Замысловатый рисунок судьбы

- Привет, Юнги – послышался усталый голос в динамике телефона. - Привет, милый. Как добрался? Как выставка? – ласково ответил альфа. - Подготовка к открытию практически завершена. Мой куратор постарался на славу. Сегодня я внёс всего парочку корректировок. Торжественное открытие запланировано на завтра, а потом в нашем отеле планируется вечеринка – отчитался Тэхён. На этот раз выставка омеги проходила в Лас-Вегасе. Юнги скрипя душой и сердцем отпускал супруга. Воспоминания о прошлом Рождестве, заставляли чувствовать тупую боль в области груди, несмотря на то, что прошло уже более полугода. Он видел, как его муж прячет сообщения, что периодически приходят от его племянника, но старший старательно делает вид, что не замечает потуг омежки. Альфа сам не понимал, что сподвигло его супруга на тот безумный поступок и о чём, собственно, он думал в тот момент. Однако, выяснять причину почему-то не хотелось, потому что его внутренний голос твердил, что, узнав правду, Юнги будет очень больно. Мужчина решил для себя, что не будет сейчас выяснять отношения и разбираться в данной ситуации, для него это было равносильно ковырянию ржавым гвоздём в свежей, кровоточащей ране. Сейчас он понимал, что нарушитель его душевного спокойствия поступает в Принстон, а его, Юнги, обожаемый муж сейчас находится на другом конце страны где проходит очередное открытие его выставки, однако, отпуская его в этот раз, на душе старшего отчего-то скребли кошки, а плохое предчувствие, склизким слизняком засело где-то в глубине. Омега же после того Рождества и вовсе погрузился в себя. Он всё реже стал общаться с братом и Хосоком, а сообщения от племянника и вовсе старался удалить сразу после получения. Он запутался окончательно. Природа дала сбой, и этот сбой относился к нему и Чонгуку. Тэ, в принципе, уже привык, что его жизненная нить ещё в детстве превратилась в один сплошной ком с кучей узлов и мотков, однако, он не понимал, за что же так досталось ещё совсем юному альфе. Гук всегда был хорошим ребёнком, конечно были моменты, когда его эгоизм и упрямство брали над ним вверх, но это свойственно всем детям, особенно тем, которые росли без братьев. Он не заслужил истинного, который мало того, что замужем и старше на десять лет, так ещё и является кровным родственником. Тэхён всё чаще стал задумываться, что, возможно, они с Чонгуком в прошлой жизни предали страну, поэтому в этой они были так жестоко наказаны. - Постарайся сегодня как следует выспаться, да и завтра не задерживайся на вечеринке, иди сразу отдыхать – с беспокойством в голосе наставлял старший – Мне показалось, что ты сильно устал. - Есть такое – признался омежка – Длительный перелёт, а потом сразу в галерею… Немного тяжеловато, но не сложнее чем любой другой промоушен – он постарался улыбнуться, чтобы придать голосу больше непринуждённости. После всего, что произошло, Тэ чувствовал сильную вину перед мужем. Юнги вызвали по рабочим делам на следующий же день после Рождества, поэтому они улетели первым рейсом. Рядом с Чонгуком, омежка терял рассудок, а остатки здравомыслия, помахав ручкой, исчезали в неизвестном направлении. Инстинкты брали вверх, а природный запах юного альфы доводил до исступления, поэтому, как только он переступил борт самолёта, вернулось и ясность мышления, сопровождаемое сжигающим стыдом. О чём он только думал? Как он мог такое допустить? Ладно Гук, у него ещё мозгов в половину меньше чем гормонов, но он же взрослый состоявшийся омега, у которого есть муж и уже собственная семья. Конечно, положа руку на сердце, их отношения с Юнги были не идеальными, но это не давало Тэхёну никакого права так поступать с супругом. Как теперь смотреть альфе в глаза? Чувство стыда и сожаления накрывали его с головой. Сейчас он искренне жалел, что в тот вечер поддался этому порочному соблазну. Юнги не заслуживает к себе такого отношения, поэтому омежка для себя решил, что теперь он будет больше внимания уделять своему мужу. С тех пор в их отношении действительно пошла положительная динамика. Тэ всё чаще стал звать мужа «дорогой» и целовать без повода. Мужчине особенно нравилось, когда омега ждал его после работы в очень откровенном нижнем белье и с горячим ужином. В такие моменты альфе казалось, что тот неприятный инцидент был просто его ночным кошмаром, что это его уставший мозг сыграл с ним злую шутку, показав ему один из самых больших его страхов. Мужчина всегда боялся потерять Тэхёна. Он не всегда готов это признать даже самому себе, поэтому он скрывал это глубоко в своём подсознании, однако, иногда он просыпается среди ночи в холодном поту от того, что ему вновь приснился кошмар, в котором любовь всей его жизни произносить четыре самых страшных для него слова: «Юнги, я хочу развод». Секс у них теперь стал так же более пылким и страстным. Если ранее они занимались этим только исходя из физиологических потребностей, то есть во время гона или течки, то теперь омежка мог просто прокрасться к альфе в кабинет в одном шелковом халатике, который столь соблазнительно открывал вид на острые ключицы, и мог провокационно, закинув ножку на ножку, предложить мужчине расслабляющий массаж. Юнги не однократно в такие моменты заглядывал в глаза супруга, надеясь там увидеть заветную искру, которую он ждет уже много лет, однако, он практически всегда натыкается там на чувство благодарности или чувство вины, поэтому рана в груди, что стала рубцеваться, вновь начинала отдавать глухой болью. Был момент, в время последней течки, когда Юнги показалось, что в застланных возбуждением глазах мужа промелькнуло то самое чувство, поэтому в порыве чувств он потянулся к белоснежной шейке чтобы сделать его своим окончательно, но Тэ в тот момент как будто проснулся и моментально закрыл руками основание шеи. Очередной ржавый гвоздь полетел в ещё розовый рубец. - Не хочу, чтобы ты перенапрягался – Юнги сейчас находился в своём офисе в Нью-Йорке. Сегодня было много работы, поэтому он до сих пор оставался в своём рабочем кресле с высокой спинкой и, прислонив к уху телефон, разглядывал ночной город в панорамное окно – Ты же знаешь, что я тебя всегда поддержу, Земляничка, но если вдруг ты сильно устанешь, то всегда можешь все бросить. Думаю, что я в состоянии тебя обеспечить. - Дорогой, ты же знаешь, как я к этому отношусь – устало выдохнул Тэ и в поисках воды, он пошёл исследовать свой гигантский номер – Для меня искусство – это вся моя жизнь. Тем более я не могу от тебя зависеть. В прошлом месяце, я сделал перевод на счет твоих родителей за своё обучение и теперь я на мели – омежка засмеялся. Он старался чтобы смех выглядел как можно естественней, но получился всё равно как-то нервно. - Напомни, ты всегда был таким упрямым? – устало потёр переносицу мужчина – Ты же знаешь, что тебе не нужно ничего возвращать. - Знаю, но я по-другому не могу. Похоже, упрямство – это у нас семейная черта – усмехнулся Тэ, вспоминая упрямый характер своего племянника, и невольно улыбаясь, однако быстро взяв себя в руки он постарался перевести разговор в другое русло – Кстати, я сегодня видел Хосок-хёна. Он со своим театром приехал на гастроли и поселились в моём же отеле. - Слышал, что их мюзиклы и постановки очень популярны. - Это правда. Жаль конечно, что у нас не совпадают расписания и я не могу попасть на его выступление. Завтра у них заключительный спектакль и рано утром они улетают в Сиэтл – с сожалением ответил младший, найдя, наконец, бутылку с водой – Он сказал, что присоединиться к нам на вечеринке. Прямо в отеле есть ночной клуб, как я понял, он считается одним из самых крутых, поэтому не удивительно, что танцоры тоже захотели присоединиться. - Откровенно говоря, мне не очень нравится идея твоего похода с Хосоком в клуб – напрягся альфа и развернулся обратно к столу – Я всё ещё помню, как вы отметили твоё зачисление в университет. - Я был тогда слишком молод, да и ты тогда тоже был не совсем трезв – запротестовал Тэ. - Вот именно, Тэхён, тогда был я – настаивал на своём мужчина – Я переживаю, вдруг ты опять напьешься. - Юнги, я повзрослел. Мне почти двадцать восемь, поэтому не думаю, что в этот раз у меня возникнут какие-то проблемы с алкоголем, тем более я уже давно научился пить – заверил его омега – Или ты мне не доверяешь? «Я видел тебя на кухне» - Пронеслось в голове старшего, однако, в слух он добавил – Конечно я тебе верю, Земляничка. Завтра у меня