Путь "РЕШИМОСТИ"

Санс проснулся. Первое, что бросилось на глаза — он явно не дома. И даже не в Истинной Лаборатории. Тогда где же он? Ну, лежит он явно на чём-то мягком, но тело болит так, словно судья раз двадцать упал с крыши их с Папсом дома. Потолок не видно — он скрыт во тьме, а встать и осмотреться Сансу банально лень. Но делать что-то надо, поэтому он нашёл в себе силы сесть и попытаться рассмотреть потолок. Тело прошибло волной не сильной боли — вроде как не смертельно, но и приятного тоже мало. Не увидев наверху ничего интересного, шутник решил выяснить, на чём он сидит. Опустив взгляд, он тихо прошипел пару ругательств на вингдингсе, не желая паниковать раньше времени. Во-первых, он сидит на поляне золотистых цветов. Во-вторых, он — человек! А приглядевшись ещё внимательнее, Санс понял, что влип окончательно. Потому что не узнать этот полосатый свитер просто невозможно! Не удивительно, что он сразу не заметил и волос, ведь всю жизнь спокойно прожил без них. Но что же ему делать? Он мало того, что в теле человека! Он в теле Фриск! А теперь остаётся только гадать, из-за какого эксперимента это произошло. Первый или второй? А может, всё вместе? Санса, теперь уже человека, пробрало на тихое «ха-ха», после чего он, закрыв глаза, повалился обратно на подушку из цветов, поморщившись от не совсем приятных ощущений. Интересно, а как теперь ему себя называть? Санс или Фриск? Ведь, по сути, он теперь занимает место восьмого упавшего человека, так что логично будет привыкать к тому, что он — «Фриск». А что же случилось тогда с самим человеком? И если скелет находится в их теле, то правильным будет полагать, что они… Во имя Азгора, только не это! Что же они сумеют натворить, если окажутся в его теле! Ну, остаётся лишь надежда на лучший исход и вера в лучшее. Но всё-таки, где последний упавший человек? Если предположить, что они не заняли тело скелета, то Санс даже и не знает, что и думать на этот счёт. Слишком уж многое свалилось на него за последние несколько минут. А что, если… Санс призвал свою-чужую душу и убедился в том, что те эксперименты даром не прошли. И пусть у него в ладони лежало не его привычное перевёрнутое сердечко тусклого белёсого оттенка, а здоровая и крепкая человеческая душа решительности, но бледная подсветка фиолетового цвета давала понять ему, что магия всё ещё с ним. Надо только вновь овладеть ей и пробовать управлять магией других монстров, что будет не легко, но Санс справится. На пробу решив призвать пару косточек и увидев лишь неясные потоки энергии, человек покачал головой — это будет труднее, чем он ожидал. Он слишком долго лежит здесь, надо бы идти дальше. Насколько он знает Ториель, Руины не представляют особой опасности. Да и магии в них можно будет попрактиковаться спокойно. Решительно встав и отряхнув шорты — единственный предмет одежды, который у них с Фриск совпадал — Санс побрёл к выходу из этой комнаты, не замечая духа первого человека, что робко наблюдал за странным поведением человека из-за колонны. Идя по тёмному коридору и передёргивая плечами от небольшой прохлады и сырости Руин, человек со странным цветом глаз вышел в следующую комнату. И замер, удивлённо вглядываясь в такой знакомо-незнакомый цветок. Знаком он, потому что это Флауи, но вот рваные лепестки, множество ран и действительно дружелюбную улыбку Санс видел у него впервые. Постояв пару минут и бездумно похлопав глазами цвета фиалок, он решительно сделал шаг вперёд. Цветок, что до этого что-то упорно искавший среди других золотых цветов, мгновенно отреагировал на звук и встревоженно приподнял свой венчик с шестью изувеченными лепестками. И тут же поспешил пригнуться пониже к земле, прячась среди своих сородичей и проговаривая тоненьким голоском:"Пожалуйста, не бейте меня… Что я такого вам сделал, что вы желаете меня убить? Пожалуйста…». Санс изумлённо склонил голову к правому плечу. Бить? Зачем ему бить Флауи, ведь они договорились о нейтралитете, хотя это и было до того, как скелет попал в это тело. Или это хитрая ловушка, чтобы заманить и убить упавшего человека?.. Да не, бред какой-то. Взвесив все «за» и «против», шутник вздохнул. Ну, ничего умнее он не придумал, поэтому остаётся только это. Ещё раз вздохнув, он решительным шагом направился к цветку, что задрожал, едва человек начал подходить ближе. Собравшись с духом и согнав все мысли в кучу, Санс, пытаясь подражать манере речи Фриск, спросил:  — Почему мы должны тебя бить? Ты не успел сделать нам ничего такого. Так ответь же — почему? — Санс сам удивился тому, как тихо и ласково это прозвучало, что уж говорить о бедном цветке, который, казалось, сейчас умрёт от… А от чего умирают цветы? Может, засохнет? Да нет, ему вода, вроде, не требуется… В общем, просто умрёт от шока.  — В-вы действительно не будете меня бить?.. Ох, вы не представляете, как я счастлив! Вы первые, кто за столь долгое время решили не избить меня, а пощадить. Позвольте же мне узнать имя столь милосердного человека? — цветок мило улыбнулся, прямо-таки лучась радостью, ещё больше вгоняя Санса в ступор. Тот Флауи, которого они знал… Он бы никогда и никому не сказал подобного!  — Фриск… — на автомате произнёс человек, всё ещё продолжая обдумывать сложившуюся ситуацию. Но, спохватившись, понял, что тишина длится уж очень долго, поэтому поспешил добавить — А как зовут тебя? — и не забыть улыбочку натянуть, а то в характер не вписывается. — Ох, какая неловкость… — Санс чуть не поперхнулся, но сумел удержать себя в руках, не обращая на подозрительные взгляды цветка ровным счётом никакого внимания. Где-то уже такое было… — Я совсем забыл представится! Меня зовут Флауи, цветок Флауи, — он ещё раз улыбнулся, — я уже очень долгое время живу в Руинах, поэтому позволь мне помочь пройти их!  — Оххх… Раз так, то… — Санс совсем растерялся, утрачивая последние крупицы понимания. С этим Флауи точно что-то не так! Да и выглядит он, мягко говоря… Ну, примерно, как бывший скелет после битвы с Фриск. Только без огромной кровоточащей раны, но множественные царапины и ушибы не венчике, чашелистике и стебле говорят сами за себя. Неужели, это всё произошло из-за того, что он занял место человека?! Страшно даже представить, что случилось с остальными монстрами. Ещё некоторое время похлопав фиолетовыми глазами, напрочь забыв, что у человека они всегда были закрыты, Санс вспомнил о предложении цветка, что терпеливо ожидал его решения, — Думаю, от столь любезно предложенной помощи мы не откажемся, — главное, не забывать улыбаться… — А разве других монстров здесь нет? Или ты один? — невинно глядя на лютик с сознанием и памятью Азриеля внутри, спросил Санс. Всё-таки, находиться в обществе милой и улыбчивой Ториель, хоть та и примет его за человека, куда приятнее этого ненормального цветка, такого странного и непонятного. А самое главное — он был дружелюбным! Флауи! Дружелюбным, чтоб Гастеру в Ядре перевернуться раз десять!  — Н-нет, монстров здесь много… — продолжал тем временем цветок, стыдливо отводя взгляд куда-то в сторону, — Но… Думаю, прежде, чем идти дальше, я должен разъяснить тебе всё о Подземелье — Королевстве Монстров, которым правит Король Азгор Дриимурр. Очень давно, вместе с ним правила и его жена — Королева Ториель, но… Это уже отдельная история, я расскажу её тебе немного позже, — было видно, что он не очень хочет говорить всё это, и Санс решил немного подыграть.  — Флауи, мы видим, что тебе неприятно вспоминать это. Почему бы тебе не рассказать сейчас лишь о монстрах, живущих в Руинах? А историю этого очаровательного места ты мне рассказать ещё успеешь. Хорошо? — Санс прикрыл глаза и протянул руку вперёд, не веря, что делает такую глупость. Цветок ощутимо вздрогнул от услышанного каламбура, но посчитал эту игру слов неудачным стечением обстоятельств — ну не могли Фриск знать о его лучшей подруге, которая умерла задолго до их падения! А Чара чуть не выпали из тени колонны от такого заявления — они так надеялись остаться незамеченными! И твёрдо решили поговорить с этими «Фриск» когда Азриеля не будет рядом. Несмотря на прекрасную актёрскую игру — которой и не было, кстати — они сразу поняли, что ребёнок, упавший в Подземелье, полное монстров, не будет вести себя столь спокойно. Нельзя забывать и о их странном поведении на могиле самих Чара — всё это слишком подозрительно. А Санс заметил духа тогда, когда пытался призвать кости — уж слишком пронизывающим был их взгляд, полный искреннего непонимания. Ну, с предложениями Геноцида лезть не пытаются — и на том спасибо.  — Спасибо за ваше понимание, я вам очень благодарен, — воодушевлённый Флауи начал раскланиваться перед человеком, что от долгого стояния присел на мягкую травку рядом с цветком. Санса пробрало на тихое «ха-ха» от подобных мыслей, но он вовремя попридержал свой порыв неудержимого хохота. Его бы просто не поняли, да и так веселее — интересно, сколько он продержится до первой встречи с местным Сансом. Или Фриск в теле Санса… Но не будем о плохом, надо продолжать слушать невероятно болтливый цветок, что уже закончил вещать об общей опасности и решил перейти к лицам. Наконец-то.  — Самыми многочисленными считаются кланы Фроггитов и Вимсанов. Вторые вполне безобидны — достаточно просто спрятаться и надеяться что эта моль-вампир не заметит вас, то вот первые… Они гораздо умнее и кровожаднее Вимсанов и пойдут на всё, чтобы убить человека. И даже не для того, чтобы забрать вашу душу и передать Азгору, а лишь чтобы повысить свой собственный УР… Как же я иногда ненавижу наш мир, в котором действует лишь одно правило — «Убей или будешь убитым»! Хотелось бы увидеть мир, в котором всё наоборот — «Не убей, да не убитым будешь»… — Флауи скорбно опустил взгляд вниз, скрывая за лепестками свою печаль. Но, приободрившись улыбкой Санса, продолжил, — Ещё есть Вегетоиды — им бы лишь вас сожрать, Луксы — старайтесь просто не дразнить их и они уйдут, Минижелы — они слишком ленивы и неповортливы для драк. Также можно встретить Джерри — его все недолюбливают за слишком уж оптимистичный нрав. Иногда прилетает Напстаблук — довольно жуткий призрак, атакующий кислотными и слезами и презирающий остальных монстров Руин. И последний монстр, обитающий здесь… Бывшая Королева, Ториель. Как видите, Фриск, без истории не обойтись… — Флауи повернулся к человеку, что с задумчивый видом уставился в стену. Всё отличается намного больше, чем он предполагал. В этом таймлайне монстры что — все до единого кровожадные твари?! Ну, кроме этого странного цветка, разумеется. Санс бы сразу распознал в его словах ложь — опыт имеется. В очередной раз вздохнув, он прошептал:  — Продолжай, Флауи. Мы должны это знать… — и грустно улыбнулся, понимая, что основную историю он и так уже знает чуть ли не наизусть. — К-Когда монстры ещё не были столь озлоблены на человечество, когда мы все были полны надежд и мечтаний… — неуверенно начал цветок, подбирая правильные слова для своего рассказа, — В Подземелье, прямо на то место, где очнулись вы, упал первый человек. В то давние время монстры ещё не ушли из Руин, а Королевская Семья — Ториель, Азгор и их сын Азриель проводили свободное время в доме в самом их конце. И молодой принц, гуляя, увидел, что человеку нужна помощь. Он привёл их в свой дом, Ториель вылечила ушибы, а Азгор принял в семью. Через очень малое время принц и человек стали не разлей вода. Они понимали друг друга с полуслова и были лучшими друзьями. Но однажды человек нашёл старинную плиту, на которой было написано про разрушение Барьера при помощи силы семи человеческих душ. После этого они… — Флауи всхлипнул, не в силах сдержать эмоции. Хотя, откуда они? У него же души нет. Так, надо прекращать думать об этом и обратить внимание на цветок, а то Санс всю самую важную информацию пропустит мимо своих ушей, — Они стали будто сами не свои. Не слушали меня, что бы я им не говорил. Всё твердили про освобождение всех монстров. А потом… П-потом… — Азриель уже рыдал во всю, не заметив своей осечки, Санс решил тактично промолчать и спросить его об этом позже, а Чара лишь виновато спрятались глубже в тень, не в силах выносить страданий своего почти-брата. Наступила не продолжительная тишина, нарушаемое свистом ветра и плачем цветка. Спустя пару минут Флауи успокоился и продолжили говорить, стараясь унять отчаянно дрожащий голос, — О-они прид-думали план, к-как… сп-пасти всех монст-тров и… рас-сказали его мне… А я, д-дурак, согл-ласился на эт-ту авн-нтюру… После тог-го, как они отр-равились л-лютиками, я д-должен был поглот-тить их душу и выйти н-на поверхность и… уб-бить недост-тающее количество л-людей… Тогда это мне казалось хор-рошей идеей, но… Я н-не смог их убить. Как вы уже поняли, я — это Аз-зриель. Меня убили и я рассыпался в п-прах прямо на глазах родителей. А потом наша Королевская Учён-ная провела опыт над самым первым цветком, выросшим в саду Азгора. Т-так уж получилось, что мой прах стал ему уд-добрением, а РШ, введённая доктором, пробудил-ла в нём моё сознание и мою память. Благодаря оболочке души решительности — единственному, что осталось от Ч-чара, — я могу чувствовать…  — Ох… — только и смог выдавить Санс. Он никак не ожидал, что этот цветок будет чувствовать. Получается… Он сейчас даже более мягок, чем Фриск на Пацифисте… Значит, он действительно сможет помочь! Надо будет лишь объяснить ему ситуацию, но это уже ближе к Ватерфолу. Сейчас он посчитает, что человек просто сильно ударился головой при падении, вот и лезут им в голову глюки. Пока стоит придерживаться поведения Фриск, а потом уже можно будет и расслабиться. Надо бы дослушать его объяснения про Ториель, а то все монстры здесь как-то двинуты на жестокости. Вроде, цветок успокоился и в состоянии поддерживать конструктивный диалог. Тогда, Санс начнёт, — То есть, получается, мы можем называть тебя… Азриель?.. Хмм, это будет немного непривычно, ведь мы привыкли называть тебя Флауи, но… Гораздо приятнее знать твоё настоящее имя, не так ли? Да и отзываться на него тебе будет легче. Мы правы? — и не забывать мило улыбаться, в то время как в голове проносится мрачно-ехидное:"Моего всё равно пока не узнаешь».  — Д-да, вы вполне можете называть меня так, только не при других монстрах, хорошо?.. — обеспокоенно спросил Фла… теперь уже Азриель, и, дождавшись положительного кивка, продолжил, — Пока я ещё… не был цветком, Ториель была доброй и заботливой матерью. Лучшей из тех, что вообще могли быть. Но, после нашей смерти, она покинула замок и переселилась сюда. Постоянное одиночество, да и могила Чара в начале Руин… Всё это давило на неё, пока… Пока она просто не сломалась. Поймите, Фриск, она опасна. Её приступы безумия… Последнее время они случаются всё чаще. Она уже не та милая мама, которой была когда-то. Она — жуткий монстр, которому необходимо заботиться о ком-то. Пока вы будете рядом с ней — всё будет хорошо. Но как только вы решитесь покинуть Руины… Она вас не пропустит, поверьте мне!.. Это слишком опасно — отпускать вас к ней! — лютик возмущённо покачивал лепестками, проговария всё это на одних лишь эмоциях, а Санс не успевал удивляться различиям между тем Флауи, которого он знал в том таймлайне, и этим, которого он встретил буквально минут пятнадцать назад и уже успел сделать своим если не другом, то союзником точно. Пока цветок продолжал тихо бурчать возмущения, а человек предавался раздумьям, вдалеке послышались негромкие шаги, что неторопливо приближались к комнате. Азриель и Санс нервно переглянулись — даже оптимистично настроенного не-скелета пронял рассказ безутешного сына, чью мать поглотили пучины одиночества и безумия. Как бы ему не хотелось пошутить вместе с Ториель, послушать её рассказы о улитках… Но также, он понимал, что просто обязан выйти из Руин и СБРОСИТЬ таймлайн ещё раз. Возможно, тогда всё исправится… Цветок тем временем повернулся к шутнику. Выражение лица на венчике давало понять, что Санс правильно догадался о личности монстра, что посетит их в ближайшем времени, — Фриск, это Ториель. Сейчас нам остаётся лишь одно. Вы должны изобразить испуг и растерянность, а когда она придёт — выполняйте все указания. Растопите её спящее материнское сердце, не дайте ей и намёка на подозрение; будьте тем, чего она была лишена всё это время. И тогда, возможно, у нас получится пройти её без особых потерь. мне сложно это говорить, но… Вы должны будете сбежать. Я не смогу помочь вам в доме — там нет открытой земли, поэтому… Я буду ждать вас в комнатке перед выходом из Руин. Удачи Фриск. И… Постарайтесь не умереть, — и он свалил под землю. Санс посидел в ступоре ещё пару минут, но вскоре решил последовать совету цветка. Как он знает, одна треть девушек очень падка на всё милое и невинное. Вторая же — как Чара. Расчленёнка, убийства и всё такое — вот что они любят. Третья совмещает в себе первые две и является самой страшной. С виду — ангелы, в душе — даже дьявол позавидует. Сансу очень повезёт, если Тори окажется девушкой первого типа. Что, учитывая его нынешнюю ситуацию, является несбыточной мечтой. Так, растрепать волосы, выражение лица по испуганнее — всё, он готов к встрече с этой… новой Ториель. И только он повернулся к выходу из комнаты, как столкнулся глазами с экс-королевой Подземелья. Что же, никто не обещал, что это будет легко… *** Ториель не могла поверить своим глазам. Человек! Это же самый настоящий человек! Она дождалась этого прекрасного дня!.. Наконец, она больше не будет одна… Но монстра весьма печалило выражение настороженности, застывшее на лице ребёнка. Почему это милое дитя остерегается её? Она же не настолько страшная, как, например, Азгор. Воспоминания о бывшем муже вновь подняли в ней волну ярости, но яркие страх и непонимание, промелькнувшие на лице ребёнка остудили пыл бывшей королевы. Чего это она так взъелась? Надо было уже давно забыть этого козла и жить спокойной жизнью! Тихо выдохнув, она повнимательнее пригляделась к ребёнку, стоявшему перед ней. Растрёпанные каштановые волосы, глаза фиолетового цвета, голубоватый свитер с двумя полосками под цвет глаз, шорты и осенние ботиночки — одет, вроде, тепло. А странный цвет глаз — так это же человек! С момента падения седьмого ребёнка прошло немало времени, что-то могло и поменяться… А дитя смотрит на неё уверенно и взгляде совсем не читается ужас от встречи с монстром. Только слабый интерес теплится на дне зрачков ультрамариновыми искорками. Этот ребёнок очень интересен. Ториель решительно сделала шаг вперёд.  — Приветствую, дитя. Я — Ториель, хранительница Руин, — раздался хрипловатый, но вполне дружелюбный голос, разгоняя скопившееся напряжение, — Тебе нечего боятся. Я прихожу сюда каждый день, проверяя, не упал ли кто. Ты первый человек, попавший сюда за долгое время. Я приложу все силы, чтобы защитить тебя, пока ты здесь, — в голосе послышались безумные нотки, но монстр быстро совладала с этим, — Идём! Я проведу тебя через Руины, — Тори улыбнулась и прошла в следующую комнату, терпеливо ожидая дитя. Когда те подошли, она сразу повела знакомиться их с различными головоломками Руин, на примере неудачливого Фроггита показав их смертельность. Объяснила принцип работы рычагов и что именно станет с теми, кто нажмёт не тот при помощи одного из Вимсанов, которому просто не посчастливилось попасться в поле зрения бывшей королевы. Ей было всё равно на их жизни, ведь главное — показать дитя, что разгуливать здесь может быть опасно. Не опаснее, чем в остальной части Подземелья, но всё же. И Ториель упорно не хотела замечать, что ребёнок пытается ей что-то сказать. И только когда они подошли к манекену и монстр начала учить человека правильно бить, чтобы снести противнику максимальное количество ОЗ, соизволила обратить на них своё внимание, — Что такое, дитя? Тебе что-то не понятно? Я могу помочь! — она улыбнулась, внутренне радуясь, что может их чему-нибудь научить.  — Да… — Неуверенно проговорили они, набираясь решительности, — Ториель, ты нам уже представилась, но не спросила нашего имени. Мы — Фриск, приятно познакомиться, — и милая улыбка, столь светлая и непривычная… Давно в этом месте так никто не улыбался. На глазах Ториель навернулись слёзы и ей стало стыдно. Фриск… Они так открыты с ней, а она… Не обращала на них внимание, игнорировала… Хм, этот ребёнок точно необычный. Раньше её безумного вида все боялись, но это дитя… Кстати, где этот надоедливый цветок? Что-то его не видно давно. Пропал прямо перед падением Фриск! Но какое бывшей королеве дело до какого-то там цветка, если всё её внимание захватили добрые фиалковые глаза и ангельская улыбка, а шею обнимают такие обманчиво-хрупкие детские ручонки… Внезапная волна паники прокатилась по телу монстра. Когда?.. Когда они успели подобраться так близко?! Если бы Ториель была их врагом… Чёрт, о таком лучше не думать, она может напугать ребёнка. Лучше просто продолжить знакомить их с премудростями загадок. Да, так будет гораздо лучше и спокойнее. По крайней мере, самой хранительнице, на счёт Фриск она ничего сказать не может. Они всегда такие спокойные? Это начинает знатно пугать. Вместе с этой странной панической атакой… Всё складывается в весьма неприглядную картину. Ториель уверена — в Руинах появилось что-то опаснее, чем даже она сама. И пусть это «что-то» пока не спешит показать себя, она всё равно должна разузнать всё. Ради безопасности человека. И вот она уже даёт Фриск телефон и просит не покидать безопасной комнаты. А сама бежит к дому, где