Легенды одного королевства

Ты обещаешь, что я буду твоей единственной любовью?

Эта история произошла за 200 лет до моего рождения. Кронпринц того времени, Реджинальд Свон, влюбился в старшую дочь не самого богатого графа, Холли Блум. Говорят, она покорила его своей красотой: серые глаза, зрачки которых окружал янтарный круг, словно магическое кольцо, и длинные светлые волосы, подобные по своему цвету кремовым розам, что росли в саду поместья Блум. — Только тебя я вижу в роли матери империи, — молвил будущий император Свон, — Когда наступит день моего совершеннолетия и день коронации, не могла бы ты принять участие в этом празднике как мой будущий компаньон? И тогда, пред всем народом, Реджинальд заявил о своём намерении сделать Холли императрицей. Это известие повергло высшее общество в шок: Как мог он выбрать ту, что так низка по рангу? Она не дочь герцога или маркиза, а простая девица, которая даже не унаследует родовое имение! — Ваше Величество, вы понимаете, что творите? Этот брак не принесет Свон никакой пользы! Вы хотите обесценить все, что сделал ваш батюшка Эдмонд, Великий Император всего времени, что существует наша империя?! Нынешняя императрица, Виктория Свон, в недоумении… Вы совсем не обсуждали с ней свою женитьбу. — Отбросьте свое волнение, канцлер. С матушкой обо всем я смогу договориться. Ваше же дело начать подготовку к свадьбе: разошлите приглашения только самым близким и верным людям империи. Церемония прошла во дворце, где Холли Лэелию Норин короновали как новую мать людей Свон. Свадьба не была пышной, поскольку все ещё много людей выступали против девушки. Жители империи не желали подчиняться ей, потому в Свон часто происходили массовые протесты. — Она ведьма, которая разрушит нашу страну! Пожалуйста, кто-нибудь, спасите императора от злых чар! Совсем скоро молва о том, что новая императрица — колдунья, разлетелась по всему свету. И ведь верно: она родилась в промежутке, когда октябрь сменился ноябрём. Холли лечила людей не только народными методами, но и ещё прибегала к магии, пока жила вместе со своей семьёй. — Бог отвернулся от нас, как только грязнокровка заняла трон Виктории! Умоляем, высшие силы, пусть справедливость восторжествует! Холли пришлось прекратить посещать массовые мероприятия, выходить за пределы дворца без сопровождения мужа: на нее неоднократно совершались покушения. Из-за стресса и вечного давления со стороны общества, девушка не могла забеременеть. Организм не смог бы справиться с этой функцией. Это была ещё одна причина, по которой ее невзлюбили. Даже Виктория советовала своему сыну подыскать «более полезную» жену… За эти 7 лет чего только не говорили о бывшей мисс Блум: изменяла мужу с бароном по имени Штефан, от которого уже родила ребенка, но решила принести дитя в жертву, дабы усилить свои способности. А Бог, увидев такое кощунство, наказал ее бесплодием. — Великий видит, она лгунья! То, что Холли не может родить наследника, кара небесная! Нам нужна новая императрица, а не ее подобие! И, всё-таки, Он услышал их молитвы. На праздник, посвященный n-ой годовщине дружбы двух империй, Харпи и Свон, послом соседнего государства оказалась молодая герцогиня Розалинда Дисдейн. Она была так красива, что каждый художник просил ее попозировать ему для портрета. Черные, как воронье крыло, волосы и синие, словно океан под ярким солнцем, глаза. Несмотря на то, что Розалинда жила в жаркой империи, где светлых дней больше, чем пасмурных, ее кожа была белоснежной, словно снег. Девушка настолько поразила всех дворян своим умом и красотой, что люди начали шептаться о том, как бы посадить ее на место Императрицы. Но жителям Свон не пришлось ничего предпринимать: Реджинальд, спустя некоторое время, сам стал проявлять знаки внимания к