Fucking lips

На самом деле, Тэну впервые так страшно идти в универ. Хотя он, вроде как, смелый, даже написал сообщение Джонни, опустив тем самым себя еще ниже, но встретиться с ним лично он явно не готов. Тэн знает, как общаться с людьми, с которым он переспал или с которыми собирается, не знает только как общаться с теми, с кем должен был переспать, но… не вышло. Джонни такой первый. Потому что переспать с Читтапоном хотят все, он великолепно танцует, гибкий и пластичный, у него классная задница, как когда-то выразился Тэён, и лицо, которому завидуют все геи универа. Да и натуралы тоже. Он носит только обтягивающие джинсы и рубашки и обязательно не застегивает их на последние пуговицы, чаще всего открывая вид на свежие засосы. Его реально хотят все, поэтому отказать не могут. Ёнхо вроде и не отказывал, тут уже Тэн сам постарался. После тех двух сообщений от американца, которые Тэн получил еще на улице, он написал только «рад, что ты помнишь)» и получил в ответ скобочку, а что это значит — один Бог знает. Читтапон, возможно, Бог, но догадываться даже не пытался, будь что будет. — Выглядишь дерьмово, — замечает Тэён и протягивает кофе, а Тэн бросает на него испепеляющий взгляд. — В смысле неплохо, относительно других, но все равно дерьмово. Таец разочарованно качает головой и принимает протянутый стакан. — За кофе спасибо, — Тэн делает глоток. — А вот за «дерьмово» — убью. Тэён смеется и согласно кивает. — Я просто не выспался. — Тоже к экзамену готовился? — немного удивленно спросил Ён, а Читтапон усмехнулся и взъерошил черные волосы. — Смешной ты, Тэён, нет конечно, — фыркает, и сразу же объясняет. — Я просто не мог заснуть. — Почему? Тэн не может ответить, не знает что. В голове просто было слишком много мыслей, которые не давали даже закрыть глаза, про сон и речи не шло. В итоге чтобы заснуть ему пришлось снова напиться. И результат, кажется, на глаза. — У нас сегодня экзамен, — зачем-то снова напоминает Тэён и останавливается. Читтапон даже не заметил, как они к подошли к универу.  — Может мне бросить универ? — будто невзначай бросает Тэн, а на самом деле действительно такая мысль появляется и уже не первый раз. — В чем смысл заниматься тем, что не нравится? Я уж лучше свою танцевальную студию открою. — На танцевальную студию нужны деньги, — подмечает Тэ и слегка ухмыляется. — Господи, я на философском факультете, кем я вообще устроюсь? Зачем я вообще сюда поступал? — вдруг начинает ныть таец и громко хнычет. — Сочувствую, — раздается откуда-то справа и Тэн чуть-ли не подпрыгивает от неожиданности, а потом резко оборачивается. И делает еще два шага назад, потому что перед собой видит того самого Джонни. — Я на факультете психологии и тоже в душе не чаю, что буду делать после выпуска. Джонни смотрит разочарованным взглядом на здание и только потом поворачивается лицом к Тэну и улыбается. — Привет, — говорит довольно дружелюбно, а Тэна все равно скручивает от этого голоса. — Да…привет, — отвечает таец и кусает губу, только потом понимая, что хоть он делает это от нервов, Тэён может понять это не так и смеяться еще долго. Он бросает короткий взгляд на лучшего друга, но тот просто такими же удивленными глазами смотрит на подошедшего американца. — Как себя чувствуешь после субботы? — спрашивает вдруг Джонни, и Тэн слабо вздрагивает. — Все в порядке, спасибо, — Читтапон натягивает на лицо улыбку и сжимает рукава в ладонях, как будто это поможет как-то успокоится. Помогает, кстати. — Ну, за то, что поймал тогда. Теперь очередь Ёнхо краснеть, но он почему-то этого не делает, просто смеется и слабо бьет Тэна по плечу. — Обращайся, бро, — старший улыбается так приятно и поправляет челку, вновь закрывшую глаза. А потом, кивнув Тэёну и одарив такой же улыбкой, уходит. Тэн приоткрывает рот и, кажется, не может даже пошевелиться. — Тебя ведь снова только что отшили, — говорит Тэён и смеется, подходя к другу поближе, а Тэн сглатывает вязкую слюну и пытается усмехнуться. Да, его только что снова отшили. — Тебя отшили, назвав «бро», — корейцу нравится раздражать Читтапона еще больше и смотреть на растерянное лицо. — Ты теперь его бро. Тэён смеется, а Тэну явно не до смеха. Когда это переспать с Джонни стало его жизненной целью? Похоже, что именно в этот момент, услышав бро, он понял, что он, черт возьми, обязан это сделать. Тэн любит трудности, а с Джонни явно будет не просто. — Я ведь говорил: он натурал. А вот Тэёна безумно хочется ударить, задушить, подвесить на фонарь и уйти. Последнее можно устроить хоть сейчас, как и два предыдущих, но Тэн слишком слаб сейчас, чтобы избивать лучшего друга. — Почему я дружу с таким придурком? — шипит таец и пытается убить старшего хотя бы пронзительным взглядом. — Ты такой же, — фыркает Тэ и, улыбаясь, тянет Тэна в универ. Когда-нибудь младший все же убьет этого сероволосого пидора с фамилией Ли.