запланирована деловая поездка, поэтому я не смогу тебе позвонить. Прошу, будь осторожен. Я люблю тебя. - Конечно я буду осторожен, дорогой. Как будет у тебя возможность, позвони мне. Пока – Тэхён попрощался с супругом и отключился. Юнги ещё какое-то время смотрел на экран телефона, с которого ему радостно улыбался светловолосый омега. Мужчина практически привык, что его муж никогда не говорит слов любви, но почему-то именно сегодня это его особенно задело. Возможно всё дело в том противном слизняке, что засел ещё в день отъезда Тэ, или всё дело в его страхе и неуверенности в их отношениях, но сейчас ему особенно остро хотелось услышать три заветных слова от своего мужа. Погруженный в свои мысли, альфа не сразу заметил, что его телефон вновь звонит, однако, на сей раз это был не номер его возлюбленного. С экрана девайса ему улыбался ухоженный омега средних лет, и теперь владелец телефона пытался вспомнить, когда это звонящий успел поставить своё селфи на его телефон. - Привет, пап – наконец поднял трубку Юнги, после очередного гудка – Сегодня ты рановато звонишь, обычно раньше двенадцати ты редко, когда обо мне вспоминаешь. - Вот же мальчишка – возмутился старший – Я всегда о тебе помню. Однако, сегодня ты прав, я звоню тебе по делу. Вы с Тэхёном должны вернуться в Сеул. - С чего вдруг мы должны возвращаться? – удивился альфа – Это опять очередная прихоть отца? - Мне звонил доктор Сон. Твоего отца доставили сегодня утром к нему в отделение – спокойно ответил Юндже. - Доктор Сон? Он же кардиоторакальный хирург верно? – встрепенулся младший – Пап, что случилось? Что с отцом? И почему тебе позвонили? Ты разве не с ним вместе был? Где ты сейчас? - Его доставили с острой сердечной недостаточностью. Санхи сказал, что по результатам обследования, у твоего отца проблемы с митральным клапаном, он перекрывает обратный ток крови от левого предсердия к левому желудочку. Сейчас его стабилизировали, но это временная мера. В ближайшие дни ему нужно сделать операцию – омега вздохнул, ему было нелегко. Его муж всегда был сильным человеком, который не нуждался в особом уходе, а если и была у него такая потребность, то как правило его обихаживали его многочисленные любовники. Сейчас ситуация была несколько сложнее, так как глава семейства Мин вынуждено покинул свой пост на неопределенное время, следовательно, управление центральным офисом должен был взять его приемник – Я сейчас в Шанхае, вылетаю ближайшим рейсом и сразу в больницу, побуду с твоим отцом, а ты и Тэхён возвращайтесь в головной офис. Ситуация в компании сейчас очень сложная, нам нельзя допустить того, чтобы наши акции начали падать в цене. - Сейчас ты как никогда похож на отца – прыснул Юнги – Хладнокровно, расчетливо, без эмоций. Теперь я действительно вижу, что ты и правда его муж – альфа поднялся с кресла и, облокотившись на край стола, вновь устремил взгляд на ночной город – Тэ сейчас в Вегасе, у него завтра состоится выставка, а у меня завтра запланирована встреча, поэтому мы приедем, как только появится возможность. - Юнги, ты меня слышал? – удивился старший – Я сказал, что твой отец сейчас в больнице и ему требуется операция, а ты мне говоришь, что прилетите, когда будет возможность? - Я сын своих родителей – холодно ответил Юнги и завершил разговор. Он бросил телефон на стол в кипу бумаг и вновь опустился на своё кресло. Мужчина устало прикрыл глаза и постарался успокоить своё раздражение. Папа попросил приехать не для того чтобы навестить отца, а потому что требуется преемник для управления компанией. Ну, почему у него семья не такая как у всех, где заботливый папа хлопочет у плиты, готовя что-то вкусненькое, а отец, подмигивая за его спиной, протягивает карманные деньги и обещает договориться чтобы дать возможность погулять тебе до утра. Когда с альфой что-то случается, любой любящий омега будет искать поддержку у семьи, но в их же случае всё намного сложнее. Его папа любит отца ровно на столько, насколько и ненавидит. Конечно глава «Мин Групп» не был примерным семьянином, Юнги неоднократно застукивал его любовников у него кабинете, а после очередной командировки на отце практически всегда присутствовал запах чужого омеги. Юндже терпел его похождения до определенного момента, пока терпение не лопнуло, а младший альфа не стал замечать запах другого мужчины на своём папе. Единственное отличие было в том, что на отце запах практически всегда был разный, а на папе он был всегда один и тот же. Вся эта ситуация бесила и раздражала Юнги. Ещё в старшей школе он поклялся, что в его собственной семье всё будет по-другому, что у него будет только один омега – его муж. Он мечтал построить такую семью, где будет царить мир и покой, но в свете последних событий ему казалось, что его мечта рассыпается как песчаный замок во время прилива. Бесит. Вновь погруженный в свои мысли, он не сразу заметил, что в кабинете стал присутствовать ещё один запах. Чуть зажмурившись, мужчина повёл носом. Ваниль. Этот запах был удушающе-сладким, поэтому он совершенно точно мог сказать кто его обладатель. - Сынхо, сколько раз говорить, если не хочешь пить блокаторы, то пользуйся хотя бы маскирующим спреем – поморщился альфа, всё так же с закрытыми глазами – И кто разрешил тебе входить в кабинет без стука? - Господин Мин, я принёс вам кофе, так как вы достаточно давно здесь сидите, а ещё я хотел спросить, не проголодались ли вы? Возможно вы хотите, чтобы я вам что-нибудь заказал? – начал оправдываться секретарь. Его голос сегодня звучал, как-то по-особенному мягко - А действие спрея только что закончилось. Есть ли смысл его использовать, если мы закончили на сегодня? Юнги почувствовал, как небольшие ладошки легли на его плечи и чуть сдавили напряженные мышцы. Это быстро взбодрило альфу и вывело его из собственных размышлений. Аккуратные ручки продолжили путь, расстёгивая верхнюю пуговицу на его рубашке и чуть ослабляя галстук начальника. Мужчина одним движением перехватил юркие пальчики и рывком приблизил к себе омегу. Секретарь, не устояв на ногах от резкого захвата, приземлился прямо на колени к своему босу. Улыбка чеширского кота стала расплываться на смазливом личике соблазнителя, однако, встретилась она с отнюдь не дружелюбным взглядом. Темные глаза альфы были наполнены раздражением и ледяным гневом. От столь пытливого взгляда по спине омеги побежали противные колючие мурашки. Улыбка тут же сползла с его наглой мордашки, а сам Сынхо, съёжившись, как будто стал ещё меньше. - Не много ли ты себе позволяешь? – голос мужчины отдавал сталью – Совсем забыл своё место? - Простите – промямлил секретарь, стыдливо опуская взгляд – Мне показалось, что вы очень напряжены, поэтому я хотел помочь вам расслабиться. - Отныне и впредь, не смей что-либо делать без моего на то разрешения. В противном случае ты вылетишь отсюда быстрее чем успеешь сказать: «Простите» – Юнги с отвращением скинул с себя наглого работника и, поправив галстук, поднялся со своего места – Закажи мне билет на ближайший рейс до Денвера – мужчина взял телефон и направился к выходу. Сынхо всё ещё сидевший на полу, бросил быстрый взгляд на стол начальника и, заметив на нём совместное фото Юнги и его мужа, досадливо закусил губу, он стал всматриваться в омегу на снимке. О чём он только думал? Все в компании знают, что директор примерный семьянин, который без ума от своего мужа. С мужчиной омега работает уже около семи лет, и на протяжении всего этого срока он в тайне вздыхает по своему начальнику. Во время течки представляет его в своих объятьях и глубоко внутри себя. Сегодня он решился на этот отчаянный шаг, однако, ожидаемо наткнулся на неприступную стену. Это очень задевало его гордость. - Неужели я вам настолько противен как омега? – тихо спросил Сынхо, не сводя взгляда с улыбающегося блондина на фото. -Да, настолько – Холодно ответил альфа, замечая взгляд секретаря – Я терпеть не могу тех, кто засматривается на замужних. Омега вновь опустил глаза и с силой укусил себя за внутреннюю сторону щеки. На языке почувствовался металлический привкус. Сейчас он чувствовал себя униженно и уязвленно, поэтому, собирая остатки своей гордости воедино, он поднимается на ноги. - Это все распоряжения, господин Мин? – омега старается чтобы его голос звучал как можно равнодушнее. - Закажи также билет на самый поздний рейс, на завтра до Лас-Вегаса – роняет мужчина и не оборачиваясь выходит из кабинета.

