Невеста

      Сударыня-матушка!       Челом бью, здравствуй, государыня, на многие лета и с барином нашим Балуем Дормидонтовичем и со всем своим праведным домом, да пожалуйте, матушка, скорым ответом недостойную сироту и служку дома вашего.       Прибегаю к вам, как к последнему пристанищу! Не откажите в просьбе слёзной, каверзной, сердечной: венчаться нонешним летом желаю!       Жених мой собою статен, лицом недурён, в обхождении приятен и отнюдь не бессребреник: домишко в деревне, скотина своя, землицы клочок. Как сыр в масле кататься буду – за таким мужем как за стеной каменной! Счастья личного хочу, матушка, - благословите на брак!       Хозяину мы доложились тотчас, как между собой полюбовно столковались: отдайте-де, барин, меня взамуж! Откуп солидный, жених в народе уважаемый – самого старосты внебрачный сын, от кухарки нашей, Ядраны Браговны. Мужик он, скажу вам, матушка, добрый да хозяйственный, весь в мамку, что под юбкой своей цельные окорока из кухни проносила: ни единого разу пониже спины не щипнул, за локоток при людях не тискал, а ежели какой поцелуй и урвал, так то по обоюдному согласию.       Милости вашей прошу, сударыня!       Барин-то, добрый супруг ваш, а и дарует ему Господь долгая лета, как от людей узнал о свадьбе скорой да нашею просьбой о благословении убедился, с лица спал и едва на пол не бухнулся – токмо и успели, что под белы ручки поддержать. Дак он от нас отбиваться начал, блудниками обзываться, мужиков в голос звать, о разврате верещать да за сердце хвататься. Ну, жених-то мой человек ему неподсудный, а мне до звёзд в очах за распутство влетело. Десять ударов плетьми, матушка – шутка ли! По сию пору сидеть не рискую, ниже спины как раскалёнными угольями обложено – вот и грамотку вам, слезами горючими заливаясь, стоя диктую.       Умоляю вашу милость, на доброту христианскую уповая: возвернитесь из паломничества вашего благочестивого, вразумите мужа своего гневливого, умягчите сердце жестокое, к любви молодой остывшее, да благословите на брак честный сироту неприкаянную! Век мудрости вашей не забуду, до конца дней бить поклоны стану, о спасении души госпожи своей, достопочтенной Жданы Желановны, молиться не переставая.       Засим письмо оканчиваю, покуда добрый отец дьяк наш, в лице за время диктовки потемневший, епитимью на меня за блудные намерения не наложил.       Вверяю мудрому рассуждению вашему счастье, благополучие и самую жизнь свою.       Много челом бью до лица земного, трепеща в предвкушении ответа судьбоносного, сирота и верный слуга ваш,       Иван, сын Петров.