутким хаосом, дикостью. Солдаты, грохоча сапогами, носились туда-сюда, матерились не хуже Эзаса, рубили врагов, лезущих по лестницам, лили со стен кипящее масло. Крей замер, уставившись на осадные башни, неумолимо ползущие к стенам. Чёрные монолиты однозначно несли смерть. Сильная рука короля манила его дальше. Свистели стрелы, со стуком врезались в щиты. Крей услышал стальной щелчок, тут же один из солдат повалился на пол, перегородив дорогу. Из горла его торчал окровавленный арбалетный болт, мужчина, судорожно изгибаясь, тянулся дрожащими грязными руками к нему, вцепился в древко. Он хрипел, выпуская изо рта потоки крови, так и замер. Крей не выдержал, отшатнулся. Его вырвало. Рвало долго и мучительно. Он позабыл про своих учеников. Где они были? Что с ними? Снегопад усиливался, ветер становился злее. Странный звук заставил его поднять глаза. Одна из осадных башен вспыхнула, словно факел. А из неё доносился жуткий хор голосов. Они кричали, истошно, громко, словно демоны. Крей зажмурился, руками зажал уши, и хотел было свернуться калачиком в ближайшем углу. В руку кто-то вцепился. Открыв глаза, он увидел Эзаса. Его лицо закрывал шлем, но глаза из прорезей блестели безумно. Сталь была запачкана кровью, меч в его руках тоже был красным. Крей никак не мог разобрать, что выкрикивает король, мечом указывая на одну из башен, которая всё-таки приблизилась к стенам. Он отрывками разбирал слова. Магия… Ублюдки… Не должна дойти… Спали дотла. «Что?!» — до Крея медленно доходил смысл сказанных слов. Они неслись по стенам. То тут, то там сражались люди. Рубили друг друга, сталкивали со стен. Кому это нужно? Кому нужны эти смерти?! Неужели Исмару? В городе занимался пожар. Первый раз он увидел осадную башню так близко. Вообще-то, она не была чёрной — грязно-коричневой, если быть точным. И она всё ближе к стенам. Внутри люди, солдаты, чьи крики и боевые песни были слышны всё более отчётливо. — Давай! Я знаю, ты сможешь, Крей! Спали ублюдков дотла! — кричал король, указывая на башню. Крей отшатнулся, мотая головой. Ветер остервенело дёргал за одежду, кидал волосы в глаза. Испуганно посмотрев на Эзаса, Крей оступился, врезавшись спиной в плечо одного из солдат, за что тут же был небрежно отброшен. Налетел на короля, тот схватил его за плечи. — Ну же, мать твою! Ты должен, иначе нам не выстоять! — голос Эзаса был каким-то жутким, будто Ирайя вселился в него. Не оставалось выбора, Крей кивнул и повернулся к башне. Его прикрывали щитами. Краем глаза видно было, как один из солдат упал. «Из-за меня… Он защищал меня!» С губ срывались слова магической формулы, призывающей энергию, он вытянул руки перед собой. Собственный голос ему показался чужим. Это тянулось вечно. Магия переполнила тело, и яростный вой войны стал ещё более нестерпимым, громким, всё стало чётким, видна каждая деталь. Огненно-красное плетение сформировалось перед внутренним взором, вспыхнуло, словно трава. Огонь озарил искажённое ужасом лицо. Стихия ревущим поток сорвалась с рук, накрыла башню, и в уши ударил вопль сотен голосов. Кричали от дикой боли. Башня загорелась, словно промасленная лучина. Магия бурлила внутри, на короткий миг чувства его обострились насколько возможно. Вдалеке Крей разглядел маршала. Он кричал, размахивал руками, пальцем указывал на башню. С боевым кличем отряды врага высаживались на стену, в ожесточённой схватке сцепились с защитниками. Крей замер, прислушиваясь к ощущениям. Вспышки магии. Далеко. С ужасом понял, что его учеников бросили в самое пекло. Теперь наступила очередь Крея вцепиться в Эзаса. — Эзас, будь ты проклят! Мои ученики сражаются, ты обещал не втягивать их в это! Они НЕ боевые маги, как ты не понимаешь, они погибнут там! Их смерти будут на МОЕЙ совести, а не на твоей! — Без них не выстоим! — прогудел через шлем король, отстранив от себя Крея, легко, как пушинку. — С ними мои люди. — Что?! Да как ты… — Не мешай! Лучше помоги мне! Крей готов был