***

- Хён, прости, что так и не пришёл посмотреть ваше выступление – Тэхён жалобно смотрел на своего друга и, сложив руки в молитвенном жесте, строил ему невинные глазки – Я слышал, что спектакль прошел с большим успехом. - Вот если бы ты пришел, то сам бы мог увидеть этот успех – фыркнул старший. - Прости, открытие затянулось, поэтому я и не успел попасть к вам – омежке действительно было жаль, поэтому он пристыжено опустил взгляд – Если тебе интересно, то открытие выставки прошло очень хорошо. Около десяти работ было продано в первый же день. - Он ещё и хвастается – фыркнул Чон, но это было больше для профилактики. Старший действительно был рад за омежку, он всегда знал, что этот парнишка сможет добиться успеха – Ладно, я уже практически не злюсь на тебя. Давай садись уже ближе и будем праздновать успешное выступление нашего театра и грандиозное открытие твоей новой выставки. Тэхён улыбнулся и уселся на диванчик рядом со старшим. Сегодня они были в клубе, который находился прямо на территории отеля. Просторная Вип-комната, что была расположена на втором этаже, открывала отличный обзор на танцпол. Отсюда, как правило, богатые «папики», словно коршуны выслеживали своих очередных жертв. Сегодня же, эта ложа была арендована организаторами представления для того, чтобы танцоры смогли отдохнуть. По бокам стоял достаточно широкий и мягкий диван, на котором удобно расположились омеги. В центре комнаты стоял стеклянный стол, который сейчас практически полностью был заставлен различными напитками и коктейлями. Пока Тэ выбирал что он будет пить, в комнату ворвалась шумная компания разгорячённых молодых людей. Они, весело смеясь, практически сразу заполнили собой всё свободное пространство, тем самым оттеснив омежку к старшему. Хосок, увидев, что младший начал чувствовать себя не комфортно, решил разрядить обстановку и наконец-то представить всех как полагается. - Народ, попрошу минуточку внимания – Чон поднялся с места и, стараясь перекричать шум, обратился к присутствующим – У нас сегодня с вами очень особенный гость. Возможно кто-то его уже узнал, а для тех, кто его даже не заметил спешу уведомить, что сегодня к нам присоединился супруг наследника «Мин Групп», известный художник Вивьен Ким. Прошу любить и жаловать – торжественно объявил Хосок, указывая на омежку. Тэхён заметил, что здесь присутствовали если не весь актерский состав, то точно его большая часть. Сейчас на него уставилось не менее двух десятков глаз и от этого ему стало не по себе. Он слышал, как некоторые начали перешёптываться: «Это он, тот самый», «Это про него писали, что он золотоискатель», «Интересно, а какой он в жизни». - Хён, не стоило так помпезно меня всем объявлять – шепнул он старшему и, развернувшись к остальным, вежливо поклонился – Здравствуйте, меня зовут Вивьен Ким. Надеюсь, что сегодня вы сами убедитесь в том, что больше половины написанного журналистами – просто вымысел. Повисло неловкое молчание. Всем было жутко любопытно узнать, что за человек Вивьен Ким, но также все понимали, что он находится совершенно на другом уровне, поэтому никто не решался с ним заговорить первым. Видя замешательство на лицах коллег, Хосок театрально закатил глаза и потянулся за своим коктейлем. - Ох, да бросьте, ребята. Он такой же человек из плоти и крови. Я знаю эту очаровашку с малых лет, поверьте с ним легко общаться – осушив свой бокал одним глотком, он подхватил бутылку бурбона и вновь повернулся к присутствующим – Ну, что вы сидите? Давайте выпьем, истуканы. После нескольких выпитых рюмок, народ стал расслабляться, поэтому дальнейший вечер начал протекать уже в более дружественной обстановке. Некоторые особо любопытные и смелые начали задавать провокационные вопросы, за что и получили втык от Чона. В остальном все проходило шумно, весело и пьяно. Самые слабенькие уже отправились по своим номерам, а те, кто был ещё более-менее в нормальном состоянии, весело отплясывали на танцполе. - Не сердись на них, милый, они просто любопытные, как и большинство людей – протянул Хосок, наблюдая за танцующими коллегами. - Я и не сержусь на них, хён. Я прекрасно понимаю, что они просто люди, а моя жизнь периодически похожа на какой-то бразильский многосерийник, вот они и норовят получить хотя бы не большой спойлер – спокойно ответил младший и облокотился на спинку дивана. - Бразильский сериал? Ты о чем? Ты всё ещё не разобрался в своих чувствах к Юнги? – встрепенулся старший. - Ох, хён, всё стало намного сложнее – хмельно усмехнулся Тэ и потянулся к очередной рюмке – Ты все равно не поймёшь меня. - Конечно, я тебя не пойму если ты мне не расскажешь что случилось. Так, всё тебе достаточно алкоголя – он перехватил рюмку у омежки и залпом её осушил – Рассказывай, какая катастрофа вселенского масштаба опять свалилась на твою чудесную головушку. - Я встретил своего истинного – кротко выдохнул Тэ. - Ты что? – уставился на него старший. - Хён, это просто катастрофа. Ты себе не представляешь насколько всё запутанно. Мало того, что истинность — это пережиток далёкого прошлого, так природа решила сыграть со мной злую шутку – Тэ обречённо уронил голову на мягкую спинку дивана – Головой-то я понимаю, что у меня есть муж и своя семья, и что моя истинность — это патология, но почему же тогда на душе так паршиво, что выть хочется? Мне стыдно перед Юнги. Каждый раз глядя в его глаза я чувствую себя обманщиком, но рассказать обо всём у меня просто язык не поворачивается. - Ох, милый, ну, почему ты у меня всё никак не станешь счастливым? – сочувствующе ответил Хосок. Он протянул свои длинные пальчики и ласково дотронулся кончиками до мягкой щёчки – Ты столько времени ждал свою любовь. Возможно есть смысл поговорить с Юнги чтобы он тебя отпустил? - В этом нет никакого смысла – омежка прикрыл глаза и словно котёнок потерся о нежную ручку старшего – Я никогда не смогу быть вместе со своим истинным. - Почему? – искренне удивился Чон. - Поверь, хён, у меня есть на это действительно веская причина – усмехнулся Тэ – Я же тебе сказал, что моя истинность – это патология, просто ошибка природы, ну, или её злая шутка. Кстати, а ты своего мужчину так и не дождался? - Что? – непонимающе заморгал Хосок. - Ой, брось. Я же не слепой. На протяжении пяти лет я не раз замечал у тебя задумчиво-влюбленный взгляд. Периодически ты начинаешь «подвисать», теребя себя либо за кулон, либо за браслет. Почему ты никогда мне не рассказываешь про свою личную жизнь? – омежка встрепенулся и подвинулся ближе к старшему – Хён, расскажи мне об этом мужчине. - Ты прав. Твоя жизнь периодически похожа на бразильский многосерийник, однако, не у всех всё так захватывающе как у тебя – уклончиво ответил Чон и отвел взгляд в сторону танцующих – У меня всё намного проще. Был мужчина, который нравился мне, но я не нравился ему. Сейчас он со своей семьей в Европе и дальнейшая его судьба мне не известна – Хосок продолжал смотреть в сторону танцующих и его взгляд зацепила знакомая