южной красавице. А Холли будто след простыл: редко появлялась на публике, чаще проводила время в своей комнате. Казалось, былая нежность в императорской семье сошла на нет. — Розалинда наш спаситель! Злые чары спадают с нашего правителя! Так продолжалось около полугода. Были обнаружены атрибуты черной магии в сундучке Холли, любовные письма от барона Штефана, которые девушка скрывала за шкафом в своей комнате, и любимый платок Розалинды, на котором были обнаружены капли крови. Но это ещё не конец. Вскоре Реджинальд, когда собралось много дворян, лишил Холли статуса императрицы и дал свое согласие на развод. Когда стража хотела схватить бывшую жену Императора, их откинула в сторону сила колдуньи. Данная выходка и была подтверждением того, что урождённая Блум опасна для общества и способна убить Солнце Империи. — Уведите ее! Суд проведет свое расследование и вынесет ей приговор! Но суд так и не состоялся. Все дворяне, как и жители Свон, высказали единую точку зрения — аутодафе. Колдунья провела в заточении несколько месяцев. Весь тот период, что она была в темнице, Император Свон и герцогиня Харпи готовились к свадьбе. Они посетили много важных мест, благодаря чему люди все больше узнавали, насколько хороша Розалинда в роли будущей Императрицы. Скоро на всю империю прогремела новость: Розалинда носит под сердцем наследника! Кроме этого, свадьба императора с герцогиней пройдет в конце марта, а в начале того же месяца… Душа неверной отправится к дьяволу. Семейство Блум успело сбежать к тому моменту из Свон. Их поместье было разграблено местными жителями и сожжено. Но они никак не могли угомониться: эти люди желали найти ее младшую сестру, Шерри, которая могла продолжить грязный род. — Пока род Блум не будет уничтожен, наша ненависть к ним не исчезнет даже спустя тысячу лет! И вот, наступил день, который в Свон продолжают отмечают и спустя столько лет: казнь Холли Лэелии Норин. Когда девушку вывели из темницы, у некоторых людей сжалось сердце: грязные, взлохмаченные волосы, едва прикрывали ее шею. На кистях виднелись страшные порезы, а ноги девушки были разодраны, имели точечные кровоподтёки. На груди Холли, которую едва прикрывало рваное платье, расползлась ужасная аллергическая сыпь. Глаза скрывала тугая повязка, а во рту был плотный тряпичный кляп. — Привяжите ведьму к кресту! Скоро прибудет императорская семья и неверная будет сожжена! Под людской крик, Холли приковали к кресту. Ее босые ноги не переставали кровоточить уже долгое время. Алая кровь окрасила бревна, которые помогали удерживать ей устойчивое положение. Руки раздвинули в стороны, и народ мог увидеть не только шрамы, но и следы цепей, которыми ее удерживали несколько месяцев. — Снимите повязку с глаз колдуньи! Пусть запомнит последние мгновения жизни! Палач своим ножом позволил ей увидеть свет, правда сделал небольшой порез около виска, из которого маленькой струйкой потекла кровь. Как только Холли открыла глаза, люди пуще прежнего закричали: Умри! Отправляйся в преисподнюю! Пусть Бог покарает тебя! Вслед за словами, в сторону бывшей императрицы полетела испорченная еда, камни и грязь. Но она даже бровью не повела: взгляд Холли был направлен в небо, на котором сгущались тучи. Лишь пару раз, как говорили свидетели, из ее глаз скатились слёзы. — Император Свон и герцогиня Харпи прибыли! Подданные империи поклонились своим правителям и расступились. — Ваше Величество, поскольку вы уже здесь, мы начинаем, — сказал судья и продолжил: — Как мы все уже знаем, Холли Лэелия Норин совершила много грехов, за которые ей пора ответить на божьем суде! Поступкам этой женщины нет прощения! Потому, мы прибегли к самой жестокой мере наказания — аутодафе! Священный огонь очистит ее душу! Пока судья зачитывал приговор, вокруг