в комнате «на ремонте» расположена магическая карта, поддерживаемая магией самой Ториель. На ней отображаются все монстры, находящиеся в Руинах на данный момент. Довольно удобная штука для отслеживания численности этих бесполезных мешков пепла. Вбегая в комнату, монстр тяжело дышит. Она уверена, что дитя не послушалось её и сейчас направляется сюда. Надо будет успеть приготовить хотя бы что-нибудь к их приходу… Но это уже дело десятое. Сейчас ее волнует лишь надпись, едва проявившаяся на карте, бледно-фиолетовая и почти не заметная на светло-сером пергаменте. «Вот и кто же ты такой? ты ведь не причинишь Фриск боль правда?», — отстранёно бормотала Тори, водя рукой по проступившему слову, — «Что же ты сделаешь, Санс…». Но ей пришлось прервать это интересное занятие, едва она вспомнила о человеке. Добежав уже до кухни, она решила приготовить корично-ирисковый пирог. А что? Просто, со вкусом да и получается он у неё просто замечательно! Так, ингредиенты… Вот они! замечательно, теперь замесить тесто и пора приниматься за начинку… Она делала этот пирог так много раз, что большинство действий уже совершаются на автомате. И вот, не успев оглянуться, Ториель понимает, что прошло уже довольно-таки много времени и лакомство уже почти готово. Надо бы взглянуть — Фриск уже могли прийти к её дому. Да, Руины, безусловно, очень опасны, но она верит, что смогла научить их всему необходимому. Тем более они такое смышлённое дитя… Им не составит труда пройти головоломки и обхитрить здешних монстров! И Ториель убеждается в этом когда выходит из дома и замечает дитя. Они немного уставшие, но в глазах горит мрачная уверенность в своих действия. Быстренько осмотрев Фриск на предмет различных внешних повреждений и, с облегчённым вздохом проводив их в комнату, монстр вернулась на кухню. Пирог уже готов, но он слишком горяч и вряд ли дитя вообще захочет сейчас есть. Они выглядели слишком сонными и, Ториель уверена в этом, уже уснули. Стоит ли их проверить? Пожалуй, да. Она плавно втекает в комнату и неодобрительно качает головой — человек даже не удосужился укрыться одеялом! Укрыв дитя, экс-королева отправилась в гостиную, удобно устроилась в старом кресле и продолжила читать книгу, которую оставила здесь ещё с утра, перед тем как пошла на привычный обход Руин. Этот день значительно отличался от всех предыдущих, причём в гораздо более лучшую сторону. Ох, сегодня она встретила настоящего человека! Всамделишного! это ли не чудо? Но вся эта беготня утомила и её. Не стоит ли немного подремать? Но сначала надо отрезать кусочек пирога и отнести его Фриск. Вдруг они проснуться посреди ночи и проголодаются? Всё может быть. поэтому монстр, с лёгкой ленцой покинув тёплое кресло, прошла на кухню. Достав ножик, она аккуратно отрезала кусок и переложила его на тарелку. Прекрасно, осталось только отнести это в комнату со спящим человеком. Быстро совершив все эти несложные действия, она вернулась к камину. Мягкий жар потрескивающих дров и размеренное тиканье часов вгоняли в сладкую дрёму и Ториель не оставалась ничего, кроме как отдаться ей и, наконец, отдохнуть. Сон был прерывистым и непонятным. Одни события сменяли другие и нельзя было выделить что-то одно. Но во всём этом безобразии резко выделялось то связующее звено, что не давало видению распасться на мелкие осколки. Лютики. Везде были эти золотые цветы, они буквально укутывали всё в своё губительно-прекрасное великолепие. Тени образов казались Ториель знакомыми, но они не могли пробиться сквозь плотную стену полупрозрачных лепестков. В итоге, из беспокойных объятий сна её выдернула книга, упавшая с её коленей на пол. Протерев глаза, монстр поняла только одно — она не чувствовала себя выспавшейся. Вот совсем. Прямо-таки ни капельки. Но ладно, пора просыпаться. Не может же она оставить дитя без присмотра. Хотя, судя по всему, они даже ещё не проснулись. Ну, это к лучшему, пусть отдохнут ещё немного. Пройти Руины в одиночку… Это действительно заслуживает уважения. А Хранительница тем временем приберёт немного дом. Или нет — поняла монстр, глядя на ребёнка, выглядывающего из дверного проёма. Видимо, они проснулись раньше, чем ожидала сама Ториель. Ну и ладно, это не очень-то и меняет её планы. Она может просто почитать им книгу об улитках! Только вот она никак не ожидала от человека такого подлого вопроса. «Как покинуть Руины?», — спрашивает дитя. А для неё это как приговор. Почему? Что такого она сделала не так? Она же заботилась, отдавала всю себя этому ребёнку, а они… Не обращая никакого внимания на обескураженных Фриск, она понеслась в подвал, к выходу из Руин. Она не позволит им покинуть это место! Остальная часть Подземелья слишком опасна для них! А здесь им не угрожает ничего серьёзнее Напстаблука. Она сделает всё, чтобы это дитя осталось с ней. Впервые она нуждалась в чём-то так сильно. Сейчас это оказались Фриск. И если потребуется оборвать ту единственную ниточку, связывающую её с остальными монстрами — пусть так. Она готова на это. Ведь это только её дитя и она не намерена ни с кем делится этим ребёнком. Они останутся с ней на веки! Ведь они так похожи на Чара… Ториель повернулась. Фриск стояли прямо перед ней и быль решительно настроены пройти дальше любой ценой. Чтож… Если и так, то им придётся пройти и через неё! Взмах рукой — и в ребёнка летит волна огня. Стоп. Почему они не уклоняются?! Улыбка? Что всё это значит?! Они что, хотят умереть? Это… Это так глупо… Она не может спасти даже одного ребёнка… Ториель присела рядом с обожённым трупом и заревела. Она не хотела, чтобы всё закончилось именно так! Почему?.. А в потолок продолжали смотреть мёртвые фиолетовые глаза, подёрнутые белёсой плёнкой. На миг зрачки сверкнули золотистым огнём и тело распалось на множество огоньков. Так похожих на лютики… *** Ох, чёрт… А умирать от огня, оказывается, гораздо больнее, чем от удара ножом. Или это потому, что у людей есть органы, да и площадь поражения у атаки Ториель повыше, чем у удара ножом. Даже если бьёт Чара. Хотя, это всё зависит ещё и от LV, как нападающего, так и его противника., а также от физической и моральной подготовки обоих. И ещё целой кучи никому не нужных факторов. Ну, а пока он продолжает стоять около дома, вглядываясь в заманчивое свечение Звезды Сохранения. Очевидно, что в этот раз не стоит действовать столь прямо. Также, стоит дать волю паранойе и сохраниться сразу перед битвой. Так будет гораздо удобнее, чем переживать множество раз одно и то же. Санс потянулся. Хоть он и вернулся к звезде, фантомная боль всё ещё присутствовала, волнами разливаясь по организму и особо сильно отдаваясь, почему-то, именно на запястье левой руки. Скосив туда взгляд, комик вздохнул. Ну, после того как он проснулся в теле Фриск, ему уже удивляться не чему. Но цветок?! Откуда у него на руке этот чёртов золотой цветок? Да что это за таймлайн такой ненормальный?! Он что, теперь в клумбу ходячую превратится что ли? Что за бред. Но именно этот бред с ним сейчас и творился. Медленно огладив пальцами правой руки бархатистые лепестки, он подобрался прямо к тому месту, где цветок соединялся с телом. Медленно потянув