фигура – Йа, Ким Тэхён, а ну-ка посмотри, не Чонгук ли это там? Омежка тут же встрепенулся и прильнул к стеклу. Он посмотрел в том направлении, что указал ему старший. В толпе танцующих, он заметил родную фигуру. Его сердце сначала пропустило удар, а потом продолжило свой ход с удвоенной силой. Это действительно был Чонгук. Молодой альфа был облачён в кожаные штаны, что так выгодно подчёркивали его сильные бёдра, белую футболку, которая светилась в неоновом свете, и кожаную куртку с ассиметричным замком приправленную большим количеством декоративных заклепок. Его наряд завершал узкий черный чокер, который делал его образ более вызывающим и сексуальным. Вокруг парня вертелась парочка омег, которая явно видела в нём лакомый кусок, на котором можно было поживиться и как приятный бонус, отлично провести ночь. Тэ так же обратил внимание, что его племянник еле стоит на ногах и периодически просто повисает то на одном омеге, то на другом. Было ясно - альфа изрядно пьян. - Тэун с ума сойдёт если узнает – пробормотал себе под нос Тэхён и, обратившись к старшему, добавил – Хён, пойду отведу это малолетнее недоразумение до дома, а то наломает ещё дров. - Как всегда, стоит появиться на горизонте твоему племяннику, как ты тут же не видишь и не слышишь ничего вокруг – задумчиво протянул Хосок, смотря на закрывающуюся за омегой дверь – Возможно и правда тебе пора заводить собственных детей, либо поругаться со своей совестью и моралью и просто совратить это «малолетнее недоразумение» - он вновь осушил стопку с янтарной жидкостью и задумчиво вернулся к наблюдению за танцующими. Тем временем омежка, расталкивая толпу, уже направлялся к юному любителю выпить. В голове достаточно быстро прояснилось и алкоголь ушёл на второй план. Внизу было достаточно жарко. В воздухе летал безумный коктейль из аромата разгорячённых тел, алкоголя, табака и возбуждения. Рецепторы неприятно начало саднить от резкого запаха, а к горлу подкатывал неприятный тяжелый ком. Тэ старался не обращать внимание и пробираться к своей цели. Когда его носа коснулся до боли знакомый аромат леса и озона, то по его телу прошлась приятная волна, что разлилась по коже теплыми мурашками. Разум вновь начало застилать, как и при первой их встрече после долгой разлуки. Нет, так дело не пойдет. Омега усилием воль собрал свой, растёкшийся лужицей, разум и с силой потянул младшего на себя. Парнишка действительно был в стельку пьян. Кто вообще ему налил алкоголь? Ему ведь ещё нет двадцати одного. Альфа тряпичной куклой упал в объятия омежки и уткнулся своим тёплым носом ему в изгиб тонкой шейки. Тэ почувствовал, как тот шумно вдыхает аромат его кожи. От этого действия по всему телу омеги вновь пробежала тёплая волна, что потекла по его венам электрическими разрядами, отдавая покалыванием в кончиках пальцев на руках и ногах. Он шумно вздохнул и почувствовал, что запах юноши так же усилился и от этого легче не становилось никому. - Йа, ты ещё кто такой? – возмущенно подошёл к Тэхёну один из молодых омег, что ещё буквально несколько минут назад был приклеен к Чону словно жвачка – Иди и найди себе другого альфу, не видишь, этот уже занят. Тэ обхватил Чонгука за талию, пытаясь удобней перехватиться, а после одарил наглых омег презрительным взглядом. Он пристально посмотрел на них и заметил, что те двое лет на семь младше его. На омегах были довольно вульгарные наряды и слишком много косметики, однако, это всё походило на рыцарские доспехи, за которыми скрывались неуверенные в себе личности. Скорее всего эти двое такие же студенты, которые решили быстро подзаработать деньжат. В какой-то момент старший задумался, совершеннолетние ли они вообще? - Мальчик сколько тебе лет? Тебя папа так учил разговаривать со старшими? – строго спросил Тэхён – Это вы ищите себе другого альфу, а этого ребёнка я забираю с собой. - Дядя, ты что извращенец? – вступился второй. - Ты прав, я действительно его дядя, поэтому забираю своего племянника – омежка перекинул руку альфы себе через плечо и чуть мягче уже добавил – Завязывали бы вы ребята с этим маскарадом. Поверьте, есть менее вульгарные и более законные способы заработать на жизнь. Он развернулся к ошарашенным омегам спиной и потащил альфу в сторону выхода. Пройдя несколько шагов, омежка понял, что переоценил свои силы. Чонгук уже давно не тот ребёнок, которого он раньше носил на руках. Теперь он практически взрослый альфа, который на пол головы его выше и уже шире в плечах. Придерживая одной рукой парня за талию, старший отчетливо чувствовал, что под лёгкой тканью футболки скрываются достаточно крепкие мышцы. Он невольно вспомнил их встречу в доме Тэуна. Тогда Гук был без футболки в одних домашних штанах, из-под которых так провокационно выглядывала резинка нижнего белья. Омежка почувствовал, как к лицу приливает кровь, а на висках выступила испарина. Так дело не пойдет. Он быстро пробежался взглядом по танцполу и нашёл одного из коллег Хосока. Стараясь не уронить младшего, Тэ всеми возможными способами старался привлечь внимание нужного ему человека. Заметив наконец потуги омежки, крепкого телосложения бета, дотанцевал до него и, выслушав просьбу, помог дотащить юное тело до пуфика возле выхода. Поблагодарив, омега опустился к Чонгуку и зажав его лицо в своих аккуратных ладошках, он легонько его встряхнул. - Йа, Чон Чонгук, алкоголик ты малолетний! Как ты умудрился напиться до такого состояния? – возмущался старший – Если твой папа узнает, то его удар хватит. Почему ты здесь? Где ты остановился? Сам идти сможешь? Младший поднял на него затуманенный алкоголем взгляд и пьяно улыбнулся. - Ого, вот это я напился – хихикнул он – Ягодка, ты мне уже мерещишься. Я так по тебе скучаю, что мой пьяный мозг решил выдать такую желанную картинку – он тяжело опустил подбородок себе на грудь, устало прикрывая глаза. - Да, чтоб тебя! – омежка вновь его встряхнул, стараясь привести в чувства – Я тебе не мерещусь, слышишь? Я действительно здесь. Скажи мне где ты остановился? Я провожу тебя до номера, либо отвезу до твоего отеля. - Отметить поступление в Вегасе, всё же было гениальной идеей. Не зря я послушал Крейга и Мару – младший вновь понял голову и, протянув свою ладошку, осторожно коснулся разгоряченной щёчки омеги – Пусть хотя бы так я могу видеть тебя. Почему ты игнорируешь мои сообщения? Это всё из-за твоего мужа? Ненавижу его! Может мне его убить? – он вновь хмельно усмехнулся, но это была какая-то измученная ухмылка – Ты хоть представляешь, как мне тебя не хватает? Мне мерещится твой запах практически везде, даже там, где его быть не может, на каждой вещи. Тот поцелуй не дает мне покоя, я начинаю сходить с ума! За что ты так со мной? – альфа в порыве эмоций схватился за ворот своей футболки, как будто та его начала душить. Он еще с минуту смотрел в знакомые с детства карамельные глаза, а после вновь тяжело опустил подбородок на свою грудь. - Посиди здесь – тихо проговорил омега сдавленным голосом и