воцарилась тишина. Но слов и не требовалось: лица выражали чувства собравшихся. Кто-то улыбался, кто-то сурово смотрел на преступницу. И лишь пару человек не могло сдержать своего испуга. В основном, это были дети. — Есть ли среди собравшихся те, кто не согласен с решением императора и суда? Никто не поднял руку. Тогда судья подал знак палачу, чтобы тот развёл огонь. — Стойте! — послышался хриплый, но полной боли крик, — Разве мне не позволено сказать свои последние слова?! У собравшихся округлились глаза. Изо рта Холли пропал кляп, который не позволял ей говорить. — У меня есть, что сказать! Вы, бессовестные люди, безосновательно лишаете меня самого дорогого, что у меня осталось, — жизни! Я никогда не причиняла вам боли, всегда стремилась быть хорошей правительницей для вас! Но что вы дали мне в итоге? Верно — суровый конец! Даже так, у меня нет сил ненавидеть жителей этой страны… Ваши поступки ничто, если сравнивать их с тем, какую боль причинила любовь одного человека моему сердцу… Покрасневшие глаза уставились на Реджинальда. Император немного вздрогнул. — Быстрее, поджигайте дрова! Она снова использует магию! — Ты обещал мне, помнишь?! Семь лет назад, ты был тем, кто предложил мне руку и сердце взамен на вечную любовь! Почему ты забыл те слова, которые говорил мне в дни нашей юности? Изменник! Обнимаешь и целуешь другую, хотя клялся, что я твоя единственная во веки веков! Ты унизил меня и мою семью! За что… За что ты так со мной?! Холли больше не сдерживала свои чувства. В глазах девушки отражалась необъятная обида, а губы исказила кривая улыбка, будто бы она смеялась над собственной наивностью. — Ваше Величество, огонь, наконец-то, не потухнет… — Я ещё не закончила! Реджинальд Свон, тебе доложили, что, пока я находилась в темнице, у меня случился выкидыш?! Как только она прокричала это, на людских лицах появилось недоумение. Ребенок?.. Она тоже была беременна?! — Из-за тебя… Я потеряла последний луч света этой жизни! Это был наш ребенок! Я всегда была подле тебя и никогда не изменяла, но ты не поверил мне! Есть ли у людей, собравшихся здесь, прямое доказательство того, что у меня был другой мужчина за все то время, что я состояла в браке? Не нужно этих фальшивых писем — найдите того самого барона Штефана, о котором вы все так упорно твердите, и спросите лично! Ее гневную триаду прервал крик боли. Огонь медленно подступал к ногам девушки. — Нет… Я должна закончить… — прикусив губу, прошептала она: — У меня осталось не так много времени! Но вы должны знать: Бог видел, что моя душа чиста и невинна! Потому, он вернёт меня к жизни! Я буду возрождена и проживу хорошую и счастливую жизнь! А вы, глупые люди, обрекли себя на погибель! Небеса знают правду и, когда-нибудь, справедливость восторжествует! Единственное, о чем я жалею — любовь не к тому человеку… Пока она говорила это, огонь добрался до ее платья. Холли вспыхнула, как лист бумаги, случайно коснувшийся тлеющего угля. — Нет! Холли!!! Внезапно послышался истошный крик Реджинальда. — Потушите огонь! Срочно, вытащите ее из этого огня! Я приказываю спасти мою жену! Император пытался добраться до своей любимой, но рыцари преградили ему путь. — Уведите Его Величество! Ведьма снова наложила свое заклинание! — Вы, почему вы не даёте спасти ее?! Пустите меня, пока не стало слишком поздно!!! Это был первый раз, когда Реджинальд так горько плакал. Он пытался оттолкнуть своих подчинённых, но те были сильнее. — Я вернусь… В этот мир… Обязательно… Перед тем, как лицо Холли окончательно затерялось в языках пламени, собравшиеся увидели, что ее глаза стали янтарного цвета, а светлые волосы слегка порозовели. — Холли, нет, прошу тебя, пожалуйста!!! Но она уже не слышала бывшего мужа. Огонь полностью поглотил несчастную.

