Fucking lips

Тэн не особо обратил на него внимание, когда его только представили, вместе с остальными. Тайца вообще не особо волнуют люди, а взгляд был прикован не к лицам, а к стаканам на столе, в которых по-любому было то, что так нравится Читтапону и как только заученное «приятно познакомиться» было произнесено, он довольно отшатнулся от незнакомых ему людей и Тэёна, который пытался и представить новых друзей, и пошел к выпивке. Он обычный парень, такой же как и все на остальных вечеринках. А Тэн часто бывает на вечеринках. Как и на парнях, собственно. Правда, последнее озвучивать не стоило, секрет ведь, о котором знают все и часто пользуются этими знаниями, тихо шепча «отсосешь?». А Тэн что? А Тэн пьян обычно, ему вообще плевать у кого, когда и где, все равно все всё забудут. Того парня зовут Джонни, он самый высокий из компании, студент по обмену из Америки. Все вышеперечисленное — единственное, что запомнил Читтапон со слов лучшего друга. А остальное он уже высчитал сам, например то, что незнакомец явно занимается спортом, довольно много. У него накачанные руки, широкие плечи, да и, в принципе, он хрупким уж точно не кажется. У Джонни пухлые красивые губы, которые тот то и дело облизывает, челка, которая изящно, и почему-то красиво, спадает на лоб и прикрывает левый глаз. Не то чтобы Тэн пялился на него. Он в принципе и правда не смотрел, потому что сначала он наблюдал за Тэёном, который терся вокруг этого американца, фиг поймешь почему. А потом Тэёна кто-то утащил (имя Тэн, конечно, не помнит), а переводить взгляд было как-то лень, поэтому пришлось залипать на Джонни. Так сложились обстоятельства. Тот, слава богу, пристального взгляда на себе не замечал, продолжая перекидываться словами с Ютой, кажется, или Хансолем, как его там. А хотя Хансоль по рассказам из универа вылетел, значит… все же Юта, отлично. Жертва наблюдений Личайяпорнкула пил уже пятый стакан. Тэн не считал, просто американец брал новый как раз, когда это делал Тэн. И примерно на шестом Джонни наконец-то посмотрел на Читтапона в ответ. Таец правда сначала даже не понял, поэтому взгляд не отвел, изучая американца снизу вверх, а понял он только когда увидел ухмылку на лице Ёнхо. Вот только Тэн тоже уже не трезв, поэтому смело продолжал смотреть на Джонни, слегка улыбаясь в ответ, а Ёнхо опустил взгляд, покачивая головой и продолжая слегка улыбаться краешком губ. Все равно прогресс. Хотя, Тэн все еще не знает, зачем делает это. Он просто такой же, как все. Переспит и забудет, наверняка, а Тэн больше так не хочет. Надоело. А может и нет. На самом деле в себе таец запутался давно, но живется ему, несмотря на это, прекрасно. У него есть прекрасный лучший друг по имени Тэён, который, собственно, и устроил эту вечеринку, как и много других. Так сошлось, что тот, кто обожает посещать вечеринки является лучшим другом того, кто обожает их устраивать. Поэтому таец и любит старшего. Из людей, которым он доверяет, есть еще только Тэиль, потому что он натурал и точно не выебет его, и сестра, но она в Таиланде. Да и жить с девизом «Алкоголизм — это не болезнь, это искусство» не так уж и плохо. Университет выматывает нереально, несмотря на то, что таец там тупо просиживает штаны, расслабиться очень трудно, а бухать всегда хорошо. Читтапон со временем понимает, что, сидя в десяти метрах от своей цели и ничего не делая, он точно ничего не добьется. Поэтому он идет за очередным стаканом и случайно задевает плечом руку Джонни, который как раз стоит рядом со столом (он бы задел его плечо, но не дотягивается, к сожалению). Это было спонтанное решение и, конечно, не помогло, но план все равно был другим и уже давно продуманным. Тэн слегка ухмыльнулся и медленно направился к барной стойке, где как раз стоял