Демоны славы

12.06.09 Все говорили, что мы будем вместе навсегда, Но я ведь не остепенюсь. И вот — разрушаю любовь, как домик из лего. Никогда не хотел стать таким, как ты. Сплю со своими мыслями, танцую со своими взглядами.

      Переминаюсь на месте в старых кроссовках, стараясь не думать о том, как болят ноги со вчерашнего вечера. Да, я знаю, она сказала бы, что я полный дурак, но ведь это же правда.. так чего ещё от меня ждать?       Пять часов на сцене в клубе, а потом ещё немного на улице, чтобы заработать столько денег, сколько не сделал бы и за неделю. Несколько бутылок пива за счёт заведения и полпачки сигарет вечером — и вот я снова готов покорять людей своим перфомансом до самого утра. Хорошо, что папа не звонил сегодня, ему бы не понравился мой голос. И мои слова.. чёрт, я почти разучился прилично разговаривать.       Дети кричат за воротами, буквально разрывая мои уши, но я не буду про них думать.. я постараюсь.. они как неприятное дополнение к этому бесконечно чудесному моменту, и всё это можно перетерпеть.       Боже, как я волнуюсь.       В руке большой букет из тех же красных роз, что я дарил ей в первый раз. Вновь поднимаю их и верчу из стороны в сторону, пытаясь нарочно выискать недостатки.. нет, всё нормально, перестань себя накручивать! Думаешь, она будет цветы рассматривать, когда кинется к тебе на шею? Дурак. Ну точно дурак.       Да где же ты, Элис? Экзамены кончились час назад, а я специально вымыл волосы два раза этим утром, истратив последние капли шампуня в ванной у Колина. Теперь нарочно не беру трубку, хотя от него уже три пропущенных. Готов поспорить, он хотел уведомить меня, что давно выкинул за окно мой рюкзак и грязные шмотки, чтобы они ни в коем случае не побывали в стиральной машине без его ведома ещё раз. Хорошо хоть рубашку успел постирать. Блин, в ней так странно.. последний раз такую в школе надевал. Детишки пробегают мимо меня, а я смотрю на них так, будто боюсь пропустить её лицо.       Потому что она совсем как ребёнок.       Поднимаю голову к воротам и замираю с открытым ртом, когда вижу старшеклассниц.. нет, они совсем взрослые и такие же свободные, как я. Но это не надолго для тебя, моя светловолосая птичка.       А вот и Элис. Видит меня и, как будто стесняется перед подружками, которых никогда не хотела со мной знакомить — говорила, что это просто лишнее, но я-то понимаю. Не нужно говорить, мне ни к чему их внимание.       Она прощается и ждёт, пока эти дурочки отвернутся и сделают вид, что не заметили оборванца под дубовым деревом, который слишком часто встречал тебя здесь. Но сегодня это в последний раз, обещаю.       — Ты откуда тут? — торопливо шепчет моя Элис, наконец припорхав. Не так здорово, как «привет, я рада тебя видеть», но тоже неплохо.       — Как всё прошло? — игнорирую глупые вопросы и с силой сжимаю букет за спиной.       — Ты же сказал, что всю ночь будешь работать, я велела тебе спать до обеда и не тащиться сюда.       Обожаю разговаривать вопросами, сразу появляется столько смысла в диалоге. Знаю, что, когда она злится, то спорить бесполезно.       — Давай ты потом убьёшь меня, а сейчас я хочу быть с тобой весь день, — протягиваю цветы и пытаюсь изобразить на лице улыбку, но я никогда не был хорошим актёром, это очевидно.       