«Я правда… Любила тебя…»

Жители Свон, что присутствовали на казни, закричали: «Дьявол! Она прокляла нас! Зовите священника, срочно! Пусть освятит это проклятое место!» — Холли… Холли… Моя любимая Холли… Реджинальд упал на колени. Ему ничего не хотелось в этот момент, кроме одного: чтобы Холли была жива. — Пожалуйста, кто-нибудь, помогите доставить Императора во дворец! Ему нужна срочная медицинская помощь!!! — Реджинальд, — к нему подошла Розалинда, — прошу тебя, вернёмся в замок… Мы ничего не сможем… — Не прикасайся ко мне! Рука герцогини, которая легла на его плечо, была отброшена. Вместо любящих глаз, на нее пал взгляд полный скорби и ненависти. — Реджи… — Для тебя я «Ваше Величество», а не «Реджинальд»! С того самого дня, отношения между некогда счастливыми людьми ухудшились. До свадьбы, Реджинальд ни разу не посетил Розалинду. А после, переехал в другое крыло замка, где, если верить легенде, он построил тайную комнату, в которой хранил вещи своей первой жены, ведь та комната, в которой она жила раньше, теперь принадлежала Розалинде. Поговаривают, что Холли наложила на него очень сильный приворот, который не давал ему прожить счастливые годы брака с новой возлюбленной. Тому и подтверждение слова самой Розалинды: на смертном одре, она шептала про Холли и любовные чары. Женщина на несколько лет пережила своего мужа. Ее два сына в итоге стали править в Харпи и Свон. После смерти Холли, каждый год, в день спасения империи, с небес падает снег, который аккуратно покрывал землю. Жители Свон верят, что небеса благодарят их за убийство колдуньи. А так, правление Реджинальда признали самым бесполезным за всю историю существования Свон. Он не смог сохранить то, что завещал ему Великий Император, Эдмонд. Кроме того, из-за проклятия Холли, климат очень сильно изменился: каждые четыре года, Свон страдали или от холода, или от засухи. Даже смерть не смогла полностью нейтрализовать ее магию.

Если ты моя судьба, нам суждено встретиться снова. И я клянусь, что ты будешь моей первой и последней любовью.

***

Эту историю снова и снова рассказывала миссис Аманайта, пока мы собирали мой багаж. Это был последний день на острове Элк, поскольку, совсем скоро, я навсегда застряну в империи Свон. — Господи, я же просила тебя все подготовить ещё вчера, ты, глупая девчонка, — моя воспитательница вновь негодовала, — Сарина, сколько раз ты ещё будешь так поступать? Если мы опоздаем на корабль, я накажу тебя! Я лишь утомленно вздохнула. Мне известно, что вы ненавидите меня, миссис Аманайта. Вы же ждали этого дня уже 4 года, верно? Дня, после которого, я могу навсегда попрощаться со своей жизнью. Хотя прошло столько лет, много людей, к сожалению, продолжают верить в то, что несчастная дочь графа была злой ведьмой. По приказу второго сына Реджинальда, светловолосые дети, рождённые с янтарными глазами в последний день октября и первый день ноября, должны быть доставлены во дворец, где позже их приговаривают к смерти. По крайней мере, половину из них убивали, а другую… Продавали в рабство. Хотя, чаще всего, бордели были тем местом, где росли «проклятые» девочки. Откуда вообще взялось это обидное выражение «проклятый ребенок»? Все очень просто: мы очень похожи на Холли, которая обещала однажды возродиться. Но… Это так глупо. Ещё ни разу не было доказано, что «проклятые» обладают магией. Кроме того, все волшебники и колдуны пропали с этой земли. Книги об их достижениях и о том, как стать магом, находятся под строжайшим запретом. Неудивительно, что магия канула в лету. Хотя, я сомневаюсь, что она действительно