вышел на улицу. Сейчас было начало августа и с заходом солнца ночной воздух не приносил желанной прохлады. Слова младшего душили в старшем остатки здравого смысла. Ему показалось, что в какой-то момент он просто не выдержит и повторит ту же ошибку, что и в Рождество. Видеть боль в угольных глазах Гука оказалось невыносимо. От осознания того, что на протяжении всего этого времени не только омега мучился от противоречивых чувств, легче не становилось. Сердце неприятно сжалось словно от невидимых тисков, что сдавливали его мёртвой хваткой. Воздуха стало не хватать, а голова шла кругом. Возможно всё дело в душном воздухе или в количестве выпитого алкоголя, которого сегодня было значительно больше чем Тэ пьет обычно, но выяснять причину своего плохого самочувствия не хотелось. Он считал, что это заслуженная кара за его поведение по отношению к мужу и племяннику. Омега вновь обернулся и посмотрел на входную дверь клуба, за которой сидел пьяный Чонгук. Хоть тот ещё не был взрослым мужчиной, но и ребенком он уже не был. У омеги просто не хватит сил чтобы дотащить его до отеля, поэтому нужно что-то придумать, причем быстро. Выпытывать адрес где юный альфа остановился, было бесполезно, так как похоже, что его мысли находятся где-то далеко. Тэ оглянулся по сторонам. Клуб прилегал к отелю, поэтому он быстрым шагом направился в сторону ресепшена. Вести альфу в свой номер было не дальновидно. Он публичная личность, поэтому могут появиться провокационные снимки. Конечно семье-то он сможет объяснить, но вот Чонгуку точно влетит от папы с отцом. Поэтому он предусмотрительно снимает на ночь номер в противоположном от него крыле и просит себе в помощники крепкого мужчину, деликатно объясняя ситуацию. Когда омежка вместе с громилой-охранником заходят в клуб, то обнаруживает, что пуфик, на котором он оставил Гука, пуст. Паника начинает расползаться по его сознанию пока его взгляд не упирается в диван, что стоял у противоположной стены. На нём, потерявшимся котёнком, лежал юный альфа. Видимо ему стало не удобно сидеть на жестком пуфе, поэтому он перекочевал на диван. Глаза парня были закрыты, а мышцы на лице расслаблены, сейчас он действительно выглядел на свой возраст, и от этого сердце омежки вновь сжалось. Охранник, что пришел к Тэ на помощь, погрузил Чона себе на спину и отнёс до номера, что предварительно снял старший. После того, как бессознательный подросток был уложен на кровать, омежка любезно поблагодарил мужчину, не скупясь на чаевые и закрыл за ним дверь. Номер оказался намного меньше и скромнее чем тот, что был зарезервирован для Вивьена Кима. Всего одна комната в которой уместились вся необходимая мебель: шкаф для одежды, комод на котором стоял телевизор, журнальный столик и большая двуспальная кровать. На стене висела фотография пустыни, что окружала город, а рядом были расположены настенные бра, что сейчас освещали комнату мягким, приглушенным светом. Тэхён подошел к журнальному столику и положил на него лекарство от похмелья, что ранее предусмотрительно всучил ему Хосок. Завтра альфе оно будет нужнее, чем ему. В конце концов он завтра просто закажет себе суп в номер. Интересно о чём только думал Чонгук, напиваясь до такого состояния? Возможно всё дело в неопытности? Или возможно младший Чон, за время отсутствия родителей, стал заправским пьяницей? «Тот поцелуй не даёт мне покоя, я начинаю сходить с ума» - голос младшего эхом пронёсся в голове омеги. Нужно быть более осторожным. Он всё-таки взрослый омега, который должен взять ответственность и не дать не окрепшему сердцу запутаться в этих аморальных чувствах. Тэ тихонько подошёл к кровати и присел на краешек. Чонгук выглядел так безмятежно, что нежное чувство вновь начало наполнять омегу до краёв. Сейчас так же было видно, что мальчик уже вырос и стал превращаться в привлекательного мужчину. Вся комната была заполнена освежающим ароматом леса и озона, даже горькие нотки алкоголя, что так явно исходили от юноши, не портили этот замечательный запах, а лишь делали его более терпким. От тела Гука исходил жар. Голова старшего шла кругом, сказывалась непосредственная близость истинного и количество выпитого алкоголя. Сейчас, в этой небольшой комнатке омежке казалось, что то опьянение, которое должно было накрыть его ещё в клубе, теперь даёт о себе знать. Здравый рассудок начинает покидать его мысли, а картинка перед глазами начинает ходить по кругу. «За что ты так со мной? Я так скучал по тебе» - вновь голос Чонгука проносится в его голове. Тэхён осторожно протягивает свои изящные пальчики к лицу младшего и лёгкими движениями, словно прикосновения бабочки, он начинает очерчивать сначала высокий выдающийся нос, затем осторожно переходит на тёмные брови, а далее его пальчики теряются в чёрной копне шелковистых волос. Кожу на кончиках пальцев стало приятно покалывать и эти колкие искорки стали растекаться тёплыми мурашками по всему телу омежки. - Я тоже скучал по тебе, Зайчонок – практически на самом низком уровне слышимости шепчет омега – Мы – ошибка природы. Нас не должно существовать. Я буду тем, кто я есть – замужний взрослый, который не даст произойти ошибкам в будущем. Когда ты станешь достаточно зрелым ты поймёшь, что так будет правильно. Тэ аккуратно встал к кровати и собирался уже уйти, как почувствовал на своём запястье достаточно крепкую хватку тёплой руки. Он осторожно обернулся и встретился с тяжёлым взглядом чёрных глаз. - Ты вновь меня бросаешь – тихо проговорил Чон. Он не задавал вопроса – он констатировал факт. - Тебе нужно выспаться – омега старался чтобы его голос звучал как можно ровнее и без эмоциональней – За номер я заплатил, так что можешь вернуться к себе утром. Я ничего не скажу ни твоему папе, ни отцу и вопросов я сейчас задавать тоже не буду. - Я всё слышал – отрезает альфа – Ты сказал, что скучал по мне, тогда почему сейчас снова уходишь? Почему мы ошибка? Ты, вместе с папой, меня с детства учили, что любовь – это самое лучшее чувство, которое может испытать человек, и когда я пойму, что моё сердце стучит только для одного человека, то я ни за что не должен его отпускать – он понизил голос и заглянул в глаза омеге – Так почему ты сейчас бросаешь меня? Маска безразличия Тэ, начала давать трещину. На дне тёмных зрачков в юношеских глазах, омега видел целый коктейль чувств, которые находили отклик в его собственном сердце. Альфа на него смотрел с такой болью и надеждой, что щемящие чувство в груди начало расползаться, поднимаясь по горлу тяжёлым комком. - Возможно сейчас ты не поймёшь, но так действительно будет лучше – ответил омежка, чуть сдавленным от нахлынувших эмоций голосом – Нас быть не может. Я твой дядя, а ты мой племянник, и на этом всё – он чуть прочистил горло, голову вновь начало вести, поэтому он выдернул руку и развернулся к двери – То, что было в Рождество – это была ошибка. Сейчас я приоткрою тебе окно и уйду. Впредь мы будем видеться только на семейных ужинах. Тэхён старался