The kids

      Во сне ему виделось что-то непонятное и тревожное, поэтому, когда он резко проснулся, для него это не стало удивительным. Голова побаливала после вчерашнего, во рту пересохло. Жутко хотелось пить, а ещё принять душ. На соседней половине кровати мирно спал Джей. В душе у Мэтта творилась буря. Что они скажут друг другу, когда он проснется? Что они будут делать дальше? Закрадывалось неприятное чувство вины, но в то же время Мэттью был доволен как слон. Он-таки отымел этого негодяя. В этой битве победил он. Он ощутил удовлетворение. А, вспомнив все подробности вчерашней ночи, он ощутил несказанное удовольствие. Мэтт немного полежал с закрытыми глазами, собираясь с силами. Душ ему просто необходим. Да и водички не мешало бы попить. Но лень и похмелье прочно держали его в тёплой постельке. И только когда Джей заворочался и попытался во сне обнять Мэтта, тот решил, что пора валить. Он, насколько мог тихо, выбрался из кровати, натянул на себя джинсы, отпер дверь и вышел в коридор. Обстановка внизу напоминала поле битвы. Вернее, поле после битвы. Люди лежали кто где, кто на ком и кто с кем, и спали. Повсюду лежали пустые бутылки, окурки, даже кое-где валялись презервативы. Использованные. Мэтт усмехнулся. Уборки тут было на неделю, конечно. Если не больше.       В ванне обосновался какой-то лохматый парень. Он лежал в ней, прижимая к себе бутылку рома, словно она была ему родной дочкой, и отчаянно храпел. Мэтт не стал его беспокоить, и воспользовался душевой кабинкой. В очередной раз горячая вода помогла взбодриться и собраться с мыслями. Что делать с Джеем, он решит позже. Сейчас стоит заварить себе кофе и насладиться чудненьким послетусовочным утром. С мокрой головой и по-прежнему в одних джинсах Мэтт двинулся на кухню. Почему-то там творился особый пиздец. Похоже, кто-то вчера рассыпал на столе муку, сахар и присыпал всё это сверху чёрным перцем. Какого хуя кому-то понадобились специи, Мэтт так и не смог сообразить. Он аккуратно перебрался через спавшего под столом мужика, чьи ноги торчали во весь проход, и занялся приготовлением кофе. В ожидании пока закипит напиток, он нашёл бутылку минералки, откупорил её и жадно присосался к горлышку. Живительная влага приятно охладило горло и немного утолила жажду. Мэтти поискал и нашёл ещё пару бутылок минералки. Он решил прихватить их с собой. Наверняка Джей бы не отказался попить воды. Мэтт усмехнулся. Ещё немного, и он начнёт таскать Джорелу завтраки в постель. Ещё через пять минут кофе был готов, и Мэтт, захватив огромную кружку и минералку, двинулся наверх. В комнате ничего не изменилось. Джей всё также сопел, накрывшись одеялом едва ли не с головой. Мэтт ухитрился запереть дверь с занятыми водой руками, и плюхнулся на кровать. Он вдохнул аромат кофе и уже хотел сделать глоток… но тут его схватили за руку.       В глазах Джея было недоумение, но буквально секунду спустя он сообразил, что к чему. Вот тут Мэтт затруднился определить эмоции друга, потому как на его лице отразилось сразу сотни разных чувств.       - Что ты так смотришь? Да, это я, - усмехнулся Мэтт, отпивая кофе. – Я даже принёс тебе минералки, вот, держи. – он протянул охуевшему Джорелу бутылку. Такого утра ни у кого из них ещё не было, это уж точно. Только вот Джорел как-то уж очень странно реагирует на всё происходящее.       «По-моему я мудак. Как ещё можно реагировать на мужика в твоей постели, который к тому же вчера тебя отымел в анал?» - размышлял Мэтти.       А Джорел жадно пил, умудрившись пролить на себя часть содержимого из бутылки. Наконец, утолив первую жажду, он бросил бутылку на пол и уселся поудобнее. Видимо, попа отозвалась болью, потому как он сморщился и охнул.       - Болит? – не сдержал ехидной реплики Мэтт.       - Ты издеваешься, уебок? Хочешь, я лишу тебя анальной девственности так же грубо, как и ты меня? Убедишься, что приятного в этом мало, - возмутился Джорел.       - Вчера ты так не думал.       - Это было давно и неправда.       - Ой, да хорош. Тебе понравилось, так что не ври.       Джей усмехнулся. Снова этот блядский огонёк в глазах.       - Допустим.       - Вот и заткнись, - удовлетворенно произнес Мэтти, потягивая кофе.       - Помнишь, ты обещал мне чашку кофе, в любой момент, когда я попрошу тебя об этом? – вдруг спросил Джей.       - Ну… допустим.       - Тогда давай её сюда. Или заставлю спуститься вниз и сварить мне новый, - распорядился Джорел.       - Ты, похоже, маленько прихуел, чувак. Может мне ещё и тостов для тебя сделать?- возмутился Мэттью.       - Вообще было бы неплохо, только позже. При упоминании о еде меня начинает мутить, - пожаловался Джей.       - Ты точно ахуел. Мэтт отпил большой глоток, обжигая горло, и отдал чашку Джею. Тот удовлетворенно хмыкнул и начал пить.       - Знаешь, а ты мастер по варке кофе. Даже Анита не так вкусно это делает, - похвалил Джей.       - Спасибо на добром слове, дорогая, наслаждайся, - показал ему язык Мэтт. Он был обижен на то, что Джорел спёр его супер вкусный кофе.       - Отвали, - Джей хрипло рассмеялся, и почему-то Мэтту сразу расхотелось на него обижаться. А захотелось снова ощутить ту страсть и дикость, что была вчера. Он положил ногу на ногу, пытаясь скрыть свой не маленький стояк. Как неловко.       - Да не стесняйся, чувак, у кого из нас не было утреннего стояка, - поддел Джей.       «Да уж, только у меня стояк не на утро, а на тебя, придурок!»       - Слушай… насчёт вчерашнего. Насчёт всего. Я… не знаю, что нашло на меня. Просто скажи: ситуация очень хуевая?       Джей ухмыльнулся.       - Вообще да, весьма хуево. Ты трахнул мужика, своего друга, смею заметить.       - И что мы будем дальше? – прямо спросил Мэтт. – Ты будешь жить со мной, я буду готовить тебе завтраки и гладить рубашки, а ты будешь надевать сексуальные костюмчики и ублажать меня в постели?       Джорел подавился кофе, засмеявшись.       - Ну… ты как-то очень уж загнул. Я не готова к такой семейной жизни, - он кокетливо опустил глазки.       - Чёрт, Джей, я серьёзно! По-твоему это всё так легко и просто?- взорвался Мэтт. – Мы оба взрослые мужчины, мы друзья, в конце концов.       - А что тут сложного, скажи мне? Мы оба этого хотели. Мы оба это получили. Какие проблемы? Мы достаточно взрослые, чтобы выражать свои желания и добиваться их, - ответил Джей.       - Ты так спокойно об этом говоришь, словно не мы вчера тут ебались в жопу.       - Ты какой-то нервный, - Джей, похоже, издевался над ним.       - Нет, то есть для тебя трахнуться с мужиком – совершенно будничное дело? – недоумевал Мэтт. – Ты скажи мне, может, я чего-то не понимаю.       - Я просто не вижу смысла делать из этого проблему. Всегда можно списать всё на алкоголь. А что будет дальше… посмотрим. Мне и так неплохо, если честно.       - Ты упоролся.       - А ты паникер.       - Потому что, блять, ненормально это! Трахать мужика, потом пить с ним кофеек в постели и разговаривать о ебле в такой манере.       - Успокойся уже, Мэтти. А то мне придётся сделать вот так, - с этими словами Джей протянул руку и сильно сжал сквозь ткань джинсов член Мэтта. Тот так и замер, ощущая, как волна удовольствия прокатывается до самого низа живота и концентрируется там.       - Ты… дал ебу, похоже, - выдавил из себя Мэтт, потому как шаловливая рука не собиралась покидать свою позицию. Напротив, эта рука ласкала, надавливала и мяла причинное место Мэтта, что вызывало в нём сильнейший отклик.       - Ты хуже маленького. Уж если решился трахнуть меня, то будь, добр, не паникуй. Иначе я уйду от тебя, - шутливо пригрозил Джей.       - А мы что, уже и парой стали?       - По крайней мере, в плане секса да.       Рука расстегнула ширинку, обхватывая возбуждённую плоть, совершая медленные, дразнящие движения вверх-вниз, пальцами поглаживая головку.       «Сначала ему, видите ли, надо кофе, а теперь ещё и утренний секс?!»       Мэтт окончательно ахуел, когда ощутил на своём члене влажный и тёплый язычок. Утро определённо задалось.