его на себя и ощутив вспышку боли, прошедшуюся по руке и отдающуюся неприятными покалывания в висках и на кончиках пальцев, Санс понял — экспериментировать с лютиками он больше не собирается. И вообще, неужели он уже забыл о последствиях последних его экспериментов? Да, с оставшейся магией он кое-как совладал — это уже не неясные потоки магии, а, вполне себе симпатичные, кости. Правда, больше шести пока призвать не получается — что уж говорить о костяной стене, гастербластерах и синих атаках… Но и это уже прогресс! Надо видеть хорошее во всём. Даже в смерти. А уж если это смерть во имя каких-то благих целей… Например — СБРОСИТЬ уже этот таймлайн, будь он неладен. Чем не благая цель? А то превратится он ещё в один большой лютик и будет сидеть с Азриелем на полянке, падающих детей ждать… Жуть какая-то. Надо прекращать думать о подобном и решить уже наконец вопрос с Ториель. Цветок был прав — она действительно сумасшедшая! Может, стоит немного обождать и не идти к ней прямо сейчас? Но лучше будет сбежать ночью, когда она будет спать. Точно, так он и сделает! Ну, надо заходить, а то невежливо как-то получается — он просто стоит перед дверью… Сделав глубокий вдох, он аккуратно приоткрыл дверь и сразу увидел Тори, которая была весьма недовольна такой его медлительностью. Ну, делать нечего, придётся ей привыкать к его врождённой лени. Печально то, что она даже привыкнуть не успеет — Санс либо сумеет пройти в лес Сноудина, либо опять умрёт и с его смертью время вновь откатится назад. РЕШИМОСТЬ — самое настоящее проклятие! Как Чара и Фриск вообще с ней уживались? Ну, Чара — тема уже отдельная, о них надо думать долго и основательно. Желательно — в одиночестве. Ночь идеально для этого подойдёт, не так ли? Ха, он уже со своими мыслями советуется… Совсем уже поехал. А Ториель-то беспокоится. Вон как тёмно-алыми глазами сверкает, того гляди и полезет с расспросами. Ему повезло, что она не такая и знает, когда нужно сказать, а когда лучше промолчать. Умная женщина и чувство юмора у неё прекрасное. Ещё бы нормальной была — цены бы ей не было! Он начинает понимать Азгора… Но сейчас Санс — лишь дитя и Тори для него — злейший враг, что очень огорчает. Санс послушно плетётся в комнату и падает на кровать. Спать ему пока нельзя, необходимо дождаться момента и улизнуть наружу, а там уже и видно будет. Пролежав в тишине около двух часов, человек выдохнул — пора. Аккуратно поднявшись с мягкой постели и осторожно поставив ноги на пол, Санс прислушался. Будет очень плохо, если бывшая Королева решит проснуться именно сейчас — тогда весь план пойдёт надоедливому псу под хвост. Но, на великое счастье шутника, она тихо посапывала в своём излюбленном кресле под умиротворяющий треск горящих поленьев. Улыбнувшись такой картине, не-скелет вышел из дома. И пусть монстрам неизвестно время, сейчас в Руинах негласная ночь и никто не будет мешать его похождениям. Ну, так думал сам Санс, заходя в комнату с видом на старый город. Но его мечтам о спокойном отдыхе сбыться было не суждено.  — Ну здравствуй, «Фриск»… — тихо пробормотали Чара, не отрываясь от созерцания города. Они были полупрозрачными и больше походили на настоящего призрака, чем тот же Напстаблук. А в глазах плескалась не жажда убийства, лишь лёгкая заинтересованность искрилась в зрачках рубиновыми звёздочками. Эти Чара… были такими же странными, как и здешний Азриель, сделал вывод Санс, нервно поглядывая на духа, подлетевшего чуть ближе к нему и с восхищением заглядывающего своими янтарными рубинами глаз в его сапфирные аметисты и пытющегося выискать в этом взгляде что-нибудь… Просто что-нибудь. И убедился он в этом, когда Чара восторженно спросили, ломая всю пафосность ситуации, — А почему у вас глаза фиолетовые? — Фиолетовые? Санс немного не понял. Фриск ведь всегда с закрытыми глазами ходили… Ой. Вот он идиот. Забыть такую важную часть образа! Ну ладно, фиолетовые, так фиолетовые. Ему, в принципе-то, всё равно. Кто знает, какие глаза были у дитя на самом деле? Правильно, никто. Так что доказать никто ничего не сможет. Кроме самих Фриск, разумеется. Но это вряд ли произойдёт именно сейчас, так что судья может быть пока спокоен. И только он собрался им ответить, как те покачали головой, — Это ещё не всё! — объявили они, заставив человека тяжело вздохнуть. Разговор длится не больше двух минут, а он уже хочет проткнуть собеседника парочкой голубых костей. Рекорд, однако… — Почему вы тогда не увернулись от атаки Ториель? Почему не последовали плану Азриеля? И… — голос подозрительно стих, давая напряжённой тишине повиснуть между двумя человеческими силуэтами. Было слышно лишь ленивое копошение минижелов где-то около края комнаты, но этому никто не придал особого значения. Не нападают — и ладно, Санс не хочет устраивать здесь геноцид локальных масштабов, данной комнаты в частности, -…как у вас получается… — они замялись, пытаясь подобрать правильную формулировку, -…призывать магические кости? Такое могут только монстры, — пытливый взгляд прожигал дыру в его теле, пока до Санса доходила вся глубина той ямы, в которую он попал сейчас. Застыв в нерешительности, он думал. Что можно ответить им в такой ситуации? Соврать ведь тоже не получится — они всё видели… Вот как, как он мог так сильно подставиться?.. Может быть рассказать им правду или вообще притвориться, что с Чара он встретился впервые? Нет, не прокатит. Он же сам спалился, когда каламбурил перед Флауи-Азриелем… Ладно. Придётся рассказывать. Хуже ведь уже не будет, да?.. — Ох, может, перед началом разговора, вам стоило представиться? А то не вежливо как-то получается… Мы разочарованы~, — С лёгкой хитринкой проговорил Санс, смотря на духа из-под плуприкрытых век. Хех, а в этом плане человеческое тело гораздо удобнее кучи костей. Мимика более богатая и позволяет в полной мере передать почти все эмоции, что испытывает комик, — Но вам нет нужды напрягаться, — Человек махнул рукой на попытку Чара что-нибудь сказать, прямо как они совсем недавно, — Ваше имя мне прекрасно известно, как и вам моё, не так ли? — И улыбка, от которой душа в пятки уходит. С недавнего времени Санс мастер в таком. А чего можно ожидать от судьи в теле человека? Только чего-то подобного, хех, — Так… Вы хотели узнать природу магических костей, которые мы способны призывать? О, это очень долгая история, — растянув слово «очень» для большего эффекта, не-скелет ухмыльнулся, — и, возможно, вам не очень понравится. Вы действительно хотите это узнать? — Санс глянул на первого упавшего человека, что интенсивно закивал головой. Им было очень интересно, никогда ранее они ещё не встречали столь… неординарных личностей, — Но, позвольте сперва задать пару вопросов вам. Например, с чего вы решили, что освободить монстров сейчас будет хорошей идеей? Если ваш мир так жесток, как говорил мне Фла… Азриель, то выход из Подземелья может ознаменоваться новой войной. И тогда не факт, что монстры отделаются настолько легко и на этот раз. Или, скажите на милость, куда делись предыдущие люди? Хотя, это всем известно. Их же король убил. Не так ли? Не думаю, что они были способны создать большую путаницу, чем