Тэён, наверняка пытаясь охомутать того парня рядом с видом «бля, ты заебал, отъебись». Тэн поставил стаканом рядом со стаканом друга и оперся локтями на стол. — А он неплохой, — начал разговор таец и Тэён резко повернулся, оторвавшись наконец-то от парня с младших курсов. — Кто? — Твой, этот, Джонни, — ответил Тэн и причмокнул губами. — Не думаю, что он на тебя поведется, — фыркает Ли и допивает содержимое своего стакана залпом. — Он вроде по девочкам, вообще. А, вот и оно. Джонни случайно натыкается взглядом на тайца, а тот этого и ожидал. Он сразу поворачивает голову на корейца, что стоит рядом и невинно улыбается.  — Это что, продуманная схема с барной стойкой? — чуть ли не ноет Тэ и запрыгивает на стол, усаживаясь поудобнее. — Угу, — кивает Читтапон и подмигивает. Когда-то несколько лет назад они вычислили, что куда бы ни посмотреть, стоя рядом со столом на кухне, взгляд упадет на барную стойку, либо из-за ярко красного цвета, который притягивает к себе всеобщие взгляды, либо из-за сверкающего мрамора, либо из-за тайца, который постоянно стоит там, когда хочет кого-то подцепить. Стоит, будто кукла на прилавке, сверкает из-за яркого освещения, и ярче, чем тот красный цвет и мрамор. — Я не хочу снова в этом участвовать, — закатывает глаза кореец, сидящий рядом. — Меня чертовски смущает тот факт, что чаще всего я помогаю тебе найти секс на ночь. — Ты ведь сидишь тут с той же целью, — усмехается таец и берет в руку стакан с сидром, выпивая сразу половину. — Слушай, я устроил вечеринку впервые за последний месяц, — уже более серьезно говорит Тэён и наклоняется к другу. — Найди, пожалуйста, в такой знаменательный день парня, а не перепихон на одну ночь. Таец недовольно цокает языком и допивает сидр. — Только если тот Джонни согласится на что-то большее, чем секс. — Он натурал, — повторяет Тэ и спрыгивает со стола, кладя руку на плечо друга. — Натуралы так не смотрят, — Тэн прикусывает губу и опирается головой на руку, а Тэён прослеживает за взглядом друга и вдруг понимает, что все это время американец смотрел на тайца в ответ с едва заметной улыбкой, не особо внимательно слушая Юту. Вернее, вовсе не слушая, только кивая иногда. — Ну пиздец, ты тут всех голубыми сделаешь, — Тэён стонет, и взглядом уже выискивает снова того парня, который только недавно спасся отошел. — Как тебе это удается? — Признай, детка, даже ты хотел меня поцеловать хоть раз в жизни, — засмеялся таец, а Тэён опустил слегка испуганные глаза вниз и ушел под громкий смех Тэна. А план тайца был действительно идеальным, если не учитывать то, что в баре он нашел ликер, и тут его уже не остановить. Потому что сливочный ликер — это его слабость, а у него в распоряжении вся бутылка. Тэн облизнулся и наполнил стакан наполовину. А спустя время еще раз. И еще раз. На Джонни уже даже глаза не поднимал, только чтобы проверить, стоит ли он все еще там. Тэн болтал с бывшим одноклассником, который стоял тогда рядом, потом еще с кем-то, чьего имени и похождения он не знает. Зато у этого кого-то пушистые волосы, это забавно, с этого таец смеялся громко и чертовски пьяно. Потому что парень был чертовски пьян. Бутылка была опустошена почти до конца буквально за час, за это время он успел даже подняться на стол, закричать что-то, а потом был спущен оттуда подошедшим на минуту Тэёном, который всего лишь хотел возмутиться по поводу того, что бутылка Бейлиса вообще-то была его подарком на день рождения. — Я больше не буду, — извиняется Тэн, а на Тэёново «Конечно, бутылка уже пустая» не отвечает ничего. Взглядом снова встречается с Ёнхо, который, кажется, идет…к нему…с двумя стаканами в руках. Тэн почти без сил падает головой на стол, щекой припадая к холодному мрамору. Сил выглядывать этого американца уже нет, если