Легенда о монстре

Тень взмыл в небо, исчезая в солнечных лучах, оставляя растерянных мальчиков прижиматься друг к другу и захлебываться в собственных слезах. Они смотрели вверх, не видя куда конкретно он улетел. Он будто растворился в облаках, как призрак. Их слух и зрение были слишком слабы, чтобы отследить его полет до места приземления вдали от дома, в густоте чащи мертвого леса. Они сидели около разломанного пня вдвоем больше часа, не произнося ни слова, лишь всхлипывая и проглатывая слезы. -Он не придет, - первым разорвал молчание Кай и поднялся, протянув руку брату, - Пойдем. Надо сделать повязку и позавтракать… -Он же не бросил нас? – тихо прохрипел Нео, но все-таки взялся за руку и поплелся вслед за братом обратно в хижину. Кай не знал ответа на его вопрос и сам думал – почему он так ушел, даже не попытавшись помочь. Были одни вопросы, но их некому задать. Он боялся не меньше брата, но что-то нужно было делать. И если они еще могут двигаться, значит они ранены не так серьезно. -Здесь не больно? – Кай тихо поинтересовался, когда прикладывал тканевые повязки к месту, откуда небольшими порциями вытекала густая, почти черная кровь. -Нет, - качнул головой тот и прикрыл глаза. Тень обучил их как можно помочь самому с помощью одежды и палок, а также различным травам, если они получат ранение. Он точно не знал, как обвязать подобное место и поэтому просто вложил в белье, потуже затянув на брате и на себе. В ход пошли стандартные травы, помогающие регенерации тканей и обеззараживающие рану, но вскоре у обоих начался такой страшный зуд, что пришлось оставить повязки только из ткани. Кай был из той породы людей, которые не могут сидеть на месте ровно, если на душе беспокойно. Чем больше работы у них было, тем меньше сил уходило на лишние мысли и от этого было легче. У Нео же все так валилось из рук от печали, что он мог только сидеть рядом с братом, обдаваемый его постоянными фразами поддержки, и стараться грустить поменьше. -Живот… болит… - выдохнул Нео и свалился на шкуры, снова всхлипывая, проведя без слез каких-то полчаса. -Знаю… у меня тоже, - Кай лишь на мгновение приложил ладонь и продолжил намывать посуду после завтрака. -Может быть… он ищет особое лекарство для нас? – прошептал темный, сворачиваясь в позу эмбриона. -Не знаю. И знать не хочу. Он бросил нас в такое время. Одних, - светлый почувствовал какое-то странное мановение и швырнул вилку в стену, заставив своего брата вскочить. -Кай? – тихо прошептал тот и наконец сам приобнял брата, утягивая его к кровати, - тебе надо отдохнуть. Нам обоим. Мы теряем кровь. Помнишь, что папа говорил? При потере крови надо согреться и пить много воды. -Папа. Папа. Папа! – Зарычал брат и закрыл ладонями уши, сам всхлипнув, тряся головой, но послушно следуя за братом, - Почему он бросил нас? -Он не бросил, - выдохнул с улыбкой мальчик и огладил ладонью по светлым волосам. -Ты уверен, что он вернется? Уже почти вечер, посмотри, - тонкая ладонь показала на окно, но рухнула на постель от усталости. Кай впервые за весь день прилег и почувствовал, как страх и обида измотали его вместе с физическим трудом. -Он всегда возвращается. Как бы далеко не уходил, - все та же уверенная улыбка. Теперь они поменялись местами. Когда сдавался один, второй собирался с силами. Всегда так было. Они – одно целое и именно благодаря этому были непобедимы, даже если это была еще детская охота. Но пройдут года и это же наверняка приведет их двоих к многим победам в жизни. Однако стоило им успокоиться, как до них донесся истошный вопль, заставивший обоих приподняться на постели и тут же посмотреть на дверь. -Надо закрыть дверь, - прошептал Кай и пополз с постели, тут же пойманный рукой брата. -А что если папа придет? -Мы же всегда узнаем его. Даже этот вой. Не знаю как, но ты ведь тоже чувствуешь, что это воет не он. Если он придет, мы успеем открыть до того, как он постучит, - Нео отпустил его руку и кивнул ему. По пути к двери Кай разжег фонарики еще до появления темноты и затопил печь, чтобы в доме не стало холодно. Заперев дверь на все замки и задернув шторы всех окон, он вернулся к брату, и они решили успокоиться чтением сказок, которые рассказывали о невероятных приключениях героев. Вой и вопли продолжались еще пару часов, и они ни раз