уже устроил я… В таком случае, настолько ли этот таймлайн достоин Пацифиста? Но, если углубиться в проблему, нуждаются ли монстры в, так называемом, «спасении»? Что если спасение для них — не открытая дверь в мир людей, а свобода от решений внезапно свалившегося человека. Я. Мы хотим просто вернуться домой, туда, где нас ждут. А время течёт так, как надо, — Санс осёкся, внезапно осознав, что истерика немного припозднилась, что было весьма неудобно. Лучше бы его прорвало перед сумасшедшей Ториель, чем перед этими Чара, которые и так знают больше кого-либо. Ведь если бы он поистерил с самого начала, ещё до невероятно болезненной смерти, то прошло бы это с менее опасными последствиями. Как для него, так и для Подземелья. За языком он сейчас мало следил и уже успел наговорить много лишнего, после чего, скорее всего, придётся долго выкручиваться. Как он мог забыться в самый неподходящий для этого момент?! — Мы просто хотим, чтобы монстры заново открыли миру ту свою сторону, которая существовала ещё до войны, которая всё ещё верит в добро… — печально прошелестели Чара, отводя взгляд в сторону. А Санс застыл как громом поражённый. Эти Чара… Это действительно что-то с чём-то, хех. Геноцид не предлагают, да и монстров мечтают изменить в лучшую сторону. Если есть куда вобще менять. Похоже, он очень многого не знает об этом таймлайне. А может… это и не таймлайн вовсе? Может ли быть так, что его закинуло в параллельную вселенную? Это, конечно, маловероятно, но… Если представить, что это и правда другая вселенная, то всё становится гораздо понятней и приобретает хоть какой-то здравый смысл. Ведь, несмотря на все отличия, этот мир слишком похож на его собственный — те-же монстры, те-же места… Всё было таким же. Кроме характеров. И, если Санс не ошибается, то отличие лишь в том, что все добрые стали злыми, а злые — добрыми… Бред, конечно, но другого объяснения пока что нет. Но, тогда, как же ему вернуться обратно? Не факт, что СБРОС всё решит. Ещё не известно, является ли происходящее правдой. Возможно, что всё это — лишь красочный сон, навеяный побочными эффектами одного из экспериментов… Было бы хорошо, если бы было так. Жаль, что всё это происходит взаправду. Что можно предпринять в такой ситуации? Довериться этим неправильным Чара? Или повременить с поспешными решениями и внимательнее изучить их характер? За одну встречу много не узнаешь… И, скорее всего, он опять пропустил мимо ушей важный диалог, поэтому Чара и смотрят на него теперь с немой укоризной в глазах. Хех, неловко получилось, это да. Санс нервно почесал затылок левой рукой и виновато улыбнулся, приводя растрепавшиеся волосы в относительный порядок. Дух на это лишь печально покачал головой и начал свою речь заново, — Исходя из того, что вы сказали, мы поняли, что вы хотите вернуться домой. Это так? — дождавшись нервного кивка, они продолжили, — Значит, вы напрявляетесь в замок Азгора. И вы в курсе, что вам придётся его убить… Мы… хотим избавить монстров от лишней злобы. Показать им, что не всё можно решить насилием и агрессией. Ведь, довольно часто, без дипломатии не обойтись. Позвольте пойти с вами. Позвольте помочь вам. А в замен… Помогите здешним монстрам вспомнить то счастливое время, когда все жили в мире и согласии… — дымчатые слёзы потекли по призрачным щекам и Чара поспешили вытереть их рукавом свитера, а Санс тем временем стоял и пытался обдумать всё произошедшее. С одной стороны они правы — монстрам лучше изменится, иначе не избежать им нежелательны конфликтов. Но с другой… Почему его вобще должны интересовать проблемы этого мира? Ему понять как в свой вернуться… Нет, по пути он попытается сделать хоть что-то, но не более того. Слишком много всего свалилось на бедного шутника за последние несколько минут. А Чара всё смотря на него выжидающе… Ну и что он может им сказать?! Может, стоит промолчать?.. Нет, это не вариант. Стоит придумать что-нибудь другое. Хотя… Хорошая компания в пути не помешает. Пожалуй, стоит согласиться.  — Хорошо… — с сомнением проговорил Санс, в воспоминаниях которого в этот момент промелькнули кадры всех убийств, совершённых Фриск под воздействием других, нормальных Чара. — Мы попробуем выполнить вашу просьбу. Вы же, в ответ, обязуетесь помочь нам достичь замка Азгора в целости и сохранности. Так? — Дождавшись поспешного кивка духа, человек вздохнул. Ему это всё уже порядком поднадоело. Надо продвигаться быстрее — путь к Королю не близок… Жаль, что сейчас он не может воспользоваться коротким путём. Это печалит Санса больше всего на данный момент. Как он — самое ленивое существо на всём белом свете, — и без телепортации?! Срочно. Ему просто необходима встреча с здешним Сансом. Он просто не выдержит больше. Но для этого необходимо пройти безумную Ториель… Может, эти Чара помогут ему? Вполне возможно. — Нам стоит вернуться в комнату и выспаться перед завтрашнем днём. Вы идёте? — Человек улыбнулся и пошёл в направлении дома Тори. Умиротворённый дух проплыл за ними, растворяясь в ночном сумраке. *** Какой раз они уже стоят здесь? Судя по цветам — четырнадцатый. Он умер уже тринадцать раз, а умных мыслей в голове не прибавилось. Радует то, что он уже спокойно держится против Тори целых девять минут! Чара говорят, что это очень хороший результат, и что Азри, в своё время, мог устоять лишь семь с половиной. Но Санс не видит повода радоваться этому. В особенности тому, что его сравнили с цветком. Добрый он в этой вселенной или нет — он всё равно остаётся Флауи. На этот раз дух придумал какой-то мозговыносящий план, который они обсуждали половину ночи и Санс себя чувствует просто отвратно. Он даже не против сейчас просто лечь и умереть под этим шквалом огня, но понимает — лучше, по возможности, снизить количество своих смертей. Лютики, конечно, красивые, но ядовитые, зараза. Да и мимикрировать под кустик… Не-е, это не для Санса. Пусть Азриель с этим заморачивается, с его-то цветочной формой. Ох, он так устал, что даже каламбурить лень. Это показатель. Как бы его эта усталость не сказалась на реакции — умирать ещё раз ему совсем не улыбается. Но что же делать. План Чара слишком ненадёжен. Просто постоянно применять пощаду? Да они издеваются. Его поджарят прежде, чем он успеет стукнуть по клавише в меню. Но времени придумывать что-то другое у них нет. Почему Чара полезли рассказывать свой «гениальный» план именно на ночь глядя? Эта смерть точно будет на их совести. Да что он всё о смерти да о смерти! Они на поле боя и думать надо только о том, как бы выжить… Ну, пробуем план с милосердием, другого-то всё равно нет… Да почему они даже на экстренный случай план не придумали?! Когда же Санса перестанет трясти от злости на самого себя? От атаки он уклонился на рефлексах, пламя немного задело левую руку, отобрав у человека 2 ОЗ. Прошипев что-то невразумительное, судья отскочил в сторону и быстро пригнулся — очередная волна жара лишь немного опалила волосы на макушке. Отчаянно вдавливая «пощаду» в окно меню, он уклонился ещё раз. А следующая атака полубезумной женщины снесла аж 5 очков здоровья. Такими темпами он загнётся не от огня, а от потери