***

      Он страшно боялся пересекаться с Джорелом не наедине. Тот всегда ТАК на него смотрел, что Мэтт краснел аки невинная школьница. Для Джея, похоже, это была игра. Он дразнил, распалял Мэтта, постоянно, ежечасно, ежеминутно. Он буквально поселился у него дома и (окончательно) в голове и сердце Мэттью. Остальные ребята замечали их странное поведение. Мэтт молил бога, чтобы они ни о чём не догадались, но плотоядная улыбка Джорела, его многозначительные взгляды доводили его до исступления. А вдруг кто-то узнает. Джонни с ним как-то завёл разговор на эту тему, но Мэттью удалось отшутиться. После той беседы у него тряслись руки, и бешено стучало сердце.       - Джей, какого чёрта ты это делаешь? Ты хочешь, чтоб все о нас узнали? – яростно высказывал он ему.       - Успокойся, детка. Это лишь игра, расслабься, - Джей улыбался манящей улыбкой и нежно кусал Мэтта за ухо. И тот, не в силах противостоять такому соблазну, успокаивался, но не в области члена (:D). Мэтти не понимал мотивы поведения Джорела. То, что сам он дал ебу – давно очевидный факт, но чем руководствовался Джей, оставалось загадкой.       Мэтти даже на близнецов стеснялся смотреть. Казалось, что они над ним посмеиваются и знают его тайну. Мальчики снова подросли. Им исполнилось уже полгода. Они набрали вес, Мэтту было тяжелее брать их обоих в охапку, как он делал это раньше. Они уже даже пытались произносить отдельные слова. В их рацион добавилась «взрослая пища»: различные творожки, фруктики-овощи. Они пытались делать свои первые шаги. Мэтт с удовольствием с ними возился. Он уделял им максимальное количество времени, какое только можно было вообразить. Дети отвлекали его от мыслей о Джореле, который, сука такая, ежедневно заходил его проведать. И почти каждый раз всё заканчивалось бурным сексом. Мэтт уже окончательно смирился с тем, что в нём на 4 десятке жизни проснулись задатки неплохого такого гея и ловил несказанный кайф от поведения Джея. Но, помимо физического притяжения, Мэтт ощущал, что его тянет к Джорелу ещё и просто потому, например, что он весёлый. С ним классно проводить время. Он добрый. Заботливый, очень отзывчивый, хотя скрывает это. Он умеет готовить, оказывается. Он может поддержать в трудную минуту. Мэтт гнал от себя эти мысли, но они настойчиво возвращались, ехидно хихикая: «Ты влюбился, Мэттью». Он и сам начинал это понимать, но всё это приводило его в замешательство. В жизни наступил полный сумбур. Он нервничал, переживал, плохо спал. Джей замечал это и пытался узнать, в чём дело, но Мэттью отмалчивался. Не хватало ещё, чтобы помимо секса он доебывал Джея своей любовью. Какая ирония. Оказывается, даже наличие двух детей и много лет гетеросексуальной жизни за спиной не помешают стать геем. Но, чёрт возьми, он влюбился! Влюбился в мужика! Это было гораздо хуже, чем простой гомо-трах. Вот же… чёрт, чёрт, чёрт!       Однажды Анита отправила Мэтта купить продуктов. Он проиграл ей в карты желание, и её желанием было отдохнуть от своих прямых обязанностей.       - Почему бы тебе просто не взять выходной? Зачем сидеть тут и помыкать мною? – хныкал Мэтт.       - Так ведь гораздо интереснее, ты что! – с ухмылкой отвечала она.       И Мэтту, что уж там, пришлось выполнить это желание. Карточный долг – это святое. Он завалился в дом с кучей пакетов (Анита ещё и список ему составила, Мисс Язвительность и Ехидство), а на пороге его встретил сияющий от восторга Джей.       - Ты получил «Оскара»? Хуль ты лыбишься как идиот? – вместо приветствия Мэтт скинул ему в руки пару пакетов и подтолкнул к кухне.       - Лучше, чувак, поверь. Давай скорее, я должен срочно кое-что тебе показать!       - Ты купил костюм морячки? Мы сегодня играем в капитана и портовую шлюху? – осведомился Мэтт. Джей только рукой махнул, игнорируя выпады Мэтта, и быстренько рванул в детскую. Тут уж даже Мэтта пробрало. Заинтригованный, он пошёл за Джеем.       На полу, на мягком ковре, сидели трое. Джей, Тони и Макс.       - О! А вот и ты! Приготовились, ребята! – он что-то шепнул им на ухо.       Мэтт стоял, скрестив руки на груди, и ждал. Детки смотрели на него, улыбаясь.       - Ну, давайте. Как я вас учил, - Джей, похоже, ставил над детьми эксперименты по дрессировке или что-то в этом духе.       Мэттью хотел было возмутиться, но тут Тони открыл рот и отчётливо произнёс слово «папа». За ним повторил это и Макс, а потом они вместе, весело хохоча, повторяли раз за разом это слово, сбиваясь на свой непонятный младенческий лепет. В глазах Джея светилась гордость за подопечных.       - Это… ты их научил? – в груди Мэтта что-то ухнуло вниз и взорвалось пышным салютом.       - Ну а кто же ещё? Мы знаешь, сколько репетировали! Это наш с ними подарок тебе на день рождения. Он, конечно, запоздал, но, по-моему, весьма неплох. – Джей дружелюбно улыбнулся.       А в душе Мэтта творилось что-то непонятное. Это был странно интимный момент номер два.       - Я… спасибо тебе. – Мэтт крепко обнял Джея.       - Теперь осталось только научить их говорить «дядя Джей», и всё будет в шоколаде, - усмехнулся тот, проникая руками под футболку Мэтта. Тот прерывисто вздохнул. Ну, зачем он переводит всё на секс, даже в такой душевный момент… но как ж, блин, приятно ощущать его ладони на своем теле.

***

      А потом Джорел нашёл себе девушку. Их встречи с Мэттом резко сократились в количестве и в качестве. У того начался период ещё больших мучений: ревность, боль, обида, тоска по Джею грызли его и терзали, не давая ни минуты покоя. Если бы не сыновья, он бы умер от всех этих переживаний. Мэтт стал страшно напиваться, до потери сознания. Ему пару раз вызывали скорую. За его физическое и душевное здоровье стали серьёзно беспокоиться. А самое главное, что Мэттью не с кем было этим поделиться. Кому, скажите мне, можно рассказать, что любишь мужчину? И от этого он ощущал себя ещё более несчастным. Он как-то порывался рассказать всё Джонни, но потом осаживал себя и долго корил. Джонни, конечно, очень понимающий и отзывчивый человек, но такую информацию он точно не воспримет должным образом. А Мэтт спустился на следующую ступеньку вниз по разрушению себя: он перешёл на наркотики. Сперва лёгкие, потом тяжелее. Один раз он всерьёз хотел ввести себе в вену героин или что-то в этом духе, но когда над его рукой уже был занесён шприц, откуда ни возьмись, появился Джорел и устроил Мэтти страшную взбучку.       - Ты совсем ебанулся??!! Убери это от себя, идиот! Джей был взбешён. Он, не сдерживая себя, съездил Мэтту кулаком по носу. Тот был так накачан алкоголем, что ничего не ощутил, только теплую струю крови, полившуюся на подбородок.       - Боже, что же ты творишь, Мэтти…       Дальше был провал. Он помнил, как Джей затаскивал его в машину, помнил, как он сжимал руками руль и как гневно горели его глаза. Потом он помнил сердитые выкрики Аниты и не менее сердитые ответы на них Джея, но смысл слов до него не доходил. Потом была прохлада, вода и тёплые губы на его губах. Шёпот. В голове стучат молотки. Кто-то легонько проводит по его щеке пальцами. Он ощущает тошноту. Встревоженное лицо Джея, затем долгие, бесконечные часы выблевывания из себя всего дерьма, что он напихал внутрь. И он ощущал, как с ним из него выворачивается душа. Потом мягкие подушки, горлышко стеклянной бутылки возле его губ и прохладная вода, смывающая мерзкий привкус. Потом снова провал. Звуки синтезатора, голос Джея. И, наконец-то, долгожданный сон. Солёная влага на щеках. Боль.       Мэтти очнулся в своей постели. В углу, на кресле, примостился Джей. Даже при неярком освещении, стояли сумерки, он видел, как побледнел и осунулся за это время Джей. Погодите, за какое «за это»? Сколько он пролежал?       - Джорел, - тихо позвал он. Язык не повиновался, голос был подобен шелесту ветра.       Но Джей услышал это сквозь свою дрёму, и моментально вскочил. Он кинулся на кровать к Мэтту. В его глазах читалась тревога, боль и злость.       - Мэтт, какого хуя ты всё это делаешь? Мы что, поклялись быть друг с другом до конца наших дней? – яростно прошептал он.       Мэтт молчал. Сил отвечать не было. Он нащупал руку Джорела и слабо сжал её.       - Ты придурок! Я же… боялся, что ты… умрешь. – Джей схватил Мэтта за подбородок, заставляя его смотреть глаза в глаза.       - Зачем ты так?       - Джей, ты прикидываешься или ты реально дебил? – чуть громче, чем в первый раз, сказал Мэтт.       - Я не понимаю…       - Деккер, забудь. Спасибо тебе за то, что ты вытащил меня из этого дерьма. Если я когда-нибудь смогу отблагодарить тебя, дай мне знать. Я у тебя в долгу.       - Мэтт, что ты несёшь?! – Джей был сердит, он вырвал свою ладонь из руки Мэтта. Это движение отдалось болью на сердце. Новый шрам, ещё один. Зачем, зачем он так с ним? Почему Мэтт тогда трахнул его, в свой день рождения? Почему он не ушел, почему, почему, ПОЧЕМУ?!       - Ничего такого, Джей. Может признаться ему? Ага, конечно. Он сразу побежит навстречу своей судьбе с распростертыми объятиями. – Я… просто уходи. Желаю удачи и счастья с твоей новой пассией.       Мэтт закрыл глаза и отвернулся от Джорела. Тот ещё некоторое время сидел на кровати, но потом встал. Тихо хлопнула дверь в комнату. А этот звук отозвался Мэтту так, словно у него вырвали сердце.

***

      Мэттью медленно приходил в себя. Он ощущал себя препаршиво, в особенности от того, что из-за своего эгоизма он едва не оставил детей сиротами. Только Тони и Макс позволяли ему чувствовать себя хоть как-то лучше, и то, их радостные возгласы «папа» вызывали тупую боль в душе. Он не знал, сколько, оказывается, боли, можно было вытерпеть. Он ненавидел себя. Мысли о Джореле не давали спокойно жить и спать. А ему ещё и в одной лодке с ним записывать песни и давать концерты! Господи, ну где я так согрешил, что ты так наказываешь меня?! Мэтта порой навещали ребята, но Джей так и не пришёл, ни единого раза. Зато пришёл Джонни.       - Давай, чувак, выкладывай. Что за хуйня с тобой творится, - без обиняков заявил Джонни, едва переступив порог комнаты Мэтта.       «Чтобы ты тоже отвернулся от меня? И все остальные?»       - Что выкладывать? – прикинулся дурачком Мэтт.       - Не делай вид, что ты не понимаешь. Я прекрасно понимаю, в чём дело. В основном в Джореле, верно? – сказал Джонни.       «Давай-давай, смелее. Больше дедукции, и мое позорное разоблачение навсегда отвадит вас от меня».       - Я не знаю, что вас с ним связывает. Или связывало. Да это и не моё дело. Ебитесь вы там хоть конём, мне наплевать на то, что творится между вами, пока это не затрагивает всех остальных, – насчет ебли конём Джонни попал в самое яблочко. У Мэтта в душе вновь произошла буря, но уже куда более менее роковая, чем в тот день, когда он узнал, что Джорел влюбился. В девушку. По имени Ванесса. Похоже, он становится нечувствительным к боли.       - Чёрт. Знать бы мне самому, Джонни, что нас связывает.       - Не лги мне, Мэтти. Ты всё прекрасно знаешь.       - Тогда, может, пообещаешь не отрекаться от меня, когда я тебе расскажу это? – попросил Мэтт.       - Всё настолько серьёзно? – притворно ужаснулся Джонни.       - Для меня – очень.       - Хм. Ну ладно, постараюсь не начать блевать, когда ты мне расскажешь правду.       - Я… трахнул его. В свой день рождения. Брови Джонни медленно поползли вверх, а глаза стали превращаться в огромные монеты.       - Ты… что, блять, ты сделал?       - Трахнул. Совратил. Соблазнил. Называй, как хочешь. Мы были очень пьяны и плохо контролировали себя.       - Так, дальше можешь не рассказывать. Нелегко будет примириться с мыслью, что ты гей. Да и он тоже хорош, - Джонни пребывал в полном шоке.       - Собственно, с этого всё и началось. Я не буду рассказывать тебе всё подробно. Джонни, я понимаю, что я больше, наверное, не твой друг…       - Не мой друг? – перебил его Джонни. – Я просто не знаю, как теперь к тебе относиться. Нет, я уважаю всех и каждого, это их выбор… но чтобы ты и он… чёрт! Мне надо выпить.       Джонни ретировался за алкоголем. Он вернулся моментально, на ходу отхлебывая коньяк.       - Нет, я не буду отрекаться от тебя, и буду по-прежнему считать тебя своим другом. Но… всё уже будет немного иначе. Мне надо примириться с этим, - Джонни бормотал, отпивая глоток за глотком.       - Да ладно тебе. Я и сам чувствую себя мерзко, может, хоть ты меня вразумишь? – усмехнулся Мэттью.       - Мне надо уложить всё это в своей голове. Дай мне время.       И он дал время. Они весь день и практически всю ночь разговаривали. Мэтт выкладывал ему историю за историей, неохотно и опуская подробности. Джонни слушал, изредка выдавая реплики из разряда «во бля!», «ахуеть», «да вы ебанулись» и т.д. Джонни находился в пограничном состоянии опьянения и охуевания. Но в итоге…       - Чувак, я должен всё это переварить. Но я за тебя, если что. Он пожал ему руку, потрепал его по плечу и ушёл, приговаривая «ахуеть!». Мэтт усмехнулся. Джонни его примет таким? Сомнительно. Но если, если примет… Он действительно его друг.

***

      На концертах Мэтт нещадно избивал барабанную установку. Ярость, боль и всё то, что он испытывал, вбрасывались в окружающую атмосферу и Мэтту, ненамного, но легчало. Он возненавидел песни, в которых солировал Джей, потому что слышать его голос было просто не выносимо. Зато к песне Outside он испытывал самые трепетные чувства. Песню написал Джей, задолго до их размолвки, но Мэтту казалось, что он словно предчувствовал всё это и потому сочинил эту композицию.       I’m bent, I’m not broken,       Come living my life…       Удар, сильнейший, в ушах звенит, бедные барабаны стонут, словно от боли.       All the words left unspoken,       All the pages I write…       Так зачем ты держал в себе эти слова? Выскажи мне всё, давай, объяснись, я хочу знать, ЗА ЧТО ты так со мной. Мэтт стучал по тарелке, и она издавала рассыпчатый звонкий звук.       Who left me outside?       Дэнни пел, и Мэтт кричал эти же слова. Прочь от самого себя, прочь от этих мучений, прочь, прочь…       I’m on my knees and I’m hoping,       That someone holds me tonight!       Hold me tonight…