выглядывали из-за шторки в окно, но ничего кроме темной чащи, особенно с падением сумерек, уже не видели. Тень поймал свою жертву далеко от дома, лишь на начале своих границ, которые простирались довольно в больших пределах вокруг хижины. Мальчикам всегда было достаточно этих территорий для игр, за день они даже не могли обойти их все, чтобы не устать, хотя знали их примерные границы, за которые никогда не заходили. Они не знали кому принадлежал этот голос и что он провозглашал – опасность им, Тени или же вообще не был никак не связан ни с кем из них, но им все-равно было беспокойно слышать подобное, когда их защитника нет рядом. Он уверял их, что пока они на его территории и в его доме, им ничего не грозит, даже те страшные чудища не тронут их – но их отец никогда еще не срывался с места вот так внезапно, исчезая в никуда. Может быть, с ним случилась беда, а может он их защищает от чего-то очень страшного – они не знали и могли лишь гадать. И только сказка немного успокоила их детские сердца, заставив забыть о непривычной боли в животе, которую они пытались списать на обычное несварение – ведь знакомясь с пищей леса они сталкивались и со странными ощущениями в теле, не всегда приятными, и это было нормально. Они уснули с книгой в объятиях друг друга, а продолжающийся вопль, замирающий лишь ненадолго, закрадывался в их сны кошмарами. Кай остался совершенно один в кромешной тьме, имея лишь маленький керосиновый фонарь, что обдавал светом только его, не в состоянии просветить путь вперед. Он, даже и не думал, почему оказался не дома и, особенно, не в лесу, ведь не было ни намека на деревья или траву. Он шел будто по причалу, состоящего из одних длинных досок, покрытых странной влагой, по которой шаги раздавались шлепками и терялись в бесконечности. Сколько бы он не шел ни вдоль, ни поперек досок, он не натыкался на стены, да и звуки разлетались как на пустыре. Он не понимал, что это за место, где нет ни звезд, ни луны, ни единого источника света, кроме его тусклого фонаря, где даже ветер не гулял по свободе просторов. Где ничего не росло, а доски, казалось, не имели ни начала, ни конца. Куда бы он не развернулся, он видел лишь влажные доски, указывающие ему путь вдаль. Здесь была не только плотная темнота, но и удушливая тишина, давящая на уши, когда он замирал, поэтому он продолжал идти, чтобы хоть слышать отзвук своих шагов в пустоте. Он попытался крикнуть, чтобы позвать своего брата, но голос выдал лишь слабый хрип «Нео», растворившийся тотчас, не успев даже родиться, будто он уже кричал, так долго и громко, как мог и потерял голос, а теперь мог только болезненно хрипеть, сжимая саднящее горло ладонью. Рука, державшая тяжелый фонарь, чертовски устала, поэтому он решил поставить его на пол, а потом подумал, что, если он отойдет от него на пару шагов, может он сможет лучше разглядеть темноту без света, сужающего его зрачки и поймет, насколько густой тут был туман, или то что мешало ему видеть дальше шага от себя. Сделав два шага вперед, он практически полностью потерял из виду фонарь и совершенно ничего не увидел вдали, а паника, охватившая его без источника света, заставила тут же вернуться и сесть рядом с фонарем. -Я… потерялся? – просипел он, неизвестно кому задавая вопрос, поднимая глаза кверху. Он надеялся увидеть там хотя бы маленький блеск звезд или луны, или, хотя бы, какой-нибудь слабо горящей лампочки, но там была такая же глухая темнота. Он всхлипнул и слезы покатились по щекам. Он попытался успокоиться, обняв руками колени, что поджал к груди, но слезы лишь усиливали свой поток. -Папа… спаси меня… - прошептал он, уткнувшись в колени и внезапно раздался страшный, но очень далекий вой, или даже визг. Звук, ни на что не похожий, но пробирающийся под кожу, вызывая стаи мурашек своим холодом. Он тут же вскочил на ноги вместе с фонарем и побежал. Сначала в одну, а потом в другую сторону, не понимая откуда шел звук и нужно ли ему от него бежать или наоборот – искать его источник. Он просто бежал, потому что так велело ему сердце, в панике забившись пташкой в клетке груди. Он бежал, сбивая ноги о доски, осознав только сейчас, что был бос и одет лишь в одну ночную рубашку. А может быть, он был одет во что-то другое, но уже не мог вспомнить. Что если это всего