крови. Хотя, есть возможность прижечь раны… Но это уже на крайний случай! Хорошо будет, если до такого не дойдёт, но… В свете последних событий Санс уяснил одно — на войне все средства хороши. Он сделает всё, чтобы выжить и вернутся домой, к брату… Состроив жутковатую рожу и недобро ухмыльнувшись, человек пригнулся к земле и ушёл вправо быстрым перекатом. Вскочив с земли и быстро отряхнувшись, он нахмурился. Ему показалось, или… Ториель стала промахиваться! Не справилась с большими объёмами магии или решила-таки пожалеть дитятко — плевать. Главное — он может даже не уворачиваться, а спокойно стоять на месте! Воодушевившись, он сразу полез проверять шкалу здоровья, сразу скиснув, стоило лишь углядеть печальные 3 ОЗ. Бывшая Королева продолжала кастовать одну атаку за другой, но видно было, что и она уже выдохлась. Санс заинтересованно огляделся. Где-то рядом должны парить Чара… Ага, вот они, чуть позади, с надеждой смотрят на монстра, искренне веря в удачный исход их бредовой идеи. Огонь пролетает мимо, оставляя на стене чёрные следы гари. Внезапно, всё стихло. Звенящая тишина повисла в помещении, нарушаемая только тяжёлым дыханием оппонентов. Голос Ториель стал подобен грому, да и слова её были странными… Санс усмехнулся. «Почему вы не уклоняетесь?» — женщина, ты не видела, чем мы тут занимались всё это время? Ох, ещё больше огня — благо, что пролетает в полуметре от тела человека, иначе он бы лишился целой руки. Тори продолжает что-то говорить, Санс — уворачиваться, а Чара лишь молят кого-то свыше помочь им пережить этот ад. Видимо, мольбы их были услышаны. Экс-королева обнимает ошалевшего человека и просит не возвращаться назад, в Руины. Он, конечно, и не собирался, но ладно, так уж и быть… Впереди лишь дверь. Ториель ушла уже как пять минут назад, а Санс всё не решается пройти дальше. Ещё неизвестно, что ожидает их там, в Сноудине… Тряхнув головой, он нервно усмехнулся — как-то не улыбается ему идти в неизвестность, но что же поделать… Ему необходимо вернуться, а для этого нужен СБРОС. Конечно, может и не помочь, но надежда остаётся лишь на него. Тяжёлый вздох сорвался с губ человека, прерывая застоявшуюся тишину. Чара обеспокоенно посмотрели на Санса, на что тот просто пожал плечами — всё в порядке, ему просто нужно немного времени чтобы прийти в себя после боя. А то что-то он совсем расклеился. Раньше мог спокойно раз за разом выдерживать натиск Чара, а сейчас… Даже после столь лёгкой битвы всё тело ноет, в голове не хватает только перекати-поля, дыхание так и норовит сорваться, а сердце отбивает бешеный ритм, готовясь выпрыгнуть из грудной клетки вместе с алой душой. Не стоит ворошить прошлое, пусть оно там и остаётся. Пока надо идти лишь вперёд, не тратя время и силы на жалкие преграды, что стоят на пути к цели. Собравшись с духом, Санс вытянул руки вперёд, едва касаясь холодной и шероховатой поверхности камня. Приложив ещё немного силы, он толкнул двери, и те поддались, впуская в тёплые и уютные Руины прохладный воздух. Длинный коридор не уходил во тьму, как ожидал комик, а медленно светлел по мере приближения к выходу. Пройдя сквозь ещё одну из многочисленных арок, что были разбросаны по всем Руинам, судья усмехнулся. Азриель, как и обещал, уже был здесь. Но он явно не был готов к встрече с призраком его друга детства. Санс впервые пожалел, что у него нет с собой фотоаппарата, ведь выражение лица цветка вполне достойно того, чтобы быть увековеченным в памяти монстров Подземелья. Но разговор обещал быть серьёзным, поэтому, удержавшись от нежелательных смешков и комментариев, он максимально спокойным голосом поведал ему историю их с Чара знакомства.  — Привет, Азриель. Мы тут познакомились кое с кем, и решили, что вы просто обязаны познакомиться тоже! Хотя, судя по выражениям на ваших лицах, в представлении никто не нуждается. Но я, всё же, представлю. Чара — это Азриель, тот самый, который был против вашего цветочного плана. Азриель — это Чара, те самые, что так упорно пытаются всех спасти и по сей день. Именно они помогли нам пройти Ториель с наименьшими из возможных потерь. Надеюсь, вы не начнёте выяснять отношения прямо сейчас, хотя мы бы не отказались послушать. Право, я верю, что это будет более чем интересно, — даже не пытаясь скрыть своей усмешки, Санс присел на мягкую травку рядом с цветком, что продолжил свои бесплодные попытки просверлить в духе дыру. Чара же виновато-смущённо опустили голову к земле, стараясь не смотреть на старого друга. Им было стыдно, о чувствах самого Азриеля они тогда даже и не думали, а сейчас, после стольких лет проведённых в одиночестве… Им было нечего сказать ему. Первый человек лихорадочно перебирал мысли в своей голове, но они путались между собой, не давая выбрать какую-то одну. А между тем, напряжение, повисшее между троицей, лишь нарастало. И только Санс, сидящий с загадочной полуулыбкой на устах, понимал — всё у этих двоих наладится, они просто поговорят, поймут друг друга и у него появится больше шансов добраться до Короля без превращения в кустик. И только Чара решились сказать хоть что-то, как их перебил стук. Стучали в дверь, ведущую из Руин. И Санс знал только одного монстра, который мог это делать. Он сам.  — Тук-тук?.. — прорезал застоявшуюся тишину низкий, чуть хрипловатый голос. Он не был дружелюбным или угрожающим, нет. Он был, скорее, уставшим и смирившемся, но надежда, незримой нитью оплетающая эти слова, давала понять что этого монстра так просто не сломить. Вслушиваясь в такую знакомую интонацию и находя всё больше отличий, Санс счастливо улыбался. Наконец-то! Наконец-то он встретит себя в этой реальности… *** С самого утра скелет понял — этот день обещает быть интересным. Начать стоит с того, что проснулся он не от криков брата, да и не от кошмаров, а… сам. Он и припомнить не мог, когда последний раз так высыпался! Обычно он всегда ходил сонный, а от того и жутко недовольный, но сейчас тело наполняла приятно-непривычная лёгкость и было желание встать и побежать наносить добро и причинять справедливость. Не в обычаях их загнивающего мирка, но что поделать. Всё когда-нибудь случается впервые. Вот и сейчас случилось так, что он сам с постели встал. А это уже заслуживает того, чтобы обвести этот день в календаре. Поэтому, с привычной меланхолией ко всему окружающему, он спустился вниз. А взглянув на часы, еле подавил удивлённый возглас. Он сам проснулся в такую рань да ещё и выспался?! Нет, с этим миром определённо творится что-то не то… Шесть утра — ещё слишком рано для чего-либо существенного. А учитывая то, что сейчас выходной, то вообще равносильно самоубийству. Не хватало ему бесконечных смертей Фриск, так теперь и это. Ну вот чем ему заниматься все эти пять часов до очередного прибытия человека?! Непонятно. Радует лишь тишина и спокойствие, царящие в мире в столь раннее время. Многие начнут просыпаться только через полчаса-час, а то и позже… Жизнь через чур несправедлива к несчастному скелету! Повздыхав ещё немного, примерно минут десять, он перевёл взгляд со стола на входную дверь. Может, пока время есть, он пойдёт на пост и попытается задремать? Коли дома ему