чтобы его шаг был как можно устойчивее. Он с силой кусает губы, сдирая нежную кожицу до крови; руки мелко начали дрожать, напряжение внутри звенит туго натянутой струной. В голове кружили карусели от выпитого спиртного и от насыщенного запаха альфы. Пока его разум и здравый смысл не покинули его полностью, Тэ должен уйти. Он знал, что поступает сейчас жестоко, однако, иного выхода он просто не видит. Когда омежка вплотную подошел к широкому подоконнику, то почувствовал, как сильные руки, словно оковы, обхватили его со спины. Даже через несколько слоёв одежды старший чувствовал, как исходит жар от сильной груди Чонгука. Голову вновь повело и Тэ незаметно, даже для самого себя, чуть откинулся навстречу своей слабости. Он чуть отклонил голову и вздрогнул от неожиданности, когда почувствовал тёплые капли влаги на своём плече. Тэхён облизал пересохшие от волнения губы и развернулся к младшему. Тот плакал. От этого зрелища сердце Тэ рухнуло в пятки. Все его мысли тут же улетучились из головы и он, не осознавая что делает, приподнялся на носочки и осторожно стал сцеловывать солёную влагу. Его самообладание начинает рассыпаться, и он позволяет альфе себя крепко обнять. - Пожалуйста, Ягодка, останься со мной хотя бы сегодня – его голос звучит совсем тихо, но омега его слышит. Младшему больно. Сейчас он чувствует себя щенком, которого приютили, привязали к себе, а затем, когда ребёнок повзрослел, просто выбросили на улицу. Ему крайне важно чтобы его истинный остался с ним, пусть хотя бы на ночь, а дальше он что-нибудь придумает – Я обещаю, что перестану посылать тебе сообщения, и видеться мы будем только на семейных ужинах или я вообще, как и раньше, просто перестану прилетать домой, но… не сегодня. Как говорится «всё, что случилось в Вегасе – останется в Вегасе». Только сегодня… останься со мной. Тэхён и раньше практически никогда не мог отказать этому проказнику, вот и сейчас, он послал всё что было: совесть, здравый смысл и все моральные устои – в нокаут. Чонгук смотрел на него не отраваясь. Чувства к старшему переполняют, не давая свободно дышать. Во рту ощущается горечь от тех невысказанных слов, что он так хочет сказать ему. Их лица были непозволительно близко, младший чувствовал горячее дыхание омеги на своих губах. Он видел, что последняя защитная броня спала, а в его любимых карамельных глазах появилась лёгкая пелена возбуждения. Первым порыву поддался Гук. Он быстрым движением наклонился к старшему и захватил в плен его мягкие, сладкие губки. В голове вновь начали взрываться фейерверки, а перед глазами расползаться разноцветные круги. Альфа так долго мечтал и грезил об этом, что теперь все кажется таким нереальным. Он боится, что сейчас он вновь проснётся в своём общежитии с мокрым пятном на своих боксерах. На вкус старший был потрясающим. Его естественная лесная земляника сейчас оттенялась терпкими нотками алкоголя, поэтому Чон своими губами старался собрать весь пряный коктейль. Он осторожно втянул сначала верхнюю губу, а затем чуть провёл языком по нижней, как бы прося разрешение пустить его дальше. Омега чувствовал, как его лёгкие заполняет столь притягательный запах юного тела. Всё его естество тянулось к этому парню. Они изначально были созданы парой, поэтому как сейчас найти в себе силы чтобы противиться? А стоит ли вообще сопротивляться? Есть ли в этом смысл? Гуки обещал, что перестанет его доставать сообщениями и сведёт их встречи к самому минимуму. С одной стороны, это обещание радовало омегу, так как со стороны морали — это будет правильно, однако, острая булавка несправедливости больно прошлась прямо по его чувствам. Это не честно, что они родственники. Это не справедливо, что они должны отказаться друг от друга. Они не виноваты, что природа решила над ними так жестоко подшутить, поэтому Тэ для себя решил, что сегодня он поддастся этому порыву, а утром он вновь станет рациональным взрослым, который будет разбираться с последствиями и чувствами. Омега цепко ухватился своими длинными пальчиками за ворот кожаной куртки. Он осторожно начал отвечать на пылкий поцелуй, как бы пробуя сухие и тёплые губы альфы на вкус. Когда Чонгук более настойчиво прикусил нижнюю губу, старший сдавлено простонал, тем самым приоткрывая рот и позволяя тому углубить поцелуй. Их языки сплетались в страстном танце и поцелуй становился более мокрым и пошлым. Кислород в лёгких достаточно быстро заканчивался, но никто не желал прерывать это сладкое танго губ. Альфа сходил с ума от ощущения своего омеги в объятьях, поэтому он проворными пальчиками забрался под лёгкую ткань блузы омеги и начал исследовать хрупкое тело. Он осторожно провёл ладонями по тонкой талии, поднимаясь в верх, он огладил острую линию выступающих рёбер. Кожа у старшего была словно шёлк. Она была гладкой, мягкой и к ней постоянно хотелось прикасаться. Он хотел изучить каждый сантиметр этого хрупкого тела, поэтому его ладони направились дальше исследовать желанного омегу. Тэхён в свою очередь так же начал изучать тело младшего. Он одним движением скинул с него надоевшую куртку и быстро стянул с него футболку. Его пальчики легко порхают над смуглой кожей, под которой отчётливо виднеются крепкие мышцы. Омежка чувствует, как каждое прикосновение к жаркой ароматной коже, отдается тёплым томлением внизу собственного живота. Особенно Тэ возбуждает то, что юное тело невероятно отзывчиво на его ласки. Когда он проводит подушечками больших пальцев по чувствительным бусинкам сосков, младший подается навстречу и омежка наконец-то слышит сдавленный тихий стон. - Ты мой! Мой омега – урчащий жаркий шепот обжигает мочку нежного ушка, а лёгкое прикосновение к нему только закрепляет эффект. Младший подхватывает омежку под упругую попку и садит на широкий подоконник, тем самым удобно устраиваясь между его стройных ножек. Сейчас их сердца бились в унисон, дыхание было тяжёлым, а горящие желанием глаза, искали отклик и поддержку во взгляде напротив. Тэхён сейчас выглядел особенно красиво. Чуть прикрытые от томного возбуждения глаза, припухшие от жаркого поцелуя губы, тонкая шейка, которая покрылась испариной, острые соблазнительные ключицы, что становились отчётливей с каждым тяжёлым вздохом. Чонгук поцеловал тонкое запястье, жадно вдыхая аромат алебастровой кожи. Он провёл дорожку из лёгких поцелуев от запястья к пульсирующей жилке на нежной шейке. Здесь запах земляники был особенно ярким. Голову повело, а рот наполнился слюной. Этот омега был особенным для него, он был особенно желанен. Альфе хотелось откусить кусочек, как от любимого лакомства. Ему не хотелось его ни с кем делить, этот десерт был исключительно его. Не удержавшись, Чон провёл своим языком влажную дорожку вдоль пульсирующей жилки к нежной кожице за ушком, собирая земляничный привкус словно пчелка нектар. Тэ протяжно простонал, тем самым заводя младшего сильнее. Возбуждение крепким узлом начинало давить на низ живота и неприятно тереться о ткань нижнего белья. Хрупкие