Лёд потихоньку тает, и её тонкий носик опускается в бархатные лепестки.. чёрт, я так хочу быть счастлив в эту минуту, но понимаю, что не смогу себя заставить. Она ждала этого дня больше всего на свете, а я хотел бы никогда до него не дожить.       Не знаю, насколько я научился понимать женщин, если это вообще возможно, но цветы могут творить чудеса, когда оказываются в их руках — и Элис забывает обо всех своих дурацких вопросах, обвивая свою тонкую руку вокруг моей шеи.       — Я всё сдала, я так рада.. — шепчет горячим воздухом в моё ухо, а мне хочется плакать. Прекрати, пожалуйста, не позорься.       — Конечно, ты сдала, куда бы ты делась.       — Я люблю тебя, — наконец я слышу то, отчего мне становится действительно тепло. И страх на секунду уходит.. а потом возвращается вновь.       — Я родителям сказала, что у нас в классе будет праздник до вечера, а они позвонили Эмили и стали проверять, представляешь? — моя любимая размахивает руками, делая большие шаги по тротуарной плитке, чтоб попадать точно между швами. А я смотрю на её лакированные туфли и размышляю над формой их резного ремешка.       — Ты вообще слушаешь? — строгий голос прерывает мои размышления.       — Ага..       Кажется, грусть в моих глазах так никуда и не ушла, и мне было немного стыдно за такое поведение в её счастливый день. Но, прости, я ничем не могу помочь.       — Прекрати, пожалуйста, — она вдруг останавливается.       — Что?       — Не надо так делать, ничего не изменится.       Если бы ты только понимала, что ты несёшь.       — Лучше скажи, когда у тебя поезд, — да, мой голос окончательно скатился в уныние с нотками злости, я хуёво скрываю чувства.       Она всё понимает, как обычно.       — Я поступаю в середине июля, но тётя попросила приехать на следующей неделе, ей так удобнее.       «Да что ты? А может, это тебе так удобнее?» — произносит разум, пока глаза следят за солнечными зайчиками, которые пробиваются сквозь деревья и оседают на её волосах. Нет, не стоит говорить это вслух.       — Пойдём ко мне?       — К Колину?       Да, подметь ещё разок, что у меня нет дома.       — Я очень устал вчера, хочу отдохнуть.       — А я говорила тебе не тащиться сюда..       — С тобой. Только ты и я, — перебиваю, не хочу ничего слушать. — Я запру комнату и попрошу его уйти куда-нибудь на часик или дольше, и мы просто полежим вместе на диване.       Она вздыхает глубоко, будто какие-то слова повисли на кончике языка.       — Пожалуйста.. — уже готов умолять на коленях и ещё никогда не чувствовал себя более жалким. — А вечером соберём ребят и отпразднуем, как ты хотела.       Тогда я буду делать вид, что моя душа не разваливается на кусочки, буду смеяться с тобой до самой ночи, снова пить и закурю очередную сигарету, пока ты не видишь.. а потом достану гитару и спою для тебя ту пошлую песню, чтобы опять почувствовать знакомый жар на щеках. Будто на улице снова холодно, и только твой взгляд может согреть.       Элис ничего не отвечает, только прижимается макушкой к моей щеке и крепко обнимает за руку. Интересно, а есть ли во всём этом хоть какой-то смысл?