захочет — сам придет. А он приходит. — Нес вообще тебе, но ты кажется и без этого пьян в стельку, — Читтапон слышит его голос впервые, но сразу понимает кому он принадлежит, хотя и не видит, потому что голова повернута в противоположную сторону. — Никогда не говори пьяному, что он пьян. Говори, что он стёкл как трезвышко и наливай еще, — слова немного нечеткие, но Тэн надеется, что первая фраза, которую он произнес Ёнхо, получится примерно такой же крутой, как у него в голове. — Трезв как стеклышко, — шепотом исправил американец Тэна, но тот, конечно, пропустил это мимо ушей, поэтому он поднял наконец голову, перевел взгляд на американца и переспросил: — Что? — Ничего, — улыбнулся Джонни и протянул тайцу стакан. — За знакомство? У Читтапона перед глазами немного плывет, алкоголь уже просится наружу, но «за знакомство» выпить надо, правило такое. Он ухмыляется и принимает протянутый стакан. По запаху понимает: это далеко не сидр, который парень пил ранее, явно что-то покрепче. Виски, например. Огромный стакан виски. Только даже это не останавливает и Тэн вливает все содержимое в глотку, слегка кривясь (только из приличия, так-то и покрепче пил). Джон продолжает задумчиво улыбаться и делать маленькие глотки. — Неплохо, — констатирует американец, а Тэн слабо кланяется. — Знаю, — размазано отвечает и прикрывает глаза, выпуская пустой пластиковый стакан из рук. — Я кажись…щас упаду. Таец делает шаг назад, в поисках за что ухватится, а затем заплетается в ногах и тут же теряет равновесие, уже представляя, как его лицо впечатывается в пол, но крепкие руки подхватывают его сразу, как только начинает клонить. Тэн приоткрывает глаза и затуманенным взглядом смотрит в лицо нового знакомого, которое вдруг оказалось так близко. Пухлые губы растянуты в подобие улыбки, глаза слегка блестят, то ли от алкоголя, то ли от освещения. — Поймал, — тихо говорит американец и это последнее, что слышит Читтапон перед тем как отключиться.

***

Тэн приоткрывает глаза и сразу щурится из-за яркого света. Где он, который час, кто лежит рядом с ярко-зеленой шевелюрой (слава богу, в одежде, иначе Тэна посадили бы за развращение малолеток) он не знает и знать не хочет, это «знание» по-любому его разочарует. Если это, конечно, не дом того горячего американца Джонни. Тэн не особо помнит что-либо со вчерашнего дня, только сидр, ликер, виски и тихое «поймал», а еще красивые блестящие глаза, а потом темнота. Спалось, конечно, хорошо, даже было на кого закинуть конечности (надо будет спросить имя этого лежащего рядом мальчика), но все еще остается чувство какой-то незавершенности внутри. У него никаких контактов с тем американцем, даже не знает факультет. Тэн поднимается с чужой кровати, слегка постанывая из-за звона в ушах и боли в голове, и первым делом идет закрывать шторы, так как солнце нещадно слепит в глаза. Мальчик в кровати переворачивается на другой бок, и Читтапон наконец может рассмотреть его. Таец приседает на корточки рядом с кроватью и заглядывает в чужое лицо, пытаясь идентифицировать личность, но вскоре понимает, что зеленого видит впервые. Он явно не из их универа и вообще наверняка в школе учится. У него милые щечки, на одной из которых написан какой-то китайский иероглиф черным маркером, и густые ресницы, которые неожиданно начали подрагивать. Он открывает глаза, и Тэн сразу приветливо улыбается. — Ты кто? — хрипит мальчик и резко принимает сидячую позу, скидывая одеяло, а потом, хватаясь за голову, падает обратно на подушку, громко мыча. — Тот же вопрос, — отвечает таец и садится на край кровати. — Меня Тэн зовут. — Чэнлэ, — тихо говорит зеленый, не отрывая рук от лица. — Как ты оказался со мной в кровати? — спрашивает таец и закатывает глаза, когда младший вдруг отцепляет руки