ладошки омеги, что так умело находили его чувствительные точки, начинали доводить до исступления. Он чувствовал, как запах старшего усилился, поэтому он с силой схватился за мягкие бёдра, грозя оставить на них яркие отметины, и вновь захватил растерзанные алые уста в плен жадных ласк. Тэхён задыхался. Он задыхался от сводящего с ума запаха, от жаркого напора, сильного юного тела и таких порой не умелых ласк. По парню было заметно, что опыта в этом деле у него не так много и это как-то по-особенному возбуждало. Возможно он действительно извращенец, как и сказали те омеги в клубе. Младший был словно пластилин в его руках. Когда омежка, своими ручками находил особо чувствительную точку, то получал в ответ утробный стон, что так сильно бил по его и без того возбуждённым нервам. Тэ почувствовал, как, дрожащие от возбуждения, руки Гука пытаются справиться с пуговицей на его узких брюках. Недолго думая, он приходит ему на помощь, расстёгивая молнию на собственных штанах и быстрыми пальчиками он дёргает за собачку молнии на кожаных штанах младшего. Он чувствует, как сильные пальцы альфы пробираются в его бельё и с силой сжимают упругие половинки. Тэ вновь не выдерживает и протяжно стонет прямо в чувственные губы паренька. Теперь омега потихоньку начал осознавать, какого это быть с истинным. Его разум отключается, а тело сходит с ума просто от прикосновений и поцелуев, лёгкие жжёт от нехватки кислорода, а сердце заходится в бешеном ритме. Как бы он не сопротивлялся природе, стоит признать, что с этим парнем ему по-настоящему хорошо. Ему приятно слышать, как альфа рычит от нетерпения или приятных прикосновений, и как облегчённо выдыхает, когда старший наконец-то освободил его плоть от плена ненужной одежды. Чонгук действительно вырос. Тэхён даже на несколько секунд теряется, когда в его ладошку, приятной тяжестью ложится достаточно большой член младшего. - Тебе нравится то, что ты видишь, Ягодка? – томно шепчет младший, видя замешательство омежки – Или ты всё ещё думал, что я маленький мальчик? Омежка вздрагивает, когда чувствует, как чувствительную ореолу соска обдаёт горячим дыханием. Он невольно подается навстречу, давая возможность захватить розовую горошинку, в плен жаркого и влажного рта. Чон жадно вбирает в себя нежный бугорок, то чуть покручивая шероховатым языком, то чуть прикусывая его. Старший тут же теряется в ощущениях. В голове только фейерверк из чувств и эмоций, поэтому он вновь тянет ручку к горячему возбуждению альфы. Он проводит своими изящными пальчиками вдоль всей длины ствола, чувствуя бархатистость нежной кожи, под которой скрывался замысловатый рисунок набухших вен. - Я вижу, что мой Зайчонок действительно повзрослел – томно прошептал омежка в ответ, когда младший хрипло начал постанывать – Не сдерживай себя, я хочу тебя слышать. Чонгук томно прикрыл глаза и вновь хрипло простонал. По его телу пробегали электрические разряды каждый раз, когда нежные ручонки омеги касались налитой кровью головки. Перед глазами стали растекаться цветные круги, а картинка начала вновь кружить. Он понимал, что надолго его не хватит, поэтому он одной рукой продолжал сжимать упругую ягодицу, а второй потянулся к возбуждённой плоти старшего. Член омеги был значительно меньше и аккуратнее. Кожа была светлой, мягкой и очень нежной, а розовая головка, что сейчас была налита от страстных прикосновений и поцелуев младшего, призывно поблёскивала капелькой предэякулянта. - Позволь мне – жадно прошептал омежка, убирая руку младшего от своего естества – Просто получи удовольствие и кончи для меня. От слов Тэ по спине Чонгука побежали электрические искры, которые преобразовывались в теплые мурашки. Как старший может говорить подобное таким сексуальным голосом? От нетерпения он вновь запустил свои руки в штаны омежки и с удовольствием отметил, что округлая попка практически вся была в ароматной естественной смазке. Альфа вновь сжал аппетитные половинки, когда почувствовал, как к его собственному горячему члену прижимается бархатистой кожей плоть старшего. Это сводило с ума. Ручки омеги двигались вдоль двух возбуждений то медленно и тягуче, то вновь ускоряя темп. Всё было как в тумане, он чувствовал, как наслаждение начинает накрывать его сильной волной, но он до последнего держал себя в руках, позволяя омежке кончить первому. - Давай же, Ягодка – сдавлено прохрипел Гук, оставляя бардовую отметину за аккуратным ушком Тэ. Омегу прошибает разрядом, когда он чувствует, как длинные пальцы младшего касаются влажного сокращающегося сфинктера. Это становится точной невозврата. Оргазм настигает их практически одновременно. Сначала изливается Тэ запрокинув голову назад и жадно ловя раскрытыми губами воздух. Чонгук кончает следом, куда более бурно, заливая белёсой жидкостью чужие ладошки и утробно, задушено рыча имя своего дяди. Под закрытыми веками у альфы кружатся цветные звезды, в голове сумбур, а на языке он всё ещё чувствует сногсшибательный привкус лесной земляники. Стоя так с закрытыми глазами, он по-прежнему крепко обнимает своего истинного, чувствуя, как тот уперся лбом в его плечо. Сейчас он счастлив как никогда, поэтому глупая улыбка так и норовит вновь забраться на припухшие уста. Тэхён сейчас чувствовал только опустошенность как физически, так и морально. Сегодня был очень сложный день. За этот день он успел пережить и взлет, как известный художник Вивьен Ким, так и падение как высокоморальный человек Ким Тэхён. Сейчас ему ни о чем не хотелось думать, он займется самобичеванием утром. Сейчас ему так спокойно и тепло в чужих теплых объятиях, что веки невольно закрываются сами собой. Приятный и уже такой родной запах щекочет рецепторы, а успокаивающееся дыхание Чонгука мирно убаюкивало. Тело становилось невероятно тяжелым, поэтому омега не видел смысла сопротивляется и отправился в царство Морфея. Сейчас Тэ выглядел меньше юного альфы, он и без того был безумно милым и невероятно красивым, но теперь он казался ещё открытым, и беззащитным. Чонгук подхватил его на руки, словно тот ничего не весил, и отнёс спящее сокровище на кровать. Он аккуратно стёр следы их безумства с изящных пальчиков и мягкого живота омежки влажным полотенцем, а затем сам лёг рядом. Пышные реснички старшего подрагивали, словно крылья бабочки, отбрасывая тёмные тени на чётко очерченные скулы. Он выглядел как фарфоровая кукла, которой хотелось обладать. Одна только мысль, что этот хрупкий цветок принадлежит другому, заставляла кровь кипеть, а сердце сжиматься от ревности. Гук протянул свою руку и провёл большим пальцем по истерзанным лепестками алым губам. - Только ты можешь делать так больно и хорошо одновременно – прошептал младший, оставляя лёгкий, практически целомудренный, поцелуй на искусанных губках – Я надеюсь, что настанет время и ты перестанешь называть нас ошибкой. Я так люблю тебя, Ягодка. Он осторожно придвинул Тэхёна к себе и уткнувшись носом в пепельную макушку, стал проваливаться в мир снов.