лишь сон и нужно просто проснуться? Он пытался вернуть стройный ход мыслям, но паника заставляла его бежать в этой темноте, крепко сжимая фонарь замерзшими пальцами. Внезапно, стало холодно, откуда-то подул ветер, развевая подол длинной рубахи, доходившей ему до колена. Запыхавшись, он решил остановиться и понять откуда дует ветер. Если он откуда-то дует, может, именно там будет выход? Мальчик поймал ветер и побежал ему навстречу, чувствуя, как его потоки усиливаются и сдувают его слезы. Он все еще плакал, но почему-то стал радоваться – он надеялся, что вот-вот найдет выход из этой тьмы. Ему было неважно, что он найдет впереди, он просто хотел выбраться, увидеть хоть какой-нибудь свет. Он бежал, закрывая глаза от потоков ветра, но бежать не переставал. Не было преград, не во что было врезаться, поэтому он мог даже не открывать глаза, чтобы верно бежать вперед – ветер он чувствовал руками, телом и лицом. Но внезапно в голове зазвенело, и он свалился в лужу задницей, чуть не разбив свой фонарь. Он врезался в стену. Кай какое-то время потирал ладонью лоб, а потом поднялся, освещая каменную стену светом, поднимая руку на сколько позволял рост, но не мог увидеть, как далеко возрастала стена - она попросту терялось в этом непроницаемом мраке. Ветер сменил свой порыв и теперь дул сбоку, поэтому мальчик продолжил идти вдоль стены, освещая себе путь вперед фонарем, а ладонью блуждал по стене, будто иначе она могла от него потеряться. Он шел поперек досок, заметив это зачем-то, точно это было важно. В одно мгновение рука немного сместилась и по ощущению пальцев поверхность изменилась, а ветер почти исчез, оставаясь лишь легким бризом под ногами, снова с другого направления, с прежнего, откуда дул вначале. Он повернулся и обнаружил перед собой деревянную дверь, так похожую на дверь в его дом. В их общий дом. С братом и… Кай снова обвел фонарем все пространство, на сколько хватало руки, чтобы оглядеть стены и дверь. Вся каменная кладка уходила далеко в стороны, не очерчивая угол или конец. Он осторожно повернул ручку и дверь послушно поддалась, со скрипом уходя вперед, впуская новый сильный поток ветра, чуть ли не захлопывая дверь обратно. Мальчику пришлось бороться с природой, чтобы войти. Он буквально упал за порог, отлетая от двери, услышав, как она с грохотом закрылась, щелкнув замком. Он тут же обернулся к ней, но не заметил в гладкой стене пути назад. Кай на проверку сделал по два шага в разные стороны, оглядывая стены, но двери не было. Лишь стена, уходящая далеко ввысь. Он упал вперед, но упасть далеко в сторону точно не мог. Дверь пропала. Не было пути назад. Только навстречу сильному ветру. Но пройдя только немного вперед, он застыл. Он наконец-то увидел другой источник света, только почему-то он вызвал в нем тревогу. Маленькая капелька зеленого света парила над полом в метрах двух, куда выше головы мальчика. И она легонько двигалась по странной траектории, не просто из стороны в сторону, а немного смещалась по дуге книзу. Он стоял и смотрел на нее как в гипнозе, пока не заметил, что она приближается. Он хотел отступить назад, но понял, что это не она становится ближе, а он идет к ней, даже не чувствуя собственных ног. Он больше не ощущал холода стопами, он понял, что идет, только когда взглянул на свои ноги, шагающие как у сломанной куклы, заставляя его переваливаться с боку на бок и немного прихрамывать. Будто кто-то криво им управлял. -Спаси меня… папа… -снова пробормотал он и зачем-то взглянул назад, будто Тень шел за ним и мог помочь. Но там не было ничего, кроме такой же кромешной тьмы. Совсем скоро он подойдет к этому свету и случиться что-то нехорошее – он уверен в этом. Снова раздался тот страшный звук, и он будто бы шел из источника этого света. Нет, он точно знал, что кричал этот светлячок, покачивающийся из стороны в сторону. Крик сменился на вопль, какой-то странный страшный вой и обратно, после каждого его качка и больше не прекращался. А он был все ближе и ближе. И тут он увидел в луче света этого маятника какую-то фигуру. Она была маленькая, его роста, точно в такой же ночнушке, как у него, со слегка голубоватыми пятнами на ней. Это точно был Нео, он знал это. Этот мальчик не мог быть никем другим. Он сделал усилие и снова обрел ноги, теперь