16.06.09 Мыслями я с тобой, но сердцем — уже нет. Так я тебе ещё близок, если всё кончено И нет шансов, что мы всё исправим? Потому мы и расстаёмся на пороге института. И я сказал: «Всё хорошо», Но ты единственная знала, что я лгал.

      Гудят машины за приоткрытым окном — оно опять сломалось и не закрывается, а я настраиваю гитару, пытаясь как-то абстрагироваться от посторонних шумов. Вот если б я ещё не был почти глух на левое ухо.. блять.       Отрываю от себя гитару с такой силой, что лопнула петелька на ремне. Ну заебись, почему бы и нет?       — Иисус, ты так хочешь намекнуть мне на что-то? — голос становится высоким, почти на грани.       Да, он всю жизнь пытается сказать тебе, что ты не зря таким родился, а всё прёшь поперёк дороги и никак не можешь свыкнуться с реальностью. Не хватает только вновь начать заикаться, чтоб окончательно всё разрушить. «Давай же,» — шепчет разум. — «У тебя это выходит лучше всего!»       Ставлю гитару аккуратно в угол комнаты и чувствую, как из памяти медленно пропадают все аккорды, словно понимая, что их здесь не ждут. Сегодня точно не их счастливый день, ведь в голове у меня лишь одно.       — Не пойду никуда сегодня.       Уже начинаю говорить с самим собой, это отличный знак.       Да и зачем идти куда-то? Кому стараться что-то доказать, если за этот год я не продвинулся ни на шаг? Хотя в клубе на соседней улице у меня теперь бесплатное пиво по субботам с полуночи до трёх — вот это достижение. Хоть отцу звони и хвастайся, впрочем.. у меня есть, чем похвастаться.       Вот уже несколько дней в голове сидит одна идея, осуществить которую всё не хватало смелости. Думаю, сейчас просто отличный случай. Поднимаю свою меланхоличную задницу и иду к шкафу, вытирая ладони о толстовку — просто немного нервничаю.       Открываю дверцу и достаю коробку из-под обуви со всяким барахлом, которое накопилось, пока я тут жил. Здесь есть мой маленький секрет, о котором Колин никогда не узнает, потому что я слишком хорошо научился их скрывать. С кем поведёшься, не правда ли, приятель?       Шарю пальцами по дну и нахожу половину косяка с травой, забытого его пьяными дружками на прошлой неделе.       Полумрак разрезает свет фар проносящейся мимо машины — это уже второй хороший знак, как мне кажется.       — Где эта чёртова зажигалка..       В кармане толстовки куча всякого хлама, я устроил там небольшую кладовку. Выкидываю пачку сигарет и зажигаю косячок, сжимая его между зубами. Незамедлительный вдох — сначала неглубокий, чтобы не унесло так же, как тех ребят. Не представляю, чего я жду..       Прошло, наверно, полминуты, но ничего особенного не произошло.. хотя дымом комнату уже завалило. Пора открыть окно ещё немного, пока Колин не унюхал знакомые ароматы. Делаю ещё одну затяжку и стараюсь выгнать дым в окно руками.       Чёрт.. это..       Не так уж и страшно, как казалось на первый взгляд. С каждым вдохом голос в голове становится тише, а посторонние шумы уже не так раздражают.. или я просто привык?       Разворачиваюсь, роняя себя на спинку дивана и вновь затягиваюсь, только на этот раз без нервов — они уже ни к чему.       И всё становится так ясно, словно на всю мою жизнь упал лучик солнечного света ранним весенним утром где-нибудь в парке или на холме возле дома.. Дом. Начинаю забывать, как он выглядит, и был ли он когда-то вообще.       Глаза смотрят в пол, а по ногам проносится холодный ветер, он застревает в волосах и бьёт в шею, как будто я — какое-то дерево на лужайке или фонарный столб. Да, скорее всего, я просто столб. А лучше газетная стойка с бесплатной макулатурой, мимо которой проносятся тысячи людей ежедневно. Ведь я просто железная бочка, в которой нет никакого смысла. И каждый мой вздох не значит ровным счётом ничерта. Блять! Штаны прожёг..

17.06.09 Я нашёл твой ободок на полу в спальне — Лишь это говорит о том, что ты была здесь раньше. Не накатывают больше волны грусти, Теперь это цунами слёз в моих глазах, Которые уже не высыхают.. мне остаётся быть под кайфом Целый день и засыпать с включённым светом.

      Стук в дверь. Ещё раз. И ещё.       Отдираю голову от дивана, будто меня током ударило и тут же упираюсь взглядом во включённый ночник. Блин, я так с ним и уснул, что ли? И когда я вообще уснул?       Отряхиваюсь быстро, пока стук в дверь становится лишь громче, и замечаю, как по обивке скатывается мой недокуренный косяк.       — Сука..       Быстро подбираю и запихиваю в карман, ведь только этого мне сейчас не хватало.       — Иду! Уже!       Почти мёртвый доползаю до двери и поворачиваю ключ. — Ты чего ломишься?       Колин явно был не в настроении замечать моё плачевное состояние и напал прямо с порога:       — Мне Элис телефон оборвала, говорит, ты трубку не берёшь.       — В смысле?       — У неё поезд через два часа, придурок, я её провожать должен? У меня своих дел полно, чтоб я ещё с твоими бабами..       Заткнись, пожалуйста, просто заткнись.       Я начинаю собираться, пока вспоминаю, где я нахожусь, и есть ли в этой комнате хоть какая-то чистая одежда.. ай, ну и к чёрту!       — Дай расчёску!       — Чего?       — Ну быстрее.. — протягиваю руку, пока Колин, охреневший, покорно исполняет мою просьбу.       Прости, дорогая, сегодня я не буду чистым и в одной из тех рубашек, что ты мне подарила. Я буду блёклым и с мешками под глазами. Немного причешусь и закину в рот мятную жвачку.. но, может, так будет даже лучше, если ты запомнишь меня именно таким.       Потому что таким я и останусь — совершенно для тебя не подходящим.