продолжать спор, он готов был отчитывать короля как сопливого малолетку, но война не терпела такой роскоши. Страх исчез, осталась лишь холодная решительность вытащить и учеников, и Эзаса из этой передряги. А думать — позже. Враг наступал. По правую руку от себя Крей слышал крики, звон стали и мольбы о помощи. На его глазах в той стороне стяг Эзаса упал. Он опрометчиво ринулся в ту сторону. Крею пришлось применить все свои знания. Враг пробил оборону, камни беспощадно колотили стены, арбалетные болты жужжали, словно разъярённые шершни. Он прикрывал безрассудного короля магическим щитом от стрел и осколков, пытался докричаться, но всё было бесполезно. Крей отвечал разрушительными заклинаниями на выстрелы врага. Однажды выученные приёмы вклинивались в мозг навсегда. Скоро они оказались на стыке между сражающимися. К счастью Крея, король не смог протолкнуться к врагу, чтобы лично вступить в кровавую сечу. «Только вот это ненадолго…» Где-то среди врагов вспыхнула молния, несколько изувеченных тел упало вниз. Крей замер в нерешительности. Впереди царила смерть, лица солдат, скривленные, грязные. Но один из его подопечных там, и он в опасности. Вообще поразительно то, что один из этих молодых людей, оказавшись в бою, выстоял. Они действительно очень талантливы. — Крей! Делай что-нибудь! Нас теснят… — прогремел Эзаз. — Но я не могу колдовать через головы солдат! Это риск. Или хотите бросить меня на передовую, ваше величество?! — Крей пытался перекричать шум, адреналин бил в голову. Последние слова он выплюнул срывающимся голосом с неумелым сарказмом. В грохоте войны что-то неуловимо изменилось. Оглянувшись, Крей увидел множество вражеских знамён. Враг теснил их, мольбы о пощаде звучал всё чаще, в голосах воинов короля звучал ужас. Может быть, простой человек не разглядел бы, но чувства Крея были обострены из-за магии. Вновь страх начал брать верх, холодными, липкими щупальцами поднимаясь по спине. Крей чувствовал себя беспомощным и слабым, не способным переломить ход битвы несмотря на свою силу. Он съёжился от омерзительного предчувствия, что сейчас ему в затылок прилетит арбалетный болт. Ожидание удара. Крей жалел о том, что не мог держать магический щит вечно. «Безумная война… Кровь вокруг. Кому потом от этого будет легче?» С сожалением он посмотрел на горящий город. В домах были люди, они не могли постоять за себя. Ещё более страшно стало, когда в нерешительности замер Эзас. — Эзас, нас слишком мало. Надо отступать! — ветер рванул за плечо, неудобный гамбенезон стал ещё более тяжёлым. Начиналась вьюга, становилось всё холоднее и темнее. — Нет! Ещё чего… Мы ещё можем победить! Крей, подожги их лагерь! Ударь по катапультам! — Пурга начинается, у меня сил не хватит. Ты с ума сошёл?! — Пытайся! Прикрывать мага! — король властно указал мечом на Крея и исчез в толпе смешавшихся солдат. Люди рисковали своими жизнями ради него, подставлялись. Снова Крею не оставалось выбора. Он раз за разом призывал магию, долгое время, как ему самому казалось, безуспешно пытался ударить по лагерю, что всё плотнее закрывал снегопад. «Нашёл же ты время, Эзас!» Один из огненных шаров сгинул в белой пелене, но не потух. Вдали сначала занялась огненная точка, потом вспыхнул огненный столб. Крей радовался, что не может расслышать крики умирающих в пламени. Лагерь врага был очень далеко, арбалетные болты со стен не попадали туда. И сам Крей едва доставал, часто удары его попадали совершенно не туда, тем не менее ощутимо цепляя врагов, стремящихся к стенам. Магия обостряла чувства до предела, позволяя увидеть каждую деталь этой кровавой бойни, но в то же время он подобно наркотику опутывала мозг, позволяя сосредоточиться на деле. Вспыхнули окраины лагеря врага. Его бесцеремонно вырвали из плетения, потащил прочь. Защитники отступали, бежали, бесконечно отбивались, ошеломлённый Крей не мог колдовать больше, ему нужен был хотя бы краткий отдых, на который времени не было.