самостоятельно побежав к силуэту, даже несмотря на то, что он находился под страшным огоньком. Приблизившись, он увидел, что огонек был таким же фонариком, как и у него, только с зелеными стеклами, от чего и свет менялся. И он был прицеплен к столбу, а покачивался от ветра, который дул уже не прямо в лицо, а чуть наискось, заставляя в ту сторону качаться и светильник. -Нео! Я тебя так долго искал, - попытался вскрикнуть Кай, но голос пропал совсем, не было даже хрипа. Но это его не остановило. Он подбежал к нему и схватил за ладонь, чтобы дернуть за собой, зачем-то разворачиваясь назад, будто выход был именно там, а впереди их ждало что-то страшное. Он даже не посмотрел на брата, просто рванулся, только тот даже не шелохнулся, как вросший в землю. Его ладонь была какой-то искусственной, очень холодной и твердой, как у куклы. Он посмотрел сначала на нее, на фарфоровую кукольную руку, а потом на брата, и в этот момент оба фонаря лопнули, разбиваясь на осколки, поранив ему ладонь. Они погрузились в кромешную тьму. Кай продолжал сжимать руку брата, до сих пор веря, что это он. -Нео, пойдем… мы найдем выход, - зашептал наконец он, чувствуя, как голос дрожит от страха, а по щекам потекли новые слезы. -Найдем… выход… - что-то заклокотало ему прямо в ухо, уродуя его голос до неузнаваемости, он отпрянул за спину брата, все еще цепляясь за ладонь. И только сейчас понял, что выгнул руку в невозможное для человека положение. Он вернулся обратно и пытался ощупать его, только сейчас заметив, что рука была больше, вся покрыта шерстью и уходила за пределы его роста. Совсем как… -Папа? – выдохнул он, второй дрожащей рукой ощупывая шерсть. Он захотел высвободить свою ладонь, но теперь массивная лапа сжимала ее, не отпуская. И с каждым мгновением начинала сжимать сильнее, сдавливая до боли. -Папа! Пусти! Мне больно! – закричал Кай, даже не поняв, как ему удалось вернуть свой голос. И тут зажегся фонарь над ними, вновь освещая все зеленым. Морда, укрытая в череп, смотрела вперед, так же, как до этого смотрел брат, издавая странные клокочущие звуки. Его голова стала поворачиваться, но не как обычно, плавно. Как будто какой-то механизм поворачивал ее, каждый раз щелкая и дергая морду. Потребовалось пять подобных щелчков, чтобы морда полностью развернулась к нему, хоть это было и невозможно – плечи остались ровно в том же месте, в каком были, а шея точно так не крутится, по крайней мере, отец никогда не делал так. Челюсть его черепа была закрыта, но ровно до того момента, как с таким же щелчком резко раскрылась и сразу же отвалилась, с гулким стуком падая на пол. Следом раскрылась и другая пасть, а черные глазницы смотрели на него, он чувствовал это. Он не видел его глаз, не замечал в темноте даже блеска от света, но он знал, что он смотрит на него. Когда пасть раскрылась полностью, вываливая длинный язык на плечо, потекла темная густая жидкость по его руке, заливая и его собственную. Он посмотрел на руку и увидел красный. Свет побелел и красный так ярко сиял на его бледной коже в этом ярком свете. Цвет его алой крови, которой он истекал, когда был ранен. Кай снова взглянул на череп, не в состоянии даже дернуться, застыв в онемелом ужасе и увидел, что из глазниц тоже течет кровь, заливая все вокруг. Она текла как из крана вода, окрашивая весь пол под ними в красный. Когда жидкость коснулась его ног, он попытался дернуться и тут же вернулся дар голоса. Он закричал, объятый паникой и страхом, закричал что есть сил, чтобы это прекратилось, и тут же вскочил на постели, пугая криком брата, мирно спящего рядом. Брат вскочил после него, увидев Кая, взмокшего от холодного пота и слез, все еще пытающего отдышаться от крика, который продолжался чуть ли не минуту после того, как он вернулся из сна в свою комнату, освещенную теплым огнем масляных фонариков. Теперь он тихо плакал, вздрагивая всхлипами в утешающих объятиях Нео. Кошмары снились им не первый раз, хоть на столько страшно еще не было никогда. Нео не требовал ответов, он знал, что брату надо прийти в себя после сна. Он просто гладил его по спине, прижимая взмокшее лицо к плечу. -Все хорошо. Я рядом. Все будет хорошо, - шептал он, ероша волосы и Кай вцепился в него дрожащими руками, раздаваясь громким плачем, не в силах остановиться.