***

Чэнлэ щедро мажет шею тоналкой и, кривясь, смотрит в зеркало. Засосы все равно не исчезают, и их все равно видно. Почти вся шея покрыта фиолетовыми пятнами, и это заставляет бояться за собственную репутацию отличника и сына директора огромной компании. Даже чуть ниже ключиц есть отметина, больше похожа на след от укуса. А Чэнлэ помнит только как блевал. Ему было реально хуево тогда в субботу, после нескольких стаканов пива или сидра, и тошнило несколько раз. А потом Джонни сказал, что раз Лэлэ ни разу не пробовал виски, ему обязательно надо попробовать именно сегодня. Именно когда китаец еле на ногах держится. Но Чжон не хотел казаться отличником и правильным мальчиком именно на той вечеринке. Все люди там какие-то «крутые», все старше него, все студенты и все бухают, сосутся, и Чжон — школьник, который впервые на тусе и даже не целовался ни разу. Было обидно, скорее всего именно поэтому Чэнлэ согласился на предложение Джонни. И пожалел. В принципе, больше его не тошнило, но все было будто в тумане. Китаец не помнит лиц и не помнит, как его целовали. А целовали ли вообще? Чжон помнит горячие поцелуи на шее, руки на талии, а затем и вовсе не бедрах. Дыхание сбивается и с губ срывается стон, но его тут же затыкают поцелуем. Его первый поцелуем, который сразу их невинного перерос в нечто большее. Чжон вздрагивает и закрывает глаза. Он не помнит лица, но знает, что это парень. Тэён сказал. А Тэён не похож на того, кто может соврать. Со слов того же Тэёна он узнал, что на вечеринке были еще три парня со школы Лэлэ. А что, если они видели? Это ведь будет позор на всю жизнь, как ему вообще в этой школе теперь учиться? Он. Не помнит. Его. Лица. А ему чертовски интересно, кто все же украл его первый поцелуй, кому он, черт возьми, достался. Чэнлэ надевает гольф, прикрывая воротником большую часть засосов, натягивает наигранную улыбку и решает прорепетировать ответ на возможные вопросы одноклассников. — Да так, это мой лучший друг проиграл другому другу, и… — Чэнлэ бьет себя ладонью по лбу и разочарованно мычит, а потом пытается снова. — Я уп-пал? Да, Чэнлэ упал. Он провалился в эту жизнь, наполненную непониманием и поиском ответа. И он, черт возьми, не знает, как выбраться из этой жопы ямы. — Да похуй, — шепчет, хватает рюкзак и выходит из квартиры, собственной, между прочим. У него в 17 есть своя квартира, идеальные оценки по всем урокам, ему передадут компанию, и вообще, он обязан быть примерным мальчиком. Только вот не очень хочется. /// Чжон заходит в класс и садится на свое постоянное место — первую парту. Поправляет воротник гольфа и улыбается учителю, надеясь, что тот ничего не заподозрит. Учитель как всегда хвалит Лэлэ за то, что не опоздал, в отличие от остальных, спрашивает, готов ли китаец к уроку. Чэнлэ достает учебники и пытается вникнуть в речь препода, но получается не особо, так как в сон клонит безумно. Он не выспался от слова совсем. Чжон зарывается рукой в зеленые волосы и закрывает глаза. Не спать, не спать, не спать. В спину вдруг кто-то толкает, и Чэнлэ резко просыпается и поворачивает голову назад. За партой позади него сидит Джисон, так же как и он с начала года. Пак, осознав, что привлек внимание китайца, усмехается и хитро смотрит на старшего. — Чего тебе? — возмущенно спрашивает Лэлэ и уже хочет повернуться обратно, как слышит шепот: — Прикрой засосы получше, — Чжон густо краснеет и поворачивается к однокласснику спиной, параллельно поправляя воротник. Пак Джисон — главный раздолбай класса, у которого кислотно-рыжие волосы и с которым Чэнлэ, слава Богу, разговаривал лишь раз в жизни, и это было наподобие “ — дашь списать?  — нет.  — пидора ответ!» А Чэнлэ не пидор, не гей и вообще натурал. Вон какая Тэхи красивая, у нее длинные волосы, большие глаза, губы накрашены, а не вот это вот все, что было на вечеринке. — Я был тогда на вечеринке, — слышит Чэнлэ со спины и испуганно сжимает руки в кулаки и кусает губу. От нервов. Так делал Тэн тогда на кухне, вот и китаец теперь делает. — И видел, как ты целовался с парнем… — Можно выйти?! — слишком громко выкрикивает Чжон и поднимается со стула, не дожидаясь ответа учителя. Уже возле двери оборачивается и видит ухмылку на лице рыжего. Ему срочно нужен план, чтобы сохранить ту вечеринку в секрете. Чтобы не узнал никто, кроме этого надоедливого Джисона, и чтобы это, не дай Бог, не дошло до отца Чжона.

***

привет может выпьем кофе? в честь окончания пар. Тэн облокачивается на спинку стула и смотрит в экран телефона, в ожидании ответа. Пальцами выстукивает только ему известный ритм по парте и кусает губу. Надо бы уже прекращать делать последнее. прости, уже есть планы) может в следующий раз — Ну и не надо нахуй, сам схожу, — цедит сквозь зубы таец и бросает аккуратно кладёт телефон на стол. Неприступность Джонни заебывает, вот реально. В субботу его внимания было трудно добиться, а сейчас это вообще невозможно. Иногда у Тэна появляется мысль, что Тэён был прав по поводу ориентации американца, но он за два дня уже научился прогонять эту мысль и думать лишь о том, как все же добиться своего. — Есть номер Лэлэ? — спрашивает Читтапон у Тэёна, а кореец кивает. — Зачем тебе? — Узнать адрес Джонни, — отвечает как ни в чем не бывало Тэн. — Он отказался идти со мной за кофе, значит я приду к нему с кофе. Ли хмурится, а потом начинает смеяться. — Зачем? Ты только надоедаешь ему, так его своим парнем не сделать, — сквозь смех давит Тэ, а Тэн толкает друга в плечо. — Хочу, — зло бросает младший и выжидающе смотрит на корейца. — Я знаю, что у тебя есть номер, скинь мне его. — Может, я просто тебе адрес Джонни скажу? — на лице Тэёна появляется загадочная улыбка, а глаза прищуриваются. — Можно и так, — соглашается Тэн. Как только таец все же слышит от друга заветные слова с адресом, тут же выбегает из универа по направлению к ближайшую кофейню. Он понятия не имеет, что именно любит пить Джонни, но берет просто два ледяных американо, добавляя себе в стакан побольше сладкого сиропа. И только потом спрашивает у американца: ты дома? А Джонни, впервые с такой скоростью отвечает: скоро буду, а что? Тэн улыбается и довольно направляется к чужому дому. Где-то в голове все-же клацает что-то, будто говоря «ты творишь хуйню, развернись и иди домой», но в руках два стакана и перед глазами район, в котором таец не живет, так что пути обратно уже нет. Он останавливается только перед входом в дом и оглядывается. Джонни по-любому еще не вернулся, не прошло даже пяти минут с его последнего сообщения, поэтому Тэн просто прикусывает внутреннюю сторону щеки и выжидающе смотрит по сторонам. Спустя несколько минут он уже начинает жалеть о своем решении, так как Тэну становится холодно и в небе собираются тучи, предвещая дождь. Читтапон твердо решает, что если хоть капля на него упадет, он развернется и уйдет, и