от своей головы удивленно смотрит на Тэна. — Мы же не… — Во-первых, ты не в моем вкусе, — перебивает таец, ведь и так знает вопрос. Чэнлэ на это просто закатывает глаза и немного успокаивается. — Во-вторых, я был бухущий и отрубился, а ты походу тоже был не в состоянии… Читтапон указывает на рисунок на щеке Лэлэ, а тот непонимающе смотрит на него в ответ, а как только доходит, резко подрывается с кровати и мчится к зеркалу, чуть ли не крича в голос. Рукой пытается стереть иероглиф и параллельно недовольно шипеть, а еще кажется матерится на китайском. — Ебаный Кун-хён, — единственное, что понимает Читтапон и слегка ухмыляется. — Не парься, через денек-два смоется, — хмыкает старший и поднимает с кровати, тоже подходя к зеркалу. — Завтра понедельник, мне так в школу идти? — фыркает, кажется, китаец (раз матерился на китайском). — Школьник, значит? — Тэн так-то не сомневался, но все равно удивленно приподнял брови. — Ну что же, школьник, у тебя еще и засосы на шее, — подметил новую деталь таец, которую сам только увидел. — Что…- Лэ перевел взгляд с лица чуть ниже и приоткрыл рот от удивления. — А это еще откуда? Чэнлэ растерянно посмотрел на Тэна через отражение, а таец сочувствующе похлопал нового друга по плечу и пожал плечами. — Ты реально не помнишь? — спросил старший, поджав губы. — Не-а, — слегка грустно ответил Чэнлэ и снова принялся рассматривать фиолетовые пятна на бледной коже. — Ну, я могу сказать только, что мы у моего лучшего друга дома, — сказал Тэн, до которого наконец дошло, что это за комната и откуда он ее знает. — Кто твой лучший друг? — Тэён. Сказав имя, таец открыл дверь и смело вышел из комнаты, зная что младший пойдет за ним. — Тэён-и! — закричал Тэн заходя в уже знакомую гостиную. Хозяина дома там не было, поэтому таец пошел на кухню, где и нашел друга, который как раз пытался набрать в чашку хоть немного воды. — Привет, — тихо ответил старший и причмокнул губами, глядя в пустой стакан. — Я послал Джэхёна в магазин за водой, в доме есть только из-под крана, будешь? — Нет, спасибо, — таец слегка хмурится и падает на стул, отрывая свой взгляд от помятого корейца. — Кто такой Джэхён? — Парень, к которому я вчера клеился, — на лице старшего появляется ухмылка. — А ты говорил отстать от него. Если бы я тебя послушал, у меня не было бы ахуенного секса. Чэнлэ негромко кашляет, просто напоминая о себе, а кореец только отмахивается. — Вчера он не выглядел «кандидатом на отличный перепихон», скорее на смутившегося котенка, — хмыкает Тэн. — И как? Член большой? — Ага, — тянет Ли и прикрывает глаза, будто вновь вспоминая ночь, а потом поворачивает голову и смотрит на все еще стоящего в углу Лэлэ. — Ты кто? — Чэнлэ, — отвечает китаец, будто его имя должно все объяснить. — Меня Джонни притащил, — добавляет, и Тэён удивленно открывает рот, а потом кивает, вспоминая. Тэн вопросительно приподнимает бровь и переводит взгляд на зеленоволосого мальчишку. — Джонни? Который американец? — Читтапон невольно вспоминает руки того самого Джонни на себе и тихое «поймал», которое для Тэна прозвучало нереально пошло. — Ага, — кивает Лэлэ. — Он живет в моей квартире. Снимает ее, — Чэнлэ садится на стул рядом с тайцем и улыбается. — Ёнхо мне рассказывал, — подмечает Ли, а потом выпивает залпом воду из-под крана и кривится. — Говорил, что ты мажорчик и у тебя четыре квартиры рядом с универом, а еще что ты гей и учишься в школе. Лэлэ резко начинает кашлять и отводит взгляд куда-то в сторону. Тэн только усмехается и несильно бьет лучшего друга по плечу, за такую прямоту. — Ты смущаешь его, — говорит, а Тэён в ответ только снова отмахивается. — Я не гей, вообще-то, — встряет Чэнлэ и хмурится. — А кто тогда? — на этот раз удивляется таец, снова смотря на зеленого. — На вчерашней