Фильм (не) о любви

— …Он реально похож на бабу! Говорю тебе! — на весь университетский коридор ржал по телефону Чонгук. На него уже оборачивались, шипели себе под нос, но никто не осмеливался сделать замечание. Чон Чонгуку сходило с рук все: хамство, прогулы, опоздания, тотальное раздолбайство и пофигизм, потому что он был родственником ректора и вдобавок состоял в танцевальной команде университета, всюду занимающей первые места. Звезда! Высокий красавчик в черной кожанке. Любимый девушками типаж плохиша, наглый и избалованный родителями, деньгами, вниманием. Гук прекрасно все про себя знал, вел себя в полном соответствии с образом, но в глазах местных красоток это лишь добавляло ему притягательности. — У него такие гуууубки, ты бы видел! Такой писклявый детский голосок! Такие крошечные ручки! Ахахахахахах! — Чонгук от восторга совсем зашелся. — И да, он танцор, так что не далее как сегодня вечером ты увидишь это чудо на тренировке, Хосок-и! — Блин, не ори так, — не разделила его энтузиазма трубка. — В первый раз слышу, что ты по парням. — Иди ты, — приобиделся Гук. — Он слишком женственный, чтобы восприниматься парнем, понимаешь? Слишком баба. Увидишь! — Ладно… познакомишь со своей пассией. Откуда он, ты говоришь? — Перевелся из Пусана! А какая у него задни… — Так это тот Пак Чимин? Мне про него декан говорил. Это перспективный танцор, и он нужен нашей команде. Так что давай без ерунды, Гуки, понял? — тон хёна стал угрожающим. — Понял-понял! — рассмеялся Чонгук. — Значит, до вечера!

***

— Хён, ты всегда закусываешь губы, когда танцуешь? — Хён, как ты умудрился так мощно накачать заднюю часть и почти не накачать руки и грудь? — Хён, а почему ты краснеешь, когда я делаю поддержку? Чонгук издевался, как только мог. Он решил достать новенького до самой печенки! Его раздражало в этом недопарне буквально все: крашенные блондинистые волосы, подведенные глаза, женственная фигура и мягкая манера себя вести. Новенький выглядел очень робким и скромным, каким-то совсем беззащитным. Гук последовательно прошелся своим острым языком по фигуре, движениям, внешности Пак Чимина — под неодобрительные взгляды Хосока и других ребят команды. И с нетерпением ждал реакции: слез или психов. У него был большой опыт в доведении людей до нервного срыва, и он не сомневался, что и на этот раз все получится. Собственно, все к этому шло — краска не сходила с лица Чимина, и он уже почти не поднимал глаза, боясь услышать очередную подначку. И пару раз ошибся в танце, что выдавало его напряжение. — Хён, ты косячишь. Если продолжишь и дальше, то долго в команде не задержишься, — серьезно заявил Гук, с трудом сдерживая смех. По взгляду Хосока было отчетливо видно, что он уже готов убивать. — Отстань от него, — прошипел он, дернув младшего за руку. — Что ты прицепился? — Да это же весело, — тоже шепотом отвечал тот, еле удерживаясь, чтобы не заржать в голос. — Посмотри только, он реально глаза поднять боится! Уахахаха! — Ну и что тут смешного, кусок ты идиота?! Нам наоборот надо наладить нормальные отношения и сдружиться, а ты со своими тупыми детсадовскими подкатами! За косички его еще подергай! — Хён, следи за словами! Не подкат это никакой, а просто ржачно играть на нервах этого чудика! Он, реально, так на девку похож. — А ты похож на тупого школьника, Чонгук-и! Прекращай это делать, слышишь? Пустое сотрясение воздуха. Хосок и рад был бы чем-нибудь ему пригрозить, да вот чем? Никакого реального влияния на этого мелкого нахала у него не было, и они оба прекрасно это понимали. Что он мог сделать Чонгуку? Выгнать из команды? Скорее самого Хосока его родственничек-ректор выгонит из универа. Наверное, все-таки надо поговорить с Юнги, чтобы тот приструнил своего сводного братца. — Я все равно буду смеяться над ним, потому что он забавный! — Гук вырвал руку и снова подошел к опустившему глаза Чимину. Он склонился в издевательском поклоне и взял крохотную руку: — Разрешите вас пригласить, Чимин-ще? Пак еще больше смутился, покраснел, но не выдернул свою ручку из крепкой клешни Гука. Только посмотрел снизу вверх с мягким упреком: — Тебе не надоело? — Как может надоесть совершенство? — издевался младший. — Ведь такая звезда озарила присутствием нашу скромную команду! — Мне тоже нравится, как ты танцуешь, — Пак послушно следовал за его руками, властно направлявшими хрупкое тело. Он отвечал все так же мягко, не психовал и не раздражался. Чонгук невольно почувствовал подобие какого-то уважения. Стальные однако яйца у этого женственного недоразумения. Но он тут же спохватился и удвоил усилия: — Ты себе льстишь. Я имел в виду твой зад, а не танцы. Конечно, Чонгук добился своей цели — он всегда добивается. Это уже было откровенное хамство, и Чимин не выдержал. Но Гук ждал взрыва, грубости в ответ, может даже пощечины, а от вида закушенной губы этого мелкого недохёна и слез на его глазах ему стало немного стыдно. — Я ж пошутил, ты чего, всерьез принял? — Я не обиделся. Все нормально, — Пак выдавил улыбку, стараясь, чтобы слезы не потекли по щекам и не привлекли к нему ненужное внимание. — Так, все! — не выдержал Хосок. — Тренировка окончена. Как ты задрал меня сегодня, Чон Чонгук! Гук ухмыльнулся, посмотрел понимающим взглядом и не спеша двинулся в сторону душевой. За ним потянулись и остальные. Хоби мягко остановил Чимина: — Спешишь? Тот слегка вжал голову в плечи, ожидая и от него какой-нибудь подставы, за что тот еще раз мысленно выругал Чонгука. — А что, хён? — Да ничего особенного, просто в воскресенье у меня день рождения. Я приглашаю всю команду, и тебя тоже, само собой. Познакомимся нормально, посидим, пообщаемся. Сегодня просто день поганый, так бывает! Никакие отказы не принимаются, — пресек он попытки блондина несмело возразить. — Если ты волнуешься насчет засранца Чонгука, то прекращай: мой дом не танцзал, там я не дам ему наглеть. — Хён, дело в том, что в этом месяце я еще не получу стипендию… я ведь только перевелся, это займет время. — Если ты волнуешься насчет подарка, то мне ничего не нужно. — Я что, один приду без подарка? — Остальные, думаешь, подарят яхты и острова? Максимум соджу притащат! — Ну… если так, — Чимин робко улыбнулся. — Тогда жди меня, Хосоки-хён. Я тоже принесу соджу, если не возражаешь. И что-то к столу. — По рукам! Жду тебя обязательно.