уже предвкушает путь домой, как вдруг слышит знакомый голос: — Тэн! Таец разворачивается и видит Джонни, который бежит к нему, вытянув руки перед собой, а потом, буквально в ту же секунду, оказывается в его объятиях. Тэн еле успевает отвести свои руки со стаканами в сторону, дабы не разлить. От Джонни пахнет вкусно, шоколадом, кажется, и еще чем-то, а еще Ёнхо очень теплый, а тепло — это как раз то, что нужно сейчас замерзшему тайцу. Он прикрывает глаза и задерживает дыхание. Сердце стучит просто бешено от этих дружеских объятий. Джонни наконец отпускает младшего и осматривает с ног до головы с широкой улыбкой на лице. К американцу медленно подходит милая низенькая девушка и берет за руку, но Тэн даже не сразу это замечает, залипая на губы Со, растянутые в улыбке. — Ты что здесь делаешь, дружище? — у Тэна в сердце колет от этого слащавого «дружище», но он все равно смущенно усмехается и протягивает стакан с американо старшему. — Ты отказался идти в кофейню вместе, так что я принес тебе, — Тэн переводит взгляд на руку Джонни, сжимающую маленькую ладошку той девушки, и улыбка уже не кажется улыбкой, скорее гримасой. Читтапон не пялится на их руки, нет, он пытается поскорее отвести взгляд. — Спасибо… — тянет неуверенно Ёнхо и принимает стакан, а потом наконец отпускает руку. — Это — Юна, — представляет он девушку, а та приветливо улыбается и кланяется. — Приятно познакомиться, — Читтапон должен признать: улыбается девушка мило. Она вообще вся милая: этот низкий рост, глаза с линзами цветными, маленькие ручки, платье и курточка. Тэн с ней не сравнится, особенно учитывая то, что Тэн парень. Тэн не отвечает ничего, потому что врать про «приятно познакомиться» не хочется. Ему вот совсем не приятно. Он вообще с девушками не ладит, только с Эмбер, либо из-за ее ориентации, либо просто потому что она классная. — Вот, возьми, — Джонни отдает стакан своей, похоже, девушке и начинает стягивать собственную толстовку. — Нет, нет… зачем, — пытается отвертеться таец, но Ёнхо останавливаться не собирается и в итоге протягивает черную толстовку Тэну. — Ты в одной футболке, а скоро дождь будет, — на губах американца снова появляется улыбка, и это согревает Читтапона даже больше, чем эта ткань. — Можешь сделать глоток, — говорит он уже Юне, но та лишь мотает головой. — Я не люблю американо, — кривится девушка, и Ёнхо, пожимая плечами, забирает кофе обратно. — Я вот обожаю, особенно ледяной, — говорит Джонни и делает первый глоток, слегка задумавшись, а потом удивленно смотрит на Тэна. — Как ты угадал? — Я взял то, что сам люблю, — Читтапон облегченно выдохнул и надел на голову капюшон чужой толстовки, в надежде скрыть покрасневшие щеки. Ёнхо, просто улыбаясь, продолжал смотреть на тайца и это уже начинало становиться неловким. — Я пойду тогда, что ли, — тихо говорит Тэн и делает в подтверждение к своим словам шаг назад. — Не буду мешать свиданию. Джонни зовет его по имени еще раз, но Читтапон уже довольно далеко и лишь оборачивается, чтобы улыбнуться парню в последний раз. Сейчас Тэн чувствует только обиду. Хотя нет, еще зависть по отношению к этой девке. И немного злость. Злость на себя, что таким дураком был. Говорил же Тэён, что натурал он, только себе хуже сделал. Тэн обещает, что бросит эту затею, затащить Ёнхо в постель, хотя заранее знает, что обещание не сдержит. Он не признает никогда, наверное, но, кажется, он влюбился. Впервые.