Это было прекрасно, но всё хорошее кончается. Ты живёшь теперь в общежитии, а я в автобусе. Я вот-вот стану кочевником, Ведь все мои слова звучат, как бред, например: Наш прощальный поцелуй был идеален, Хоть мы и нервничали, очевидно. И каждый день я повторяю — оно стоило того.

      Прыгаю на месте, слушая, как голос с потолка объявляет поезда.       Номер Элис был недоступен, как я не пытался, поэтому просто отправил смску в надежде, что она дойдёт, и я не простою здесь зря целый час.. хотя, кого я обманываю, простоял бы даже два. Чтобы в последний раз обнять и отпустить, прекратив задавать себе одни и те же вопросы, ответ на которые и так очевиден.       — Я думала, не придёшь, — неожиданно слышится рядом, и я вылетаю из мыслей.       Передо мной стоит Элис, но уже совсем не та, которая сбегала по вечерам из дома, чтобы послушать мои песни.. волосы собраны в тугой хвост, а на губах блестит розовая помада.       — Ты начала красить губы? — смотрю на них, не отводя взгляда, вот же я бесстыжий.       — Мне пора уходить, если ты хочешь сказать что-нибудь ещё.       Жёстко. Я-то думал, мы поболтаем немного о глупостях. Ну раз уж зашла речь, то.. чёрт, мне столько всего нужно сказать, что ты даже не представляешь. Но важные слова имеют свойство пропадать в самый ответственный момент.       Вместо этого я поднимаю руку и провожу по её щеке.        — Ты же понимаешь, что это в последний раз?       — Нет, не понимаю, — она качает головой, убирая мои пальцы прочь. — Я не могу остаться, но это совершенно не значит, что я перестану тебя любить.       Как ребёнок, честное слово, аж противно становится.       — Я совсем не подхожу тебе и никогда не подойду, потому что.. ну ты же знаешь, как я живу. И я никогда не изменюсь, — чувствую, как ком подкатывает к горлу. — А ты.. у тебя будет хорошая работа.. да твои родители и не плюнут в мою сторону. Кстати, где они? Ещё не бегут меня убивать?       — Перестань, у нас всё получится. Я вернусь, а ты.. тоже наладишь свою жизнь, найдёшь работу.       Вот. Я ждал этого и знал, что момент настанет. И с каждым словом всё больше убеждаюсь, что был прав.       — Подожди, — она тянет сумку из-за плеча и расстёгивает молнию. Через несколько секунд в её руках оказывается миниатюрный домик из белого лего с синей крышей. — Я собрала его для тебя вчера вечером.       Она точно хочет, чтобы я расплакался сейчас, как девчонка, Боже мой..       — Поставь его перед кроватью и никогда про меня не забывай.       Я бы очень хотел забыть, если честно, но, боюсь, всё зашло слишком далеко. И вместо всего потока эмоций, выдаю лишь:        — Спасибо.       И улыбаюсь, как дурак.       Элис приоткрывает рот и смотрит мне прямо в глаза, настойчиво намекая, что время пришло. Что ж, я наклоняюсь к ней чуть неуклюже и целую, чувствуя, как сжимаются её губы в ответ. Постараюсь запомнить этот момент навсегда, представляя, что в моей голове есть маленький полароид — он сделает снимок и оставит его где-то на стенке моего черепа, чтоб можно было посмотреть, когда вдруг станет одиноко.       Губы размыкаются, я открываю глаза.       — Пока.       — Прощай.       Машу рукой, когда она удаляется со своей большой сумкой на плече, и пробую свои губы на вкус. Уже чувствую, что перемазался её розовой помадой и выгляжу, наверное, как педик. Но во рту отдаёт земляникой, и совсем не хочется её стирать..

А если ты захочешь, я обниму тебя И укрою ото всех своих ошибок. Знаю, ты скажешь, что я — твой единственный, Но я уверен, Бог создаст нового меня, Кто полюбит тебя больше, чем я когда-либо смогу.