тусовке из девочек была только Эмбер, и она лесбиянка, а у тебя на шее засосы, поэтому такой вывод я сделал сам, Джонни такого не говорил, — безразлично говорит Тэ. — Я не знаю, откуда они, — китаец краснеет и опускает глаза. — Вернемся к разговору о Джонни, — напоминает Читтапон. — Дайте мне его номер. Тэён непонимающе смотрит, а затем начинает смеяться и стучать ладонью по столу, а Чэнлэ непонимающе смотрит на обоих парней. Дверь вдруг открывается и на кухню забегает Джэхён, держа в руках две большие бутылки воды. — Принес, — говорит он и отдает одну Тэёну, а в ответ получает мягкую улыбку и тихое «спасибо». Тэну бы показалось, что это милым, если бы он не знал, что эти двое познакомились только вчера и переспали по пьяни. — Вчера с ним не удалось? — спрашивает Тэён, передавая бутылку тайцу.  — Да, как только он подошел поговорить — я вырубился, — печально тянет Читтапон, а кореец снова заливается смехом. На этот раз даже не понимающий Чэнлэ усмехается и качает головой. — И тебе не стыдно после этого ему позвонить? — удивляется Ён, а сам уже ищет номер американца в телефоне. — Зачем это вообще? Ты ведь не звонишь никому из своих пассий на следующий день после знакомства. Тэн только кусает губу и пожимает плечами.  — Скинул номер тебе номер, — Тэ тяжко вздыхает и откладывает телефон. Джэхён подходит к нему со спины и обнимает, но старший, кажется, делает вид, что не замечает этого и никак не меняется в лице. Наконец Тэн узнает своего лучшего друга. — Я не звоню никому после секса, — Тэн спрыгивает со стула и проверяет телефон на наличие сообщения от Тэёна. — А с ним я еще не переспал. Приятно было проснуться вместе, Чэнлэ, можно будет повторить. Тэн улыбается, видя, как смущается Лэлэ и шагает к двери. — Чао, — бросает на прощание и выходит из кухни, а потом и из дома. Слышит, как кто-то кричит ему вдогонку «пока», но об этом таец забывает сразу как только холодный воздух врезается в лицо. У него есть номер Джонни, это довольно круто. Хотя, в словах Тэёна была доля правды, ему немного стыдно перед американцем. Не немного, он жутко сильно опозорился, и теперь в глаза Ёнхо он смотреть наверняка не сможет. Или сможет, потому что, черт, у него реально красивые глаза. И губы, у него охуенные губы. Если бы только Тэн вчера был трезв… Читтапон останавливается посреди дороги, не в состоянии больше ждать, и достает телефон из кармана. Номер он уже сохранил, подписав контакт пока просто «Джонни», но он явно изменит это на что-то наподобие «тот парень с охуенными губами». Тэн набирает в легкие побольше воздуха, в голове уже обматерив свою смелость, которая сейчас им и руководит, и печатает сообщение: привет) Эта скобка в конце в его стиле, правда так он обычно пишет «Спасибо за ночь, надеюсь, это больше никогда не повторится)». Немного поразмыслив, он все же отправляет еще одно: это тэн, со вчерашней вечеринки А потом, совершенно потеряв голову, печатает «парень, который вырубился на твоих руках» и нажимает отправить, сразу после блокируя телефон и прикрывая глаза. — Дурак, ну и зачем? — бормочет себе под нос и кривится. — Реально, придурок. Кажется, Тэн решил только сильнее опозориться перед Джонни, но сообщения не удаляются, поэтому, так или иначе, Ёнхо все равно их получит. Читтапон делает всего несколько шагов вперед, а затем приходит сообщение, и таец снова замирает. В последний раз он так волновался приблизительно в классе девятом, когда на свидание его приглашала девочка, и пришлось пойти, чтобы не спалить всем свою ориентацию. Тэн открывает уже целых два пришедших от Джонни сообщения и кусает губу. привет, помню) ты еще бормотал что-то про мои «охуенные губы», когда я тебя в спальню нес А таец правда не может понять, что на его лице забыла эта глупая улыбка.