***

Последнее, что он запомнил в битве, это пылающий город. Весь мир из холодных ледяных цветов окрасился в чёрный, белый и кроваво-красный цвет. Кровь на руках… Их загнали в башню, враг напирал со всех сторон. Смутно Крей понимал, что его ученики здесь в полном составе. Наступило затишье. Враг будто бы затаился. Им по-прежнему не давали выйти, но ожесточённый штурм прекратился. Через узкую бойницу Крей видел, что все рубежи обороны потеряны. Оставшиеся очаги сопротивления ожесточённо подавляли. Странное ощущение внутри, словно растущая пустота, заставило его подойти к другой бойнице, выходящей за пределы города. Понимание пришло слишком медленно, он не успел ничего сделать. Где-то в темноте вспыхнула белая звезда, расширяясь. В свете её, словно светлячки, кружили хлопья снега. Ледяной свет вытягивал силу, в ушах нестерпимо загудело, Крей почувствовал, что проваливается в пустоту, сильные руки подхватили его, что-то кричали люди вокруг. На мгновение он пришёл в себя, чтобы запечатлеть новую ужасающую картину. Армия Эзаса отступает по главной улице. Впереди — замок. Позади Крей увидел дыру в чёрной стене. Она остаётся пустой недолго. Вражеский авангард ворвался в город, начал наступление. Летят пылающие камни, бьют в дома, прямо в отступающие отряды пехоты. Складывалось впечатление, что город пытаются стереть в порошок, уничтожить, а не захватить. В память Крея навсегда врезался солдат. Лицо было искажено от боли, наполовину закрыто вмятым в плоть шлемом. У него не было руки, одна из ног его превратилось в кровавое месиво. Он кричал. Кричал: «Добейте меня! Не оставляйте так!» Неумолимо на них наступал враг. Крей плохо помнил происходящее, но точно помнит, что снова колдовал, из последних сил. Вспышки, огонь, лязг и ржание лошадей. «Лошади?.. Откуда здесь?» — мелькнуло в голове. Колдовская эйфория. Запах гари и крови ударил в нос, вышибая слёзы из глаз. Потом его снова вырвало. Очнулся в седле. Он вцепился в спину Эзаса, не желал даже смотреть по сторонам, то и дело его обдавал жар. Рискнув повернуть голову, увидел одного из своих учеников. Тот колдовал. Крей не желал обучать своих воспитанников каким-либо боевым умениям. Но Эзас считал иначе. Понемногу он и Крея убедил в том, что маг должен уметь себя защищать. Позже Крей опомнился в тронном зале. Тут он помнил больше. Ученики стояли у дверей, их голоса монотонно разносились по залу. Двери рвались, трещали, но не поддавались напору. Он ощутил гордость за учеников. У трона Крей обнаружил Эзаса. Щит он где-то потерял, в одной руке держал мятый шлем, в другой — меч. Его широкое крестьянское, простое лицо было бледным, заметно, несмотря на грязь и копоть. Из-под подшлемника выбивались грязные волосы. Вокруг собрались воины короля. По большей части рыцари и сержанты. Кто уцелел. Все они были грязными, напуганными. За узкими окнами пылал город, но слышны ещё звуки битвы, отдалённые крики. В двери тронного зала ломились с завидным упорством. Крей хотел сказать: «Вот видишь, Эзас, к чему привело твоё упрямство! Видишь, что бывает, когда раздаёшь оскорбления направо и налево?» Но промолчал. Кажется, Эзас и сам это понимал. Он устремил