не спится… Идея хорошая, только слишком лень её осуществлять. Но делать нечего, приходиться вставать и выходить на пустынную и холодную улицу Сноудина. Выдохнул пар и проследив за тем, как он растаял в воздухе, Санс в очередной раз задумался о вечном. Почему скелетам холодно? Куда пропадает вся еда? Если монстр и так состоит из праха, то во что он рассыпется после смерти? В чём смысл жизни? Хотя, на последний вопрос он уже нашёл ответ, достойный лучших каламбуров. Смысл жизни каждого существа в том, чтобы… умереть. Всё равно всё когда-нибудь сдохнет. Санс улыбнулся таким мыслям, но тут же помрачнел. Как?.. Как помочь Фриск и провести их до Азгора без риска смерти? Они уже множество таймлайнов пытаются сделать это, но у них ничего не получается. Что они делают не так? В чём их ошибка? Где найти решение этой безвыходной ситуации?.. Ну, у Санса достаточно времени подумать об этом, ведь с его пробуждения прошло не больше пятнадцати минут. Щелчок пальцами, еле слышный стук костей, вспышка алой магии — короткий путь настолько привычен, что совершается почти на рефлексах. Лес окутывает своим мертвенным спокойствием скелета, который уже в край задолбался от этих перезапусков. Интересно, сколько монстров здесь умерло? Пушистый снег поскрипывает, отдавая сероватым оттенком праха. Этот жестокий мир не хочет давать маленькому человечку с его другом-цветком даже призрачный шанс на хорошую концовку. Ещё раз вздохнув, Санс осмотрел местность вокруг себя. Всё как и всегда. Ничего никогда не меняется. Монстры никогда не увидят поверхность, всё будет повторяться снова и снова, а помнить это будут только двое: скелет и цветок… Хех, это было бы смешно, если не было бы столь печально. Кто придумал всё это? Почему их заставляют страдать раз за разом? Разве они не заслужили хоть чуточку счастья?.. Санс достал горчицу. Горечь приправы перебивала печаль, отрезвляла разум и заставляла подумать о чём-нибудь другом. Блаженно улыбнувшись и прикрыв глазницы, он положил череп на скрещенные руки, стараясь забыться в мире грёз. Но в середине какого-то мутного сна, наполненного монохромными оттенками с небольшой примесью красного, его разбудил голос Папируса. Брат, как и всегда, отчитывал его, недовольно хмуря надбровные дуги и искривляя челюсти в нелепом подобии оскала. Сансу бесконечное количество раз хотелось сказать ему, чтоб не издевался над своими костями и не выдавливал из себя то, что противно ему самому. Но комик прекрасно понимал, что за такое ему может прилететь и прилететь сильно, ведь Папс никогда и никому не признается, что в глубине душе он, наверное, самое добрейшее существо в Подземелье. В такие моменты брат напоминал ему ежа — те тоже своими иголкам защищают от хищников мягкое брюхо. Но также старший осознавал всю мудрость такой линии поведения, ведь по другому здесь не выжить. С почти незаметной улыбкой он слушал все нравоучения, что вылетят из его пустой черепашки уже через пару минут. Папирус, видя что на скелета его проповедь не подействовала от слова совсем, просто фыркнул, развернулся и ушёл в сторону Сноудина, отчаянно стараясь не увязнуть каблуками алых сапог в рыхло-пепельном снегу. Санс лишь недоумённо глядел ему в след. Обычно это длится гораздо дольше… Ещё один пунктик в список странностей дня сегодняшнего. Добросовестно последив за пустой дорогой ещё где-то полчаса, скелет понял, что утренний недосып, всё-таки, даёт о себе знать и ему необходимо поспать хотя бы час. Ну может два. А может, проспать до самого прихода Фриск?.. Медленно утопая в мыслях подобного характера, обладатель кроваво-алых зрачков, незаметно для самого себя, погрузился в лёгкую дрёму. Действительность смешалась с вымышленными образами и вот он уже видит сражение. Сноудин, какой-то странный, не такой, как всегда и сражение двух скелетов; причём оба поразительно похожи на него самого. Это походило на некое абстрактное соперничество между красно-золотой бурей агресси и бело-чёрным водопадом поразительного спокойствия. Вокруг мерцали фиолетово-алые вспышки, небо разрезали лучи гастербластеров. Пространство неожиданно начало покрываться провалами неизвестного происхождения. Подойдя к одному из них и заглянув внутрь он не обнаружил ничего, кроме клубящейся в нём тьмы и странных сине-голубых нитей, что мерцали в темноте словно провода. И тут, внезапно, тьма выплеснулась из трещины и чуть было не прожгла скелету ступню с симпатичным кедом на ней. На проверку эта непонятная чёрная субстанция оказалась чернилами, вот только избавлялись они от всего не хуже кислоты или растворителя какого. Отойдя от провала от греха подальше, Санс обратил внимание на странное… что-то. Не скелет и не что-нибудь ещё, просто нечто, подозрительно напоминающее некий гибрид, опят же, его самого, осьминога, кальмара и лужи непонятной чёрной субстанции с лёгким сине-зелёным оттенком. Это существо пронзительно вглядывалось в него своим бирюзовым зрачком в единственной глазнице, а жутковатый оскал не прибавлял ему дружелюбия. Санса передёрнуло. Но тут он вспомнил, что находится во сне и поспешил обернуться. Правильно, так и есть. Прямо позади него, буквально в двух метрах стоял ещё один не-Санс. Аккуратная золотистая диадема с двумя завитками, пронзительно жёлтые зрачки в глазницах и тонкие костяные руки в перчатках, крепко сжимающие узорчатый лук, сотканный, казалось, из чистейшей магии — вот на что первым обратил внимание острозубый. И лишь потом до него дошло, что ещё немного — и сквозь него пролетит небесно-голубая стрела магии. Только он подумал об этом, как его прошило волной счастья, умиротворения, благодарности и другим спектром позитивных эмоций. Организм решил, что спать в такой ситуации подобно святотатству и очнулся, только уже в реальности. Пытаясь отдышаться от пережитого адреналина, Санс дал себе зарок засыпать после того, как он окончательно проснулся. Особенно по выходным. Когда он проверил время, его перекосило во второй раз. Фриск должны были выйти целых десять минут назад! Почему же их до сих пор нет на месте? Может, с ними что-то случилось и они нуждаются в помощи скелета? А может, из-за его желания поспать поспать они получили больше цветов, чем могли получить с его помощью?! Тогда… Провал этого таймлайна полностью на его совести! Именно из-за него Папс никогда не увидит солнце… Так, стоп! Если человек не здесь, то значит, что он просто болтает с Азриелем, только и всего. Ничего страшного не случилось, но Санс лучше проверит. Встав и размяв кости после непродолжительного сна, он с удивление обнаружил, что позитив из этого странного сна всё ещё плещется внутри него. Странное ощущение, но приятное. Проворчав что-то про себе под переносицу, скелет пошёл по тропе в сторону огромной двери. Остановившись примерно через пару минут, он прислушался к происходящему за фиолетовой преградой. Спокойное счастье захлестнуло его прямо с черепом и он если слышно выдохнул тихое:"Всё в порядке…". Столь знакомый голос звенел хрусталём, перекрывая собой двое других, что комик невольно заслушался. И, собравшись с мыслями, постучал, произнося одну из своих самых коронных фразочек.  — Тук-тук?..