За гранью

- Чон Чонгук, вы слышите меня? Чон Чонгук? – парень слышит тихий мужской голос словно сквозь толщу воды и с трудом открывает слипшиеся веки. В глазах все плывет, но даже так брюнет чувствует резкую боль в глазах от яркого искусственного света. - Где я?.. – хрипит он пересохшими губами. - Все хорошо. Вы в больнице… Чонгуку не удается дослушать, когда он вновь проваливается в темноту. Он ждет встречи с Чимином, жаждет ее, хочет сказать любимому, что теперь точно останется с ним, что теперь их не разлучат, но все его желания рассыпаются пеплом. Чонгук вполне ясно осознает себя, но вместо полюбившегося ему сада, в котором Чон оказывался практически сразу, стоило ему закрыть глаза, ноги парня чувствуют под собой отнюдь не траву, влажную от росы, а что-то вроде дыма, только более ощутимого. Он вглядывается в темноту и не видит ее конца, он мечется, бежит, но все тщетно. Парня окутывает мрак, словно он оказался в бездне, у которой нет ни начала, ни конца. На глазах наворачиваются слезы то ли от страха перед происходящим, то ли от пробирающего до костей предчувствия, что что-то пошло не так, что с Чимином что-то случилось. Когда Чонгук почти отчаялся, в глаза снова ударил белый свет. - Чонгук? – все тот же мужской голос, - Моргните, если слышите меня. - Я… Слышу… - с трудом отвечает парень, - Что происходит? Врач молчит, и парень чувствует, как к его губам подставляют трубочку. Он делает неуверенный глоток и почти стонет, когда по сухому горлу начинает стекать прохладная вода. - Вам лучше? – все спрашивает врач, - Голова болит? - Н-нет… - Чонгук вспоминает все, что произошло с ним прежде, чем он отключился, и тянет руку к голове, которая оказывается забинтована, - Как я здесь оказался? Как бы Чон не хотел верить в своих родителей, как бы не мечтал о том, что однажды они станут прежними, он прекрасно осознает, что те никогда бы не вызвали для него скорую. - Тебя нашли на мосту без сознания, но сейчас я хотел бы поговорить о другом… - мужчина откашливается и опускает глаза, - Чонгук, мы обнаружили у тебя опухоль мозга… Парень непонимающе хлопает глазами и сначала даже не понимает, о чем ему говорят. - Чонгук, мне очень жаль, но она неоперабельная… Если бы мы раньше ее обнаружили, то был бы шанс ее удалить… - Как бы вы ее обнаружили? – почти бесстрашно спрашивает Чон, - У меня же не было головных болей. Точнее были, но не чаще, чем у всех людей. Да, сейчас парень говорит уверенно и четко, потому что ему не страшно умереть, не страшно перейти за грань, ведь он знает, что его там ждут. - В твоем случае опухоль не причиняет боль, в этом и проблема… Подумай, были ли у тебя галлюцинации? Возможно навязчивые сны? Сердце парня останавливается, но он верит своим чувствам больше, чем словам врача. - Но ведь всем снятся сны! – он повышает голос, словно это может что-то изменить. - А сейчас? Сейчас ты видел сон? – Чонгук опускает голову, и врач воспринимает это как отрицательный ответ, - После того, как мы изучили образование в твоем мозге, мы дали тебе некоторые лекарства. Они несколько блокируют опухоль, снижают ее активность, и поэтому симптомы исчезают. - Вы хотите сказать, что все сны, что я видел, лишь симптомы опухоли? Все потому, что она давит на мой мозг? – голос парня, который еще минуту назад был бойким и умеренным, теперь поник и стих практически до шепота. - Не все сны. Мы считаем, что последняя стадия роста опухоли началась около месяца назад. Произошло ли с тобой что-то необычное за это время? Чонгук не отвечает. Он не может, не хочет. Ему кажется, стоит ему произнести это, как все, что говорил ему врач, станет реальностью. В считанные секунды перед глазами Чонгука проносятся все его счастливые воспоминания, и во всех есть Чимин. Есть ли он на самом деле? Было ли все, что чувствовал и переживал Чонгук правдой, или же все эти чувства и мысли навязывала ему опухоль? Парню вдруг становится нестерпимо страшно. Еще пару дней назад он всерьез думал закончить жизнь самоубийством, чтобы навсегда остаться в их с Чимином раю, но теперь… Одно дело самому отказаться от жизни и совсем другое, когда тебя не спрашивают, когда ставят перед фактом, когда от тебя ничего не зависит. Парень, цепляется за надежду своего счастливого небытия с Чимином и вспоминает все: шкафчик парня, то, как приходил домой к его матери, как выцарапывал его имя на парте. - А галлюцинации... Насколько они могут быть реальными? В смысле... Как мне сейчас понять что реально, а что нет? - из глаз бегут слезы и щекочут уши. - Они могут быть реальнее, чем ты думаешь. Иногда, наш мозг может приукрасить то, что мы делаем на самом деле, заменить некоторые фрагменты. Например, у меня был пациент с похожей проблемой и он был уверен, что каждый вечер ужинает со своей умершей женой в ресторане за углом и, знаешь, он правда ужинал. Только делал это с фотографией жены у себя на кухне. От слов врача хочется взвыть, но Чонгук не находит в себе сил. Все, что было важным для него, все, что было нужно ему, рассыпалось, как карточный домик, превратилось в ничто. - Сколько мне осталось? – зачем-то интересуется парень, даже не взглянув на мужчину в халате. - Мне правда очень жаль… - Сколько? – повторяет Чонгук. - Может месяц, а может и несколько дней… Чонгук, мы можем позвонить твоим родителям или, если хочешь, свяжемся с хосписом. - Оставьте меня… - парень накрывает себя одеялом и отворачивается от врача. Он сворачивается клубком и закрывает глаза. Чонгук молится. Он просит Чимина прийти за ним, просит забрать его из больницы, просит не бросать его. Больно осознавать, что все, во что Чонгук верил – неправда, что смысл его жизни – лишь иллюзия, созданная коварной опухолью. Хотя, с другой стороны, Чон благодарен даже этому. Балансируя на грани жизни и смерти, он был по-настоящему счастлив, он узнал, что такое любовь и ни секунды не жалеет о том, что было. Чонгук слышит, как мужчина выходит из его палаты и закрывает дверь. В ту же секунду пальцы брюнета нащупывают капельницу в своей руки и без тени сомнений достают иглу, через которую поступает лекарство, парализующее опухоль. - Я иду к тебе, Чимин, - шепчет Чонгук с улыбкой на губах.