существовала. Самое грустное, что жизни таких, как я, никогда не складывались хорошо. Матери, что рожают «отродье дьявола», подвергаются жёсткой критике общества. Потому, если женщина рожала проклятого ребенка, она или ее муж сжигали их в печи, а потом говорили, что случился выкидыш или ребенок оказался мертворождённым. Так уж получилось, что я родилась в этот злополучный промежуток. Да, у меня светлые волосы, а не каштановые, как у старшей сестры, и глаза мои не карие, чем очень огорчила мать. Некоторое время они были голубыми, а потом… Стали как янтарь. И все, на этом спокойные деньки для семьи закончились. Отец, по слухам, сбежал в неизвестном направлении и не обещал вернуться. За это сестра и возненавидела меня, как и мать. Не знаю, как они вытерпели 8 лет, но вскоре меня передали на попечение приюта. — Миссис Аманайта, — сказала я, — все вещи собраны. — Ну наконец-то, — женщина раздражённо выдохнула, — от тебя одна головная боль, чертёнок. Сказав это, она дала мне небольшой подзатыльник. Ауч, хватит рукоприкладства по отношению ко мне! — В любом случае, это наша последняя совместная поездка, — начала моя опекунша, взяв свою сумку: — Она же произойдет без происшествий, верно? — Да, миссис, я буду хорошо себя вести в карете, а не стану высовываться и смеяться, как это случилось во время нашей прошлой прогулки. Тяжёлый и холодный взгляд голубых глаз вновь пал на меня. Черт, каждый раз мурашки по коже… — Не провоцируй меня, Сарина. Ты знаешь, чем это может закончиться. Мы вышли из приюта и стали ждать кучера. Он должен помочь Аманайте загрузить вещи. Мне же сказали сидеть и ждать. Перед тем, как зайти в карету, я в последний раз смотрю на дом, где меня воспитывали до двенадцати лет. Из окон на меня пялятся люди, которые рады попрощаться с проклятым ребенком. Пхех, что взрослые, что дети — все одинаковы. Только кто-то высок, кто-то низок. — Пора! Миссис Аманайта, прошу вас в карету! Женщина подчинилась и села на противоположную сторону. Повозка тронулась с места. Стук колес и топот копыт почти заглушали мои мысли, которые, как рыбки в пруду, плавали в одном и том же месте, без надежды на покорение новых территорий. Умру ли я? Или же мне дадут прожить ещё некоторое время, прежде чем моя душа отправится на божий суд? Попаду ли я в рабство к какому-то богатому старику или нелегально продана? И почему… Только такие исходы судьбы мне предписаны? Где справедливость в этом жестоком мире? Единственное, что для меня остаётся загадкой: зачем Холли пожелала вернуться сюда? Разве близкие не бросили ее? Или она правда настроена отомстить? Будь я на месте девушки, то никогда бы не возродилась в мире этих жестоких людей. Ведь здесь больше нет тех, кто был ей дорог… Того же самого противного императора… «На полянке с тобой, где бы нас не нашли, Мы гуляли порой и срывали цветы. Отдыхали от шума людской суеты, На полянке с тобой, где бы нас не нашли…» Это простенькое четверостишие я выучила, пока жила под опекой миссис. Она, когда не видела меня, часто напевала эти строчки себе под нос. И, спустя некоторое время, они запали мне в душу. Скрип кареты, цоканье копыт и внутренний монолог помогли мне сидеть смирно и не создавать окружающим проблемы. Так продолжалось до тех пор, пока миссис Аманайта не сказала: «Выходи. Мы уже прибыли в порт». И, как только моя маленькая босая ножка коснулась земли, я в полной мере осознала, что прошлое не возвратится. С каждым шагом я становилась все дальше и дальше от той слабой и запуганной девочки, которая жила во мне целых 12 лет… — До свидания, Сарина… — невольно сорвалось с моих губ.