глаза полные горечи на Крея. — Чего я стою-то тогда?.. — тихо произнёс король. — Эзас, ты сделал, что мог, — лицемерные слова. Нет, он не сделал. Он не думал. Подвёл, погубил людей. Крей отвернулся, поднял к глазам худые руки. Кровь… Ему отчаянно хотелось умыться. Он быстро потёр ладони друг от друга, желая избавиться от омерзительного ощущения. Но не мог. Сердце бешено колотилось. Нельзя добивать Эзаса сейчас, иначе не спастись никому, малолетний безумец погубит всех. Крей решил оставить всё на потом. Он мог сдаться. Эта мысль вспыхнула в мозгу, словно огонь надежды, но тут же он откинул её. «Нет! Нет… Жрец меня не пощадит…» — Готовимся к последнему бою, — неверным голосом скомандовал король, надел шлем. — Я не буду ждать смерти, забившись в угол! Сукины дети увидят, чего стоят король и его люди! — Эзас, опомнись, нам нужно отступать, — быстро заговорил Крей. Он устал, вымотался. А проклятый мальчишка снова пытался их всех угробить своей непроходимой глупостью. — Нет… — Эзас и сам был в шоке, не мог трезво оценивать ситуацию. Он и до того не мог. — Ты ещё возьмёшь своё! И без того много славных людей отдали жизнь за тебя, Эзас. Сейчас нам нужно отступить. Твой отец, уверен, поступил бы также. Война не будет проиграна, пока жив король! Воспользуемся тайным ходом. — Верно… — задумчиво произнёс Король. — Так… Дайте мне время. Защищать магов! Война ещё не закончена! — с этими словами Эзас кинулся к трону. По спине Крея побежал холод, когда чувство пустоты настигло его вновь, как на башне. Он вытянул руку, хотел что-то крикнуть, но слова застряли в горле. В считанные секунды щит рухнул, словно его и не было. Ученики, не будь дураками, кинулись прочь. Один из молодых людей рухнул прямо к его ногам. Крей пытался оттащит, но белый, пожалуй, серо-стальной свет вновь заполнял всё поле зрения. Сознание ускользало прочь. Невидимая сила выжигала не только внутренние силы, но и магические потоки вокруг. Тяжёлые двери грохнули о каменный пол. Крей наконец увидел корень всех проблем. Это было жрец Исмара, облачённый в рясу. У него не было оружия, но стрелы отскакивали от него. При этом Крей не чувствовал ничего. Только пустоту, разрывающую ткань реальности. «Да что же за бог такой, ваш Создатель…» — лишь успел подумать Крей. Вновь опомнился уже под землёй. Они бежали по тесным катакомбам. Пламя факелов страшно играло тенями, освещая земляные стены. Солдаты Эзаса на ходу стали ломать подпорки. Король, видимо, надеялся отрезать от себя погоню. Чётко слышно, люди маршала идут следом. Крей словно в тумане, ничего не понимал. Уже дважды испытав на себе молитвы жреца, он был не в состоянии колдовать, даже идти без помощи. Скоро они выбрались на поверхность, оказавшись в руинах на опушке леса. Холодный воздух, словно волк, вцепился в разгорячённое лицо. Крей посмотрел на одного из своих учеников. Мальчишка был бледен, бинты на руке и голове были в крови. Потом его взгляд устремился на Эзаса. Оборванный, грязный, его латы измяты. Смотрел на горящий город, от которого вздымался чёрными кривыми пальцами дым. — Я вернусь… — прошептал молодой монарх. — Да-да, а сейчас нам нужно бежать, Эзас, — заметил Крей.