***

Утро встретило омегу головной болью. Сколько он проспал сказать было сложно: может час, может пять. В голове стоял туман, который звенел словно пожарный колокол, отдавая вибрацией по всему телу. Глаза было открывать совершенно не охота. Сейчас ему было тепло, он ощущал приятную тяжесть на своей талии, а нос щекотал вкусный, освежающий запах леса после дождя. Он слышал ровное дыхание, что вновь начало его убаюкивать, а под своей ладошкой старший чувствовал, как размерено бьётся чужое сердце. Тэхён тут же распахнул глаза и уставился на рядом лежащего парня, который мирно посапывал, укутавшись в одеяло. Воспоминания прошедшего вечера и ночи обрушились на омегу словно лавина. Сон тут же как рукой сняло, а в голове начали роится хаотичные мысли. Что же он наделал? Как он теперь посмотрит в глаза Юнги? Липкий страх словно паутина начинала окутывать лёгкие, не давая возможности свободно вздохнуть. Всё внутри него клокотало от противоречивых чувств, а голос морали бил киянкой по уязвлённой совести надрывно причитая: «Ты опять ошибся. Опять!» Старший осторожно, стараясь не разбудить Чонгука, выбрался из кровати и начал быстро собираться. Часы показывали шесть утра, а на экране телефона высвечивалось несколько пропущенных сообщений от Юнги. Страх вновь болотной трясиной стал затягивать омегу. почему его муж звонил? Что могло случиться? Поправив одежду, старший подошёл к журнальному столику и быстро настрочил записку. «Я остался с тобой, а следовательно, выполнил свою часть сделки. Теперь прошу тебя выполнить свою часть договора.» От собственных слов, омежке становилось больно, но он понимал, что так будет правильно. Он тихонько подошел к кровати и оставил записку на своей подушке. Бросив прощальный взгляд на спящего альфу, Тэхён, скрипя сердцем, покинул этот небольшой номер, где еще несколько часов назад был безумно счастлив, и направился к себе в апартаменты. Идти оказалось достаточно далеко. Ему пришлось пересечь практически весь отель по диагонали. Голова нещадно гудела, а проснувшаяся с утра совесть заставляла чувствовать себя крайне неловко. Омега вздохнул с облегчением только тогда, когда, проведя ключ-картой, замок показал зелёную индикацию. Однако, переступив порог своего номера, Тэхён резко напрягся. Чувствительных рецепторов коснулся до боли знакомый аромат пряных яблок, от этого запаха по хрупкому телу прошла волна страха, оставляя за собой лишь колкие, противные мурашки. Пройдя в номер, Тэ остановился у входа в гостиную и уставился на стоящего к нему спиной мужчину. Омега видел, как напряжены мышцы его мужа, а руки были с силой сцеплены за спиной. - Где ты был, Тэхён? – ледяным тоном спросил Юнги. Мужнина, как и было запланировано, прилетел рано утром и прямиком направился к своему мужу, однако, какого было его удивление, когда в номере он его не обнаружил. Он спросил у работников отеля где остановились танцоры, с которыми работает Хосок, но ему ответили, что театральная труппа уже выселилась из отеля и была доставлена в аэропорт. Тогда альфа перепугался не на шутку и приказал своим людям найти омегу, который мог просто-напросто стать жертвой вымогателей или антифанатов. Мужчина был готов, если потребуется, перевернуть каждый номер в этом отеле лишь бы найти своего возлюбленного. Облегчение пришло, когда дверь номера открылась и альфа почувствовал родной аромат земляники, но длилось это облегчение буквально мгновение. К столь любимому и родному запаху спелой ягоды теперь был примешан ещё и пряный лесной аромат, который без сомнения принадлежал его, Тэхёна, племяннику. Он запомнил и возненавидел этот запах ещё в Рождество, когда его муж так опрометчиво поддался непонятным для него чувствам. Теперь же всё было по-другому, этот мускусный аромат не просто лежал сверху запаха омеги, а как будто пропитался насквозь. Очередной ржавый гвоздь полетел в старый рубец, расковыривая его до состояния кровавого месива. Мужчине было так больно, как никогда раньше. В нем начала клокотать злость и обида на мужа и на этого сопляка, что смеет засматриваться на чужого омегу. Так же он почувствовал, как с ревностью просыпается ещё и чувство собственничства, которое примешиваясь к другим чувствам, создавая взрывоопасный коктейль. - Я говорил тебе, что у нас вечеринка после открытия… - начал оправдываться Тэхён. - Не лги мне! – терпение мужчины лопается быстрее чем он этого ожидал. Юнги быстрым шагом подходит к омежке и прижимает его спиной к холодной стене – От тебя несёт им за километр! Резкая пощёчина обжигает щёку младшего. Омега растерян, он понимает, что заслужил этого, что заслужил большего чем просто пощёчина, но ему почему-то от этого не легче. Возможно, потому что Юнги для него был защитником и каменной стеной, от которого ожидать такого просто не приходилось. «Очнись, Ким Тэхён, и посмотри на свои поступки со стороны! Ты жалкий изменник и совратитель малолетних, да по тебе тюрьма плачет» - настойчиво твердила советь омеге. - Господин мы выяснили… - в номер зашли два телохранителя, те самые, что мужчина посылал на поиски своего мужа – О, он уже нашёлся. - Медленно вы работаете – не весело усмехнулся альфа и не поворачивая головы холодным тоном добавил – Забудьте всё что вы там выяснили, а теперь пошли прочь. Мужчины переглянулись и непонимающе уставились на боса. Ещё час назад он поднял на уши всех телохранителей и охрану отеля, а теперь стоит напротив своего супруга и срывает злость на них. - Вы, что оглохли? Я сказал вон! – рявкнул на них Юнги. Телохранители быстро поклонились и вышли из номера. Тэ чувствовал, как от его супруга волнами исходит ярость. Сейчас ему действительно было страшно, но в глубине сознания, где-то на задворках, он понимал, что когда-нибудь это должно было произойти, он теперь, почему-то, он не готов понести заслуженное наказание. Ему хотелось оправдаться. Видеть столько презрения и обиды в глазах человека, которого до этого считал рыцарем, просто не выносимо. Похоже он окончательно запутался в своих чувствах. - Тэ, о чем ты только думал? – шипит альфа, вновь вплотную подходя к омежке – Он же твой племянник, да ещё и не совершеннолетний! Ты хоть представляешь какие могут быть последствия? - Чонгук с друзьями прилетели в Вегас отметить поступление и где-то напились – начал оправдываться омежка, стыдливо опустив взгляд в пол – Я встретил его совершенно случайно, если не веришь спроси у Хосок-хёна. Он был до такой степени пьян, что не мог даже сказать где остановился, поэтому я снял для него номер. Не мог же я его просто там бросить. - Тебе хоть понравилось? – с ощутимой болью в голосе шипит старший. - Я не спал с ним – вновь оправдывается Тэхён, но не смеет поднять взгляда. Юнги достаточно грубо хватает младшего за острый подбородок и поднимает его голову так, чтобы их взгляды встретились. Омежка видел, что слизистая вокруг глаз альфы покраснела, а в уголках скопилась непролитая влага. Были ли это слёзы обиды или злости, он точно не знал, но то что его сердце пропустило удар и сжалось в груди он чувствовал отчётливо. Теперь его собственные глаза щипало от слёз сожаления за свои необдуманные поступки и за то, что поддался инстинктам. Альфа резко наклонился к мужу и жадно впился в его сухие и тёплые губы. На них всё ещё чувствовался вкус того мальчишки, поэтому не совладав с эмоциями, он с силой впился своими острыми клыками в нижнюю губу омеги. Тэ пискнул от неожиданности, но не отстранился. Он чувствовал, как металлический привкус просачивается на язык, а по подбородку стекает тёплая, липкая струйка. Это достаточно грубое действие неожиданно дало отклик в теле омеги, поэтому он призывно приоткрыл губки, позволяя мужчине проникнуть в жаркое нутро. Поцелуй выдался непривычно страстным и нетерпеливым, их языки неистово переплетались, как будто впервые изучая друг друга. - Лжец – холодно шепчет в поцелуй альфа – на тебе его запах, и я вижу его отметины. - Я не спал с ним – вновь оправдывается омега, тяжело дыша. Сейчас ему почему-то было очень важно чтобы муж ему поверил – Клянусь тебе. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Юнги резко отпустил омегу и, отступив на пару шагов, отвернулся обратно к панорамному окну. Ноги младшего подкосились, и он осел на пол. - Мы возвращаемся в Корею – без эмоциональным голосом сказал альфа – Отцу требуется серьёзная операция на сердце, сколько его не будет в строю неизвестно. Мне придётся временно взять управление на себя. - Ты меня не бросишь? – Тэ удивлённо поднял на мужчину глаза – Я думал ты со мой разведёшься. - Ты всё ещё мой муж и я тебя никуда не отпускал – всё тем же ровным, безразличным тоном ответил Юнги, но омежка заметил, как его руки подрагивают – Насчёт твоей выходки, я позже придумаю, что с тобой делать. А теперь иди и приведи себя в порядок. Сказать, что Тэхён чувствовал себя паршиво – ничего не сказать. Он на дрожащих ногах поднялся и, опираясь о стену, поплёлся в сторону спальни. В голове был рой мыслей. Что с ним теперь будет? Что означает этот поцелуй? Как надолго они вернутся в Корею? Голова просто раскалывалась от всего навалившегося за это утро. - Тэхён, и смой с себя этот тошнотворный запах – бросил ему через плечо альфа и направился к выходу – Я буду ждать тебя в ресторане. Собирайся.