Тёплый ванильный

The devil came to take me to hell But I'm already there.*

Ему никогда не рисовали бабочек на запястьях. И он рад, ведь та вина, которую бы чувствовал, испортив рисунок, заставила бы ломать себя быстрее и больше. Он резал бы подальше от рисунка, чувствуя стыд, он резал бы незакрашенные пробелы. Иногда мысль о важном человеке помогает остановиться, но теперь мысли о нём подталкивают к гробовой яме. Его телефон, его наушники, его плейлист. Джош не стал выбирать песни исключительно с позитивным настроем, и Тайлеру тошно от того, что он оставил Джоша и не менее тошно от того, что не позволил себе остаться. Старания никогда не означают долговечность. Любить себя и ценить, обещать, что со следующего понедельника всё изменится, а в итоге как безумный хватаешь лезвие, в итоге мозг работает не так, и в сравнении с другими ты не находишь себе места в мире, знаешь лишь, что эти пустые старания приведут к смерти. Надежда, смех, счастье – а все равно умрёшь. Тогда есть ли смысл жить хоть у кого-нибудь? Тайлер снова не застегнул куртку. Он слушает музыку, общается сам с собой. Мимо него проносится хохочущая парочка, а совсем неподалёку родители обнимают своих детей. Тайлер держится за столб фонаря и крутится вокруг него, пока вокруг него не начала крутиться Вселенная. Две тёмные дорожки на щеках размазаны и снова аллергия на жизнь. Идёт к дому, абсолютно лишний. «Лучше бы до конца, – думает он, – лучше бы меня задушили». Вновь его столкнули с болью. С трудом делает наклоны и повороты, ощущение, что и после нагроможденных любовью ударов Келли. Тайлер сжимает шею рукой, потому что так становится легче, он догадывается, что ночью не сможет спать. И прав на все сто процентов, такая уж участь: не спишь, а глотаешь слёзы, стекающие по разодранному вилкой горлу, и каждый час идёшь к зеркалу, проверяешь, есть ли отёк. Иногда сжимать приходится намного сильнее, но почему от этого боль уменьшается, он объяснить не может. Тайлеру очень нравится подарок Джоша. И его комната, в которой больше не получится переночевать. И вовсе не нравится, что Тай разорван на части. Вернуться туда, где никто не хочет называть его сыном. Просыпаться каждое утро и лежать так до самой ночи, терпя боль, а затем снова уснуть. Не иметь сил на то, чтобы покончить с собой, потому что твоё «я» умерло раньше. Останутся только паразиты, они по очереди начнут вытягивать наружу все страхи, пока ты нахер не воскреснешь, чтобы убить и их тоже. Возле своего дома он надевает капюшон, почувствовав очередной дождь. Смотрит на это здание, но не решается подойти. Насточертело. «Пусть сначала найдут предсмертную записку». Перед глазами помехи и Тайлер удивлённо смотрит вдаль, на дорогу, не веря тому, что видит. Дождь не может быть круглым и белым. Все дома, кроме их, светятся как аттракционы, и больше путь не кажется мрачным и тёмным, он и жёлтый, и голубой, и радужный, а раз через раз иллюминации в виде фигурок оленей показывают в какую сторону идти. Тайлер следует за огоньками, они гаснут и зажигаются вновь, меняя цвет, доходит до конца улицы, по-настоящему выбывший из реальности, а эти лампочки никуда не исчезают – зовут за собой, как им отказать? С каждым шагом разрушаясь, обретая свободу, его мучают воспоминания. Телефонный звонок такой громкий, что возвращает в сознание буквально на минуту. Плейлист играет, никто не звонит на джошев номер. Но мелодия, что не сочетается с песней, громче и громче. Тайлер выдёргивает наушники, путаясь пальцами в проводах, бросает телефон на проезжую часть, полностью избавляясь от Джоша. И вокруг одна темнота. Тай продолжает идти в никуда, рыдая, бьёт себя кулаками по голове, желая спрятать его. Экран разбит, песня подходит к концу. какой превосходный способ покончить с миром фальшиво веря в тебя ** Снег тает, не задерживаясь в проклятом настоящем. *** Тайлер обещает, что убьёт человека, разбудившего его. Увидев кто позвонил, его сердце начало вместо крови пропускать через себя тревогу. – Зак, какого чёрта? – Ты бывал на той высоте, что всё под ногами – тлеющие останки? Всегда я был свидетелем всякой хуйни, а тут так красиво, – он шмыгнул носом, а голос тягучий, безнадёжный, – я бы показал остальным насколько красиво, но здесь конец всего?.. – Ты где? У Ребекки? – он не уверен, что его расслышали из-за сильного ветра, кажется, тот через телефон доносится вживую, сковывает своим холодом. – Нет, – Зак бормочет адрес, который Тайлер сразу же вбивает в поисковик. – Пожалуйста, не разбирайся в моих проблемах. Они скажут, что это передоз… – Давай домой, ты достаточно повеселился, – Тайлер ищет одежду и деньги на такси. Он боится. Он не знает наверняка, что Зак задумал, но у наркоманов тяга к саморазрушению. – Подожди меня, хорошо? Я скоро буду. И свали нахер с высоты! – Признаюсь, я потерял контроль. Я должен сказать тебе, что мне очень жаль… мне так жаль…